Я упала? (2)

      (ДАННАЯ ГЛАВА НЕ КОНЕЦ ИСТОРИИ)       И вновь утро, что так манит своей лучезарностью. Ясные лучи проникают в комнату к паре. Фриск всё так и не вставала с вчерашнего дня, а вот Санс… Он не спал до часа ночи, если не позже. Многое, что он обдумал было выкинуто из головы, как говорят «на стадии разработки». Одним из таких моментов была мысль о побеге. Да, парень совершенно не знает какого это, как заботиться о детях, ведь это всегда было некой морокой для него. К тому же, не хотелось их так рано, ведь он даже пожить нормально и не успел (Автор: вот, блин, лентяй хренов, пожить он не успел, да ты ленивый хер).       К тому же были большие раздумья по поводу того, как известить о такой вроде бы хорошей, но с другой стороны очень… нет ОЧЕНЬ плохой новости. Ведь она навряд ли это знает, а когда и узнает, то не исключена истерика, побег, а ведь Фриск так уже делала, он, пожалуй, перебрал все варианты реакции в голове. Поэтому это очень сильно давило на мозги, что очень пагубно сказалось на состоянии парня с утра. Когда шатенка увидела его, а встала она раньше, то беспокойство захватило её разум. Санс вышел из комнаты никакой, помятая майка, огромные мешки под глазами, волосы гитарист явно давно не мыл, поэтому они были грязными и висели на голове.       Фриск подбежала к нему и обхватила его лицо руками. Проверила температуру, её не было, переживание только возросло, может он подхватил от неё какую-нибудь болезнь. Но когда «болеющий» убрал очередной раз от себя её хрупкую руку, которой она пыталась нащупать температуру, то танцовщица не поняла, что же такого случилось, что у него такой перекошенный вид и настроения вообще нет. Да и выглядит он как с похмелья. «Да что случилось-то?! Я никак понять не могу, скажи, я всё пойму», — Санс лишь грустно посмотрел на неё и так же грустно улыбнулся. Потрепав её по волосам, парень встал и направился в ванную, где решил и дальше думать.       А вот Фриск оставалось только гадать, что творилось на уме у беловолосого. У неё были подозрения на то, что вчера пока она спала, что-то да произошло или он всё-таки позвал Альфис и она сказала довольно печальные вести (какая Фриск умная стала).       Только блондин вышел из ванной, как на него с сковородкой накинулась шатенка. И одним ударом по голове вырубила его. Очнулся он уже привязанный к креслу в комнате, а сама виновница происшествия сидела на кровати с стаканом воды, который после пробуждения вылила на пустую голову «дундука».       Парень вообще ничего не понимал, а вот Фриск начала допрос, потому что что-то, как он сегодня себя ведёт с утра, да и выглядит в прочем, сильно настораживало бунтовщицу. -Санс, не пойми меня неправильно, но… Что сегодня с тобой? Где тот, кого я полюбила? Где тот весёлый и беззаботный парень, что в любой момент мог разозлиться и прийти на помощь? Я сегодня такого не видела. Просто расскажи мне, я тебя пойму, если это связано со мной, то пойму и прощу, ведь ничего дороже тебя у меня в жизни не было и не будет, просто не надо лгать и всегда надо освобождать груз, который приходится на душу морально. Зачем я тебе я, если ты так скрытно себя ведёшь, зачем? Готовить и убираться может и служанка. Для этого и предназначены любящие тебя люди, слушать, понимать и подбадривать в любой сложной ситуации. — И после своей пламенной речи, она посмотрела в его глаза, которые выражали такую горечь обиды и сомнения, что ещё никогда не видела Фриск. -Просто… Вчера, когда ты отключилась я сильно волновался за тебя, в итоге так получилось, что я позвал Альфис для помощи. Она сказала, что случилось, но я не уверен, что ты будешь так рада. Скорее даже огорчена и возмущена. — Фриск прищурила глаза. -Это сейчас я огорчена и возмущена вашим поведением, молодой человек! — И она притопнула ногой о пол. — Я тебя слушаю очень внимательно, только попробуй мне солгать, и я тебя этой сковородкой до смерти добью. -Ну что же… Говоришь только я один буду дороже тебе всех на свете? — И он улыбнулся ей. Она кивнула. — А что насчёт… — он замялся, Санс просто не мог вымолвить в такой момент ни слова, но всё же переборов свой страх, он вздохнул и на одном выдохе произнёс, — ребёнка? — Ноги Фриск подкосились, и она была готова упасть. На лице была целая помесь эмоций в которых преобладало всё же удивление. -Т-ты ведь не шутишь сейчас? — Он с улыбкой помотал головой. — О Боже… Это… Это… Это так неожиданно. Ой! Подожди я тебя сейчас развяжу. — И Фриск быстро развязала его, а Санс наконец высвободил руки, а затем и встал. -Для меня тоже знаешь ли, — он сделал паузу, — правда я вообще не знал, как тебе сказать, ну, а тут ты сама начала активно действовать. — Но он вовсе не ожидал, что через секунду Фриск грохнется на кровать и громко засмеётся. — Ты чего? -Санс, просто это же так… Прекрасно, волшебно, изумительно! Но я надеюсь, ты не захочешь уйти? — Гитарист хмыкнул и приземлился возле неё, а потом потрепал по волосам. -Конечно же я от тебя не уйду. — И они начали смеяться.

***

      Уже которая неделя идёт, а боль из головы опять не выветривается, просто не хочет и не проходит. Уже день третий или четвёртый? Да Фриск уже со счёта сбилась, но факт оставался фактом. Она сидела в туалете не выходя оттуда. Но всегда поблизости, если совсем не рядом, то за дверью был Санс, что волновался за её состояние, что ставилось с каждым днём лишь хуже и хуже. Постоянные головные боли, живот скручивает чаще, чем она ест, хотя она из-за этого даже ест очень плохо. Ходит бледная, как призрак, по дому, волосы потеряли весь свой блеск, а в глазах, к которым она уже привыкла, читалась усталость.       Очередной рвотный позыв, что подкатил к горлу, никакая преграда не остановила и всё содержимое оказалось в туалете. Но в сию же секунду было смыто парнем, что очень устал, но оставался сидеть рядом. Не выдержав, он подхватил бледную (бледнее, чем поганка) Фриск и потащил в комнату, потому что дело шло к вечеру. Чувствовалось, что что-то не так с организмом или ещё чем, но понять этого они оба никак не могли.       А ведь за всё это время медальон, что был ранее на шее Фриск, лежал на верху шкафа и был снят ею, как только она сходила в душ. И именно после этого началась вся кутерьма с организмом, что просто не выдерживал много количества еды и её тут же выворачивало с неё. Пожалуй, при освещении луны мадемуазель выглядела как вампир, именно, ведь кожа действительно стала практически белой, что создавало такой эффект.       Только в такие моменты можно было понять, что вот он, тот кто действительно любит и не бросит, тот кто поддержит. Всё было нормально в первое время, но потом… потом началось какое-то безумие, и тело вообще отказывалось принимать еду, организм ослаб ещё больше, а сил самой ходить и вовсе не было.       В какие-то моменты так и хотелось принести Фриск Альфис, чтобы та хоть что-то сделала, ну не могло всё просто так закончиться и начаться. Которую ночь шатенка без сна, которую ночь она всё больше отчаивается и уже хочет попросту умереть, чему препятствует Санс, что постоянно следит за ней, и именно в один из таких моментов, парень просто проходил мимо той самой кухни и увидел, что она пытается заглотить целую гору таблеток, но быстро сориентировавшись, гитарист перехватил её руку, и девушка попросту уже не знала, что делать. Конечно тогда ей досталось от него, не сильно конечно, но и не слабо. Да даже после этого случая были попытки, которые также не увенчались успехом.       Парень всё то время, что смотрел за ней, не успевал ничего делать, ведь это было так… Так сложно для него.

***

      Месяца пролетели быстро, но это совершенно не замечала Фриск, для неё это просто месяцы боли и пыток. Она ещё больше исхудала, синяки под глазами стали ещё больше, даже по сравнению с теми, что были всего-то девять месяцев назад, когда всё началось. Девушка не помнила ни одного хорошего и милого воспоминания за время, что лишь мучилась и болела.       В один из, уже обычных, дней Фриск не могла даже пошевелиться и только пыталась хоть немного расслабиться, ведь напряжением были все эти чёртовы месяцы. Да она уже и не помнила ничего, кроме того, что у неё есть парень, она беременна и что её зовут Фриск. Больше ничего она и не знала, ведь что-то случилось с организмом, а теперь у неё словно почти полная потеря памяти, половина которой была занята ужасающими картинами всех минувших дней. Она не помнила ни Чару, которая стала очень часто к ней приходить, ни Азриэля, что приходил вместе с сестрой, ни маму, никого… Она даже не могла вспомнить порой и самого простого названия предмета. Из её памяти словно вытащили кусок, который был размером с прошлую жизнь и выкинули, что несомненно беспокоило Санса, что все эти удушающие 9, чёртовых, месяца только и делал, что наблюдал, следил за ней. Слово он своё сдержал, от неё не ушёл и не оставлял одну, почти никогда.       И вот день, которого до удушения боялся Санс, настал. Никогда ещё парень не испытывал чувства такого стыда за то, что просит у кого-то помощи. А именно у отца, который как потом оказалось с рассказов Альфис, всё ещё работал и был в полном порядке. А то, что он сошёл с ума — сказки и не более.       Когда парня выставили за дверь, он вообще, словно зверь был. Разорвал бы каждого. Он сидел как на иголках примерно часа четыре, но уже сам осознавал, что наконец, наконец все мучения, что они вместе прошли окончатся! А память? Память, как он думал, восстановить возможно, более того, восстановить полностью.       Из-за двери разносится явный детский крик, но почему-то никто не спешит открыть дверь. Даже через полчаса… час… Что такого могло произойти? Парень ещё никогда не накручивал так себя. И вот наконец, из-за этой чёртовой хрени выходит Альфис и Гастер, что выглядят немного взволнованными. Быстрый взгляд метнулся в их сторону. И когда он услышал тихое: «Умерла», — то удивления и горечи раскрыл глаза шире, чем это было возможно. Он уже не разбирал дороги, учёные расступились перед ним, он вбежал в комнатушку и увидел, что ребёнок совершенно жив, а вот Фриск лежит не дыша.       Санс схватился за голову и подбежал к ней. Белое, и вправду как у мертвеца лицо. Впалые щёки и полностью расслабленное тело. Безжизненно и неопрятно лежащие на поверхности волосы, что раньше гладил Санс, закрытые глаза и улыбка. Мягкая и непринуждённая. Он бы даже сказал ласковая, именно в этот момент она так напомнила Сансу его маму… Он видел её смерть, он знает, что та умерла с улыбкой на устах, прямо, как и Фриск. Беловолосый кинулся к ней и схватил её за руку. Пульса действительно уже не было.       В душе была крохотная надежда, что, как и в прошлый раз она воскреснет, будет смотреть на всех с непонятливым взглядом, будет недоумевать почему так рьяно радуются тому, что она очнулась… а сама Фриск потом будет дурачиться и смеяться, как и тогда. Но похоже в этот раз этого не случится.       Внезапно что-то тёплое коснулось его спины. Парень впервые за столько лет встретился взглядом с отцом, что смотрел на него с жалостливым видом, ведь мужчина и сам понимал какого это, потерять главного в своей жизни. Неужели сын повторит судьбу отца так скоро. Такой поддержки давно не было, что так поразило гитариста.       В комнате что-то засверкало, в полутемноте это был очень яркий свет. На месте сверкания возникла птица, огненная. Санс разом узнал её. Феникс. В момент перед ним возникла девушка в латах, которые были даже не совсем ими. Её пышная шатенистая шевелюра касалась плеч, которые немного опустились при виде такой печальной картины. Но уже через секунду пред всеми стояла Сара, мать оболтусов, которые не сдержали обещания. Она подошла к ним и каждому отвесила сильный подзатыльник, а стоящему в ступоре мужу даже пощёчину в бонус. Её командный тон был пропитан силой духа, которой женщина обладала при жизни. -Вы два самых ужасных монстра, что я видела. Ты! — Она повернулась к Гастеру, что скоро мог упасть в осадок от данной картины. — Бросить сыновей, что обещал оберегать, даже в случае моей смерти? Да нет! ЗАЧЕМ?! — Её голубые глаза засияли ярче. — Ты, Санс, не лучше безответственного отца. Я зачем дала символ феникса? Чтобы ты его закинул на шкаф?! Да ничего не произошло бы если бы ты не был таким тугодумом! — От прежней матери, что ласкала сына ничего не осталось, она впервые ругала его, даже будучи фактически мёртвой. — Просто возьми и не снимай с её шеи его, — она протянула ему пыльную вещицу, — только попробуй позволить её снять! А теперь до встречи, надеюсь, что ты не настолько туп, чтобы плохо воспитать свою дочь, — и женщина, махнув рукой, исчезла.       Сансу только и оставалось, что последовать примеру матери. И на этот раз душа вновь была залатана новой частью души монстра, что теперь была намного больше. И вновь в лёгкие поступил воздух, и вновь она раскрыла свои уже полностью чёрно-красные глаза. А в комнате вновь раздался детский плачь и у малышки были маленькие золотистые крылья.