Бариа

      Капитан дирижабля снова вышел на связь, сообщив, что не позднее как через час планируется остановка в Даринширне.       Доминика попросила её извинить и оставила мужчин одних, тогда-то Тайлер едва ли не с негодованием обратился к Рэю:       — Ты не говорил мне, что твоя жена такая влиятельная особа! А если я мог как-то её обидеть по незнанию?       — Уймись, — с досадой поджал губы партнёр. — Во-первых я упоминал, что она из знатной семьи. В Ханше нет понятия аристократии. Чисто формально все кланы равны. Фактически же всё зависит от богатств и удали предков. Её клан когда-то был богат, удачлив и влиятелен. Во времена её деда, Патрика Стальное Копыто. Но времена эти прошли. Во-вторых, эта женщина не кичится своим происхождением в смысле аристократическом. В Камре она не более чем дочь обеспеченной порядочной семьи. И прекрасно это понимает. Слишком прекрасно. Она вообще вся из себя… слишком, — устало добавил Рэй.       — Как так? Она прекрасна во всех отношениях, — стараясь не покраснеть, выдал Тайлер. — Красива, образована, смела, воспитана…       — А ещё упряма, легкомысленна, властна, непостоянна. Мне продолжать? С семнадцати лет, с момента как её выпустили из института благородных девиц, она и двух месяцев не просидела на одном месте. Она слишком много знает и посему слишком многого хочет. И добивается этого не мытьём, так катаньем. Её страсть к авантюрам, путешествиям, приключениям и удовольствиям рано или поздно не доведет до добра. Да, она привлекает внимание, восхищает, влюбляет, но не доведи Господь тебе с ней связаться. Ничем хорошим для тебя это не кончится.       — Ты… Ты просто…       — О, поверь, я не ревную. Я оставил свою подпись на документах о разводе, и мне не ведомо, почему Мика не отнесла документы в посольство. Я эту женщину отпустил. Повторно. И очень надеюсь, что в третий раз мне этого делать не придется… А тебе с ней не справиться.       — А ты справлялся?       — Справлялся. Но я слишком устал, самое меньшее — переезжать каждый месяц с одной квартиры на другую только потому, что лавочник каждое утро заунывно зовёт покупателей, от лилий цветочницы под окном слишком сладкий аромат, хозяйка квартиры не даёт заменить шторы, а ещё с соседней улицы видно море, хотя мы каждый день ходим на набережную. И заметь, для переезда достаточно только одной из вышеназванных причин. Хотя, наверное, её третьему мужу такое не виделось существенным недостатком.       Тайлеру довелось пожить на съёмных квартирах, он и сейчас снимал комнату и знал, как порой сложно найти подходящее жильё. И уж, конечно, лилии и шторы не были для него весомой причиной для переезда, но это для него. Быть может, для женщин тонкого вкуса это важно, да и на мир они смотрят иначе. Но Тайлер понял, о чем говорил партнёр. Жизнь в театре среди прим-балерин и оперных див многому научила. В особенности тому, что люди бывают разных категорий. Одной из таких были «произведения искусства» — прекрасные, дивные, восхищающие, к которым не стоило прикасаться руками, лишь любоваться. Иначе либо на руках оставалась позолота, либо ты лишался этих самых рук. К таким, видимо, относилась и Доминика Карнуэл, она же Бариа.       Для прекрасного творения нужен знающий мастер, ведь лишь опытный ювелир может огранить алмаз так, чтоб он сверкал. Неумеха и подмастерье же лишь испортит, а потом испортят его самого.       Тайлер кивнул, показывая Рэю, что понял его. Всё вышесказанное и осмысленное не поменяло отношение Тайлера к спутникам, скорее, прояснило ситуацию. И Тайлер был тому только рад. Это делало его жизнь проще, трудностей ему хватало и без того.       Шурша платьем, к ним присоединилась Доминика, осмотрела мужчин цепким взглядом и осведомилась:       — Сплетничали? Обо мне?       — Конечно, — спокойно подтвердил Рэй, от чего Тайлер залился краской, выдавая их с потрохами.       — Опять рассказывал, какая я нехорошая?       — Ну что ты, Тайлер тебя таковой вовсе не считает, а меня переубеждать смысла нет. Я тебя, увы, слишком хорошо знаю.       — Вот так всегда, — усмехнулась женщина, нисколько не оскорбившись, — когда жизнь тебя устраивает, я плохая, но стоит…       — Я лишь сказал, что ты авантюристка, потакающая своим желаниям.       — Зато у меня яркая и интересная жизнь.       — Ни минуты покоя и ни грамма стабильности.       — Тогда больше и не суйся ко мне, когда тебя удушат покой и стабильность, чтоб я добавила в твою жизнь красок.       Тайлер слушал их перепалку, и на языке у него вертелся вопрос: о какой стабильности Рэй ведёт речь, если сам же себя лишил таковой в юности?       Или… потому и ведёт, что понимает, какую ошибку совершил тогда? Партнёр всегда казался решительным, уверенным в себе человеком, лёгким на подъем. Но Тайлер никогда не думал, что это всё приобретённое. Похоже что это жизнь заставила его так себя вести, жизнь, которую он сам когда-то себе выбрал, так ещё и жалея теперь о том. Но прошлого не вернуть, и мало что обычно можно изменить.       Доминика меж тем уже рассуждала о том, как первым делом потребует себе вересковый чай, который готовят в доме её родителей по особому рецепту.       — А Ваши родственники точно в городе сейчас? — уточнил на всякий случай Тайлер. — Быть может, нам лучше сразу в оте…       — Наверняка в доме. Наш замок на севере, зимой там ветрено. Нашему клану принадлежит фьорд. И прилегающие земли, — таким тоном, словно это объясняло всё, произнесла Доминика.       Тайлер, конечно же, не понял ничего, и Рэй привычно объяснил:       — Фьорд — это залив. Проход во внутренние земли для кораблей и дирижаблей. За вход обычно взимается плата, но и она не гарантирует безопасности. Это прибыльное дело, что позволяет зимой жить в более комфортных условиях, в частности, содержать дом в Даринширне.       — Мой дед держал фьорд железной рукой. А отец слишком добр и прост, — с досадой произнесла Доминика. — И от этого мы пострадали. Деньги Клири помогли восстановить укрепления и замок, а управляющий — поддерживать привычный порядок. Отцу такое лишь на руку, помяните мое слово, он наверняка за все годы и не наведался в родной замок. Но я не должна его судить… Тяжело жить в такой тени своего отца и старших братьев. Но даже если родителей и нет в это время, я старшая дочь и имею право находиться, где хочу в наших владениях.       — Я вконец запутался, Вы же замужем… — вздохнул Тайлер, качая головой: внутренние законы Ханша кардинально отличались от общих камрийских.       — Просто прими как факт, — посоветовал Рэй, снисходительно улыбаясь. — Если ты начнёшь вникать в клановые отношения ханшайцев, ты сломаешь себе голову. Мы уже на подлете к городу, быть может, ты хочешь получше его рассмотреть?       Тайлер, конечно же, хотел, и едва ли не бегом направился к излюбленному окну на смотровой палубе.       Встав рядом, Рэй и Доминика завели тихую беседу, время от времени поглядывая на Тайлера, но тот был слишком увлечен открывающимися перед ним видами.       Даринширн располагался в долине между невысокими горами и, судя по постройкам, давно выполз за её пределы, карабкаясь все выше вверх. И к этой долине со всех возможных концов слетались дирижабли. Им навстречу решительно двигались другие.       В столице в воздушном порту Тайлер тогда насчитал не больше десятка аэростатов, сейчас же молодой человек сбился на третьем. Они были совершенно разных размеров и форм, от неповоротливых исполинов, до совсем крошечных и юрких малышей. И все они спокойно летали над городом, куда держала курс и «Рассветная Роза».        И уже сейчас Тайлер видел, насколько разительно отличается этот город от столицы. В столице дома редко превышали три-четыре этажа, тут же было множество высотных построек. Столица была ровная, как стол, в Даринширне же дома часто строились на разной высоте, что сказывалось на асимметричности архитектуры, и весь город был испещрен лестницами и мостиками, даже последние этажи высотных зданий часто были соединены крепкими мостами.       Тайлер присмотрелся и едва не ахнул. То, что он принял за мосты, не всегда таковыми являлось. Канатные дороги с крытыми кабинами, фуникулёры, лифты — всё это было в Даринширне. Многие дома опутывали какие-то маханизмы с трубами и шестернями. То тут, то там в воздух стреляли струи пара, но не дыма. Воздух, насколько можно было видеть с неба, в городе был очень чистый, никакой гари и дыма, гадкого тумана.       «Рассветная Роза» плыла над городом, постепенно снижаясь. Мимо проскочил совсем крохотный дирижабль, но Тайлер успел рассмотреть, что гандола у него совсем маленькая, хоть и крытая, но практически вся стеклянная. И в ней были одни лишь сидячие места для двух пилотов и пара диванов позади, на которых сидели пассажиры. Работая винтами, маленький дирижабль порскнул вперёд, а по громкоговорителю раздалось:        «Идём на посадку, просьба обслуживающему персоналу приготовиться!»       Тайлер не заметил ничего похожего на причальную мачту, тем более посреди города, но дирижабль неотвратимо приближался к одному из высотных зданий.       — Мы… Мы состыкуемся с этим домом?!       — Да, это обычная практика тут, — с усмешкой пояснил Рэй. — Во всем городе едва ли найдёшь достаточно длинную ровную площадку, поэтому и приспособили шпили высоток под причальные мачты.       — Это удивительное место. Уже сейчас вижу. Мало что понимаю, но…       — Погоди ещё, ты не видел толком город. С земли он совсем иной, — с гордостью заявила Доминика. И она оказалась права.       На землю путники спустились на просторном дребезжащем лифте с красным ковром на полу. Таких лифтов в здании оказалось целых два, поэтому пассажирам не пришлось долго ждать своей очереди.       Привратник учтиво кивнул им у входной двери, и троица вышла на улицу, дыхнувшую в лицо холодным воздухом.       Боже, такого Тайлер даже на картинках и фотографиях не видел! Он привык считать столицу центром мира, самым прогрессивным местом, но сейчас его вера пошатнулась.       С первых же мгновений по ушам ударила какофония звуков, но прислушавшись, Тайлер понял, что не всё так страшно, звуки вполне привычные: рев моторов, гудки, выкрики, шипение, стуки.       Мимо, лязгая ногами по брусчатке, прошел механический паук размером с фургон, в теле-кабине которого восседали трое мужчин. Просигналил короткий паромобиль с огромными колесами, явно кого-то подзывая. В салон тут же запрыгнул молодой человек, громко прощаясь с кем-то, и паромобиль, зарычав мотором и стрельнув паром из трубок, стремительно уехал. Мимо проходили люди, мужчины и женщины, одетые совсем не так, как в столице. Одежда их была приталенных фасонов, из замши, кожи и драпа, без излишек меха на воротниках, рукавах и подолах. И цветов коричневого тона: от бежевого до шоколадного. Без броских, подчас ненужных украшений. Редко кто из мужчин носил трости и саквояжи, но у многих были поясные сумки и заплечные мешки, даже у женщин. Если в столице турнюр постепенно выходил из моды становясь все меньше и меньше, тут он, похоже, давно уже был забыт в повседневной жизни. Практически никто из женщин не носил шляпок, тем более с вуалями, большинство накрывало голову капюшонами верхней одежды и шарфами. Мужчины же предпочитали цилиндры.       Тайлеру было очень интересно узнать, чем вызвана такая необычная мода, заодно хотелось бы знать, не смешно ли выглядят столичные гости в своих нарядах. Видимо, его замешательство отразилось на лице, раз Доминика наклонилась к нему и улыбнулась:       — Этот город слишком отличается, да? Не стоит переживать, местным жителям до вас не будет дела, если их не трогать. Это центр деловой жизни Даринширна. Тут всё ещё больше отличается от столицы, но на нас с Вами никто не посмотрит как на врагов, если Вы сами не поставите себя таковым. Будьте дружелюбны и приветливы, и к Вам отнесутся также.       — Учту, — медленно кивнул Тайлер, не решаясь сделать шаг вперёд. — Как мы будем добираться до места, наймем кэб?       — Здесь уже лет двадцать не используют лошадей, совсем. Перешли на паровую тягу, — покачал головой Рэй. — От лошадей грязь и забот о них больше. Сейчас мы сядем на омнибус до Парка Содружества, а потом на фуникулёре поднимемся в Тихий район. А там уже пешком, или наймём городской паромобиль.       Подхватив чемоданы, троица направилась к ближайшей остановке омнибусов.       Дороги в Даринширне были неровные, многоярусные, с широкими тротуарами. Тайлер диву давался, как местные водители запоминают, где и как можно проехать. Наверное, поэтому механические пауки и пользовались таким спросом: их лапы легко взбирались туда, где не могли проехать колеса. Тайлеру одновременно и хотелось на таком прокатиться и нет, слишком необычно было это средство передвижения. А по улицам Даринширна их бегало немало.       Омнибус ждать долго не пришлось. Он мало отличался внешне от столичного — длинный фургон с большими окнами, с водительским местом и лавками вдоль стенок. Пассажиры быстро забрались в средство передвижения, закрыли за собой двери и, натужно рыкнув, омнибус поехал вперёд.       — Такими темпами мы как раз успеем к ужину, — глядя в окно, улыбнулась Доминика, ей оставили место на лавке, как для дамы, но она предпочла стоять, держась за поручень.       — Будет удачно, если на Томасовом мосту не окажется пробки, — кивнул Рэй.       — Уже пару лет как сделали объездную дорогу, — неожиданно сообщил стоящий рядом седоусый мужчина в длинном драповом пальто, — теперь пробок совсем нет.       Мужчина четко выделял в словах звук «эр», впрочем не растягивая его. Тайлер невольно улыбнулся: Доминика говорила так же. Дабы мужчина не понял превратно его улыбку, молодой человек поспешил произнести:       — Благодарю, это очень хорошая новость. Вы нас обрадовали.       — Да, так-то новость хорошая, всё не надо по два часа в духоте париться на этом проклятом мосту, — хохотнул собеседник. — Издалека что ли? Только прилетели?       — Да, — кивнул Рэй, как-то даже расслабляясь, — повидаться с родичами.       — Это правильно, стариков забывать не надо, — одобрительно кивнул усач, подтягивая повыше широкий ворот свитера, выглядывающий из пальто. — Ну ладно, мне сейчас сходить. Удачно вам добраться!       Незнакомый, но такой общительный мужчина начал проталкиваться к выходу, а Доминика, слегка повернув голову к Тайлеру, улыбнулась:       — Я же говорила. Тут хороший народ. А то, что сделали объездную дорогу, это действительно отличная новость.       Омнибус резко затормозил рядом с остановкой, а потом также быстро набрал скорость. Водитель вообще не отличался медлительностью. Казалось, у него одна задача: как можно быстрее проехать по маршруту, словно от этого зависела его жизнь. Но пассажиры не только не возмущались, они даже не удивлялись.       Как заметил Тайлер, в Даринширне было очень интенсивное дорожное движение, в разы плотнее столичного. Но самое главное, за время поездки омнибус никого не сбил и не создал аварийных ситуаций на дороге. И все другие водители ездили так же: быстро, четко, ловко.       — Нашим столичным криворукам надо поучиться у местных водителей, — оценив мастерство последних, с улыбкой произнес Тайлер.       — Это да, — усмехнулся Рэй, — когда я впервые оказался в столице, был очень сильно удивлен. Мне казалось, что за рулём большинства паромобилей сидят пятилетние мальчишки. Я уже в десять лет водил лучше, чем многие столичные франты.       — Тебя так рано посадили за руль? — искренне удивился Тайлер.       — Таково было желание отца. Он тогда ещё не знал, что моему сердцу милее наука, чем семейное дело.       — А причем тут паромобиль, твой отец же владел шахтой?       — Шахта… ми, — поправила Доминика, криво улыбаясь, а потом стрельнула хитрыми глазами в Рэя. — Этот скромник о многом умолчал, как я понимаю. Шесть антрацитовых шахт в городе, где всё работает на пару. В Ханше, который экспортирует уголь по всей Камре и соседним государствам.       Тайлер не сильно разбирался в экономике и прочем, но даже его познаний хватало, что бы понять: Рэй явно был не в себе, когда решил из наследника такого состояния превратиться в…       Видимо, прочитав по лицу Тайлера его мысли, Рэй устало произнес:       — Что сделано, то сделано. Значит, так было надо.       Спорить с подобным было бессмысленно, тем более, что омнибус вывернул на широкий железный мост над горной рекой и загрохотал по нему.       — В деловом центре люди стараются не жить, слишком шумно и грязно, нам надо вон туда, в Тихий район, — Рэй указал вверх, где на плато виднелись дома. Туда как раз вёл серебристый фуникулёр, медленно поднимающийся всё выше и выше. Но это только казалось, что до фуникулёра рукой подать, они ехали не меньше получаса до своей остановки, за которой начинался ухоженный парк, а на другом его конце находилась посадочная площадка подъёмника.       — Мы пойдем через парк? — неуверенно спросил Тайлер, глядя на фигурно подстриженные кусты, дорожки, выложенные резными плиточками и виднеющуюся впереди стеклянную оранжерею. — Прямо сейчас, днём?       — Здесь не столица, чтоб пропускать людей по графику, — едва ли не гневно бросила Доминика, — это наш общий город и все его достояния общие для всех. Тут не имеет значения, сколько пуговиц у тебя на сюртуке, и имеется ли ажурный зонтик в руках. Вот до чего же всё-таки столица поганое место!       Возмущаясь себе под нос, женщина устремилась вглубь парка, который был отгорожен невысоким кованым забором, несущим больше декоративную функцию.       Внутри парк оказался ещё более милым местом. Аккуратные лавочки, пока ещё не замёрзшие фонтаны, даже карусели… Для всех. В столице было много парков, но большинство из них днём не разрешено было посещать никому, кроме лиц родовитых и обеспеченных, лишь некоторые после захода солнца дозволялось посещать всем прочим слоям общества. Поэтому сейчас Тайлер впервые посещал парк при свете дня.       В парке гуляло много женщин с детьми и парочек, но и обычные прохожие не были редкостью. Тайлер хотел было спросить, нельзя ли им будет посетить это место ещё раз, когда они закончат дела, но не успел — на него на полной скорости влетел мальчишка лет шести на самокате. Ребенка Тайлер удержал от падения, а вот транспортное средство, жалобно звякнув, со скрежетом отлетело в сторону.        — Руэри! Руэри, ты цел?! — к ним, подхватив полы юбки и длинного пальто, в перевалку бежала полнотелая женщина среднего возраста.       Тайлер хотел было успокоить, видимо, няню, как та внезапно, судя по всему, моментально оценив ситуацию, напустилась на ребенка:       — Ты мог поранить этого господина, куда ты смотрел?! Из-за тебя господин уронил свой чемодан! И самокат ты наверняка поломал, что мы скажем отцу?!       — Самокат цел, — успокоил её Рэй, как раз закончив осмотр и устанавливая на дорожку детский транспорт.       — Благодарю вас и прошу нас простить, — сердечно произнесла женщина и явно привычным жестом попыталась схватить мальца за ухо, но тот был в плотно завязанной шапочке, что его и спасло, — а ты сегодня останешься без ужина. И твой отец пусть решает, доколе ты будешь врезаться в людей на этом адском агрегате! Мои годы уже не те, чтоб бегать за тобой по всем улицам, а привязывать тебя веревкой слишком позорно…       Женщина, мальчик и самокат ушли в противоположную сторону, а столичным гостям можно было продолжить свой путь. До фуникулёра они добрались без прочих происшествий. Даже на набитом битком фуникулёре они поднялись без проблем и достаточно быстро. С высоты парк и город были ещё красивее.       Когда же они вышли из душной кабины, Доминика и Рэй ощутимо выдохнули, а потом, переглянувшись, решительно направились вперёд.       Тихий район являлся местом, по-видимому, презентабельным: встречные дома были большими, ухоженными, многие — довольно старыми. Перед каждым был разбит небольшой садик с отцветшими клумбами, резными лавками, стриженными кустами… Летом это место наверняка было очень красивым. Изредка по брусчатке проезжали паромобили, дважды Тайлер отметил, как над ними пролетали миниатюрные дирижабли. Навстречу им шествовали прогуливающиеся господа, в основном люди пожилого возраста, и пары с детьми.       Тайлер всю дорогу вертел головой и осматривался, поэтому даже не понял, сколько времени они шли. Отвлекся он лишь, когда его спутники остановились перед трехэтажным домом из красного кирпича. Вся правая его сторона была плотно обвита плющом, железная ограда заканчивалась закорючками на подобие ветвистых рогов. От ворот сразу начиналась выложенная коричневыми плитами прямая дорожка, вдоль которой рос низкий кустарничек с сильно ветвящимися стеблями, без цветов, если они и предполагались.       — О, мама уже собрала вереск, — глядя на растение, с улыбкой отметила Доминика, — это отлично, мой чай меня уже ждёт.       Они самостоятельно открыли и закрыли за собой ворота, неспешно прошли к низкому крыльцу. Именно Доминика потянулась к дверному молотку в виде головы… оленя? Вероятно, всё же оленя, правда, с очень странными, слишком горизонтальными рогами.       Кольцо гулко ударило о дверь три раза, и все принялись ждать.