Бариа

      Осенний Ханш был поистине прекрасен.       Выросший в каменном городе, дождливой осенью Тайлер если что и видел, то это редкие пожелтевшие деревья с кустами и увядшую траву. В дирижабле же он понял, что такое настоящая осень, играющая красками: охряной, красной, желтой, оранжевой… С земли вид открывался ещё более впечатляющий. Они ехали по узкой каменистой дороге, но даже тряска и опасения не мешали любоваться разноцветной красотой холмов, лесов и предгорий.       Окна в паромобиле, названном Рэем «пауком», были небольшие, но обзора вполне хватало. Вообще эта модель паромобиля сильно отличалась от привычных для столицы: с очень большими колесами, широким салоном, без багажника. Все вещи поместились в короб на крыше, плетеные корзины с едой Тайлер лично пристроил на заднее сидение, которое было выше уровнем, чем передние. Потом оказалось, что багажник всё-таки есть, и он находится за и под задним сидением, только под завязку забит антрацитом. На вопрос, почему нельзя будет закупиться топливом по дороге, Рэй с кривой усмешкой ответил, что в Даринширне уголь стоит в разы дешевле, чем по всему Ханшу, где в час нужды за самый дешевый бурый уголь тебя обдерут до нитки. Разумное зерно в этом определенно было, партнер как всегда оказался прав. Теперь они никак не зависели от наличия угля на продажу в деревнях и могли спокойно ехать по своим делам.       Спокойно, конечно, не получалось: дорога, хоть и мощёная, была далека от понятия ровной, частые повороты, подъемы и спуски, подпрыгивающие на заднем сиденьи корзины не давали возможности просто откинуться на спинку и расслабленно глядеть в окно.       Они выехали как раз в полдень, пробыв в пути уже около пяти часов, когда полностью стемнело, как и предсказывала Доминика.       — Мы остановимся на ночлег? — спросил Тайлер, позволив себе отпустить ручку двери, за которую крепко держался всю дорогу — из-за темноты Рэй сбавил скорость.       — Придется. По темноте ехать рискованно. Назад поедем быстрее. А сейчас дорога незнакомая.       — Тебе ещё не доводилось бывать в этих местах?       — В этих — нет. Я проехал Ханш с севера до юга, из конца в конец, но сюда не заезжал. Остановимся через пару часов, в первой же деревне. Сейчас ещё пустят, — не отрывая взгляда от дороги, проговорил Рэй.       — Сейчас? А потом?       — Потом не пустят даже в сумерках. Не говоря уже про ночь. Даже на постоялые дворы.       — Почему?       — Народные традиции. Сейчас приближается важное время, приход зимы. Опасное время. В деревнях боятся пришлых в сумерках, не доверяют. А если в канун прийти, так вообще на вилы могут поднять. И будут правы.       — Канун чего?       — Сауиня.       — Это праздник?       — В определенном смысле, да. Но это не совсем праздник. Это период конца сбора урожая, ожидание прихода зимы.       — Так до прихода зимы ещё месяц!       — В Ханше и на родине моих предков зима приходит на месяц раньше, чем в Камре. Календарь сдвинут. Мы выбрали удачное время, чтоб навестить того электрика. Его пропажу если и заметят, спишут на тех. Главное доставить его в Даринширн. Мирсоу пока сам не решил, что удобнее: везти его в столицу или самому лететь в Даринширн. Посмотрим по обстоятельствам.       — Связь по телеграфу?       — Да. Когда уже придумают какое-нибудь более удобное средство связи, чтоб можно было связаться без потери времени, и чтоб куча народу не знала, о чём мы общаемся, и чтоб его можно было носить с собой…       — Ну, прогресс не стоит на месте, когда-нибудь придумают.       — Быстрее бы.       Как Рэй и предрекал, через пару часов они прибыли в деревню. В свете целых двух фонарей (один стоял на въезде в деревню, второй — на выезде) мало что удалось рассмотреть. Каменные дома в один-два этажа, с черепичными крышами, выстроились вдоль дороги. Над входом каждого дома висел масляный фонарь, сейчас приглушенный. Если б не свет в окнах, Тайлер ни за что не поверил бы, что эта деревня живая: жители не ходили друг к другу в гости, не обсуждали что-то, стоя перед домами, дети не бегали по улице. Всё совсем не так, как в столице, которая поздно засыпала и рано просыпалась.       Паромобиль Рэй припарковал на специальной расчищенной площадке под фонарем, на которой уже стояли два других.       — Почему тут так безлюдно? — помогая выгрузить их багаж и припасы, спросил Тайлер.       — Ну, это деревня. В деревнях с наступлением темноты осенью вся общественная жизнь перемещается под крышу. В общий дом или паб. Местный паб должен быть при постоялом дворе. Вон его вывеска. Нам туда.       Нагрузившись чемоданами и корзинами, они двинулись к большому двухэтажному зданию, над входом в которое действительно покачивалась вывеска и два фонаря, горящие ярче всех в деревне. И чем ближе они подходили, тем яснее слышался шум: голоса, стук и звон посуды и мебели. Тайлеру даже послышалась музыка, но с другой стороны деревни.       Дверь открылась легко и без скрипа. Тайлер ещё не бывал на постоялых дворах и искренне думал, что они мало отличаются от гостиниц и отелей, но всё оказалось совсем не так, как он ожидал. Весь первый этаж представлял собой обычный ресторан: стойка по левой стене, столы с лавками и стульями, картины и чучела на стенах. Сцены для музыкантов и артистов не было, как и места для танцев. Как и белых скатертей на столах, тюлевых занавесок на окнах и кружевных передников на подавальщицах.       Рэй, сгрузив багаж рядом с Тайлером, сразу направился к стойке, за которой усатый мужчина разливал по кружкам выпивку. Тайлер же, улучив момент, огляделся повнимательнее. Света в зале было достаточно, давали его лампы под потолком и на стенах. За столами сидело много людей, как мужчин, так и женщин. Преимущественно светловолосые, одетые в вещи из твида и льна, они пили, ели, что-то обсуждали, играли в карты и спорили. Меж столами временами проходили девушки с подносами, но Тайлер заметил, что посетители не считали зазорным самостоятельно сходить за своим заказом к стойке, за которой явно располагалась кухня. Пол был тщательно выметен, столы вымыты. На стенах висела парочка пейзажей и портрет какого-то носатого мужчины в массивной раме, а также чучело крупной коричневой кошки, явно очень старая голова кабана и… голова козла? Немного странного козла. Раза в два крупнее виденных Тайлером раньше с закрученными прямыми рогами и длинной белой шерстью. Причем висела эта голова на самом видном месте, как раз между настенными лампами.       — Всё, я договорился о ночлеге. Утром освободилась комната на двоих, рядом с трубой. Хозяин вошёл в положение и обещал подогреть что можно из наших продуктовых запасов, — наклоняясь за корзинами и чемоданом, оповестил Рэй.       — Это отличная новость. Идём размещаться?       Рэй кивнул, направившись к узкой лестнице на второй этаж, рассказывая об их планах на ближайшие часы:       — Сейчас поедим и спать, да, рано, но встанем тоже очень рано: световой день сейчас недолгий, надо использовать его весь. К обеду будем в Кашироне, а там по обстоятельствам.       Тайлер согласно кивал, хоть спать, действительно, не хотелось, он с куда большим удовольствием спустился бы вниз, посидел бы среди местных. Судя по тому, как на них отреагировали, а точнее, никак не отреагировали посетители, приезжие не были в этой деревне редкостью, а значит разговор вполне мог получиться, но партнёр был непреклонен. Спорить с ним Тайлер и не подумал.       Выделенная комната была узкой, ровно на две койки и пару свободных квадратных футов перед дверью для размещения багажа. В комнате были даже узкое окно и печная труба, от которой исходило приятное тепло. Ну, комната ничем не отличалась от обычной дешёвой столичной гостиницы, на лежанках даже имелось относительно чистое постельное бельё и почему-то цветастые клетчатые пледы. Поужинав, они приготовились ко сну и, к своему удивлению, Тайлер заснул почти сразу.       Ночью зарядил дождь. Тайлер проснулся из-за стука капель в окно и по крыше. Вода стекала по стеклу, едва видная в свете уличных фонарей. Должно быть, завтра на дороге будут большие лужи. Никто и не говорил, что их путешествие будет комфортабельным, но месить грязь тоже не очень хотелось, да и влажность в этих местах и без того была повышенной. В комнатке было тепло, тонкий с виду плед грел не хуже печки, и Тайлер снова погрузился в сон. Разбудил его Рэй на рассвете, как и обещал. К удивлению Тайлера, вся деревня уже была на ногах. Люди ходили по своим делам по улице, отовсюду доносились разнообразные звуки: стук, разговоры, оклики… И запахи витали тоже разнообразные — от навоза до пирожков. Посетителей в нижней зале не было, поэтому завтракали они в тишине, даже хозяин вышел к ним лишь на минуту и, кивнув, скрылся на кухне.       Ночной дождь оставил в воздухе свежесть и огромные лужи на земле и брусчатке, облил их паромобиль. Внутри него было ужасно холодно, за ночь устройство выстудилось, но хотя бы не промокло изнутри.       — Хорошо, что хоть на день дождь не перекинулся, — усаживаясь в салон, после размещения багажа, улыбнулся Тайлер.       — Однозначно, нам повезло. В Ханше во время дождей лучше сидеть дома, подальше от горных речек и дорог. Добраться бы до Каширона без приключений.       И это им удалось. Дождя больше не было, часть воды или ушла в землю, или подсохла, благодаря выглянувшему солнцу. К полудню они уже подъезжали к городу.       На первый взгляд Каширон ничем не отличался от встречных деревень. Всё те же двухэтажные дома из серого камня, черепичные крыши. Только их было гораздо больше, как и фонарей. В городе имелись нормальное газовое освещение, насосная станция, котельная с паровыми котлами, множество лавок и магазинов, пабов и мастерских, а также телеграф. Транспорт в городе был преимущественно паровой, хотя изредка и мелькали повозки с лошадьми.       Всё это Тайлер увидел и оценил из окна «паука», пока они ехали до здания почты. Людей по улицам ходило очень много, и зачастую прямо по дорогам, но при этом никто не ругался и не создавал друг другу проблем, ни водители, ни пешеходы. Из-за этого паромобиль и ехал медленнее, давая пассажиру возможность всё хорошенько рассмотреть. Что ещё заметил Тайлер, так это странные вывески на заведениях. На тех, что поновее, название дублировались на другом языке, а иной раз рядом со старой вывеской висела ещё одна, с камрийским названием. Тайлер не был бы собой, если б не обратил на это внимание Рэя.       — Ничего странного в этом нет, — усмехнулся партнёр. — Так исторически сложилось. Камра не раз и не два пересекала Перевал, устанавливая свои порядки. Если не ошибаюсь, Рыжая Лиззи повелела вести делопроизводство и обучение на камрийском, что взбесило местных, в Ханше говорят на аншеле, как и на родине моих предков. Но во время интервенции особо не поспоришь. Потом контроль ослаб, но от знания камрийского всё же была польза. В итоге с тех пор и повелось. На юге до Даринширна камрийский знают как родной. Севернее, только по необходимости, один из десяти. Но вывески так и пишут на двух языках. Я тебе больше скажу, Даринширн — воздушный порт, а в портах знать многие языки просто необходимо.       — А ты тоже знаешь много языков?       — Не много. Всего четыре с половиной. А вот и почта.       Выйдя из салона, Тайлер с удовольствием потянулся, разминая затекшие от долгого сидения мышцы. Здание почты ничем не отличалось от остальных, но вывеска с названием заведения красноречиво говорила, чем тут занимаются.       Две недели ушло у них на разбор писем виконта и выяснения места их отправления. К самому Ворвиту письма доставлялись от некоего Артура Доэрта из района Черного моста, с окраины столицы, который получал их из Таннинрана, второго по численности города Центральной Камры. Рэю пришлось съездить туда самолично, а когда партнер вернулся, то сообщил, что пока конечная точка пути — Каширон.       И вот они в Кашироне. Все письма и заметки были у Рэя, он же взял на себя задачу вести разговор с работниками почты. Тайлер и не возражал. Хоть язык у него и был хорошо подвешен, но этих людей он не знал, а, насколько Тайлер разбирался в ситуации, ханшийцы по своему нраву отличались от привычных столичных жителей, да и здешних мест Тайлер не знал. Поэтому сейчас, отстояв очередь до служащего почты, Тайлер слушал его разговор с Рэем. Работник по ту сторону столешницы сперва не понял, чего от него хотят, потом нахмурился, заявил, что информация о личной переписке не разглашается сторонним людям. Но обычная взятка решила вопрос. Вот так вот просто.       Мужчина в белой рубашке и синих нарукавниках развернулся, принялся рыться в выдвижных ящиках, достал какую-то толстенную книгу, внимательно пролистал…       — На указанный Вами адрес письма отправляли разные люди и бессистемно.       — А что-то этих людей связывает? Где их можно найти?       Работник нахмурился снова, шевеля губами, а потом выдохнул:       — Мне из всех имен знакомо лишь это. Корб Карширен приносил письма в начале отправлений, потом вместо него приходили другие. Но этих людей я не знаю. Возможно, в пабах Вам подскажут.       — А где найти Корба Карширена?       — Нигде. Насколько я знаю, он нанялся к кузнецу Томасу, но вскоре от него ушел непонятно куда. Я его не видел уже года четыре, неразговорчивый малый был и с выпивкой не дружил. Как жена родами пять лет назад померла, совсем плохой стал.       — Где живет кузнец Томас? И имена этих остальных людей выпишите, пожалуйста.       Очередная взятка облегчила процесс получения списка имен и адреса кузницы. Уже на улице, приближаясь к паромобилю, Рэй усмехнулся:       — Это было проще, чем в Таннинране. Сейчас в кузницу, этот Томас должен знать, куда ушел его работник. Если не выгорит, пройдемся по пабам. Но придётся ждать вечера, чтоб народ стал поразговорчивее.       «Кузница» некоего Томаса располагалась на другом конце города, Тайлер ожидал увидеть нечто, сошедшее с картинок книжек со сказками — каменный домик на отшибе, с горном и доносящимся изнутри характерным звуком, но эта кузница мало чем отличалась от лучших столичных, оборудованных по последнему слову техники. Даже не кузница, а целый комплекс: жилой дом, магазин, склад, мастерская… В её открытую дверь можно было видеть множество людей, занятых своими делами, горны, наковальни, трубы, заготовки…       Рэй решил не идти сразу к мастерам, а первым делом заглянуть в магазин на первом этаже. За прилавком стояла полная красивая женщина, которая, выслушав просьбу позвать хозяина, степенно кивнула и, открыв дверь позади себя, что-то негромко сказала. Не прошло и пары минут, как в магазин через заднюю дверь вошёл высокий крепкий мужчина с аккуратной ухоженной бородой.       — Томас Картвел?       — Да, а вы кто такие?       — Мы ищем Корба Карширена. Говорят, у Вас он работал.       — Ну да. У него ж горе тогда было. А мы соседи. Ладно это, так не брал его никто, как Сиршу схоронил, совсем не просыхал, а детей надо кормить.       — И Вы предложили ему работу. Подмастерьем?       — А кем ещё? Силы в нем ещё тогда были, да только из-за дурмана важное что делать не доверишь, а вот принеси-подай, то хорошо.       — Но он от Вас ушел.       — Что верно, то верно. Сам понять не могу. Хорошо же жили, платил ему исправно, дети под присмотром моей были. Одетые, сытые. А потом, полгода не прошло, заявил, что ему работу другую нашли. Вызвал старую тётку из деревни, оставил с детьми и ушёл. Но деньги исправно присылал. А потом пропал. Года четыре его никто не видел. Деньги, правда, приносят какие-то странные, пришлые, и всё по ночам.       — Душу он дьяволу продал, как пить дать, — прошептала женщина за прилавком, осенив себя крестным знамением.       — Да не неси чепухи, на кой дьяволу та душа? — грозно глянул на неё кузнец. — В армию чай подался чью-то или нанялся в услужение. Да и недаром Хромой Сквирр говорил, что те молодчики, что Юбхе деньги приносят, приходят из развалин, а там какие-то темные дела творятся.       — Да откуда Сквирру об этом знать, будто он что ни день до развалин ходит?! — вскинулась женщина. — Его ноги только и хватает, что до паба дойти, назад и то волокут его.       — Ему племянник сказал, он там был…       — А племянник его вообще дурачок деревенский, девку от столба отличить не может на Белтань!       — Господа, а что за развалины и где их найти? — прервав спор, громко спросил Рэй.       Оказалось, что развалины раньше были замком главного рода клана Твел, но клан проиграл в войне с соседями, после чего замок разрушили, главу клана с домочадцами убили, а земли перешли в чужое владение. Теперь для любого Картвела те развалины были слишком неприятным местом и туда старались не ходить, но лет пять назад начали доходить слухи, что там…       — И молнии, молнии что ни ночь сверкают! И гул такой, как из-под земли… И искры в небо сыпятся, и колесо из молний, и всполохи синие! — взахлёб рассказывала продавщица, размахивая руками.       — Да ну тебя, может то те просто хороводы водят? — скептически усмехнулся кузнец.       — Дьявольщина это, как пить дать! Те где ходят? Где испокон веков ходили, а это недавно началось, значит…       — Как найти развалины? — снова прервал тираду Рэй.       Получив нужную информацию и поблагодарив кузнеца, Тайлер с партнёром оставили пару продолжать спорить о природе странных явлений на развалинах, хотя гостям из столицы всё было предельно понятно. В украденных письмах было описание всех этих «молний», «гулов» и «всполохов». Значит, искомый учёный с огромной вероятностью находился в развалинах замка Твел. Это было более чем разумное убежище: местные туда не ходили, хотя до города было не так уж далеко, да и наймиты вряд ли станут тесно общаться с городскими в редкие визиты за продовольствием и на почту.       — Мы пойдем прямо сейчас? — уточнил Тайлер, когда Рэй завел мотор паромобиля и взял курс на окраину города.       — Да. Времени ещё достаточно, а в темноте, если там действительно проводятся опыты, увидеть это будет проще.       На паромобиле они доехали до приметного замшелого камня, обозначающего поворот на замок, но дорога до него давным-давно заросла. Тут-то и выяснилось, почему их паромобиль — «паук». Рэй дёрнул за один из рычагов, и из-под колёс появились небольшие ходули по типу паучьих лапок, шесть штук в общей сложности. Перебирая ими, паромобиль спокойно двинулся по непроходимой на первый взгляд дороге. Тайлер прилип к окну, высматривая это чудо техники, а потом даже опустил стекло и высунулся на улицу, правда тут же получил по затылку мокрой веткой рябины и решил вернуться в салон.       Несмотря на общую заброшенность местности, она не была совсем непроходимой. Да, пожухлая трава была высокой, кустарник никто не подрезал, от дороги остался только намёк. Но при желании люди могли бы ходить тут даже пешком, не говоря уже о поездках верхом. Повозка бы вряд ли проехала, но лошадь и «паук», спокойно.       Так получилось, что развалины замка они увидели ещё засветло, только на противоположном берегу большого озера. Почему так вышло, ведь дорога была различима, они не могли заплутать? А прокладывать дорогу так криво былые хозяева замка явно не стали бы…       — Отлично, — вопреки мыслям Тайлера, выдал Рэй, глуша мотор. — Для нас это место приметное, а из развалин не заметят. К самому замку пойдем пешком.       Радости это заявление Тайлеру не принесло. Обходить целое озеро по сырой земле, по колено в мокрой траве, в сумерках… Уныло посмотрев на свои новые ботинки, молодой человек поплотнее запахнул пальто, поправил перчатки и решительно последовал за партнёром.       К тому моменту как они добрались до развалин, полностью стемнело и теперь можно было с уверенностью утверждать, что развалины вполне себе обитаемы. Непонятно, уцелела ли часть внутренних построек или их возвели заново, но в окнах горел свет. Холодный ровный свет.       — Это электрические лампы? — шепотом уточнил на всякий случай Тайлер.       — Вероятно, свет слишком характерный, — также тихо ответил Рэй, внимательно оглядывая развалины, словно в этом сумраке можно было что-то рассмотреть. — Слышишь голоса?       Тайлер прислушался и действительно, до его ушей донеслись разговоры, тихие, но люди говорили в полный голос, явно не боясь быть услышанными. Разобрать, о чем шла речь не представлялось возможным с такого расстояния, но людей определенно было больше двух. А потом вдруг в одном из зданий что-то хлопнуло, заискрило, из окна на мгновенье сверкнула молния. Люди принялись перекрикиваться, залаяли собаки, мелькнуло несколько масляных ламп на стене.       — Да тут целая крепость, — невесело усмехнулся Рэй. — Как думаешь, сколько там человек?       — Не меньше десятка, — наблюдая за шевелениями на стенах, протянул Тайлер. — Ещё и собаки, по лаю около шести.       — Это не просто собаки, это сайские волкодавы, адские твари, у матери был такой, он нас с братом просто ненавидел. Полтора квинтала весом, в холке почти три фута. Если хозяин даст команду, он порвет на куски, не задумываясь.       — И как нам теперь подобраться к этому электрику? Тихо не получится, раз у них собаки, они ведь учуют.       — Можно попробовать перестрелять, у нас четыре револьвера, по восемь патронов в барабане, если без перезарядки…       — Я не такой хороший стрелок, тем более в темноте. И если там куда больше народа? И собаки, их ведь одной пулей не всегда можно убить, да и вообще, как в них попасть, они же…       — Меня больше волнует, почему тут не простой сарай с лабораторией, а целый форпост. Ворвит распорядился защитить своего самородка, когда заметил пропажу документов?       — Но кузнец сказал, что тот работник ушел года четыре назад, а потом появились другие люди. Значит, такая охрана тут давно.       — Это плохо. Ворвит не только даёт деньги, он защищает, явно не просто так.       Тайлер не знал, что ещё сказать, но лезть в развалины ему категорически не хотелось. Ему уже доводилось улепетывать от охранных собак в дорогих домах, но они были куда меньшего размера, чем описал партнер. Да и не известно ещё, сколько там людей и оружия. Рэй тоже молчал, обдумывая ситуацию.       — Риск слишком высок. Самим соваться смысла нет. Мы многого достигли, нашли место, знаем примерное количество охраны. Телеграфирую Мирсоу все как есть, пусть решает сам. Тут находиться тоже опасно, днём нас могут легко выследить, они эту местность хорошо знают, а мы нет. Возвращаемся в Даринширн.