in the Russian realities

Двери. Множество черных дверей по всему периметру бесконечной комнаты, заполненной мраком и тенями, скользящими по стенам. Их так много, что кажется выбор сделать просто невозможно. Ни на одной двери нет надписей или пометок, но Слава почему-то понимает, что находится за каждой из них, просто двигаясь вдоль стены. Он на мгновение замирает около двери, за которой находятся черные волки, беззвучно и безуспешно царапающие дверь по ту сторону. Слава ощущает мурашки, чувствуя как когти царапают дерево с характерным звуком. От мысли как эти когти будут рвать его плоть, если он откроет дверь, становится только хуже. Он невесомо касается дверной ручки, смотрит пару секнуд и убирает руку, двигаясь дальше. Сегодня волки останутся без обеда. Карелин открывает глаза. Волков нет, зато есть болящая голова и, кажется, опухшие глаза. Он приподнимается с постели, прислушиваясь к привычным звукам квартиры, но ничего не слышит. В доме Гены постоянно работал телевизор, жужжал ноутбук, на кухне раздавались звуки готовки, а в комнате шум пылесоса. Шум воды и беготня Багиры так же чаще всего не были исключением, но сейчас в квартире была абсолютная тишина, так что до Славы сразу дошло, что в квартире он один. Эту мысль быстро опровергла Багира, чья голова показалась в дверном проеме, но тем не менее, он ощущал какой-то дискомфорт, почему-то чувствуя себя брошенным и опустошенным. На кухонном столе он нашел записку "Вернусь через часика два, надо обкашлять пару вопросиков с арендатором, не теряй". Слава на автомате провел параллели с продавцами в киосках, которые писали "перерыв 20 минут", но никто никогда не знал с какого момента пошел отчет, поэтому чаще всего такие перерывы были куда более затяжными. На самом деле Гена вернулся довольно быстро, Карелин за это время успел разве что разбить цветок, гоняясь по всей квартире за кошкой. Именно в момент поворота ключа в замке Слава подумал, что как-то слишком быстро вернулся хозяин квартиры, даже быстрее чем хотелось, особенно если учесть, что следы замести он не успел. "Это все Багира!" - такое-себе приветствие. Гена замер в проходе, смотря то на Славу, то на лежащую на полу кучку земли и растение, явно чувствующее себя вне горшка, чьи осколки тоже валялись на полу, не лучшим образом. Кошки видно не было - "Надо было тоже под диван залезть" - мелькнуло в голове у Славы. -Ни один цветок в этом доме еще не был подвергнут домашнему насилию, - Гена снова переводит взгляд на Карелина. - Как и не один человек. Это звучит не как шутка и, на самом деле, немного пугает, поэтому Слава быстренько ретируется в ванную, в надежде, что Гена там пока успокоится, остынет, и кто-то даже не отхватит пиздюлей. Он даже решает действительно помыться, чтобы это не выглядело так, словно он сбежал, как маленький ребенок от рассерженного отца. На самом деле примерно так и было, но тем не менее! Когда Слава вышел из ванной, земли на полу не было, а цветок красовался в новом пластиковом горшке. Гены в комнате не оказалось, зато он нашелся на кухне, с бутылкой виски. Слава осторожно, все еще ожидая какой-то реакции, присел за соседний стол и уставился на бутылку. -Не хотите поделиться с гостем? - Гена перевел на него взгляд, который мог обозначать что угодно, но Слава расценил его как смесь отвращения с тоской. -Во-первых, ты не заслужил, во-вторых, тебя вчера набухали и чуть не изнасиловали, в-третьих, пошел нахуй. -А ты почему бухаешь? Из-за цветка? - Слава очень сомневался, что человек в здравом уме решит вот так ни с ничего напиться. -У людей, Слав, бывают проблемы, о которых они не хотят рассказывать и хранят в себе. Знал? Гена долил себе в бокал еще виски и опрокинул почти залпом. Слава же, в свою очередь, просто отпил из горла, уже не нуждаясь в разрешении. Так они и сидели на кухне в полной тишине, по очереди отпивая прямо из горла, смотря в пустоту и думая о чем-то своем. Тишина не была неловкой или неправильной, она не напрягала, а наоборот, делала из обычной пьянки что-то более высокое, с философским смыслом и тайным подтекстом. Типичные оправдания заядлых алкоголиков. -Ген, а у тебя была когда-нибудь девушка? - Нарушить это тишину вдруг показалось до боли необходимой, она вдруг как-то резко переросла во что-то натянутое, на грани истерики, хотя скорее всего просто славиным тараканам в голове не сиделось на месте. Фарафонов посмотрел на Славу, перебирая в голове варианты ответа. Почему-то хотелось как-нибудь съязвить, но в последний момент он передумал. -Была когда-то. Но я в любовь сейчас не верю - просто химия. Тогда я думал, что нашел смысл своей жизни, распланировал жизнь на ближайшие лет десять, всегда был рядом с ней, а когда не мог быть - думал о ней. Она казалась мне самым прекрасным человеком на свете, самым красивым и жизнерадостным, все ее недостатки казались преимуществами, все что она делала и говорила казалось чем-то необходимым. Когда она впервые поцеловала меня, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете... - Гена остановился, чтобы забрать из рук Славы бутылку и сделать еще глоток, прикидывая, на сколько еще хватит алкоголя. - А потом я понял одну простую истину, это - не любовь. Все это обожание утихало. Появившись резко, как гром среди ясного неба, и снеся голову, эта влюбленность проходила медленно, заставляя мучиться, чувствовать себя последней мразью. Я тогда так боялся сказать ей, что смех над ее глупыми, но почему-то такими смешными ранее шутками, стал каким-то наигранным, что я не мог смотреть ей в глаза, потому что боялся увидеть в них разочарование, или наоборот - всю ту же пылающую влюбленность, что покидала меня, оставляя после себя лишь тягучую пустоту, которую я не мог заполнить. Сейчас я привык жить с этой пустотой, она не кажется мне неприятной и мучающей, скорее наоборот, я живу со страхом, что может найтись человек, который вновь поселится внутри меня. Боюсь, после второго расставания от меня не останется уже ничего... Что ж, видимо, это было действительно что-то большее, чем пьянка, потому что Слава пропускал каждое слово через себя, ощущая всю тупую боль, сидящего рядом человека, которая притупилась с годами, но никак не прошла. Не все люди сильные, не каждый может отпустить и остаться после этого тем же. У Славы никогда не было девушки, но теперь, кажется, его отношение к любви поменялось. Он вдруг вспомнил счастливые лица своих однокурсников, когда они со всей возможной экспрессией рассказывали о своих вторых половинках, и как потом мямлили невнятное "да мы расстались вчера". Карелин вдруг понял, что у любви есть не только хорошая сторона, что глупо приравнивать ее к бесконечно светлому чувству, ведь у любой медали есть две стороны. -А сейчас... Твоя пустота занята кем-то? - Вопрос вырвался сам, Карелин даже не сразу осознал, что сказал. Захотелось забрать слова обратно, потому что Гена посмотрел на него таким взглядом, что резко взбрела в голову мысль исчезнуть и никогда не появляться. Но на самом деле он думал. Думал как ответить. Что-то яростно рвалось наружу, нежелая находиться внутри и таиться где-то в отголосках сознания, этому чему-то хотелось показать себя, дать о себе знать, взять вверх над гениным панцирем и проломить возведенные стены, снося оружейные башни и глубокие рвы, что строились и рылись годами, и не давали истинным чувствам воли. Гена смотрел в пустоту долго. Слава даже забеспокоился, но потом Фарафонов поднял голову, посмотрел прямо в глаза и, улыбнувшись, сказал "нет". И ушел из кухни. Одно "нет". Сказанное так, словно чтобы его сказать Гене требовалось больше усилий, чем на что бы то ни было. Именно это "нет" оставило странное послевкусие разговора, обнулив значение всего диалога до этого. Карелин даже не был уверен, что это "нет" было ответом на его вопрос. Оно несло в себе что-то большее, что-то, что делало его не просто словом, коими общаются все люди планеты. В нескольких звуках, что произнес Гена, находилась скрытая, замаскированная от человеческих глаз правда. Свет в комнате погас, Слава допил остатки виски, чувствуя, как на душе скребутся волки.