Бегите братцы, вы свободны! Бегите мои олени, в свою страну оленью!
17 марта 2018 г., 09:20
— Та-а-ак, еще чуть-чуть, — это чудище в своем белом халате, огромных прозрачных очках и в перчатках белого цвета до локтя, вновь стояла за своим столом и что-то химичила со своими колбочками с цветными жидкостями.
А в это время, сидящие на диване Алья, Нино и Адриан, вновь услышали большой «БАБА-А-А-АХ». Они устало вздохнули и дождались пока чудище, все измазанное в черный от взрыва цвет, выйдет к ним.
Маринетт вышла к остальным в халате, что сейчас стал наполовину черным, все лицо, все волосы тоже были черными. Она сняла с себя новые, теперь уже использованные, очки. Все, что было видно это ее глаза и часть лица, которая была скрыта этими самыми очечками.
— Какой это уже раз на этой неделе? Двадцать первый? — устало сказал Нино, перелистывая страницу книги.
— Не-а, двадцать третий, — поправил его блондин, беря из стопки новую книгу для чтения.
— Двадцать первый! Я считал! — грозно, отложив в сторону книгу, сказал Ляиф.
— Я тоже считал! Двадцать третий! — Агрест оторвался от чтения новой истории, чтобы яростно взглянуть в глаза друга.
Они возмущенно смотрели друг на друга, а потом оба развернулись в сторону Альи, которая тоже читала книгу. Только, в отличия от боевиков парней, она читала фантастику и приключения.
— Аля, кто из нас прав?! — крикнули в унисон два придурковатых человека, отрывая Сезер от своего занятия.
— Нино недосчитал, а Адриан пересчитал. Двадцать два взрыва! — победно закрыв книгу, заключила девушка.
А отряхивающаяся от взрыва Мари, кинув бедные новые очки в урну к другим, раздраженно смотрела на них троих.
— Ну подумаешь, переборщила на пол капельки! С кем не бывает, — она начала пытаться привести в порядок свои волосы, вставшие дыбом. — И вообще, что вы тут все делаете? — они недоуменно посмотрели на нее. — Я вам разрешила остаться у меня лишь ненадолго. А вы тут уже целую неделю, так мало того, вы еще и мои неудачные эксперименты считаете, а если быть точнее, то взрывы! И вы все не правы. За эту неделю было двадцать пять взрывов. Столько же, сколько и испорченных очков для опытов.
— Но ты же сама разрешила остаться у тебя.
— Я разрешила на время, пока вы придете в себя после моего дыма. Как погляжу, вы уже абсолютно здоровы и полны сил возвращаться в ужасный внешний мир, — она стянула перчатки, которые последовали за очками в урну, и попыталась опять пригладить свои волосы, но они не хотели ее слушать. — Да и к тому же в половине моих провальных опытов виноваты вы!
— С чего бы это? — удивилась Сезер.
— А кто поджег, найденные в подвале бенгальские огни от пламени, на котором у меня грелся мой опыт, точно бы перевернувший этот мир?! — Адриан с Нино, сделав вид, что ничего не понимают, отвернули головы в сторону. — Между прочим я на пороге великого открытия! Вы лишь отталкиваете время создания средства против зомби-вируса!
— Да с чего ты вообще взяла, что сможешь его сделать? Оставь это дело профессионалам! — фыркнул Агрест.
— Они не смогут его создать. Им для этого нужен образец того, что и породило этот вирус. Почему вы и не даете пройти мысли, что кто-то другой сможет спасти эту планету?
Она отвернулась от них, возвращаясь к своему столу с колбочками. Ей еще нужно все прибрать для следующей попытки.
— Поспешили бы найти себе новое укрытие. Можете просто зайти в любое здание, эти зомби не настолько умны, чтобы пройти через дверь. Они будут пытаться пройти через стену, через землю, но только не через дверь, — она надела новые перчатки и стала собирать осколки стекла.
— А ты давно была на улице? — неожиданно спросил Нино.
— Ась? — она подняла на него взгляд. — Ну, наверное где-то недели три назад. Или четыре...
— А мы совсем недавно. Они с легкостью проходят через двери. И думаю, и до твоего укрытия скоро доберутся, — сказал Ляиф, вновь открывая книгу.
— Ага. За последнее время они стали умнее. Научились прятаться и следить, — добавила Аля, вспоминая тот случай.
После услышанного, Маринетт выронила на пол все осколки, которые ей удалось собрать.
— Как так-то... — она стала рыться в столе в поисках своего блокнота. — Это не должно случиться так скоро, — она пролистывала листы и все свои записи. — Если так дело пойдет, то они не ограничатся одним лишь материком.
Остальные трое, все еще сидящие на диване, обратили на нее внимание, прислушиваясь к тому, что говорит девушка.
— Они не должны уметь так быстро. Кажется я ошиблась в расчетах, кажется, они стали эволюционировать...
— Что это значит? — осторожно спросил Ляиф.
— Если то, что вы говорите — правда, то в скором времени они смогут перейти на другой материк. Не на такие отдаленные как Австралия или Америка, но на Африку точно смогут, а там уже и до других недалеко... Сейчас нельзя выходить на улицу и надо как можно быстрее и больше работать.
— То есть ты хочешь сказать, что... — Адриан посмотрел на своих друзей и вновь на Мари. — Что мы можем остаться у тебя?
— Ты-ы-ы... Ты... Ты серьезно хочешь об этом поговорить в то время, как на улице ходят тысячи зомби и эволюционируют так, что с легкостью скоро захватят всю планету?! — ее переполняли негативные эмоции после такой наплевательской реакции о грядущей катастрофе.
— Агась!
Ничего не прибирая на столе, она просто шла без остановки в сторону ближайшей стены. Даже подойдя почти вплотную, она не сбросила скорость и не начала останавливаться. Так и дошла до стены, врезавшись в нее головой. Ну, а для достоверности, она еще пару раз посильнее ударилась головой об эту стену, полностью закрашенную в разные зеленые оттенки.
— Черт с вами! — она развернулась и пошла к лестнице, ведущей наверх в ее комнату.
— Так это... Да? — спросил Агрест, смотря вслед уходящей подруги.
— ДА! — крикнула Дюпен-Чен, после чего, поднявшись к нужной двери и зайдя в саму комнату, громко хлопнула дверью.
— Ну вот и отличненько. Я обеспечил нам жилье на следующее время. Я же говорил, что смогу найти, а теперь... — он взглянул на Нино, прячущего лицо за книгой. — А ну живо отдал мне эту книгу!
Прошло пару дней. Она так не разу и не вышла из комнаты. Никаких взрывов, никаких криков, никаких ссор между Мари и Адрианом. И вроде все хорошо, но что-то не так, как-то непривычно. И первой это все надоело именно Але.
Сезер спокойно встала с дивана и направилась в сторону лестницы. Обычно Мари им не разрешала ходить на верхний этаж, потому что там ее спальня, а в ней все то, что эти двое дебилов не прочь взорвать. Аля тихо ступала по ступенькам, стараясь не сильно шуметь. Дошла до окрашенной в черный и несколько зеленых узоров дверь, взялась рукой за ручку и, повернув ее, вошла внутрь комнаты.
Комната оказалась именно такой, какой она себе и представляла. Большие книжные шкафы, полностью заполненные толстенными книгами, расставленные почти по всем стенкам. Где-то в углу стоит кровать, но ее не видно из-за навалившихся сверху вещей, подушек, одеял и тех же самых книг, не говоря уже и о скомканных листах, что разбросаны не только по кровати, но и по всех комнате. Где-то там кресло-мешок или два, а может быть это просто еще одна большая куча вещей. А сама повелительница этого хаоса сидит посреди комнаты, спиной к двери, вокруг разложенных на определенных страницах книг, исписанных и иногда смятых листов блокнота и простых листов бумаги. Повсюду валяются ручки карандаши, линейки и ластики.
— Так вот она какая, среда обитания великих ученых.
— Что надо? Не видишь, я занята?!
— Ты уже два дня не выходила из комнаты... Ты вообще ешь? — она волновалась за нее, пусть и их знакомство не было приятным.
— Не твое дело! Уйди! Ты мне только мешаешь!
— Тебя послушать, все тебе мешают. Можно подумать тебе и друзья твои мешали? Как ты с ними-то общалась?
— У меня их не было, — ровным тоном произнесла девушка, не отрываясь от записывания чего-то важного в свой блокнот. Но и этот листок подвергся скомкиванию и полету в неизвестное место.
— Ты что же все время одна была? — удивленно спросила Сезер, ища место куда присесть. Но, так и не найдя его, она просто села на зеленый ковер. Кажется Мари любила зеленый, ведь он всюду.
— Нет. У меня была сестра.
— А-а-а... Так ты с сестрой играла...
— Мы с ней никогда не играли. Зачем, если можно потратить время на изучение чего-то нового? Чего-то важного, а не на глупые игры.
— Неужели ты с детства такая хмурая заучка? Не верю, должна была и ты вести себя как маленький ребенок и дурачиться.
— Последний раз я вела себя, как ребенок... в два с половиной года. Тогда мы с родителями и старшей сестрой пошли в музей. Я, как глупый ребенок, так раздурилась, что с криком:«Бегите братцы, вы свободны! Бегите мои олени, в свою страну оленью!», умудрилась сломать стекло, отделяющее нас и экспонаты животных.
— Прям так и крикнула?
— Ну не совсем. Дословно... Я сказала: «Бикити платцы, вы свапотны! Бикити маи алени в свау стлану алиню!», — еле заметно, но она улыбнулась. — Я на удивление плохо слова произносила. А потом... — она вдруг резко погрустнела. — Потом меня родители за такое поведение наказали. Они запретили телевизор, телефоны и всю технику, заставляя меня читать книги по точным наукам. Эти книги они сами то не разу не открывали. А через неделю, когда мое наказание должно было закончиться, меня уже нельзя было оторвать от этого. Пока маленькие девочки выпрашивали кукол; или что еще там, я выпрашивала книги, которые даже некоторые взрослые не в силах понять. Родители после этого от меня отдалились. Только лишь сестра была всегда рядом, — она вновь расплылась в милой улыбке, вспоминая про сестру. Да так, что чуть не уснула. Столько времени без сна дают о себе знать.
— Видимо, ты очень любишь свою сестру, — Алья и сама окунулась в мысли, представляя какая чудесная у нее сестра.
— Любила, — поправила ее синевласка. А ведь Сезер до этого и не замечала, что они упоминала сестру в прошедшем времени.
— Что с ней... Зомби? — Маринетт легонько кивнула, после чего опять уткнулась в свои записи. — Тебе бы передохнуть от всего этого. Сходи поесть. А потом и расслабиться можно будет. Знаешь... Просто прими к сведению то, что неважно что случилось тогда. Ты всегда можешь оставаться ребенком... Сейчас, например.
