Вертолет для осознания прошлого
25 июля 2018 г., 11:34
Адриан и опомниться не успел, как его, вместе с Маринетт, усадили в вертолет, а сам здоровяк сел вперед к водителю. Их ограждала непонятная стена, но через нее не было слышно, о чем они там разговаривали.
А гном, сидящий напротив него, молчал, опустив голову. Руки все еще закреплены наручниками сзади, так что ее положение не самое лучшее.
Слишком много вопросов. А она лишь молчит. Хоть бы объяснила.
— Маринетт, что здесь происходит? Кто такие эти люди и почему они тебя забрали? — все же решился задать так интригующие его вопросы. — И зачем они нас вместе с тобой забрали.
— Это долгая... история... — тихо произнесла девушка, не отрывая глаз от видимо настолько интересного пола.
— Мы никуда не торопимся.
Он уверенно смотрел на нее. Ну уж теперь точно не отвертится. Расскажет абсолютно все. До малейшей детали. Почему она решила создать лекарство от вируса? Почему она вообще решила стать ученым и проводить исследования? Что за подвал? Почему его содержимое... такое? Почему ее забирает армия, и многое другое?
— Думаю, Аля вам уже рассказывала о том, что с детства я общалась лишь со своей сестрой?
—Ага, — кивнул Агрест, внимательно слушая ее. Сейчас, возможно, откроется одна из самых страшных тайн человечества!
— Если рассказывать вкратце, то после одного неудачного наказания... Я целиком и полностью посвятила себя книгам. Я читала не какие-нибудь сказки, а... скажем так... более взрослые книги. Книги о строение человека, о химии, физике. Примерно когда мне было года четыре мои родители погибли. Не особо люблю рассказывать о них, потому что это одни из самых тупых людей, которые не смогли дать хорошее образование своим детям. Сестре приходилось целыми днями работать. Она полностью забила на учебу и карьеру. Мы выживали как могли.
— М-да... Отличное прошлое для ученого-психопата...
— Точно. Практически все деньги уходили за плату за квартиру и на принадлежности для моих опытов. Я видела, как ей было сложно и пыталась помочь. Но вот незадача, меня бесят абсолютно все людишки кроме сестры. Потом она погибла из-за зомби вируса и возможно где-то бродит, а возможно уже и нет. Далее в мою жизнь влетели вы трое. Мне было сложно, знаешь ли. А все из-за той же проблемы. Люди раздражали. И вы не исключение. Я притворялась, что в депрессии, чтобы в одиночестве посидеть в своей комнате. Я даже стала часто пить, лишь бы не чувствовать такую сильную ненависть.
— Тогда почему просто не выгнала нас? Или не убила.
— Дело опять же в сестре. Ее последней и самой желанной мечтой было, чтобы я завела себе друзей. С детства не терпела этих мелких идиотов. А она всегда настаивала на никчемных человечках в моей жизни. Вот поэтому я и решила, что это отличный шанс. Я исполнила бы ее желание, постаралась бы с вами подружиться. Но не смогла.
Многое встало на места. Ее непонятное поведение, вечные пропадания и пьянки. То, что любые разговоры о семье или друзьях были переведены на тему «ай-да выпьем-ка со мной».
— Тогда еще вопрос. Ну... или вопросы. Во-первых, со скольки лет ты пьешь? Во-вторых, сколько тебе на самом деле лет? В-третьих, что ты делала в том подвале? В-четвертых, почему ты так странно говоришь?
Маринетт непонимающе склонила голову вбок, заинтересованно смотря ему в глаза.
— Ну... Ты частенько допускала ошибки в самых обычных словах. Говорила их с ошибками, не в той форме. Иногда бывали мысли, что ты вовсе языка не знаешь. И... ты видела свой почерк? Он ужасен.
— Ты вполне прав. Я пропустила момент, когда детей учили словам. Меня невероятно быстро обучили читать, что удивительно. Но произношение давалось нелегко. Писать мне приходилось учиться самой, вот и ужасные буквы. А так как я читала в основном научные книги, то и самые простые слова стали для меня осложнением. Я не ходила в школу. Я не умею правильно записывать слова. Я не понимаю различие окончаний. Построение предложений для меня просто мука. Я долго не могла понять различие родов. Я всегда их путала. Порой до сих пор забываю про артикли. Конструкции и обороты, времена... Я более-менее разобралась лишь недавно. Буквально за пару месяцев до знакомства с вами, что очень кстати.
— Никогда бы не подумал, что у тебя были такие проблемы. Да и мне казалось, что ты, как и все, ходила в школу, но прекратила после появления этого вируса.
— Бывает, — она улыбнулась, продолжая отвечать на вопросы. — Со скольки я пью? Если вспомнить... То с десяти. Сколько мне лет? Я уже говорила, что пятнадцать. И это точно. Увы, паспорта нет, так что не могу подтвердить.
— Ладно. А что с подвалом? И я точно помню, что видел что-то еще.
— Ты видел зомби, сидящего в клетке.
В этот момент Дюпен-Чен очень пожалела, что у нее не было с собой телефона, дабы запечатлеть это неповторимое выражение лица Адриана.
— В-в-в каком с-смысле?
— В прямом. Я проводила опыты над зомби. И ты заметил как раз его.
— И-и из-за этого у тебя там это... того?
— Я изучала точное строение человека. Ну и заодно пыталась скормить некоторые части зомби. Некоторых зомби я тоже распиливала и сравнивала человеческие тела с их. Возможно, это зрелище не для всех.
— Это еще мягко сказано... — от любых воспоминаний о том месте его начинало мутить и хотелось ударить себя чем-нибудь тяжеленьким по голове, чтобы раз и навсегда забыть.
— Будут еще вопросы?
У него такое чувство, что он забыл что-то очень важное спросить.
— Не знаю... Вроде все. О, а ты готовить умеешь?
— Если лапша быстрого приготовления считается, то да.
— Ясно, не умеешь. Можно тогда еще кое-что спросить?
— Конечно. У нас должно быть еще время. Хотя, если считать то, сколько мы здесь сидим, примерную скорость и расстояние до точки прилета... У нас его не так уж и много. Скоро должны прибыть.
Он расставил локти по коленям, сложил ладони и внимательно, со всей серьезностью, что у него есть, посмотрел в ее глаза, ложь будет замечена, а правда выпытана.
— Ну ладно. И так... Ты... Тебе удалось сделать анти-зомби-вирус?
