Сваты

      Центральный Орбитальный Комплекс находился уже в получасе лета, когда пришло сообщение от Грозы. Сумрак до последнего втайне надеялся, что постыдная история до отца не дойдет, но понимал, что, скорее всего, надеется напрасно. Совет решил традиционно в семейные дрязги не лезть, и, как воин только что убедился, повелел супругам всех трех самок забрать своих сумасшедших баб, чтобы развезти их по домам. Будь на месте них самки попроще, их бы просто выпороли Старшие, но два уважаемых Матриарха и Глава Совета… Это не лезло уже ни в какие ворота. Скорее всего, и подобных прецедентов даже не было раньше. Увы, без огласки там точно не обошлось. Таким образом, и Гроза, и Пепел были прекрасно в курсе. А Пепел как Советник вообще мог с самого начала там присутствовать и даже наблюдать все… Бррр!       «Ты где сейчас, сын?» — сообщение было текстовое, но даже оно как будто передавало нетерпеливый тон отца.       «Я направляюсь к Центральному, прибуду через сорок минут», — покорно отчитался Сумрак.       «Иди сразу к изолятору на пятый уровень, о тебе уже сообщили».       Отлично… Еще и батя влез, все устроил… Очередной повод провалиться со стыда…       Сумрак бессильно заворчал и треснул кулаком по подлокотнику. Потом сжал зубы и написал:       «Благодарю, отец».       Советник Пепел, развалившись в кресле, хитро поглядывал на собеседника. Гроза сидел напротив, подпирая голову рукой, и ждал от отпрыска ответа. Наконец, наручный компьютер коротко пикнул, и Вожак удовлетворенно развел максиллы.       — Через сорок минут, — возвестил он, захлопывая крышку коммуникатора.       — Отлично! Хоть погляжу на него в живую, — застрекотал Пепел.       — Насколько же тесен мир, почтенный Пепел, — Гроза удивленно качнул головой. — Никогда бы не подумал, что нам предстоит породниться.       — И я в замешательстве, почтенный Гроза. Но, что случилось, то случилось. Будем надеяться, что к лучшему.       — Я был изумлен, когда услышал от сына о выборе твоей дочери, — признался Вожак.       — Я был изумлен не меньше, когда узнал о нем от супруги, — отозвался Советник. — Не стану скрывать, сначала я был возмущен, но, когда твой малек разделался с «Островом», то сразу подумал: «А мелкая не так уж глупа, разглядела в нем потенциал».       Гроза не смог сдержать довольной ухмылки. Да, момент настал, о его сыне заговорили в Совете. Стало быть, «проект» оказался верным. Не зря столько сил и нервов вкладывалось. Гроза, конечно, временами недооценивал своего отпрыска, но, возможно, именно постоянная критика побуждала Сумрака свершать очередные достижения. А с политикой «аванса» в комплексе еще лучше действовала. Гнев верно поступил, что дал юнцу знак Высшей касты — в противном случае мальчишка еще бы лет двадцать в Старших сидел, цветочками трофеи украшал, а так хоть шевелиться будет, глядишь, лет за пять-шесть свой ранг подтвердит и дальше пойдет.       — Я возлагаю на этого малька большие надежды, — Гроза, кажется, даже слегка раздулся от гордости. — Когда он их оправдает, твоя дочь тоже быстро восстановит утерянный статус.       — Попытаюсь как-то объяснить это Желанной, быть, может, тогда она немного успокоится… — предположил Пепел. — Но обещать не могу, она всегда была своенравна. За что ее и люблю, кстати. Жаль, что она хотела расправиться с твоим мальком. Но, боюсь, она и впрямь действовала из лучших побуждений.       — Дорогой родич, Загадка, родная мать Сумрака, из лучших побуждений чуть не воспитала из него деву вместо воина — тебе ли передо мной после этого оправдываться? — с невеселой иронией ответил Гроза. — Что было, то было. В конце концов, пострадали лишь его шкура и самолюбие. Зато, может, в голове что-то шевельнулось. Гнев, к счастью, вовремя разобрался в ситуации. Он мудрый лидер, хоть и имеет порывистый характер.       По прибытии в орбитальную колонию, Сумрак немедленно отправился в изолятор, в вестибюле которого его уже ожидал отец в компании незнакомого самца. Визуально тот немного уступал Грозе по массе, но имел очень подтянутую, жилистую конституцию, производя впечатление быстрого и ловкого бойца. Его темно-серая кожа была испещрена белым крапом, а цвет головных отростков казался слегка неравномерным. Плечи частично покрывала черная мантия; на длинной гриве выделялись алые знаки Совета. Лицо самца было наделено правильными тонкими чертами и непостижимым образом хранило печать некоей безмятежности, взгляд темных глаз казался мудрым и проницательным, но вместе с тем, не без хитрецы.       — При странных обстоятельствах происходит наше знакомство, новый родич, — в ответ на учтивый поклон Сумрака крапчатый сложил руки на груди и внимательно поглядел свысока. — Тем не менее, я рад и такому.       — Советник Пепел? — немедленно догадался воин. Незнакомец добродушно рассмеялся.       — Откровенно говоря, это я настоял, чтобы ты прибыл за зачинщицей лично. Очень было охота поглядеть, как ты с подобной особой управляешься.       — Значит, конфликт начала именно Прорва? — обреченно проговорил Сумрак.       — Так говорит Великая Мать, — Пепел развел руками.       — Но твоя собственная мать утверждает обратное: что это Желанная первой проявила агрессию, — поспешил заметить Гроза. — Думаю, у Главы Совета будет какая-нибудь третья версия.       — Надеюсь, никто из них не успел сильно пострадать? — в голосе молодого самца проскользнула тревога.       — Нет, отделались царапинами, — отмахнулся Советник. — Сейчас все трое размещены с максимальным комфортом, но под замком.       «Нормально, — подумалось Сумраку, — я тут мчусь, сломя голову, как бы Госпожа лишнюю минуту в заточении не просидела, а они даже не спешат своих жен из изолятора вызволять… Впрочем, это сейчас даже кстати».       — Тогда… Не сочтите за дерзость, Великие, но могу ли я, прежде, чем заберу свою супругу и улечу с ней, повидать Матриархов? — внезапно спросил он.       — Для чего тебе? — напрягся Вожак.       — Я невольно стал предметом раздора, что недопустимо, потому чувствую потребность объясниться лично.       — Знаю я твою потребность, — строго рыкнул Гроза.       — А я не против, — на удивление легко отреагировал Пепел. — Пусть Желанная поглядит, что не абы какой заморыш ей в зятья достался. Может, и прекратит кудахтать…       С этими словами он повернулся и двинулся вглубь изолятора, представляющего собой широкий коридор с рядами надежных дверей по обеим сторонам. Сумрак без колебаний пошел следом, украдкой оглядывая непривычное помещение. Где-где, а в местах заключения он никогда ранее не бывал. Впрочем, судя по чистоте и отсутствию специфического запаха, Дурную Кровь в этом отделении все-таки не держали. Скорее, здесь действительно находились «комнаты отдыха» для погорячившихся по тем или иным причинам высокородных особ.       — Как знаете, — буркнул Вожак, направляясь за ними. — Я буду у супруги — в сорок пятом боксе. Глава Совета в пятьдесят восьмом, замок уже настроен на твое наручное устройство, сын. Я бы не советовал тебе навещать мать, она от твоей нынешней физиономии точно в обморок грохнется — нам оно надо? Хотя и запретить не могу.       — Я бы хотел ее увидеть, — настоял на своем молодой воин. — Я могу надеть маску…       — Так это прямо и поможет, — вздохнул его отец.       На второй развилке Гроза свернул направо, а Пепел и Сумрак проследовали дальше. Некоторое время они шли молча, но вскоре сын Грозы не выдержал и нарушил тишину:       — Великий, я хотел сказать…       — М?       — Греза… Она в полной безопасности и не знает ни в чем нужды. Другие самки ее не обижают, и с Прорвой… Может быть, в это сложно поверить, но они в хороших отношениях… Я подумал, ты хотел бы знать, — тут тон охотника сделался почти извиняющимся.       — А я знаю, — неожиданно спокойно отозвался Пепел. — И теперь вижу, что она сделала хороший выбор. Что до Прорвы твоей… А ты в курсе, что у наших с тобой жен это не первая стычка?       — Да. И я бы очень хотел, чтобы после сегодняшнего разговора подобного больше не повторилось, — ответил сын Грозы. — Увы, всех подробностей я не знаю, кое-что мне рассказала Греза, но я чувствую, что умолчала она куда больше, Прорва же категорически не желает эту тему со мной обсуждать.       — Может себе позволить. Она сильная самка, — Пепел понимающе качнул головой. — И ты верно поступил, что объявил ее старшей над всеми. Я так понимаю, у нее весь гарем по струнке ходит, включая тебя самого? Да не смущайся ты так, это правильно. Так и должно быть. Ты можешь этого не понимать в свои годы — сейчас тебе хочется главенства, ибо слишком многие стоят выше тебя, но, помяни мои слова, когда ты станешь Вожаком, тебе самому захочется, чтобы тобой иногда немного покомандовали. Так что мой тебе совет: держись за нее крепче. Что бы тебе ни сказала мать…       — Великая? — не понял Сумрак.       — Твоя, дурень!