Пожалуйста, Томми, пожалуйста...

Имя: Ньют Объект: А5 Возраст: 17 «Клей» Дополнительно: обладает организаторскими способностями, держит команду вместе, не даёт падать духом; была попытка суицида. Статус: заражён.

      Привет, я Ньют. И я умираю. С каждым часом вирус поглощает меня всё сильнее. Мне страшно. Я начинаю забывать. Забывать Глэйд, забывать Чака, Алби, Уинстона. Забывать всё... Прошло несколько часов с момента, как мы начали планировать спасение Минхо из ПОРОКа. Иногда я думаю: «За что мне это, почему я родился без иммунитета к «Вспышке», почему меня отправили в лабиринт с иммунами?» Наверное, чтобы увидеть, чем такой, как я, отличается о таких, как они... И теперь я сижу и корчусь от боли, которая проходит через весь мой организм, задевая каждую клетку моего тела. Мне не повезло так, как Минхо, Галли, Фраю,... Томасу... Томми... Я не могу перестать думать о нём. Он всегда пытался помочь всем, спасти всех, порой не заботясь о себе. Он не хочет мириться с мыслью, что спасти всех не получится, он будет бороться до конца и сделает всё, что в его силах. Я просто знаю это... Знаю своего Томми... Благодаря ему я всё ещё держусь, противостою «Вспышке», не даю себе превратиться в долбанного шиза! И я пойду куда угодно за ним, мы все пойдём. Мы верим, что, когда всё это закончится, мы наконец сможем постигнуть такую вещь, как «спокойствие». Но другой вопрос, кто сможет дожить до этого момента. И вот сейчас я сижу на краю крыши и смотрю на эти высокие стены, окружающие тот самый последний город. Несколько минут назад я поддался «Вспышке» и наорал на Томаса. Я не хотел этого делать, слова сами вырвались... «Не лги мне»— звучит у меня в голове. Я знаю, что Томасу всё ещё дорогá Тереза. Моя ревность ничего не поменяет. Поэтому я просто прячу свои чувства в себе и жду, когда мои страдания наконец прекратятся. — Привет, дружище, — это был он. Томас подошёл к краю крыши, где я сидел. Я повернул к нему голову. Всё те же знакомые черты лица, всё та же уверенность в глазах. — Прости, что наехал на тебя... Я будто не в себе был, в последнее время... Кажется, это уже не скрыть...— я засучил рукав своей куртки и показал руку Томасу. Надо сказать, она была не в лучшем состоянии. Иссиня-фиолетовые вены выступали на поверхность кожи. Я сжал кулак. — Почему не сказал? — спросил он. — А что бы это изменило? — я выжидающе посмотрел на него.— Видно, ПОРОК поместил меня в лабиринт не случайно. Может, для того, чтобы понять, чем иммунны, вроде тебя, отличаются от таких, как я, — произнёс я, рассматривая руку. — Мы сможем исправить это, Ньют. Да, это точно. — За меня не волнуйся. Главное сейчас — Минхо. Мы очень нужны ему. И если есть хоть малейшие шансы спасти его, мы это сделаем. Мы просто обязаны вытащить его оттуда. — Да, согласен,— произнёс он. Мы спасём его. Мы спасём всех. Но я не позволю тебе рисковать собой ради этого, понял? Меня передёрнуло. Минхо был мне уже как брат. Столько всего мы с ним уже пережили. Я должен был попробовать всё, чтобы спасти его. Даже если для этого придётся умереть... Но Томас... К нему у меня была какая-то особенная симпатия. Меня тянуло к нему. Не как к другу, а как к нечто большему. Я доверял ему больше, чем кому-либо другому, хотел рассказать ему всё, что чувствую, но... Я не мог. Я знал, что Томас не чувствует того же, и не хотел доставлять ему неудобства и лишних хлопот, когда ему итак их хватает. Я просто хотел, чтобы он знал, что я с ним, и буду поддерживать его во всём, пойду с ним куда угодно. И поэтому я, полностью доверяя ему, решился рассказать то, что, как когда-то поклялся, никогда ему не расскажу. — Томми, я когда-нибудь рассказывал тебе о том, как сломал ногу? — я посмотрел на него. — Это было давным-давно в лабиринте. Я только вылез из ящика, как и все остальные ребята, не знал, где я и кто я, понимаешь? — я на секунду запнулся и отвёл глаза в сторону. — И хоть все мои воспоминания пропали, я всё ещё мог ощущать, что что-то отсутствует, — я снова взглянул на него, пытаясь разглядеть его эмоции. Он сосредоточенно смотрел на меня. — Чувствовал себя пустым... И, естественно, я не мог ничего исправить, не мог принять этого. Так что, одним утром я рано поднялся и прокрался в лабиринт, а потом нашёл самую высокую стену, которую только мог. Я взобрался туда и...Я спрыгнул с неё, — Томас опустил голову. — Короче, я запутался в плюще, — я усмехнулся, — моя нога была сломана в трёх разных местах, как будто ветка какая-то, — он попытался улыбнуться, но потом снова стал серьёзным. — А потом ещё шлёпнулся на пол,— он посмотрел на меня, я продолжил свой рассказ. — Думал, что наконец-то всё, — я ненадолго задумался. — Но Минхо как-то нашёл меня, он забрал меня и принёс обратно в Глэйд. Мы никому не рассказывали правду о том, что случилось. Он спас меня и дал мне второй шанс, а сейчас он нуждается в нас. Так что, если есть даже какой-то намёк на то, что мы можем спасти его, мы вытащим его оттуда. Не важно, какой ценой. Томас нахмурил брови и сказал: — Хорошо. Я услышал тебя. Это всё, что мне нужно было услышать на тот момент. Как бы мне ни хотелось спастись от этих мучений, я понимал, что моя жизнь уже на волоске, и спасать меня уже нет смысла, а вот Минхо... Мы должны были спасти его...