С тобой, но не я

Этот день настал. Он должен был настать и вот он. Спустя неделю, мы с Юной встретимся. Эти семь дней длились целую вечность для меня. Оказалось, что вечность имеет свои концы. Утром у меня было очень хорошее настроение. Я даже встал намного раньше, чем обычно и стал готовить нам с бабушкой завтрак (обычно она готовила). Я включил песни в плеере и вокруг я ничего не слышал, кроме музыки. Наверное это странно выглядело, когда я готовил и в тоже время танцевал. Я вилял попой, то в одну сторону, то в другую. Я что виноват, что песни такие весёлые? Масло на сковородке сильно шипело и попадало мне на кожу. По началу я терпел, но когда я положил мясо на сковороду, то было настолько неприятно, что я отдёрнул руку вместе со сковородкой и сковорода полетела в стену. Был сильный грохот от сковородки, что я через наушники это всё услышал. Я не знал, что мне делать. Я вытащил наушники из ушей и смотрел на это чудо собственного производства. Пошли звуки из коридора. Кажется бабушка проснулась. Мои глаза забегали, я не хотел, чтобы она увидела это безобразие. У меня была паника, когда увидел жирное пятно на обоях. Я постарался быстро убрать сковородку в раковину, но шаги всё приближались ближе к кухне, а пятно я не успевал вытереть. Быстро подбежав к стене, в последние секунды, когда бабушка заходила на кухню, я закрыл собой пятно на стене.  — Что это был за шум? — бабушка была ещё в сонном состоянии. Её волосы были растрёпанные, а глаза ещё не до конца привыкшие к свету. Я подошёл к ней и обнял, так чтоб она не видела это пятно.  — Ничего такого и да, с добрым утром. — я развернул её в обратную сторону. — Ты ещё поспи. — я подталкивал её вперёд в комнату, чтобы прибрать и приготовить всё. Она вроде не упиралась, но начала задавать мне вопросы:  — Да в чём дело то, а? Что ты там натворил? — она повернулась ко мне и встала как скала.  — Да баб, ничего. Просто иди отдыхай. — я пытался отмазаться. — Я же о твоём здоровье беспокоюсь.  — Чонгук, это не прокатит. — она отодвинула меня и пошла на кухню. Я не знал, что мне делать. Может пойти на кухню и пытаться объяснить или же пойти спрятаться, пока я не получил от неё звездюлей, так как это её любимые обои во всей квартире. Я набрал воздух в лёгкие и выдохнул. С уверенностью в глазах я решил сделать первые шаги на кухню, я ведь не маленький мальчик, который получает по полной от бабушки, а взрослый мужчина. Уверенной и медленной походкой я шёл по коридору на кухню. Мне не хватало, только ветра в волосы для вида.  — Чонгук! — бабушка кажется увидела это пятно. Бабушка увидела, а я побежал в свою комнату прятаться под кровать. Мужчина мужчиной, но получить от бабушки хороших люлей я не хочу, так что пока я ещё не дошёл до кухни я побежал. Сердце колотилось. Мне было очень неловко и стыдно. Я поджал губы, а глаза были широко раскрыты и бегали туда сюда, чтобы посмотреть в комнате ли она. Бабушкины шаги быстро приближались к моей комнате, я увидел её стопы. Было видно, что она быстро оглядела комнату и пошла дальше меня искать. Я не знаю, когда смогу выйти, думаю, когда она меня найдёт, либо когда она уснёт ночью и я смогу выйти, но до ночи ещё целый день, ибо утро. Ещё как назло я захотел в туалет.  — Чонгук, выходи! Я не собираюсь играть с тобой в прятки! — услышал я из соседней комнаты. Она была сильно разгневана и из-за этого мне всё меньше хотелось выйти из-под кровати. Она начала смотреть шкафы и мне стало страшно, когда она зашла в мою комнату и начала всё тщательно осматривать. Я зажмурил глаза и прикусил нижнюю губу, ведь понял, что мне хана. Я решил открыть глаза. Когда я повернул голову я понял, что нужно быстро выбираться и бежать и далеко.  — Ты прям как в детстве, всё так же прячешься, когда я зла. А ну вылезай! — она попыталась меня ударить тряпкой, но я успел отодвинуться в сторону и выползти.  — Ба! Ба! Это вышло случайно! Ай! — я стал от неё бегать, а она за мной с тряпкой. Я вспомнил детство проведённое с ней и вспомнил эту картину, как я маленький, когда напроказничал, то прятался под кровать, либо в шкаф, потом она меня находила и бегала за мной с тряпкой в руках. Ностальгия… Я даже был немного рад в эти моменты. Мы были похожи на настоящую семью. Даже сейчас я бегу от неё с улыбкой, хоть она меня ругает. Я резко развернулся к ней, она этого не ожидала и остановилась. Я подбежал к ней и обнял. Это всегда помогало.  — Я всё уберу. Только давай тогда ты приготовишь завтрак, а то… — я замолчал.  — Хорошо, но зачем ты готовил завтрак? Хотя… Ты обычно готовишь завтраки, точнее пытаешься, когда у тебя хорошее настроение. Дай угадаю… Ты встретишься сегодня с Юной? — я расцепил объятия. Она что Ванга?  — Как ты это поняла?  — Это элементарно… Мы продолжили разговор, а потом отправились на кухню. С трудом, но оттёр я то пятно. Бабушка приготовила завтрак и мы сели есть. Мы друг другу пожелали приятного аппетита. Она стала меня спрашивать, как я хочу провести время с Юной. Я выложил все карты на стол. Бабушка сказала, что поможет мне привести себя в порядок, ну так с волосами, а так сам. Вы наверное подумаете, что я как маленький, всё делаю с помощью бабушки. Нет, это не совсем так. Она мой друг и советчик и разве вы не спрашиваете у своих близких о таком? Как выглядите, либо просите помочь? Она всегда мне помогает, ведь я например не умею делать ту шикарную укладку волос. С ней моё детство было не до конца испорчено. Я благодарен ей, всей жизнью. Спасибо бабушка, спасибо, что вы остались неравнодушной. Ну хватит об этом, лучше давайте дальше готовиться к свиданию: я написал Юне, куда нужно подойти. С улыбкой на лице я положил телефон и пошёл собираться. Вроде мы не в первые с ней встретимся, но я волнуюсь, как в первое свидание. Я был классным, могу сказать. Правда, я сам будто в себя влюбился. Собравшись, я вышел намного раньше — за час до встречи — решил прогуляться. И зря… Я зашёл в цветочный магазин, чтобы купить Юне 101 красную розу. Они такие прекрасные, как и будущая хозяйка этого букета. Запах был очень приятный и притягивал к себе. По пути я не мог надышаться этими цветами, но пошёл резко дождь. Я отвлёкся от цветов и стал бежать под ближайшую крышу, чтоб ненамокнуть. Я был немного зол, ведь по новостям говорили, что будет солнечная погода. Я забежал под крышу одной хорошей кондитерской, но решил туда не заходить. Стало прохладно. Уже через 20 мин. я должен быть на месте. Заставлять даму ждать, как-то не прилично, но и промокнуть я не хочу. Думаю, нужно позвонить Юне и предупредить. Я начал набирать её номер. Пока ждал, когда она ответит, я развернулся медленно к кондитерской. Я смотрел прям в застеклённую стену. Этим мне и нравилась эта кондитерская, что вид на улицу. Я сразу не заметил, но смотря на людей за столиком за этим стеклом, я понял, что это Юна сидит, но с ней ещё кто-то другой. Я, замерев, наблюдал за ними, но так же держа трубку телефона около уха. Мои губы задрожали. Они меня не видят? Даже не знаю, я хочу, чтоб увидели они меня или же нет. Я продолжил наблюдать, стоя в той же позе. Юна смотрела на экран телефона, но не отвечала. В голове было только: «Возьми трубку, прошу…» — молил я её, но она всё также смотрела в экран телефона. В телефоне я перестал слышать гудки. Я посмотрел на экран. «Аппарат временно недоступен»  — сказал голос из трубки, но не Юны. Я снова посмотрел на них. В груди стало невыносимо больно, что хотелось упасть на землю. Сложно было дышать. Я схватился за грудь, мне было больно, очень больно. Это невыносимо. Весь мир рухнул перед глазами. Меня будто парализовали и я не мог двигаться. Я хотел кричать и биться об стены, хотел сдохнуть или испариться. Нет, прошу, пусть это будет сон. Мне страшно и обидно. Почему люди такие подлые?! Я ненавижу, ненавижу я всё! Пусть будет всё проклято! Почему?! Почему именно я?! Что я сделал, что мне вставили нож в спину, так подло. Я полюбил этого человека, а теперь… теперь она сидит с другим. Он держит её за руку, за которую я брал её. Слёзы сами стали поступать, когда тот мужчина поцеловал Юну. Сердце… Мне больно, очень больно. Рыдать — всё что я хочу, как дождь этот. Ему тоже больно, как и мне, но у дождя нет сердца и души, а у меня есть. Губы всё дрожали, люди проходили мимо, люди ужасные существа. Они причиняют боль. Боль, которая губит всю жизнь, как мне. Моё сердце давно умерло, но существует для вида, бьётся для вида. Хочу пропасть или же проснуться из этого сна. Сна, который приносит боль и страдания, но почему даже это не может сбыться. Я разжал ладонь в которой были те розы. Розы красивы, но у них есть шипы о которые можно больно уколоться и кажется я поранился, да так, что истёк всей кровью, что во мне больше не осталось её. Было уже наплевать на дождь, я хотел стать этим дождём. Я разбился как эта капля дождя, только уже давно. Я пошёл домой. Это единственное место, где нет боли. Там я лечу свои раны. Славо богу по пути домой, люди не замечали моих слёз, они сливались с дождём. Медленным шагом я шёл домой, весь разбитый этим миром. Я смотрел на небо. Оно серое и мрачное. Ну хоть, кто-то как и я сегодня мрачный. Я улыбнулся небу, но из глаз стали поступать большее количество слёз. Я подошёл к дому. Наконец место, где мне рады. Я побежал к входной двери на втором этаже. Я стал звонить в дверной звонок, но никто не отвечал. Волнение взяло надо мной вверх. Я стучал и продолжал звонить, но ничего. Я стал искать в карманах ключи. С дрожащими руками я достал их, но не мог их быстро вставить в замочную скважину. Руки дрожали от страха. Уже совсем я ничего не понимал, что происходит. Поворот ключа в замке и я ввалился. На глазах моих ужас и страх. Я как бешеный бегал по квартире, пока не зашёл в комнату бабушки. Мне плохо. Ноги перестали держать меня и я скатился по стене. В голове туман я ничего не понимал. Зрачки дрожали. Из горла выдался крик ужаса. Мне стало очень плохо, что желудок вывернуло. Я побежал в туалетную комнату. Вырвав, не знал что делать. Бабушка… мертва. Утро яркое и ясное, но день решает всё. Ты теряешь всё тебе дорогое до боли в груди. Ты хочешь вырвать себе сердце, лишь бы не чувствовать боль причиненную людьми. Девушка, которую ты любил и любишь отворачивается от тебя, а рядом с тобой никого не остаётся, тогда я почувствовал страх, ужас, боль, ненависть, мучение от тебя…