Две недели до края обрыва

      Тина лежала в прохладной постели, рассматривая узоры на стене. Утро давно опустилось на землю, и солнце уже вовсю искрило за окном. Но так как спальня певицы была расположена западнее — у Кароль по утрам было несколько лишних часов, чтобы поспать или же просто полежать, раздумывая о предстоящем дне. Так и сейчас блондинка лежала, чуть-чуть прикрывшись легким одеялом, с мыслью о том, что только недавно они сели в красные кресла, начиная творить новую страницу истории этого проекта. Совсем недавно они радовались встрече друг с другом после полугодовой разлуки, а теперь уже вот — последний день слепых прослушиваний. И куда так летит время? Девушка улыбнулась, вспоминая ребят. Проработав на этом проекте много лет, Тина еще никогда не чувствовала себя так комфортно и уютно, как в нынешней команде. Сашу она знала давно, а вот он ее знал меньше. Когда-то блондинка, будучи еще совсем молодой и неизвестной артисткой, приходила к Пономареву со своими песнями, на тот момент Саша являлся уже влиятельной и весомой фигурой в украинском шоу-бизнесе. И кто бы мог подумать, что они станут хорошими друзьями, будут сидеть в соседних креслах и судить на равных?       С Вакарчуком певица была знакома заочно. Кто же в 2000-тысячных годах не знал о группе «Океан Эльзы» и о ее бессменном лидере — Славе? Тогда это был их первый успех с песней «Там, де нас нема», ряды их поклонников начали стремительно пополняться, и вскоре эта группа стала ведущей в стране. И у Тины когда-то играла в наушниках песня «Океана», и ей, наверняка, тоже казалось недосягаемым знакомство с Вакарчуком. И вот… Правда, теперь их отношения нельзя было приравнять к отношениям с Пономаревым. Да, для Кароль он был и есть хороший друг, надежный, честный, немного со странностями и очень четкой жизненной позицией, временами резкий и грубый, но в большей мере — очень душевный. А вот что он чувствует к ней… певица, наверное, никогда не смогла бы сформулировать. Они прошли вместе много задушевных разговоров, искренних объятий, фееричных взлетов и досадных падений. Слава столько раз успокаивал блондинку, когда она первый год сидела в судействе и была еще морально не готова так отказывать людям в их мечте. Тина всякий раз уходила в гримерку после боев и нокаутов и долго плакала в плече Вакарчуку. Она воспринимала певца как друга, а вот он принимал ее такое доверие и открытость за нечто иное. Слава сам понимал, что ошибается, сильно ошибается, но… продолжал безбожно врать себе, находя огромное удовольствие в объятии певицы, пусть даже и в качестве «жилетки». Так и сейчас… прошло уже много лет, они стали другими: Тина, кажется, выплакала все свои слезы в тот роковой год, она стала сдержанней и даже холодней, наверное. Но всякий раз, когда она теряла контроль над собой, увлекаясь пением, в ее потрясающем, высоком голосе слышался надрыв, будто она готова была заплакать в тот момент, или закричать, или задохнуться, упав на сцене, которая ее породила, в каком-то смысле, которая и могла ее забрать. На сцене она переживала многое, но всякий раз старалась держаться, как и тогда, когда Тина пела в день смерти мужа, она держалась, но… иногда это выше человеческих сил, выше облаков.       Слава же стал грубее и резче, теперь в его нежной улыбке появился оскал, он не жил, он выживал. Каждый раз за этой яркой оберткой фронтмена самой известной группы в стране, еле стоял на ногах опустошенной мужчина с потерянным чувством спокойствия. Слава часто пил виски наедине с собой, долго и бессмысленно смотря в одну точку. За столько лет он устал думать, устал о чем-то жалеть, он просто выживал, уповая на благоволение судьбы.       С Лешей все было значительно сложнее. Когда он первый год появился в судействе, продюсеры еще не знали, чего от него ожидать, потому пошли по банальному пути, создав им с Кароль «роман». Все это выглядело показушно, но до безобразия умилительно. Сработало! Радовались создатели шоу, с улыбками на лицах наблюдая за рейтингами, но что насчет настоящих чувств людей? Что насчет их жизни? Нельзя было просто так приезжать на площадку, отрабатывать «любовь» и разъезжаться по домам, будто ничего и не было. Эта наигранность очень давила на психику, заставляя чувствовать себя не в своей тарелке. И они ругались. И мирились. И Тина плакала. И Леша психовал, он стал больше курить. Они проживали целый спектр эмоций за кулисами, чтобы выйти на площадку и продолжить играть в любовь. Однажды, они прекратили это сумасшествие. Потап взял Тину за руку, уводя на балкон. Они закрыли дверь на замок, пообещав друг другу выйти отсюда только тогда, когда расставят все точки над и. Так и случилось. Они вышли оттуда совершенно другими людьми, они изменили отношение ко всему, что происходило с ними на Голосе, они начали сначала, с их первой встречи, когда они просто были рады видеть друг друга.

***

— Привет, — Потап приоткрыл дверь гримерки певицы, аккуратно заглядывая. — Привет, Потапенко, — посмотрела на него через отражение в зеркале певица, — ты для приличия стучался бы хоть. — А что? Мог застать тебя с любовником? — усмехнулся Леша, без приглашения входя в гримерку. — А хоть бы и так, — приподняла бровь блондинка, разворачиваясь к мужчине. — Тин, я, на самом деле, пришел поговорить, — мужчина убрал придурковатую улыбочку с лица, присаживаясь на диван. — О чем же? — тоже присела Кароль, убирая волосы назад. — Я много думал о том первом дне отбора, — Потап уставился в пол, переминая руки, — точнее, о том, что случилось после. Мы с тобой много ругались и мирились раньше, и тогда я сам не понимал, что чувствую к этой всей ситуации, и конкретно к тебе — он осторожно поднял глаза на девушку, которая сосредоточенно наблюдала за ним. — Мне тяжело делать вид, что ничего не происходит. — А что-то происходит? — глаза певицы не отпускали взгляд Потапа ни на секунду. — Пожалуйста, будь моей, — на этой фразе Леша мысленно выдохнул и просто терпеливо ждал ее реакции.Он миновал все прелюдии, просто прямо, прямо в сердце его слова... Каждая секунда длилась для него мучительно долго. Широко распахнув синие глаза, блондинка потянулась руками к вискам, облокачиваясь локтями на стул, на котором сидела. — Леш, — Тина подняла на него растерянные глаза, к которым моментально подступили слезы, она лихорадочно и несобранно замахала головой даже не в знак отрицания его предложения, а скорей от того, что не может принять эту ситуацию, не может осмыслить. Блондинка поднялась со стула, направляясь к двери, но Потап моментально перегородил ей выход. — Тин, послушай меня, — девушка все еще прибывала в какой-то прострации, она смотрела сквозь Потапа, кажется, даже не слыша его слов, — послушай меня! — повысил тон мужчина, и это сработало. Кароль как по щелчку стала собранней и теперь трезво смотрела на мужчину. — Леш, мне нужно подумать об этом, — певица виновато опустила взгляд. Она понимала, что сама дала повод для его слов, сама подпустила Потапа ближе, чем должна была. Но каждый раз отрицала, сомневалась, старалась выбросить это из головы. «Просто друг» — ей так было легче, она так привыкла.       Потап несколько секунд просто стоял, прибывая в шоке от динамики развития этой ситуации, да и в целом, в шоке от своих слов. Но, с другой стороны, у него будто гора с плеч свалилась от осознания того, какой огромный шаг он сейчас сделал. Да, пусть все получилось не так просто, как могло быть в идеале, но такова жизнь и ее извращенные игры с рассудками людей. Леша молча вышел за дверь, оставляя Кароль наедине с ее мечущимися мыслями. Полнейший хаос — вот, что сейчас творилось в ее голове. Девушка заперла дверь на замок, обессилено облокачиваясь спиной на деревянную дверь. «Да что ты творишь, дура? Сама не можешь жить по-людски — так не ломай жизнь другим! Очнись, ты чувствуешь к нему гораздо больше, но постоянно отрицаешь. Зачем? С чего ты взяла, что вам не позволено, с чего взяла, что неправильно? Кто сказал, что будет лучше держать это в себе и притворяться? „Просто друг“ — отлично, Кароль, очень удобно. Может, хватит? Хватит притворяться…» Тина закусила губу, нервно перебирая тонкими пальцами. «Не надо усложнять. Вам будет также хорошо вместе, просто теперь чуточку больше позволено. Не надо бояться его слов как огня. Соберись, Тина, поспокойней…»       Опустив руку на замок, она тихонько открыла его. Руки немного дрожали. Открывая этот замок, она открывала дверь новым эмоциям, ощущениям, словам и поступкам, другому отношению, большему доверию… она открывала дверь в новую жизнь. Глубоко выдохнув, Тина вышла в коридор, издалека замечая Лешу. Он стоял один, облокотившись спиной о стену. Певица медленно пошла к мужчине. Стук шпилек о кафель вырвал Потапа из некой прострации. — Прости, что я так остро на все реагирую, — девушка приподнялась на носочки, придерживаясь за плечо Леши, — мне действительно нужно будет время, чтоб с этим свыкнуться. — Но, — Потап ловко подхватил ее рукой за талию, и его глаза вспыхнули, — это значит «да»? — Ну что ты за человек, — засмеялась блондинка, — такой момент испортил, — она легонько стукнула мужчину по плечу, переходя на шепот, — это значит «да», — Тина отошла от Потапа, оставив ему нежную улыбку, и направилась к сцене. Мужчина несколько секунд смотрел ей вслед, пытаясь привести мысли в порядок. Она шла по коридору, отбросив длинные волосы назад, слегка покачивая манящими бедрами. «Ведьма. Ты точно ведьма»       Быстро преодолев расстояние между ними, Леша опустил руку на талию певицы, провожая ее к сцене. Их отношения завязались очень странно, на почве взаимной нелюбви и взаимного обожания одновременно. Он признался ей так нелепо, не дав привести мысли в порядок. Она согласилась так отчаянно, забив в себе напрочь все сомнения. Их чувства были так непредсказуемы, и так красивы... POV Вакарчук       Во мне все оборвалось, когда Леша при входе на площадку убрал руку с талии Кароль. С каких пор она позволяет к себе такое отношение? Или она для всех, кроме меня? Может, недаром приписывают ей спонсорство небезызвестного в политике человека? Спит с миллионерами? В последнее время ее явно кто-то финансово поддерживает, пиарит, звания дает, и это, конечно, не безвозмездно. «Стоп! Заткнись, идиот! Как ты можешь пускать такие мысли в голову?! Ты знаешь Тину много лет, даже больше, чем кто-либо другой на этом проекте. Просто бесишься, что раньше видел ее насквозь, а теперь не можешь понять ни слова в ее взгляде. Не в тебе дело и не в ней, просто эти слова не тебе…»       Грациозно села в кресло, повернув голову, что-то говорит мне, искренне улыбаясь. А я не слышу. Не слышу ни слова. Смотрю ей в глаза, и мороз по коже. Это платье непозволительно обтягивает ее бедра. Почему-то очень хочется прикоснуться, провести руками по плавным линиям от талии и ниже, просто насмотреться вдоволь, но она так далеко, хоть и всего в метре от меня….       Время тянулось безумно долго, монотонные речи Саши о вокализе и искрометные подколы Леши, а она так величественна, так сдержана. Эти редкие взгляды в мою сторону и улыбка… такая нежная и уставшая.       Последний участник в команде Пономарева, сезон набран. Как же все сейчас неимоверно бесит. Наскоро попрощавшись со всеми, быстро направляюсь к выходу. Мне срочно нужно выпить.

***

— Слав, — Пономарев дернул за ручку гримерки Вакарчука, но та оказалась закрыта. Тогда он постучал, прислушиваясь к звукам внутри. Через некоторое время замок щелкнул, и дверь осторожно открылась. Пономарев оказался лицом к лицу с таким ему знакомым человеком, но совершенно его не узнал. Поникший взгляд Вакарчука помрачнел еще больше. Стеклянные глаза хотели закрыться, но взбудораженное дыхание не давало расслабиться. Вид у него был помятый, волосы растрепаны, из помещения разило крепким алкоголем. Саша растерянно наблюдал за этой картиной, — мы там собрались по поводу окончания слепых и Лешу проводить, — Пономарев удивленно уставился в коллегу, не совсем понимая, что сейчас происходит, — пойдем посидим, — Вакарчук все это время молча слушал певца, потупив взгляд куда-то в пол. В ответ на приглашение Саши, он оглянулся на свою гримерку и, кивнув, вышел из нее, закрывая дверь на ключ. Не проронив ни слова, мужчины дошли до общей гримерки, откуда был слышен гул голосов и смех, особенно Слава выделил ее смех, который тоже… не для него. — И он просто говорит: «А чего ты приехал, я не ждал!» — все присутствующие снова залились смехом в ответ на историю Горбунова, который сидел рядом с Катей, обнимая ее за талию. Взгляд Славы медленно поплыл по комнате, вся команда Голоса собралась закончить этот волнительный этап отбора. Все были рады, все улыбались, на секунду Вакарчук тоже улыбнулся, но только на секунду. Мужчина со злостью сжал в руках, врученный ему, бокал шампанского. Тина, его Тина, добрая, скромная, ранимая девочка с синими глазами сидела на руках у Леши, ласково ему улыбаясь. «Да с каких пор?! Тина, какого черта? Может ты тут у половины на ручках пересидела?! Стремительный рост в карьере, платья от самых дорогих брендов — все это не просто так, да, малышка?»       Слава вернул на стол бокал, аккуратно выходя из помещения, настроение у него было более чем паршивое. Он не знал, что делать дальше, куда сейчас пойти. Голова шла кругом, и за руль он сейчас точно не сядет. Найдя в кармане телефон, он набрал первый попавшийся номер такси. — Только побыстрее, — устало попросил Слава, не имея больше сил находиться тут. Вся эта атмосфера, когда-то родная и умиротворяющая, сейчас давила на него, опуская на колени.

***

      Люди потихоньку начали расходиться, помещение опустошалось. Вскоре и Завадюк помахал им ручкой, с кем-то уже ругаясь по телефону. Нелегка была ноша продюсера — даже в такой поздний час было с кем вступить в полемику. Ближе к двенадцати в гримерке остались только самые стойкие, то есть: трое тренеров и двое ведущих. Общее задорное общение понемногу разбилось на уставшие тихие беседы. Пономарев зацепился языком с Юрой, и Катя решила им не мешать. Она в полусонном состоянии лежала на диване, проверяя социальные сети, и то и дело дергала мужа с просьбой поехать домой, но мужчин было не угомонить. Уже тоже засыпающая Тина лежала на плече у Леши, положив свою руку ему в ладонь. Как это было все не вовремя, этот его отъезд. Только сейчас судьба им дала шанс больше не скрывать всего того, что они долго держали внутри, только сейчас они смогли без скрытия правды поговорить о их отношениях, только сейчас смогли просто держаться за руки, не переживая о сплетнях и пересудах. Казалось бы, сейчас они могли бы проводить каждую минуту вместе, наверстывая целые года их жизни, но теперь он должен уехать. Скажете, две недели — пустяк? Может, и так, но не тогда, когда вам развязали глаза впервые за несколько лет. Вы хотите смотреть, смотреть вокруг, вам даже жалко засыпать, тратя на это время, жалко моргать, теряя бесценные миллисекунды. А тут вам снова собираются завязать глаза на целые две недели. И что вы теперь чувствуете? — Знаешь, — Потап наклонился ближе к певице, — я очень рад, что мы все выяснили до моего отъезда. Я не знаю, как провел бы эти две недели, но я чувствовал, что кислород на исходе. Больше не протяну. — Но теперь очень тяжело расстаться так надолго, — Кароль прикрыла уставшие глаза, переходя на шепот. — Но теперь я буду знать, что ты меня ждешь. Это что-то невероятное, Тин, — Леша обнял блондинку покрепче, — как и ты сама. Я даже не знаю, будут ли это самые тяжелые две недели или самые счастливые… — Пусть будут самые счастливые, — прошептала Кароль, уже проваливаясь в сон. — Ооо, малыш, — заглянул ей в лицо Потап, — да ты уже спишь, — он нежно погладил Тину по плечу, поднимая взгляд на друзей. — Мужики, але, — шепотом прокричал Леша, обращаясь к увлеченным беседой коллегам, — время уже не детское, — мужчина кивнул на жену Юры, спящую с телефоном в руках. Пономарев глянул на телефон и немножечко завис. — Это как уже полпервого? — шепотом возмутился мужчина, — дааа, заболтал ты меня, Юра, — он хлопнул друга по плечу и поднялся с дивана. — И что с этим детсадом делать? — Горбунов окинул взглядом спящих девушек. — Что-что, — аккуратно взял Кароль на руки Леша, — ты берешь Катю, я — Тину, Пономарев — шмотки. — А чего это я шмотки? — всплеснул руками Саша, на что Потап с Юрой удивленно на него уставились. — Понял, — стукнул себя по лбу певец, выставляя руки вперед, — понял-понял, мужики.       Леша максимально бесшумно и аккуратно преодолел расстояние от общей гримерки до гримерки Тины, ловко открывая дверь. Собой он гордился — певица была доставлена без синяков и переломов и даже не проснулась. Опустив блондинку на кожаный диван, Леша принялся искать ее вещи, но поняв, что сам он тут точно не справится, расстроено посмотрел на Кароль. «И что, мои старания были напрасны? Придется-таки разбудить?»       Потап разочарованно вздохнул, медленно подходя к спящей девушке. Даже во сне красные губки складывались в еле уловимую улыбку, светлые волосы, как лучики солнца, расположились вокруг головы Тины, а платье немного поползло вверх, приоткрывая бедра. Картина просто очаровательная, но все равно надо было будить. Леша присел возле дивана на пол, осторожно дотрагиваясь до плеча певицы. — Тин, проснись, мне нужна твоя помощь, Тин. Ну, Тииина, — девушка слегка приоткрыла глаза, смутно узнавая силуэт Потапа. Мало того, что зрение у нее было так себе, так вот спросонья оно было еще хуже. — Где мы? — девушка снова закрыла глаза. Она знала, что если Леша рядом — то она точно в безопасности. — Мы в твоей гримерке, Тин, не засыпай, мне нужна твоя помощь. В твоих шмотках черт ногу сломит, — Потап снова затребушил певицу, и та снова с огромным усилием приоткрыла глаза. — Лееш, я спать хочу. — Не мудрено, почти час, — мужчина сжалился над блондинкой, перестав ее будить. Он уже приготовился разбираться в бабских шмотках, как Тина перевернулась на бок, тихо бурча себе под нос. — Давай поспим здесь. — Как здесь? Да где тут спать? — шепотом возмутился Потап. — Давай я тебя лучше домой отвезу, — певица уже не слышала слов мужчины, мирно засыпая на диване в гримерке. Леша, вздохнув, понял, что любые доводы и факты сейчас бесполезны. Потому, окинув взглядом комнату, нашел какую-то вещицу, похожую на плед. Бережно укутав девушку в него, Леша осторожно лег рядом, прижимая получившуюся гусеницу к себе. Оставив свои возмущения, мужчина закрыл глаза, даже не заметив, как быстро провалился в сон.