Жизнь, которую я изменю. Часть I

1 сентября 1991 года Мы с Гарри стояли на перроне и любовались красным поездом Хогвартс-Экспресса. В отличие от канона, дядя Вернон привез нас сюда к девяти утра, и с рыжим семейством Уизли мы не встретились. Как пройти барьер нам уже давным-давно рассказал крестный, поэтому мы сейчас просто с вниманием смотрели на всех людей, что мельтешили вокруг. Громкие крики, уханье сов, чей-то плач и смех разносился постоянно. — «Они совсем как обычные люди, » — задумчиво сказал Гарри. — «Волшебники и есть обычные люди, просто с необычной силой», — я улыбнулась брату. — «Знаешь, видя перед собой пример дяди Люциуса, Наставника как-то не верилось в это.» — «Ну ты даешь, нашел с чем сравнивать», — фыркнула я.- «Смотри кстати, вон они стоят. Они такие необычные, не потому что волшебники, а просто люди удивительные». Семейство Малфоев выделялось на фоне других действительно сильно. Выправка, стать, аура какой-то власти буквально заставляла обращать на них внимание, и люди это делали, боязливо огибая группу из трех человек. Драко стоял с родителями, выслушивая последние наставления и пытался удержать лицо, подражая отцу. — «Маленький задавака», — фыркнул Гарри, смотря на Драко. Хмыкнув, я отвернулась, и мы зашли в поезд. В отличие от канона, Гарри и Драко познакомились, когда нам было девять. Тогда был наш день рождения, и дядя Люциус сказал, что мы должны отпраздновать его с близкими людьми. Нас хоть и пригласили всего на день в мэнор, но мы никогда не забудем тот день — дядя Люц и тетя Нарси постарались сделать его действительно запоминающимся. Нам подарили кучу всяких мелочей — рюкзачки, красивые перьевые ручки и блокноты для всяких записей. Да, безо всякой магии, но это не умаляло их красоту. И тогда же мы познакомились с маленьким сорванцом Драко, и полюбили его навсегда. Крестный в нем души не чаял, и Драко отвечал полной взаимностью — отец был для него богом на земле, и он старался ему во всем подражать. Когда Драко сообщили про нас, он сначала долго наблюдал за мной и Гарри и пытался решить, обижаться на нас или нет, но дядя объяснил, что у нас своих родителей нет, поэтому он и заботится, а Драко от этого меньше любить не стал. И вообще, это большой и страшный секрет, и он так доверяет сыну, что решил поделиться этой тайной. С тех пор мы стали иногда ночевать в Малфой-мэноре и сильно сдружились с Малфоем-младшим. А как же иначе, если мы вместе шкодничали, летали на метлах, играли — все это неплохо нас сплотило. Ну и конечно же, огромный привкус Тайны, с большой буквы. Тем более, Драко льстило, что он единственный из своих знакомых дружит с теми самыми Поттерами. Я вздохнула, вспомнив детство. Для моего взрослого сознания было достаточно тяжело подстраиваться под детей, но моя психика всегда была гибкой, да и связь с Гарри позволила наслаждаться всем этим. — «Справедливости в мире нет», — мрачно сообщил брат, наверняка тоже вспомнив игры с Драко. — «Конечно нет. Но не расстраивайся, помнишь, у нас есть План?» — я послала волну поддержки по нашей связи, стараясь подбодрить брата. Расстраиваться причина у него была — после похода в Косой переулок, стратегия наших действий выработалась полностью. Тот самый поход прошел почти по канону, но с несколькими изменениями. В Гринготтсе нас ждал первый сюрприз — Джеймс Поттер дал право исключительного наследования Гарри, а для меня был выделен отдельный сейф с маленьким количеством денег. Гарри тогда разъярился очень сильно, но старался не показать виду. Но, в отличие от его сейфа, в моем меня ждал конверт, который я постаралась спрятать от Хагрида. Вторым отличием стало, что Гарри и я отказались от совы, объяснив это тем, что писать нам все равно некому, друзей у нас в мире маглов нет, а с волшебниками мы еще не знакомы. Так что, остались мы без подарков, за которыми могли не уследить. В магазине палочек все повторилось по канону — почти часовая подборка палочки для Гарри и пятиминутная для меня — я стала обладательницей тринадцати дюймовой палочки из кипариса с сердечной жилой дракона. Как сказал господин Олливандер, идеально подходящей для творения чар. Никаких великих свершений от меня, судя по всему, не ждали. Обедая, мы все-таки раскрутили Хагрида на историю о родителях, где нам и поведали о стрррррашном Воландеморте, великом противостоянии, и Альбусе Дамблдоре. Помнится, Гарри тогда сильно задумался, а потом задал мне вопрос, на который ответа у меня не было — если этот маг охотился за нашей семьей, почему наша семья даже не подумала об отъезде. Я себе задавала тот же вопрос, еще давно, но правды так и не узнала. И последним отличием стало то, что я очень «случайно» упала, да так неудачно, что мне потребовалась медицинская помощь. Так мы с Гарри познакомились с впечатлившим нас человеком — Гиппократом Сметвиком. Этот немолодой уже волшебник обладал силой воли, и просто потрясающе строил людей, но к больным относился просто-таки с нежностью. За войну он прославился тем, что одинаково относился и к Пожирателям, и к Фениксовцам, и лечил абсолютно всех. Он многих волшебников тогда спас, за что и обрел статус неприкосновенного. На него даже Воландеморт не претендовал. А еще мистер Сметвик закончил Слизерин и был его выпускником, что являлось главным для меня аргументом. Как же еще мы, незнакомые с миром магов могли познакомиться с выдающимися выпускниками факультета, от которого нас все время хотели отговорить за время этой прогулки? Поезд наконец тронулся, увозя меня и брата в новую жизнь. Повернув голову, я посмотрела на него и печально задумалась, имею ли право теперь его так звать. Знать-то я знала это уже давно, но осознание пришло только сейчас… — «Эстер! Посмотри на меня. То письмо ничего не значит. Ты моя сестра, самый близкий мне человек, и никто этого не изменит. В семнадцать, когда узы спадут, мы просто сами наложим новые. Не смей, слышишь, не смей закрываться от меня!» — Гарри яростно смотрел на меня своими зелёными глазами и сжав губы в тонкую полоску и почти прошипел — «Ты — моя сестра!» То письмо, что было в моем сейфе, оказалось от леди Вальбурги Блэк. Последняя полагала, что в одиннадцать я смогу лучше понять всю информацию, которую она не открыла при встрече. Закрыв глаза, я вспомнила его содержание, что буквально отпечаталось в моем сознании каленым железом. «Дорогая Эстер, Поздравляю тебя с твоим одиннадцатилетием. Это важный момент в жизни каждого волшебника, ведь магический дар начинает определяться в это время. Совсем скоро ты уже будешь в Хогвартсе, поэтому я беру на себя смелость рассказать тебе правду, которую ты узнаешь когда-то. Не знаю, успела ли я с тобой встретиться в реальности, но представлюсь еще раз — меня зовут Вальбурга Блэк, последняя Глава рода Блэк, древнейшего и благороднейшего. Я твоя бабушка, и хотя ты появилась довольно неожиданно, но я постаралась защитить тебя всеми силами. Твой отец, Сириус Блэк, сейчас сидит по несправедливому обвинению в тюрьме для волшебников, Азкабане. Я пытаюсь что-то сделать, но пока мне это не удается. Хоть он и не знает о тебе ничего, но не суди его строго — он просто был слишком безответственен. Эллиан Гастер отказалась от тебя при рождении, поэтому не имеет никаких прав на тебя. Прошу тебя, не ищи с ней встречи, она ничего хорошего не принесет вам обеим. Прости, ты сейчас, наверное, в недоумении от того, что я назвала своего сына твоим отцом, ведь ты полагала, что им был Джеймс Поттер. Ты была рождена от Эллиан Гастер и Сириуса Блэка, но для твоей защиты я попросила скрыть тебя в семье лучшего друга моего сына. Род Блэк планомерно истребляют, и я не знала, как еще можно тебя защитить, мужчин в моем роду почти не осталось, а мне осталось жить не так долго. Не вини меня за это намерение, пожалуйста. Фамилию Поттер ты будешь носить только до своего совершеннолетия, потом тебе будет необходимо обратиться в Министерство с теми документами, что ты найдешь в сейфе за креслом в моем кабинете. Тогда ты сможешь предъявить права на все имущество нашего с тобой рода. Эстер, я назначаю тебя своей наследницей и свидетелем моей воли будет Люциус Малфой, твой крестный. Я попросила его заботиться о тебе, когда меня не станет и надеюсь, он хорошо выполняет мою волю. К сожалению, твоя крестная, Беллатрикс Лестрейндж сейчас находится в Азкабане, но я сделала все, что было в моих силах. На тебя и Гарри наложены узы родства и связи, чтобы никто не заподозрил правду, и в день вашего совершеннолетия они падут. Прости нас за этот обман, но и я, и Джеймс с Лили просто хотим защитить своих наследников. К моему сожалению, твои приемные родители погибли и вас отправили к маглам. Так как инициатором этого стал Альбус Дамблдор, директор Школы и Чародейства Хогвартс. Запомни это имя — он очень опасен, но сможет дать вам защиту на некоторое время. Забрать тебя в семью других волшебников не представляется возможным, но я оставляю тебе Хаято Аядзаки, он был когда-то моим должником. Этот волшебник станет твоим наставником и поможет справиться с твоей силой. Извини нас за всю ту ложь в твоей жизни, но я старалась просто тебя спасти. Надеюсь, ты станешь достойной продолжательницей нашего с тобой рода. Помни, семья — это главная ценность в жизни каждого волшебника. Леди Вальбурга Блэк» Короткое письмо не отразило и сотой доли того, что сделала для меня эта волшебница. Наставник Хаято стал учить нас с Гарри с пяти лет, и моя бабушка позаботилась даже о месте проведения тренировок — спрятанный в лесу небольшой двухэтажный домик был нашим с Гарри домом последние шесть лет, куда мы перемещались каждый день порт-ключом. Леди Вальбурга позаботилась и о том, чтобы я была обеспечена деньгами — этот отдельный сейф был ее инициативой. И как только мой дар стабилизируется я смогу сделать привязку к главному особняку рода Блэк на площади Гриммо 12, тогда я смогу стать еще более финансово независимой и там же ждут своего часа все документы по моему наследованию. Это письмо увидел и Гарри, что и заставляло меня сейчас мучительно размышлять. В отличие от него, я знала, хоть и не осознавала, что наше родство не полное. — «Эстер, хватит! Понимаешь, ничего не изменит тот факт, что мы брат и сестра. Да, пусть эта связь — просто следствие магии, но тем не менее, мы заботились друг о друге на протяжении одиннадцати лет. Для меня ничего не изменилось — мне плевать на то, что мы рождены от разных родителей, слышишь? И вообще, леди Блэк сделала очень много для нас обоих, поэтому не позорь такими мыслями свой род!» — «Спасибо, братик. Прости, я больше не буду. Только не отказывайся от меня, пожалуйста», — Гарри стал частью меня. Если честно, я уже даже не представляла, как раньше жила без него, и искренне считала его своей семьей. Я хоть и помнила свою прошлую жизнь, но эмоций те воспоминания не вызывали, видимо так влиял тот самый разрыв с прежним миром. И одной из главнейших привязанностей в этом мире был Гарри, мой брат и человек, о котором я столько заботилась. — «Никогда, Эстер. Ты слишком много значишь для меня», — поклялся он. — Привет, у вас свободно? Можно я сяду здесь? — залетел в купе рыжий мальчишка, разрушая эту торжественно-мрачную атмосферу. Все, бери себя в руки! Рон Уизли, а я полагала, что это именно он, не дожидаясь ответа, сел напротив нас и начал пристально разглядывать. — Меня зовут Рон Уизли, я первый раз еду в Хогвартс! — выпалил он, не дождавшись от нас ни слова. — Меня зовут Гарри Поттер, а это моя сестра — Эстер Поттер, — представил нас Гарри, внимательно разглядывая высокого, тощего, всего какого-то нескладного, похожего на жеребенка мальчика с рыжими вихрами и веснушками на все лицо. Я перевела взгляд на Гарри и не смогла сдержать наплыв гордости — тот хоть и не был особо высоким, но из-за постоянных занятий спортом был хорошо развит, и хоть был худым, но скорее просто жилистым. И я прекрасно знала, насколько он силен. — Ничего себе! Ты тот самый Гарри Поттер! — вытаращился рыжий, — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь? — и он показал пальцем на свой лоб, имея ввиду шрам. — Да, действительно, — несколько суховато произнес Гарри, приподнимая челку. Глаза за прямоугольной черной оправой сверкнули неприязнью, и он поспешно отпустил волосы. Он слишком привык к Драко, который хоть и был до жути ехидным, но не позволял себе бестактности по отношению к Гарри. — «Эй, не куксись и привыкай. Могу спорить, этот мальчишка еще попытается стать твоим другом», — я мысленно толкнула брата. — «Ужас какой. Иногда я очень хочу поменяться с тобой местами, » — содрогнулся от такой перспективы Гарри. — А ты выглядишь немного не так, как я ожидал. Я думал, что ты будешь… ну не знаю, другим, — смущенно продолжил беседу Уизли. Он явно ощущал себя в не своей тарелке и не знал, как продолжить разговор. — Прости, просто мы вообще не знали, что наша семья знаменита и Гарри так известен. Мы не привыкли к такому. А вообще, мы обычные и воспитывались у маглов, — я улыбнулась, подумав про себя, что пользоваться известностью мы умели давно. В школе мы были популярны, плюс всякие конкурсы и выступления на сцене вытравили всю стеснительность, но просвещать Рона мне не хотелось. — Ничего себе! А я не видел маглов, вроде у мамы какой-то родственник есть магл, но мы с ним никогда не общаемся. А какие эти маглы? — голубые глаза светились любопытством. — «Диагноз — Гриффиндор, — постановил Гарри, — спорить могу, что он попадет туда». — «Согласна, — хмыкнула я. — Тебе с ним учиться и жить в одной спальне скорее всего, так что привыкай». — «Знаешь, может все-таки Хаффлпафф?» — тоскливо спросил брат. — «Гарри, ты можешь распределяться куда угодно, но ты сам должен понимать, что тебе нужна поддержка, тебе нужны люди. Тебе нужна армия, Гарри. Впереди нас ждет война». — «Знаю. Я все знаю, но мне иногда бы хотелось, чтобы и от взрослых был какой-то толк». — Маглы обычные, — ответил Гарри. — Я не знаю, насколько сильно они отличаются от волшебников. Ты же вырос среди них, расскажи пожалуйста о своей семье? Тогда я смогу указать отличия. — У меня пятеро братьев, — голос Рона почему-то был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. — Все в твоих руках, Рон. Несмотря ни на что, я не собираюсь отпускать руки и хочу стать хорошим волшебником. Мне Хагрид сказал, что меня считают Избранным. Я так не думаю, потому что даже не помню своего «подвига». Но я хочу помогать людям другим способом — я буду колдомедиком, как и Эстер, — и Гарри ослепительно улыбнулся. В отличие от меня, была у него какая-то особенная харизма, его хотелось слушать и за ним хотелось следовать. На самом деле Гарри несколько исказил правду, он хотел стать в первую очередь артефактором, благо способности у него были — часть моих ограничителей он мог уже спокойно повторить сам. Но мы подумали, что увлечение колдомедициной более безопасно в отношении возможных вопросов. И потом, может же Гарри передумать? — Оу, я почему-то думал, что ты захочешь стать аврором, — разочарованно произнес Уизли. — Аврором? А кто это? — вступила в разговор я. — Оооо, это самые крутые волшебники! Они следят за порядком, ловят опасных темных магов, защищают простых граждан! — глаза рыжего мальчишки загорелись фанатизмом. — «Ага, а еще у них высокая смертность наверняка, и работа более скучная, чем описывает Уизли. А учитывая, сколько темных магов обретается на свободе, то даже боюсь спросить, чем они там занимаются,» — Гарри нисколько не привлекала эта профессия и после некоторых оговорок дяди Люциуса относился к ней несколько с предубеждением. — Просто понимаешь, Рон, убивать и швыряться заклинаниями может научиться каждый. А мы с Гарри хотим спасать волшебников, а не ловить их. Быть врачом намного сложнее, но мне кажется, лучше стремиться спасать чужие жизни, — ответила я. Да уж, я знала, о чем говорю — убить может каждый, а вот вылечить… Рону я не соврала — я действительно после Хогвартса буду учиться на колдомедика, благо мой дар меня не ограничивает исключительно боевой направленностью. Мальчишка скривился, но промолчал. Похоже, его светлый образ Героя начал портиться. Посмотрев на небо, мелькавшее в окне, я обратила внимание Гарри на солнце, показывая, что времени прошло очень много. Он еле заметно кивнул. — Вы не видели тут случайно жабу? — в купе заглянул круглолицый, неуверенный в себе мальчишка. Мы с Гарри видели его на вокзале, заочно познакомившись с леди Августой Лонгботтом. — Нет. Но хочешь мы поможем тебе в поисках? Кстати, меня зовут Гарри Поттер, а это моя сестра — Эстер, — Гарри включил свою обаятельность на полную катушку. — О, тот самый Гарри и Эстер Поттеры? — мальчик растерялся, явно не ожидая столкнуться с нами лицом к лицу. — Да, но ты не тушуйся, мы такие же, как и ты, — улыбнулась я. — А как тебя зовут? — Простите, Невилл, Невилл Лонгботтом. А вы точно не против… — Нет, что ты. И пока ищем, познакомимся с другими ребятами. Я тут подумал, о нас с сестрой известно многим, а мы никого не знаем. Тем более, тоже волшебников, как и мы, так что это отличный повод познакомиться. А это Рон Уизли, — и Гарри показал на рыжего, которой заметно посмурнел. Наверное, надеялся, что внимание Героя будет направлено исключительно на него? Прости, ребенок, у нас другие планы. — Рон, пойдешь с нами? — Нет, спасибо, я тут посижу, — отказался от сомнительного предложения он. — Как хочешь. Невилл, а на какой факультет ты хочешь попасть? — спросила я, как только закрылась дверь в купе, где мы находились. — Ну, я не знаю, я вообще рад, что у меня магия появилась. Мои родственники переживали, что я могу оказаться сквибом, поэтому мне все равно. Только если… на Хаффлпафе заведует мадам Спраут, она очень хороший герболог, — и мальчик мечтательно улыбнулся, но потом вспомнив что-то, опять загрустил. — Но бабушка мне говорила, чтобы я стремился на Гриффиндор, там учились мои родители. — «Гарри, давай, я в тебя верю. Он нам нужен». — «Уверена, Эстер? Он не похож на того, кто сможет стать лидером факультета,» — начал сомневаться брат. — «Он любит гербологию. Тебе напомнить книгу по травологии? Бррр, там столько опасностей, с которыми не все авроры сталкиваются. Берем!» — «Ну как скажешь», — брат мысленно улыбнулся. Ну все, простите леди Лонгботтом, но Невилл нужнее нам на другом факультете. Гарри остановился перед следующей дверью и внимательно посмотрел на Невилла. Мальчик поежился, встретив прямой взгляд брата, по себе знаю, что он достаточно тяжел иногда. — Знаешь, мне сказали, что мой отец был аврором, но я не хочу им быть. Дети должны быть лучше родителей, Невилл. Тебе нравится гербология? Так иди к своей мечте. Поверь, твоя бабушка может желать тебе добра, но твою жизнь за тебя она не проживет. Поэтому слушай советы людей, но решай только сам. Тем более, я тут не так давно справочник по травологии прочел, и мое искреннее уважение всем гербологам, это же сколько надо смелости иметь чтобы работать с некоторыми растениями! Невилл смутился еще больше, но видно, что задумался над словами Гарри. Надеюсь, этого ему хватит. — Привет всем! Вы тут жабу не видели? Невилл потерял ее, — спросил брат, как только ему разрешили войти. В купе сидели два мальчика и девочки, которые с сомнением покачали головой. — Нет, не видели, — ответил чернокожий мальчишка, сидящий у входа. — О, жаль. Давайте познакомимся? Если честно, мне несколько волнительно ехать в Хогвартс, до сих пор не могу поверить, что это правда. Меня зовут Гарри Поттер. — Тот самый Гарри Поттер? — брат на секунду поморщился, но вновь очаровательно заулыбался. — Да, тот самый. Извините, я не привык, что у меня есть какая-то известность. А это моя сестра Эстер и Невилл, — представил он нас. Мы неловко поздоровались, но ребята не обращали на нас внимания, жадно разглядывая Гарри. Мы пробыли в купе недолго, и вновь пошли по вагонам. Везде Гарри расточал улыбки и знакомился с будущими соучениками. Мы обошли весь вагон для первокурсников, найдя, как и предполагали, жабу в туалете. Делалось это не просто так, мы закладывали кирпичики будущего сотрудничества с этими ребятами. И с кем бы не общался Гарри, он у всех брал обещание, что мы будем дружить, несмотря на то, в какие факультеты мы попадем. Хватит межфакультетских драк и войны со Слизерином чуть ли не насмерть, особенно с учетом предстоящей войны. Когда мы познакомились со всеми первокурсниками, то смогли наконец-то зайти к Драко. Гарри тут же перестал изображать из себя самого доброго человека на земле и устало прислонился к окну. — Я не уверен, что смогу, — тускло произнес он, — играть роль, не иметь возможности расслабиться, постоянно притворяться кем-то. Я бы просто хотел учиться и жить, а не играть во все эти политические игры. Хочу быть просто ребенком, просто Гарри. Безо всяких «Это те самые Поттеры?!» — Ты всегда можешь быть откровенным с нами, Гарри. Мы всегда тебя поддержим, — Драко Малфой, который в каноне был врагом, с сочувствием смотрел на него. — Мы всегда будем носить маски, Гарри. Поэтому в среде волшебников так ценится семья — мы можем быть только с ними самими собой. А ты и Эстер моя семья, — он твердо смотрел на брата. — Спасибо, Драко. Самое тяжелое, что в школе мы не сможем быть вместе столько, сколько я бы этого хотел. Эстер и ты будете на другом факультете, — он сгорбился и стал выглядеть самым несчастным человеком на земле. Я неодобрительно посмотрела на него, ведь он потерял бдительность и вытащив одну из лент, которыми были заплетены мои волосы, положила на порог нашего купе. Нечего кому-то подслушивать, о чем здесь речь ведется. Никто из нас не сомневался, на какой факультет попадет, дядя Люциус достаточно подробно объяснил, как происходит процесс распределения. Ведь люди могут быть и храбрыми, и умными, а весь выбор зависит исключительно от самого человека. — Гарри, ты еще можешь отказаться от всего. Но тебя все равно будут использовать в политических игрищах. Ведь ты, Мальчик-Который-Выжил, об тебя убился сильный темный волшебник, не думаешь же ты, что людям не давали о тебе забыть просто так? Тем более, распределение не изменит в наших отношениях ничего. Мы также будем с тобой и поддерживать тебя. Особенно я, Гарри, помнишь? И от меня тоже не отстанут — найдут как использовать сестру героя. Так что давай лучше будем играть сами, хорошо? — и я послала ему волну поддержки по нашей связи. Брат несмело улыбнулся и встряхнулся, беря себя в руки. — Простите, что-то настроение после всех этих «Тот самый Гарри Поттер!» упало. — Ничего страшного. На то и мы самые близкие люди, чтобы тебя поддерживать. Я тяжело вздохнула и постаралась скрыть свои мысли от брата. Это ведь из-за меня он сейчас не мог просто наслаждаться поездкой в Хогвартс и болтать ни о чем с Драко. Это был мой план — получить влияние на всех наших будущих сокурсников. Для этого мы с Гарри и пойдем на разные факультеты — он на Гриффиндор, так как это привлечет меньше всего внимания, и это один из самых опасных факультетов из-за влияния Дамблдора. Гарри возглавит его и постарается привить этим детям хоть какие-то понятия чести и доброты. Я как-то спрашивала крестного насчет наших отцов и канон не врал — они действительно очень низко шутили над студентами во время учебы. Их за это даже не особо наказывали и прикрывали большинство проступков. Да если вспомнить, какой Гриффиндор был не дружный, и что канонный Гарри почти не получал от них поддержки, думаю становилось понятно, почему я не уважала этот факультет. Я и Драко пойдем на Слизерин. Драко будет набирать там влияния, заводить полезные знакомства, а я — помогать строить новую репутацию последователей Салазара. А как же — сестра Героя да на факультете, который выпустил Воландеморта! Для этого я и выбирала себе кумира — мистера Сметвика, чтобы начать доказывать ошибочность суждения о факультете темных магов. Даже смешно от иронии ситуации — ведь я абсолютно точно темный маг, но еще и сестра Мальчика-Который-Выжил. И мое распределение на факультет не даст почву для всяких подозрений, что Гарри будет следующим Воландемортом. Я также должна буду для всех стать лидером факультета Слизерин, как Гарри на Гриффиндоре. Для Хаффлпаффа мы выбрали Невилла, в которого я верила и единственный факультет, лидер для которого пока не нашелся, был Рэвейнкло. Ничего страшного, со временем определится. Ничего личного, профессор Дамблдор, но мы не отдадим вам этих детей.