Глава 8.
13 декабря 2018 г., 18:30
— Вы что сделали? — шипела я на Гарри, услышав рассказ этого…этого… обалдуя. — Значит, пока я развлекаюсь на отработках, вы нарушаете школьные правила и шастаете по Запретному коридору?
— Не сердись, Эстер, нас туда бы все равно так или иначе затащили, — оправдывался брат, но я видела, что ему действительно нравятся эти приключения. Что поделать, если большую часть жизни он провел под моей защитой и даже в моей тени? В магловской школе внимание обращали в первую очередь на меня, из-за моих знаний, а попав в магический мир, мой брат стал более независимым и уверенным в себе. Может он и не хотел той славы, но где-то в глубине души немного ей радовался. Еще не скоро он поймет, насколько она болезненно бьет, и я постараюсь сделать все, чтобы смягчить все удары.
— Затащили бы, но я думала, что мы вместе сначала туда сходим, — сжала виски и устало поморщилась.
На днях наша команда по квиддичу крупно облажалась и повздорила с командой гриффиндорцев. Слово за слово, и закончилось тем, что Маркус Флинт ударил Вуда чем-то из родовой магии. На всплеск волшебства прилетел злой как мантикора декан, уволок дурней в гостиную и долго, со вкусом орал на них. Для остальных факультетов Слизерин всегда был единым монолитом, но знали бы они, каким образом это достигается! Во-первых, какие-то крупные косяки выносились на построение, где наш декан очень вдумчиво пояснял, где мы были неправы, и кто виноват. Потом этих охламонов просто впрягли в уборку кабинета зельеварения. Обратив свой пылающий взор на нас, профессор решил провести инспекцию наших спален. Да-да, еще одно отличие устройства нашего быта — у слизеринцев, большинство из которых потомственные аристократы, почти не бывали домовики. Уборка спален, гостиной, тренажерных залов — все это было исключительно на нас. Хорошо хоть палочки не отбирали и стиркой занимались служащие Хогвартса. Так что быстро прошерстив все спальни и назначив генеральную уборку, декан вернулся через пару часов, посмотреть результат и обрадовал нас тем, что раз мы имеем время влипать во всякие неприятности, то больно много у нас этого времени и дурной силушки, поэтому весь факультет дружным строем все выходные отдраивал подземелья. Мы, наверное, были единственным, в чьих владениях не было ни одного запыленного кабинета или неочищенного туалета. Помнится, Пэнси Паркинсон сначала отнекивалась и все грозилась сообщить отцу о подобном произволе, но после получения от него ответа как-то странно затихла и больше бунтовать не пыталась. Так что, мое первое впечатление оказалось верным — мы жили в казарме. Кстати, потом наших спортсменов выловили старосты и долго и вдумчиво внушали им правила поведения. Лично я, послушав их, вынесла только одно — нельзя попадаться, и ни в коем случае нельзя попадаться профессору Снейпу. И да, что у нашего старосты отличный хук справа.
— Просто ты была сильно занята в последнее время, ведь даже почти не высыпаешься, поэтому я решил прогуляться сам. А там как-то незаметно присоединились Грейнджер и Уизли, вот и случилось так, — Гарри смущенно улыбнулся. Да, он был в чем-то прав — обычная учеба, ежедневные тренировки утром и вечером, наряды в лабораторию, которые никто не отменял, мои отработки у декана три раза в неделю, когда я драила котлы, клуб домашних заданий, который тоже было нельзя бросать, занятия по ЗОТИ — времени у меня было только что поспать. И как-то неожиданно пришло понимание, что мне нравится такой бешеный ритм жизни, даже нравится наш казарменный строй и я ни на что не хотела бы променять нашего злобного, мстительного, злопамятного декана на кого-то другого. Хогвартс стал и моим домом.
— Есть такое, — Гарри лишь улыбнулся, давая понять, что понял мои последние мысли.
— Знаешь, я даже не знаю, радоваться или завидовать, что профессор МакГонагалл не такая, как профессор Снейп, — он немного грустно улыбнулся.
За все месяцы нашего обучения, декан Гриффиндора ни разу не был в гостиной своего факультета, все проделки наказывались снятыми баллами и отработками у мистера Филча, и профессор трансфигурации совсем не знала детей, которые находились под ее началом. И если слизеринцы всегда чувствовали твердую руку нашего декана, который не давал никому спуску, не взирая на чистоту крови и длину родословной, то с такой же силой пренебрежения МакГонагалл относилась к своим обязанностям руководителя факультета. О чем говорить — в каноне Джинни Уизли почти год держала в башне Гриффиндора темный артефакт, и никто не пошевелился даже. В Слизерине такой ситуации бы не возникло даже — для всех первокурсников без исключения раз в месяц проводились лекции нашими старостами о магическом мире — безопасности, как распознать темные артефакты, зельях, нас учили простейшему волшебству, которое многие впитывали с молоком матери. Девочек и мальчиков, не делая скидок на пол, учили бытовым заклинаниям, поэтому даже самый последний слизеринец всегда мог починить свои вещи, убрать кляксы с пергамента, у всех нас была в порядке одежда и прически, и всех тех, кто не умел, учили всяким чистящим заклинаниям. У гриффиндорцев ничего подобного не было — они росли как сорняки, предоставленные сами себе. Кстати, подобные лекции велись и на Пуффендуе и на Когтевране, так что дом львов тут выделялся в самом плохом смысле. Конечно, в клубе я пыталась изменить это, но если девочки из Гриффиндора вполне нормально воспринимали информацию, то тот же Уизли смеялся и говорил, что не мужское это занятие. Тео Нотт негромко рассмеялся тогда, вспомнив трудотерапию, которую так уважал наш декан, но ничего Уизли не сказал. Жизнь последнему еще покажет кто был прав, поэтому Нотт с истинно слизеринским пониманием ситуации просто не лез. Так что единственными людьми, кто выглядел неопрятно были Рыжий и Дин Томас на пару с Симусом Финниганом, которые поддерживали своего рыжего приятеля во всем.
— Завидовать, — вынесла я однозначный вердикт. Будь благословен тот миг, когда я решила отправиться на факультет змей!
— Злая ты, Эстер. Вот возьму и не расскажу тебе про цербера! — возмутился братик, правда слишком громко, и на нас шикнули. Все же мы сидели на уроке профессора Бинса и студенты высыпались перед следующим уроком.
— «А что про них рассказывать? Класс опасности согласно справочнику — пять звезд, неприхотливы в еде, но требуется много белка и углеводов, в зельях и артефактах используется до девяносто пяти процентов всего тела, невероятно сильны, мужские особи ядовиты, разводить разрешено только в специализированных питомниках, запрещено для домашнего содержания. Согласно тому же справочнику, у взрослой особи почти нет уязвимых мест, маловосприимчивы к магии, особь считается взрослой по достижению двухлетнего возраста, в котором их обычно ликвидируют», — на память я не жаловалась.
— «Откуда столько информации?» — Гарри смотрел на меня круглыми глазами.
— «Расширенное издание Ньюта Скамандера», — я хихикнула. — «Гарри, очнись, всему Слизерину сообщили о цербере еще в первый день. Предполагаю, профессоры Спраут и Флитвик тоже нашли время донести эту информацию своим студентам. И только безбашенные иди…герои из Гриффиндора рвутся туда, посмотреть на зверушку. Профессор Снейп там иногда вынужден патрулировать, часто ругается на безголовых студентов с излишней тягой к некрасивой смерти», — фыркнула я. Гарри даже за сокурсников не стал обижаться, и покаянно вздохнул.
— «Еще одна проблема. Грейнджер и Уизли твердо уверены, что Снейп пытался прорваться сквозь цербера», — он тяжело вздохнул. Гарри нередко тяготился тем, что эти двое записали себя в его друзья, но пока ничего не предпринимал. И если против девушки он ничего особенного не имел, Гермиона ему нравилась своим стремлением к учебе, то рыжий напрягал. Как он посетовал недавно, пока слизеринцы отрабатывают защиту, они играют в плюй-камни или взрывного дурака, и Рона все устраивало.
— «С чего такие выводы?» — неприлично уставилась на него я. Нет, предположить можно было что-то такое, все-таки профессор Снейп — идеальная кандидатура для злодея. Всегда в черном, мрачный, саркастичный, гриффиндорцев не особенно уважает, баллы с последних снимает с очевидным удовольствием, да еще прошлое странное… И если Грейнджер не знала об этом, то Уизли не мог не слышать эти истории про Пожирателей.
— «Гермиона тогда, в Хэллоуин увидела, что у него нога поранена, потом увидела, как он вылетает из коридора на третьем этаже. А еще она увидела люк, когда мы навещали цербера. Теперь она уверена, что Снейпу нужно что-то под этим люком. Рон с ней полностью согласен,» — ровным тоном доложил он. Я закатила глаза и еле сдержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу.
— «Нет, серьезно, они правда думают, что один из сильнейших боевых магов, если бы захотел, не прошел бы мимо этой несчастной собаки? Небо, они меня просто поражают своей наивностью. Увидели бы они хоть раз, как наши старшекурсники сражаются, и как они уважают силу нашего профессора, разом бы глупые мысли из головы выветрились», — я покачала головой. Когда я, еще будучи в своем мире читала об этом, то все казалось немного логичным, но понимая истинную силу волшебников, я удивлялась тому, каким иногда был Уизли-младший. У него два старших брата есть, которые уже окончили Хогвартс, неужели не видел, как они могут биться? Или думает, декан дурнее его братьев, что ли? — «И ты конечно не захотел их переубеждать в обратном?»
— «Нет, пусть лучше твоего декана подозревают. Тот хоть и сволочь изрядная, но навредить, как истинный виновник, студентам не хочет. Так что пусть играются в детективов, я постараюсь не дать им подойти к правде», — иногда то, каким ответственным становился Гарри, меня даже удивляло.
— «Ну как скажешь. Но если твой рыжий еще раз про профессора что-то скажет, я не выдержу, так и знай. Он меня достал», — на полном серьезе предупредила я. Почему-то теперь, когда я увидела те несчастные цветы на каминной полке, слушать нападки Уизли становилось совсем невмоготу. И пора, наверное, напомнить ему его поведение при встрече с троллем, герррррой. А я ведь даже пожалела его, не стала позорить еще больше — а проклятий вредных знала уже немало, Драко постарался. Например, интересное проклятие расслабления мышц….
— «Я не буду тебе мешать», — тихо ответил брат. Рыжий хоть и был в зоне его ответственности, но похоже терпение брата тоже не бесконечное.
Я-то с Уизли лишь на уроках виделась, да в клубе пересекалась изредка, а Гарри с ним живет. Бррр, не дай небо таких друзей, врагов никаких не понадобиться. Как я слышала краем уха, Рон уже успел втянуть брата не в одну неприятность, за что Гарри тоже успел побывать на отработках у Филча, поэтому Гарри, хоть и был светлым волшебником, но рос с темной ведьмой и научился мстительности у меня же.
— «Спасибо. Это все, или ваше Героическое Высочество изволило еще куда-то влезть?» — и потому как вспыхнули зеленые глаза, я поняла, что да, таки изволило.
— «Нас не так давно к себе Хагрид приглашал, и мы пошли, без тебя», — он виновато потупился. — «Там мне рассказали немного про папу и маму, а потом я увидел колпак из газеты на чайнике, и оказалось, что это еще сентябрьский выпуск. Там говорилось о том, что чуть не ограбили Гринготтс. Ячейку 713», — с намеком сообщил Гарри. Из-за того, что мои старые знания были надежно спрятаны, он не мог знать правду о Фламеле, камне и всего того, что хранила моя память о каноне. Мне вдруг резко захотелось почесать кулаки об одну рожу.
— «Братик, а сейчас ты выключаешь героя и начинаешь думать. Факт первый — вас позвал Хагрид, спустя сколько времени? Спустя четыре месяца. И у него случайно оказалась газета про происшествие. Конечно, он ведь большой любитель читать газеты по утрам, верно? Целых ни одну не получил за все время. И конечно же, мы совсем случайно были в то время, когда Хагрид очень громким шепотом выполнял СИКРЕТНОЕ поручение великого человека, Альбуса Дамблдора, да», — глаза брата потухли, видимо до него дошло наконец, что это еще одна заманка на героя.
— «Я понял. Знаешь, даже обидно от того, что все мои приключения режиссируют. Мне правда хочется участвовать в чем-то интересном, но я теперь постоянно опасаюсь, что все результаты, которые у меня будут в итоге — не мой труд, не мои усилия, а лишь чужая воля," — Гарри сжал руки в кулаки и на его лице заиграли желваки.
— «Хочешь приключений настоящих — дождись лета. Наставник обеспечит в полном объеме, — хмыкнула я. — Несмотря ни на что, Гарри — просто учись и получай удовольствие, заводи друзей, наслаждайся жизнью. Не все происходит так, как ты хочешь, и мы еще поборемся за свою свободу. Просто нам надо сейчас затаиться и идти по выбранному не нами пути, чтобы нас не смахнули с доски. Только в решающий момент надо не забыть, ради чего мы это все делаем и не потеряться в чужой воле. Знаешь, это ведь иногда увлекает — когда выбор делают за тебя и ничего не приходится решать.»
Мои глаза были полны печали, ведь не только Гарри идет по намеченному Дамблдором пути, но и я тоже. Леди Вальбурга уже давно выбрала за меня каким будет мое будущее и я безропотно к нему иду. И до сих пор сомневаюсь, хочу ли этого я сама или мне просто лень сопротивляться?
— «Знаешь, Эстер, иногда мне кажется, что тебе не одиннадцать лет, а сто одиннадцать. Когда ты так говоришь, будто пропасть между нами», — поежился брат. Я очнулась от своих невеселых мыслей и послала волну тепла Гарри.
— «Неважно сколько нам будет лет и какая будет разница в мировоззрении, ты всегда будешь моим братом, Гарри. Уживаемся же мы, будучи противоположными по силе магами? Кстати, почему меня с собой к Хагриду не взяли?»
— «Рон сказал, что ты все-таки на Слизерине учишься и с Малфоем слишком часто общаешься. Он боится, что на тебя будут влиять эти темные маги», — и потому как он это сказал, я поняла истинную причину его разрешения отомстить Уизли.
Мы с братом никогда не будем давать в обиду друг друга, и видимо костяшки у Гарри сбиты не просто так. Я вдруг хихикнула — какой удар будет для рыжего, когда он поймет, что я маг темнее некуда. Брат, подслушивающий мои мысли, тоже не удержался от смеха, только сейчас оценив всю иронию ситуации. Когда правда вскроется — все-таки мы с Гарри не бравые шпионы, а молодые маги, которые в ситуации не всегда хорошо разбираются, так что рано или поздно проколемся, жалеть будут слизеринцев. Самое смешное, что на «самом темном факультете» настоящих темных магов, тем более сильных магов, было мало.
***
Время шло к Рождеству, и многие дети уже были мечтами на каникулах и только мисс Грейнджер вносила немного упорядоченности в этот безграничный хаос, заставляя своих собратьев по несчастью — гриффиндорцев — готовиться к контрольным и срезам. Я все чаще ловила себя на мрачных мыслях: из-за маленького количества времени Гарри стал отдаляться от меня, проводил больше времени со своими сокурсниками и сближался с Уизли и Грейнджер. Неужели и тут будет Золотое Трио? Думать я думала, но мне только и оставалось, что скрипеть зубами — поделать я ничего не могла. И если Гермиона у меня вызывала хоть какую-то симпатию, то рыжий уже полностью и навсегда был заклеймен мною недругом. — Эстер, а что же не врагом сразу? — насмешничал Малфой, которому я как-то пожаловалась на одного недоумка. — Потому что врагов я убиваю, — очень спокойно сообщила я. Не знаю, что увидел в моих глазах Драко, но больше на эту тему не шутил. — И есть у тебя враги сейчас, а, Поттер? — подначил он, смотря на меня серьезными и совсем невеселыми глазами. — Целых два, Драко. И живы они только потому, что у меня не хватит сил, — на этом тема была почти закрыта. И тем страннее была для меня просьба этого мальчишки, которую он озвучил мне наедине. — Когда решишься, позови меня прикрывать тебе спину. — Драко, я тебя считаю своим другом, но это … Я не хочу тебя втягивать, поверь. — Эстер, ты моя родственница. Не знаю, как у маглов, а для волшебников семья много значит, — он упрямо сжал губы и сложил руки на груди совершенно по-снейповски. — Эээээ, — я только глазами хлопала. — Мерлина ради, Эстер. По силе Блэк, по характеру Блэк, по внешности Блэк, а по фамилии Поттер, — он совершенно неприлично ухмыльнулся. — Я еще год назад все понял, когда силушку твою узрел. Не буду ничего спрашивать, отец не велел, но смирись с тем, что я буду о тебе заботиться. По-крайней мере, хоть план продумаю, а то вроде умная-умная, а как что выкинешь, так сразу про фамильное сумасшествие вспоминается, — и не желая выслушивать никаких оправданий, он просто вышел из комнаты, оставив меня мириться с этой правдой. Если честно, в тот день я просто разревелась от осознания того, что я действительно становлюсь своей в этом непростом мире и поняла одну очень важную вещь: Блэки там, не Блэки, но есть в этом мире люди, за которых я буду убивать, а есть те, за которых я умру. И Драко Малфой, избалованный хитрый наглец теперь тоже входит в этот список, наравне с Гарри. Профессор Квирелл становился хуже день ото дня, уроки велись кое-как, он уже частенько терял нить повествования и иногда замирал посреди класса. В это время я только молилась, чтобы он не испустил дух перед кучей детворы. Декан хмурился и со злостью смотрел на директора, но с преподавателем ЗОТИ, у которого были все признаки тяжелобольного, ничего не делали. Старшекурсники ругались, они конечно привыкли, что по этому предмету профессора не ахти какие, но к такому откровенному саботажу оказались не готовы. Поэтому декан, которого выматывали на тренировках, смотрел на многоуважаемого директора еще злее. Я с тоской посмотрела на календарь, который с неумолимой жестокостью отмерял дни и поняла, что скоро все разъедутся на каникулы, и мы с Гарри, впервые за три года проведем этот праздник не в Малфой-мэноре. Со всего Слизерина я останусь одна, у остальных факультетов было по два-три человека и только с гриффиндора оставалось чуть ли не шестеро. — Прости, Эстер, ты же сама понимаешь, — опускал глаза Малфой. Он переживал, что он бросает меня здесь одну. — Эй, не вешай нос. С тебя и дяди Люца крутой подарок! — шутливо ударила кулаком, скрывая печаль. Ну и ладно, зато я буду с Гарри. Мои отработки как раз закончатся, и мы сможем проводить больше времени вместе и наконец-то пошалим всласть. — Что, Поттер, плачешь на отработки Малфою? — раздался неподалеку голос Уизли. Какая печаль, что мы находились в нашем клубе, где этот рыжий мог почти безбоязненно меня подначивать. — Конечно, я же любительница поплакать, Уизли, — с сарказмом ответила я, приподнимаясь со скамьи и облокачиваясь на стол, где находились недописанные эссе. — Что, поджилки тряслись возразить вашей Мыши Летучей? — оскалился этот малолетний придурок. Он почти месяц после той истории с троллем ходил ниже травы и тише воды, решил посамоутверждаться за мой счет? — Я же трусишка, Уизли. Хотя постой, это ведь не я свалилась в обморок при виде тролля? — младший Уизли побледнел, а в комнате зависла тишина. Все обернулись к нам, заинтересованные перебранкой — студентам лишь сообщили, что мы нарушили правила и случайно обезвредили тролля, подробности не разглашались. Соответственно о роли рыжего тоже особо понятно не было — привели его в чувство очень быстро. — Ах ты!.. — и он кинулся на меня с кулаками, чтобы отлететь от удара моего брата. Мрачнее тучи, Гарри встал передо мной и немного пригнулся, готовясь отразить любой удар. — Рон, Эстер права, и запомни раз и навсегда — никогда не смей поднимать руку на мою сестру. Профессор Снейп ее декан и не ей оспаривать его наказания, это раз, и два — не смей обвинять ее в трусости. Эстер пришла на помощь, когда мы в том нуждались, помогла защитить Гермиону и тебя, — Гарри говорил тихо, с расстановкой, заглушая собственную ярость. Многие в шоке обозревали мою маленькую и хрупкую фигурку и явно не могли представить в виде победительницы такого монстра. — Рон, ты не прав, немедленно извинись перед Гарри и Эстер! Если бы не они, я могла бы не стоять здесь! — поддержала брата Гермиона. — Да пошли вы! — психанул Уизли и поспешил скрыться в дверях. — «Интересно, его обиды хватит на каникулы?» — с любопытством естествоиспытателя поинтересовалась я у брата, когда все немного поутихли и расселись по своим местам, изредка бросая на нас с Гарри короткие взгляды. — Эстер, это правда, что вы кинулись защищать Гермиону? — к нам подошел Невилл Лонгботтом, нервно сжимая в руках край своего свитера, но смотрел на меня с вызовом. — Правда. Понимаешь, Невилл, меня ведь наказали именно за это — что я бездумно бросилась на поиски брата и не предупредила профессоров. Но мы, Поттеры, не бросаем своих друзей и всегда будем их защищать. Именно поэтому мой декан уверен, что тяжелый труд научит меня пользоваться головой, — хмыкнула я. Кажется, возгласы рыжего про предателей и пожирательских деток легли на благодатную почву. Слизеринцы видели, как к ним относятся другие ребята, замыкались и в итоге, сюда приходил Драко и изредка Блейз Забини, о чем-то иногда увлеченно спорящий с Мэттом МакМилланом. — Ладно, извини, мне пора идти. Драко, проводишь меня?***
Впервые за долгое время я смогла действительно выспаться — наконец-то начались каникулы, закончились бесконечные эссе и контрольные, а также мои отработки. Утро стало еще лучше после неторопливого завтрака и целого дня вместе с Гарри. Даже Уизли не смог испортить этот день — мы смогли все вместе выбраться из-за замка, играли в снежки, много бегали и дышали свежим воздухом. Сам Хогвартс тоже все больше походил на сказочный домик — убранство стало праздничным, в Большом Зале окна были украшены гирляндами и огромными живыми снежинками. Даже вечно строгая профессор МакГонагалл изменила себе и позволила себе улыбки — настроение было у многих чудесным. В Рождество я проснулась рано — несмотря на мой возраст, радоваться праздникам я не разучилась. Мне даже не было грустно от того, что в гостиной Слизерина меня сейчас не встретит Драко или я не поцапаюсь с задавакой Паркинсон, с которой мы иногда переругивались ко взаимному удовольствию. Было что-то волшебное в этом одиночестве, и лишь на периферии сознания крутилось предвкушение Гарри, который уже успел проснуться. И только подойдя к елке, я поняла, что хочется убить Малфоя — этот поганец подарил мне метлу. «Ты будешь в следующем году пробоваться в команду, так что мой подарок не только крутой, но и исключительно полезный!» гласила записка. Скрипнув зубами, я все-таки порадовалась своей предусмотрительности — в подарок Малфою отправился редкий клинок, который мы добыли в свой летний «отпуск» с Гарри. Гермиона предпочла также, как и я отдариться книгой, я ей отправила книгу со всякими бытовыми чарами, она мне книгу по истории магии — почему-то все были свято уверены, что я ее обожаю, увидев меня за учебником для седьмого курса. Пояснять, что это моя плата «за кураторство» я не стала. Схватив два свертка со своей кровати, я отправилась к гостиной Гриффиндора — поджидать Гарри и рыжее недоразумение. По зрелому размышлению, я признала, что веду себя как идиотка и таки-да, мозгов мне не хватает. Уизли будет рядом с Гарри еще не один год, так что мне надо делать себе прививки от бешенства, терпеть его рядом с братом и гасить их дурные порывы. А то дойдет все однажды до того, что Гарри втянут в какую-то историю, а я не буду рядом из-за злости на двух идиотов. — Привет, Гарри! Рон! — я заставила себя улыбнуться. «Друзья должны быть близко, а враги еще ближе, Поттер! Ты слизеринка или где?» — С Рождеством вас! — и подала два свертка мальчикам, которые только вышли из-за портрета Полной Дамы. Глаза Гарри горели каким-то мрачным огнем, и я ощутила его гнев, который он тщательно душил. Уизли задушено вздохнул и негромко булькнул — я ему подарила несколько альманахов по квиддичу и коробку сладостей. — И тебе, привет, Эстер. С Рождеством! — слишком ровным тоном проговорил Гарри. — Рон, предлагаю с Рождества нам начать все сначала. Извини, что я цеплялась к тебе, просто понимаешь, Гарри до того все время был со мной, вот я и ревновала к тебе. Но теперь я все обдумала и поняла, что это некрасиво, поэтому извини за мое поведение, — и опустив очи долу, постаралась как можно смущеннее улыбнуться. — И ты извини меня Эстер, — и мальчишка отчаянно покраснел, вспомнив, что для меня подарка у него нет. — А моя мама… вот, она передала тебе тоже подарок, — и мне отдали сверток, от которого пахло вкусной домашней выпечкой. — Спасибо! Без обид, рыжий? — Без обид! — он несколько растерянно смотрел на меня, теряясь в догадках. — Прости, я украду у тебя Гарри ненадолго, хорошо? Мне хочется вручить ему подарок наедине — и я уволокла брата в подземелья, не дав сказать Уизли ни слова. Брат еле сдерживался и был в крайней степени бешенства. — Гарри, что случилось? — обеспокоенно спросила я, когда за нами закрылись двери тренировочного зала. — Что случилось? — он практически прошипел это мне в лицо. — Прочитай! — и отдав мне какую-то записку, отвернулся к манекенам, начав швырять в них заклинаниями, методично разделывал их на части. Взглянув в записку, я поняла причину психов брата.«Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй ее с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества»
Я покачала головой и тяжело вздохнула. Кажется, многоуважаемый совсем не понимает характер моего брата. — За нами охотился сам Темный Лорд! — тем временем ярился брат, разнося уже второй манекен. — Шла война! А мой придурок отец не придумал ничего лучше, чем отдать мантию-невидимку! Да, блядь, даже я, недоделанный артефактор могу сказать, что от это вещицы силой за версту несет! Мама могла ей воспользоваться, чтобы спастись! Один мудак попросил такую вещь в такое время, а второй мудак безропотно отдал! Меня, когда сравнивают с этим оленем благородным, просто трясти начинает. Эстер! — Гарри бессильно опустился на пол и просто разрыдался. Во всей нашей истории все было как-то глупо и сейчас брату было просто тяжело смириться с поступками нашего отца. — Гарри, мы не знаем, что там точно произошло и какие рычаги давления были у многоуважаемого на Джеймса Поттера, — тихо произнесла я, обняв худые плечи. — Ты не смотри, что он рядится в разноцветные мантии и выставляет себя таким дурачком, он Верховный чародей, глава Визенгамота, состоит в МКМ. Это все политические посты, они за добрые и мудрые глаза не даются. О чем говорить, он даже моего декана поставил на колени, — печально произнесла я, вспомнив про Обеты профессора Снейпа. — Успокаивайся, загоняй все мысли и ненависть в подсознание, и улыбайся на торжественном ужине. Не дай Мерлин, многоуважаемый заподозрит что-то, кончим также плохо как родители. — Клянусь тебе, Эстер, как только я войду в силу, я не погнушаюсь ничем. Я не хочу, чтобы мои дети страдали также, как я сейчас, — страшным шепотом поклялся брат. И видя невероятное упрямство в его изумрудных глазах не поверить было нельзя. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня и Драко, братик. Поверь, это блондинистая зараза тоже встанет с тобой плечом к плечу. — Я благодарен Мерлину и Моргане за то, что у меня есть вы. Не хочу даже представлять, чтобы было, если бы я остался без вас, — сжал меня в объятиях брат. — Что-что. Вырос бы забитым мальчиком у Дурслей, Хогвартс стал бы сказкой, а профессор Дамблдор — любимым дедушкой. Подружился бы с Уизли и Грейнджер, плясал бы под дудочку директора, Драко бы ненавидел скорее всего, Снейп у тебя был бы самым главным злодеем, а лет в семнадцать бы умер, совершив очередной подвиг, — невесело хмыкнула я, вспомнив канон. Что-то меня прям недоверие брало, что Гарри выжил после той второй Авады Лорда.***
— Мисс Поттер, надеюсь вы понимаете, что я несу ответственность за вас в этой поездке. Надеюсь вы не опозорите звание студента моего факультета, — скучным голосом инструктировал меня профессор Снейп, стоя перед камином в директорском кабинете. Я стояла, опустив вниз глаза, чтобы не выдать охватившей меня радости. — Ну полноте тебе, Северус. Девочка и так расстроена расставанием с братом, хватит мучить ее нотациями, — заботливо и добродушно проговорил профессор Дамблдор. Расстроен был скорее Гарри, которого тут не было, но я не стала поправлять многоуважаемого директора. Моего декана по личным причинам вызвал к себе Люциус Малфой уже на следующий день после Рождества, а профессор МакГонагалл в очередной раз поссорилась со Снейпом, и наотрез отказалась брать меня на попечительство. Тогда директор и предложил Снейпу взять меня с собой, ведь не бросит тот доверившихся ему студентов? Декан мрачно посверкал глазами, но сильно спорить не стал и согласился. В итоге мы сейчас должны были отправиться в Малфой-мэнор. — Мисс Поттер, бросаете порох, четко и ясно произносите «Малфой-мэнор» и ступаете в огонь, — инструктировал меня декан. — Малфой-мэнор! — звонко проговорила я и шагнула в камин. Привычно затошнило, когда я почувствовала знакомое растяжение и выплюнуло на белом мраморе. Скривившись и уговаривая свой желудок потерпеть, заученным жестом провела по мантии, избавляясь от сажи. От дверей шагнул высокий мужчина с длинными волосами и стальными глазами, напоминая статую древнего короля. — Дядя Люци! — с радостным возгласом кинулась к нему на шею и чуть не расплакалась. Ненавижу переходный возраст — что за сентиментальность детская? — Ну-ну, моя хорошая, я тоже тебя рад видеть. Эй, хватит меня душить, а то твой декан сейчас от удивления сбежит обратно, — ласково погладил меня по голове мой крестный. — Здравствуй, Северус. Проходи, Нарцисса приготовила чудесный обед. Спасибо, что захватил с собой Эстер. Малышка, думаю Драко тебе обрадуется, иди. Я не стала оборачиваться и отслеживать реакцию профессора Снейпа и пошла к Малфою-младшему — они взрослые, и без меня разберутся.***
Северус сидел в кабинете Люциуса и следил за его хозяином. Тот заметно нервничал и явно просчитывал — что теперь его будет ждать от друга за сокрытие подобной информации. — Крестный, да? — Северус не спеша отпил глоток отличного огневиски и откинулся на спинку кресла. Прошло уже несколько часов с их появления в мэноре, но обсуждать серьезные дела можно было только отдав дань таланту Нарциссы. Кто бы мог предположить в этой холодной аристократке не только великолепную мать, но и прекрасного кулинара? Поэтому уединившись, Северус боролся с желанием помучить Малфоя за его секреты, и он решил себе ни в чем не отказывать. Зараза-блондин, вместо того, чтобы покаянно извиниться, просто устало потер глаза и с отчаянием посмотрел на визави. — Можешь сердиться сколько угодно, Северус, но я не могу тебе ничего рассказать. Да и сейчас все зависит только от того, что известно тебе, — и маг с намеком потер запястья. — Мисс Поттер призналась в вашем знакомстве только мне после того злополучного Хэллоуина. И мне вот интересно, каким образом, Лили и Джеймс доверили свою дочь тебе? Ведь насколько я помню, этот шелудивый пес Блэк считается их крестным? — Северус сверлил своими черными глазами этого пройдоху. Да, увидев встречу, он понял, что ему нисколько не соврали, но очень много деталей не сходилось в этом пазле. — Блэк крестный только Гарри, а что касается меня…. Я не могу тебе всего рассказать, там слишком много намешано. Скажем так, родственники подсуетились вовремя и на мое украшение на левом предплечье уже не обращали внимание, — мужчина криво улыбнулся, автоматически потерев руку, где горела богами и им самим, проклятая Метка, — Девочка сильный темный маг и поддержка требовалось от темного рода. Блэк уже почти отлучен от семейного древа. К тому же… ладно, это неважно, — Люциус вздохнул, вспомнив этого любопытного и умного ребенка, который начал задавать взрослые вопросы слишком рано. — То есть все это бред чистой воды и оба Поттера воспитывались тобой? — недоверчиво переспросил зельевар. — Нет конечно, сам же знаешь, как за нами всеми пристально следили, особенно первые несколько лет, — поморщился Малфой, вспомнив бесконечные обыски, допросы в аврорате и угрозы победившей светлой стороны. — Мы виделись несколько раз в год, я старался дарить им какие-то книги для детей, позаботился о магловской школе, но старался не особенно лезть — мне нельзя засветить эту ниточку, Северус. Только последние несколько лет, когда за нами ведется не столь пристальное наблюдение, я смог вытаскивать детей к нам с Нарциссой на праздники и общаться больше. Судя по тому, как мы встретились с Эстер, она тебе доверилась, Северус, — и Люциус пристально посмотрел на мага, напротив. Ему самому пришлось сильно постараться, чтобы получить доверие этих двух недоверчивых зверят и ответить на уйму неудобных вопросов, а тут за несколько месяцев Снейп делает то, на что у него самого ушло несколько лет. Старый друг вертел в руках стакан и медитируя на блики, все же решился быть откровенным. — Знаешь, я не знал, что и думать, когда мисс Поттер распределилась в Слизерин. Очень странная девочка, молчаливая по-большей части, вся такая скромная, но как иногда посмотрит — жуть берет. А потом случился тот самый Хэллоуин. Ты себе можешь представить одиннадцатилетнюю девчонку, которая запросто убивает тролля? Я вот увидел и если честно, задаюсь вопросом, чему там учат у маглов, потому что не всякий старшекурсник бы справился, а тут первокурсница. Эстер обратила на себя мое пристальное внимание — и знаешь, что странно? Девочка первокурсница пишет конспекты для семикурсников, пишет толково, выделяя самые важные факты, управляет в своем маленьком царстве клуба, находясь в тени брата, но решения принимает она. Они подгребают под себя почти всех первокурсников, невзирая на факультет. Из-за Уизли-младшего вроде мои змейки покинули их, но чувствую я, ненадолго. А еще эта милашка очень ненавидит моего благодетеля, не находишь странным? Умеет просчитывать ситуацию и делает неплохие логические выводы, — и Северус вспомнил этот злой шепот «Гарри собираются воспитывать героем» и подумал, что мало кто в ее возрасте дошел бы до таких мыслей. — Сначала я грешил на тебя, но потом заметил, что мисс Поттер делает поразительные выводы, но уже сама. Я решил обратить на нее пристальное внимание в зельеварении и по своей старой привычке, требую в три раза больше со своих любимчиков. Так эссе мисс Поттер на удивление всегда полны логики, у нее хороший математический аппарат — видел бы ты ее сравнительные таблицы, и она умеет ясно мыслить и излагать свое мнение. Так не всякий старшекурсник сумеет, и увидеть это от мисс Поттер весьма странно. — Северус, я тебе открою большую тайну сейчас, — хмыкнул Люциус, мысленно поморщившись, — как бы ты не любил стайку мародеров в школе, дети у них получились что надо. Я не упоминал, что дети хоть и учились в магловской школе, но школе для одаренных, и у них признавали большие таланты в магловских науках. Насколько знаю, они выиграли не одну олимпиаду, и мисс Поттер могла заочно получить школьные аттестаты еще лет в семь. Ты представляешь себе, в семь Гарри и Эстер сдали экзамены начальной школы и учились по особой программе с весьма ограниченным списком магических наук, слишком специфичный у них был Наставник. Они оба — если не гении, то весьма умные молодые люди. Чтобы ты понимал, ограничители, которое есть на Эстер, с закрытыми глазами может сделать мистер Поттер, а Эстер с теми же закрытыми глазами сделает расчеты для любого ритуала, но оба почти ничего не смыслят в нормальной магии, — усмехнулся Люциус, следя за ошарашенным выражением своего обычно невозмутимого друга. — Ты меня сведешь с ума, Люциус, — теперь была очередь Северуса устало тереть глаза. — Еще одна твоя интрига? — Не моя, отнюдь не моя, — с легкой улыбкой ответил тот. — Собственно из-за Эстер я тебя позвал, Северус. Ты крестный моего сына и учишь его с самого детства. Я прошу тебя стать наставником и для Эстер. — Ты издеваешься? Ей одиннадцать, Малфой! Она не потянет программу Драко! — возмутился Северус, прекрасно понимая, что его просят научить большему и явно не безобидному Ступефаю. И почему на него вечно хотят повесить обучение детей? Сначала Малфой с маленьким Драко, потом Дамблдор — это сын Лили, Северус, у него ее глаза! А теперь еще и персональным учителем и для кого? Для девчонки? Да, она умна, но для боевика это еще не все качества, которые нужны. И если у Драко был родовой камень, то у Эстер его не было. Но вспомнив эту дикую силу, которой девчонка была наполнена до краев, Северус вздрогнул. — Потянет. Она — потянет. Тинки! — щелкнул пальцами лорд Малфой. — Позови сюда пожалуйста маленькую госпожу, — приказал он. — Тинки сделает, — поклонился маленький домовик в идеально-накрахмаленном переднике. — Северус, я не заставляю тебя брать кота в мешке. Устрой сегодня тренировку с детьми и потом скажешь мне свой ответ. Драко не помешает напарник в бою, и это хорошо скажется на его же успеваемости, — продолжал соблазнять Люциус. — Ага, и мне опять придется выполнять твои обязанности, — непримиримо сложив руки на груди, Северус высокомерно задрал бровь. — Северус, в ответ я могу предложить, что я помогу тебе с твоими… обязанностями, — тихо ответил Люциус, потерев левую руку. Северус вздрогнул — постоянные напоминания Дамблдора, что Лорд может вернуться, Обеты директору, Метка…. — Ты тоже веришь в возвращение Лорда? — проговорил маг, стремительно теряя надежду на спокойное будущее. — Не верю, знаю. Мордредовы фениксовцы зашевелились в этом году, — мрачно подтвердил Малфой, у которого были связи даже в самых невозможных местах. — А насчет этого украшения есть пара идей, но подтвердится все только через несколько лет. Работа в этом направлении идет, — и он опять потер самое большое напоминание о собственной неудаче и беспомощности, Метку Воландеморта. — Дядя Люци? Декан? — в комнату вошла Эстер и Северус удивился изменениям. И спустя мгновение до него дошло — она больше не отпускала глаза, распрямила спину и вела себя более уверенно. Вот значит какая ты в семейном кругу? — Эстер, я бы хотел послушать, что произошло в Хогвартсе с тобой и Драко и послушать твои выводы, — поощрительно улыбнулся девочке Люциус и показав на соседнее кресло, подал чашку с горячим шоколадом. Девочка отпила несколько глотков, собираясь с мыслями, и в кабинете зазвучал ее ровный и спокойный голос. — Первое, что я поняла, год спокойным не будет. В этом самом безопасном месте ни о какой безопасности речи и не идет. На Хэллоуин тролль, на Рождество в подарок мантия-невидимка, которая принадлежит роду Поттер, — на этом моменте Снейп только зубами скрипнул, поняв некоторые моменты из своей школьной жизни. — Еще в анамнезе у нас одержимый профессор. Что вы так смотрите, декан? Я темный маг, которого вот уже несколько лет учат некромантии. Да, я некромант и чувствовать такие вещи обучена. Изгнать духа просто так, без последствий для себя я не могу — там такой магический фон стоять будет, что не отмоюсь никогда. Гарри сделал для меня ловушку для духов, — девушка вытащила кулон с крупной янтарной каплей, на которой вились какие-то рисунки. — Так что теперь мне только остается подловить Квирелла и быстренько сделать обряд. Меня останавливает два фактора — первый, это фон, прочесть который можно уж слишком легко и второе — как спасти профессора Квирелла. Выжить у него при изгнании духа шансов не так чтобы очень много. Мною были замечены точки манипулирования: Гарри будут подталкивать к «спасению чего-то». Исходя из всех разговоров, что ведутся, предполагается, что он полезет за философским камнем. По идее — на это же должен купиться одержимый профессор, и получится первое столкновение двух героев — Воландеморта и Гарри Поттера. Гарри будут натаскивать на него, вероятность сто процентов. Далее, предполагаю, что нас обоих постараются оградить от любой возможной помощи взрослых — чтобы мы не надеялись на кого-то, а только на себя, — завершив свой спич, девочка весело болтала ножками, изредка отпивая из чашки, вот только глаза ее были холодными как льдистые вершины в горах. — Очень неплохо, Эстер. Мы предполагали, что вам устроят приключения, только я не ожидал, что начнется все это с первого курса, — Люциус устало потер переносицу и откинулся на спинку стула. — Что вы с Гарри намерены предпринять и чем могу помочь я и Северус? — Маг за столом внимательно смотрел на свою крестницу. Эстер, склонив голову к левому плечу и накручивая прядку, медленно ответила, взвешивая каждое свое слово. — Почти ничего. На данном этапе мы пойдем за Дамблдором. Пока еще ситуация поддается прогнозу и контролю с моей стороны — Гарри через некоторое время «догадается» о сюрпризе, захочет спасти камень и так далее. Это все в пределах безопасности что для меня, что для брата — многоуважаемый не позволит так быстро и нелепо умереть своей марионетке. Первоочередной задачей для меня является оценка состояния Лорда и методы воздействия на него. Помочь — пожалуй нам необходима еще одна мантия-невидимка и проверка подарка Гарри. Есть у меня подозрение, что на подарке куча следилок стоит. И если это так, нужно будет перенести всю эту цепочку на вторую мантию, дабы подарок был чист и невидим. — Почему так важен подарок? — сразу вычленил главное Северус, догадываясь, кому придется снимать все заклинания слежения с мантии-невидимки. — У меня есть некоторые подозрения. Пока не будет фактов, просто поверьте мне на слово, что этот объект наследования очень важен, — задумчиво ответила девочка. Люциус поморщился и слегка покачал головой, показывая, что дальнейшие расспросы не помогут. — Хорошо, будет тебе невидимка, — согласно кивнул блондин. — У меня есть для тебя еще одна хорошая новость, Эстер. Профессор Снейп согласился тебя обучать классической магии, если ты сегодня себя хорошо покажешь на тренировке, — с легкой улыбкой проговорил Малфой. Девочка вскинула голову и два сияющих синевой алмаза засверкали в комнате. — Правда? Правда, правда, декан? — счастье на лице ребенка было написано большими буквами. Какое-то смутное беспокойство овладело Северусом, но отказать Эстер, которая с таким незамутненным счастьем смотрела на него, он не смог. — Правда, мисс Поттер. О том, что вы обладаете большой силой, я знаю. Но мне нужно посмотреть, как вы ее контролируете и обладаете ли необходимыми для боевого мага реакциями, — вдруг Люциус закашлялся, а синеглазая девочка улыбнулась очень проказливо. — Отлично, профессор! Только не отказывайтесь потом от своих слов! — Эстер спрыгнула со стула и склонилась в реверансе. — Пожалуй, я покину вас. Думаю, вам есть что обсудить. И она выскользнула за дверь, только и мелькнула черная грива. В кабинете ненадолго повисла тишина, собеседники приводили свои мысли и чувства в порядок. — И почему мне кажется, что меня страшно надули? — каким-то безнадежным тоном спросил декан самого хитроумного факультета. — Потому что интуиция зря вопить не будет! — назидательно поднял палец Люциус. — Не переживай, Северус. Каждая секунда и каждый гран твоей силы будет потрачен не напрасно, поверь. А если нам не удастся воспитать из детей достойных магов… Вот, взгляни, это расчет моих лучших аналитиков, — Малфой передал папку с бумагами, на которых были графики, чертежи и краткие пояснительные записки. — Моим людям удалось собрать для анализа всю доступную информацию — о Лорде, боевых операциях Ордена и Пожирателей, список законов, которые были приняты после победы над Лордом. Список семей, которые участвовали в этой гражданской войне и результаты. Смотри, колонка погибших, получивших срок в Азкабане, выживших, пропавших без вести… Знаешь, если бы не своевременные вопросы Эстер, я бы не решился копать кое-где. А теперь смотри на выводы, которые сделали три независимые группы, — невесело усмехнулся мужчина. Северус листал списки, графики и наткнувшись на выводы немного побледнел, не в силах сдержать охвативший его ужас. Приговор аналитиков был прост — чистокровные семьи уничтожали, уничтожали безжалостно и бескомпромиссно. Сначала война с Гриндевальдом, где на полях боя погибли многие выдающиеся волшебники, в основном молодые, которым не терпелось показать себя. Потом война с Темным Лордом, который воевал против грязнокровок, а по факту получалось — гибли в основном потомки чистокровных. Розье, МакКинноны, Прюэтты, Велерсы уничтожены, последний Блэк, Лестрейнджи, Долохов, Мальсибер заточены в Азкабане, и от Лонгботтомов, Поттеров, Пьюси, Сталлерсов, Боунсов остались последние представители — дети. Кто-то погибал по ужасной «случайности», кто-то погибал на поле боя, кто-то теперь не оставит наследников, как Крауч… Следующий вывод — будет еще одна чистка, еще одна война и в Британии станет на несколько семей меньше. — Но… как же так? — беспомощно спросил Северус, вчитываясь в безжалостные и сухие цифры. — Вот так, друг мой. Несмотря на лозунги обоих Лордов, несмотря на все ужасы, которые описывались в газетах, статистика на диво показательна. Велась война против маглорожденных, а погибли многие чистокровные. Посмотри на тех же Поттеров, просто сильное и достаточно богатое чистокровное семейство, которое не хотело влезать ни в какие распри, не имело членства в Палате Лордов, а только кресло в Визенгамоте. И вдруг, неожиданно, Флимонт и Юфимия погибают от драконьей оспы, а их сын на всех порах мчится в Орден Феникса, уже никем не сдерживаемый, — и Люциус слабо улыбнулся. От списка двадцати восьми на британских островах осталось пятнадцать фамилий. Все остальные линии прервались или скоро прервутся, как Блэки и Лестрейнджи. — Магический мир отделен от мира маглов, а последний не стоит на месте. Люди развиваются, растут, приходят в магический мир и алчут своего места под солнцем. Но никто не хочет идти по пути Мастеров, маглорожденных с каждым годом все больше, и они погребают наши традиции под своим видением мира. Запрещены многие разделы магии — ритуалистика, потому что была развита в древних семействах, магия крови потому что требует поддержки Рода, некромантия и демонология, потому что проявляются эти дары в темных семействах, высшая светлая и высшая темная магия пока не под запретом, но велика беда начало. Люди торопятся жить, уже не заботятся о прокачке своего дара и усилении своего рода, поэтому запрещают все то, к чему у них нет способностей и желания. Принижаются другие расы, наподобие оборотней и вейл, законы ужесточаются с каждым годом все больше и больше. Палата Лордов теряет свое влияние и Визенгамот наоборот, набирает мощность. Наш мир хотят превратить в подобие магловского, Северус. Дамблдор опять начал терять влияние, а значит скоро опять появится новый жупел. Тридцатилетний срок подходит к концу, — сжал губы Люциус, подводя итоги все той информации, что содержалась в папках. — Хорошо, я уже понял проблему нашего мира. Но чем поможет обучение мисс Поттер? — Северус прямо посмотрел на своего друга. Тот на что-то намекал, на что-то очень важное, но Снейп не мог понять на что. Да, проблемы есть, но при чем тут эти дети? — Ты недооцениваешь их, Северус. На данном этапе они ничем помочь не смогут, верно. Но, они знамениты, знамениты уже сейчас, и стоит им подрасти мы сможем использовать это на полную мощность, — Люциус холодно улыбнулся. — То есть ты хочешь использовать детей? — маг сложил руки на груди, замыкаясь. — Да, я хочу использовать их, — подтвердил Малфой. — Нашей партии сейчас мягко противодействуют, но я боюсь, что через несколько лет повторится ситуация с Темным Лордом. Есть опасения, что начнутся открытые боевые действия. Поэтому я и прошу тебя обучить Эстер — хочу дать ей больше шансов выжить. Северус долго молчал, собираясь с мыслями. Не верить Люциусу было сложно — он доказал за столько лет, что умеет анализировать события и его предвидение неоднократно спасало его семью. Одно то, что он смог спасти себя и своих людей от Азкабана после падения Темного Лорда много говорило о его изворотливости и уме. И пусть недалекие обыватели считали Малфоя просто надутым павлином, Северус знал насколько умен этот мужчина. То, с каким цинизмом маг говорил о использовании двух детей, несколько коробило, но почему-то крепла уверенность, что эти самые дети совсем не против. И уже с другой стороны видится их «клуб домашних заданий», совсем с другой. — Я согласен.
