Жизнь, которую я изменю. Часть I

В гостиной Слизерина было привычно тихо, но при появлении своего декана все встали и готовились внимать ему. Мне при этом доставались весьма далекие от благодарности взгляды. — Итак, мисс Соули, мистер Гарден, что вам было непонятно в распоряжении директора доставить студентов в гостиную? — сухо спросил профессор Снейп. — Почему первокурсница потерялась в толпе? Молчите? Надеюсь, неделя помощи мадам Спраут помогут вам развить память, — наши старосты ожгли меня очень многообещающе. Как бы темную не устроили… — Мисс Поттер, Гроза троллей, теперь поясните вы, за каким Мордредом вы поспешили потакать своим геройским позывам? Слава брата покоя не дает? — обратил внимание на меня. — Наследственность дурная, — буркнула я и тут же пожалела о сказанном. Ой, я дура, чего ж язык-то распускаю где не попадя. Что же за паршивый день! — Мисс Поттер! Живо ко мне в кабинет! — очень низким и угрожающим тоном прошипел декан. — Все остальные на тренировку, вас никто не освобождал. Мисс Поттер присоединится к вам после получения наказания. Мне не оставалось ничего иного, и я вышла за деканом. Подходя к кабинету, я поняла, что эмоции до сих пор не улеглись и бурная смесь от гнева, страха и волнения грозила немаленькими проблемами. К тому же, энергия, высвобожденная убийством, до сих пор бурлила во мне и требовала выхода. — Итак, мисс Поттер, я вас внимательно слушаю. Что вас сподвигло на подобные безрассудства? — усевшись за стол и сложив пальцы в замок, полюбопытствовал профессор. Ну и что ему сказать? Мол, не беспокойтесь, профессор Снейп, я первого тролля убила в девять, и в тот момент мне даже запретили пользоваться магией? Что поделать, если мой Наставник имел свой взгляд на то, чем можно заниматься девятилетним детям, а чем нельзя? И Гарри прикрыл бы Гермиону, потому что поднаторел в защитных чарах неплохо, с такой сестрой, как я? Я блуждала взглядом по стене позади декана, так как смотреть на него было откровенно страшно. А потом я почувствовала, как у меня расширяются глаза и замирает дыхание. Профессор проследил за моим взглядом и поменялся в лице. Наверное, маленькие цветы, выполненные будто из прозрачного хрусталя, а на самом деле из льда, не должны были вызвать такой реакцией, но для меня это слишком много значило. Меня и Гарри наш воспитатель впервые вывел на каток, и мы с детским любопытством открывали для себя новый мир. Гарри закидывал меня вопросами — почему блестит снег, почему мы не проваливаемся под лед, почему можем стоять на тонких полосках…. Куча почему и поползновений все попробовать. И вдруг мой взгляд цепляется за мрачную фигуру в черном, но секунду спустя фигура расцветает знакомыми чертами. Мужчина неотрывно смотрел на нас с болью в глазах. — Здравствуйте, мистер! Сегодня чудесный день! — я не побоялась и подошла к мрачному человеку, от которого веяло болью. Мне удалось его разговорить и вскоре мы с Гарри уже сидели рядом с мужчиной, который неторопливо и обстоятельно отвечал на вопросы брата. — Это вам, чтобы вы не забыли нашу встречу! Только тсссс, никому не говорите, мистер, иначе нас будут ругать! Вы хороший, улыбнитесь, пожалуйста! — на моей руке пляшут снежинки, складываясь в цветок, а черные глаза в шоке распахиваются. Как я смогла это сделать? Не известно, но мне очень хотелось сделать подарок этому мужчине, вот лед и отозвался. … Нам уже пять лет, а мы стоим в центре Лондона возле елки и смотрим на огоньки. Наш куратор потеряла нас в тот день в торговом центре, и мы решили ее дождаться у приметного места. И опять взгляд спотыкается о странную темную фигуру. Мы уже не боясь подбегаем к нему и радостно обнимаем ноги. Опять почти час разговоров и я вновь дарю цветок…. Мы видели в детстве Северуса Снейпа пять раз и пять цветков стояли на каминной полке. Молчание сгустилось в комнате, казалось, что подбрось предмет в воздух и он застынет. Что говорить? Я не знала, декан тоже не нарушал тишину и только черные провалы на лице вместо глаз говорили о том, что он тоже сейчас пытается справиться с собой. Тяжело вздохнув, я опустила плечи и попыталась взять себя в руки, но куда там, сила бродила в крови. Взглянув на браслеты, еле сдержала ругательства — накопители были заполнены под горлышко. — Я не думала, что они еще сохранились, — наконец промолвила я. Вечный лед? Хорошо бы, если многоуважаемый об этом не знает. — Вы на удивление сильная волшебница, — сухо проговорил декан, больше не встречаясь со мной глазами. Казалось, ему было неловко за подобную сентиментальность. Еще раз бросив взгляд на неприметный цветок, я решилась. — Иногда даже чересчур, — не смогла сдержать тяжелого вздоха. — Вы специально убили тролля? — остро посмотрел на меня мужчина. Поколебавшись секунду, я оторвала четыре бусины и кинула их на пол. Профессор следил за мной, никак не комментируя мои действия. Следом на пол отправилась тонкая цепочка с моего запястья и капнула на нее кровью из разрезанного тут же пальца, и только тогда я расслабилась. Магия загудела в воздухе и нас с деканом накрыла полусфера искажения. Теперь, чтобы мы не сказали друг другу, это останется тайной. Декан только приподнял бровь, заметив эти приготовления. — Да. Как это делать, я знала. Мы с братом не хотели, чтобы пострадали другие студенты, — я смотрела исключительно в пол и не стремилась поднять взгляд. — Вы хоть понимаете, что это было опасно? — Безусловно. Но, декан, давайте будем откровенны. Тролль, попавший в Хогвартс, который самое безопасное место в Англии, без ведома директора? Да еще в Хэллоуин? Это даже смешно. Ведь и цербер появился в школе в этом году. Гарри собираются воспитывать героем. И все эти послабления, чуть ли не запихивание в команду по квиддичу на первом курсе, пристальное внимание учеников и преподавателей — это не просто так, верно? Нас с Гарри на десять лет выкинули из магического мира, отправили к маглам, не позаботившись ни о нашей безопасности, ни о безопасности маглов, ни о нашем образовании, вообще ни о чем. Два ребенка-волшебника, мы просто могли убить стихийными выбросами наших опекунов, и чтобы тогда делали? Мало ли как на нашей психике это бы сказалось. Тут мы приходим в Хогвартс и нате вам — вы знаменитости, вас все знают, вот вам приключения, ешьте большой ложкой, не обляпайтесь. Цербер ведь тут тоже ради Гарри, верно? Небось, охраняет какую-то хрень, за которой отправят малолетнего самоубийцу? — Профессор внимательно смотрел на меня, сжав губы в полоску. — На мне Обеты, мисс Поттер, — глухо отозвался он. Я отвернулась — пока канон подтверждался, — я не мог сказать вам обо всем прямо. Но, вы верны в своих рассуждениях. Откуда у вас подобные знания? О троллях, об этом артефакте…. — Мой крестный — Люциус Малфой, — решила открыть часть правды я. — Весьма, я бы сказал неожиданно. Поэтому Драко столь опекает вас? — сверлил меня взглядом мужчина. — И поэтому тоже. Извините, профессор, я понимаю, что брата будут испытывать, но я его не брошу. Я не хотела подводить факультет, но Гарри для меня значит больше, — упрямо смотрела вниз, стараясь заглушить собственные чувства. — Полагаю, и мистер Поттер тоже в курсе всего? — Вы об игре нашего многоуважаемого директора? Естественно, — скрыть ненависть в голосе мне не удалось. — Мисс Поттер, давайте договоримся с вами о следующем. Вы всегда будете меня предупреждать о ваших авантюрах, а я постараюсь вас прикрыть. К сожалению, директор… не всегда соизмеряет опасность, а вы все-таки студентка моего факультета, — ошарашил меня декан. От удивления я даже перестала сверлить взглядом пол и вскинулась вверх. Мужчина выглядел неимоверно устало, а в глазах плескалось слишком много — тоска, усталость, злость и тлела сдерживаемая мощным разумом ненависть. Он взглянул мне прямо в душу, и я пропала. — К сожалению, оградить вас от этого не в моих силах. — Я согласна, профессор и благодарна вам, — наконец выдавила я. Если честно, последствия моей откровенности удивляли неимоверно и даже не смела надеяться на подобное. — У меня есть к вам просьба, сэр. — Какая? — Понимаете, у меня большие проблемы с контролем. На мне накопители и ограничители, но я темный маг, который сегодня убил. Мне надо избавить от излишков энергии, поэтому позвольте пожалуйста помочь вам с ногой — я заметила рану. Пожалуйста, пусть я сделаю что-то созидательное, разрушений на сегодня хватит, — я смотрела ему прямо в глаза, надеясь, что он примет мою помощь. Мужчина молчал очень долго, и когда я уже хотела извиниться за свою просьбу, то встал из-за стола, так же молча прошел к софе, которая стояла возле знаменательного камина и сев, выставил ногу, на которой действительно оказалась непривлекательная рана. Он не стал спрашивать у меня, что я собираюсь делать, а доверился мне точно также, как и я ему со своими признаниями. Опустившись перед ним на колени, вытащила одну из неприметных лент в моей косе. Свернув ее на манер бинта вокруг раны, положила ладонь на еле заметную розу и пустила импульс силы. Лента в тот же момент ожила, оплетя ногу профессора почти полностью, а мою руку оплели колючие ветки, впиваясь в кожу, протыкая ее и насыщаясь кровью. Лоза Жизни, темномагический артефакт служил для исцеления средней сложности ран, но как любой артефакт темной направленности, работал по принципу «взять оттуда — сделать там». В данном случае, донор платил своей энергией и кровью, и данная вещичка была весьма опасна — Лоза не остановится до излечения раны, и даже возможна смерть до истощения. Идеальный артефакт для меня, полезный еще и тем, что почти не обнаружим до активации, а после не испускал темных эманаций. Декан прикрыл глаза и сжал зубы — к сожалению, Лоза не обладала обезболивающим свойством. — Вы сильно доверились мне, мисс Поттер, — проговорил профессор Снейп. — Клянусь своей силой, что не буду выдавать информации, которую мне сообщила и сообщит называемая Эстер Поттер! Да будет так! — еще раз ошарашил меня этот невозможный человек. — Никогда нельзя доверять безоговорочно людям, мисс Поттер. Особенно мужчинам и особенно слизеринцам. — Профессор… — да, впервые я от удивления вымолвить ничего не могу. — Можете идти, мисс Поттер. Вас еще ждет тренировка сегодня, — мягко улыбнулся он. — Ах да, отработки у меня до Рождества. И спасибо вам за помощь, мисс Поттер. Задумавшись на секунду, я призвала свою силу и совершила шестой цветок с голубым огоньком внутри. — Если я буду в опасности, огонь сменит цвет на красный, — смущенно проговорила я. — И вам спасибо за… доверие. Поднявшись с колен и забрав артефакты, я на негнущихся ногах, слегка пошатываясь от истощения, отправилась в спальню.

***

— Так-так-так, наша новая звезда и победительница троллей, — именно так меня встретили в зале для тренировок. Старший староста и префект школы, Арктур Рейн лично вышел из ряда сокурсников и встал напротив меня. Младшекурсников, кроме Малфоя и его вассалов здесь не было, и это немного напрягало. Я на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами. То, что скоро будет взрыв мною ожидалось давно. На факультете еще не приняли меня и эти месяцы просто приглядывались. Причина была проста — мы с братом считались выкормышами Дамблдора, наши родители воевали против родителей большинства из тех, кто находился здесь и, хотя я вещала о том, что дети не отвечают за действия своих родителей, это было не совсем верным — особенно в семьях потомственных магов. Поддержка Малфоя не давала этим детям устроить мне темную, но сейчас я нарвалась сама. Какое счастье, что сегодня потратилась на тролля, а потом на лечение — навредить этим ребятам я уже не смогу, если не захочу, а я не захочу. Начав вгонять себя в боевой транс, все же ответила: — Извините, я не хотела подставлять вас, — из-за боевой медитации мой голос казался тихим, спокойным и тягучим, как патока. Я сняла свою мантию, максимально освобождая свои конечности, готовясь к бою, а потом чуть не застонала от собственной тупости — нет, ну точно гриффиндор головного мозга. Зачем мне драться? Дядя Люциус что ли зря на меня свое время тратил? — Понимаю ваши претензии господа, но прошу войти и в мое положение — мы с Гарри десять лет росли и воспитывались маглами, а о волшебстве нам вообще сообщил Хагрид. К сожалению, мои родители, как и твои кстати, Рейн, погибли в той войне, поэтому некому было сообщить нам о том, что тролли могут быть опасны. Да, я испугалась и убила тролля, но вышло это… случайно. Слизеринцы начали переглядываться. Я была спокойна в том, что они прекрасно поймут второе дно моих слов и даже если кто-то передаст мои слова многоуважаемому, прикинуться невинной овечкой будет просто. И не придется открываться как темному магу. Арктур вдруг окинул меня нечитаемым взглядом, а потом подошел ко мне и протянул руку. — Ну что ж, страшная и непобедимая, аргументы принимаются. Но ты ведь осознаешь, что, если ты сменишь лагерь, тебя не пощадят свои же? — я пожала его руку и еле сдержалась, чтобы не отдернуть от пробежавшего тока. — А кто именно является «своими же», Рейн? — ровным тоном спросила я. На лице Рейна расцвела какая-то страшная улыбка. — Вот как, весьма интересно… Ребята, это девочка под моей защитой, — и он обернулся к до сих пор молчащим сокурсникам. Лицо Малфоя было непроницаемым, и я поняла, что упустила что-то очень важное. — Ладно, иди спать, Гроза Троллей. — Рейн… — начал какой-то жилистый парень с серьгой в ухе, но парень перебил его, не дав даже договорить. — Я сказал, вы услышали, — предупредил старшекурсник и сдав меня на руки Малфою и его банде, выпроводили из зала. Сначала мы шли молча, и я всем существом ощущала волны гнева, которые просто бурлили в друге. Я точно где-то облажалась. Вдруг Драко резко остановился и затолкнул меня в пустой класс, приказав Винсу и Грегу посторожить вход. — Поттер, тебе голова для чего дана? Ты думать, когда будешь? — заорал он на меня. Его лицо пошло красными пятнами, а ноздри гневно раздувались. — Ты мне обещала, что никаких глупостей! И, мать твою, убила тролля и сказала об этом старшим. Ты бы еще вышла в Большой Зал с транспарантом «Я темный маг!». Жить скучно, мисс Поттер? — Видимо я что-то не понимаю, Драко, — я устала сжала виски, в которых уже начали стучать молоточки. Что за день…. — Идиотка! Ты практически прямо призналась в том, что ты темный маг. Знаешь, почему несмотря на свою силу, боевиков так мало и почему так опасаются именно темные рода, среди всего прочего? Не знаешь? Так я тебе объясню! Только темные маги чувствуют себя нормально, очутившись на месте убийства, и ходят с полным резервом после чужой смерти. Этот Рейн тоже из древнего темного рода, и думаешь, он не проверил свои подозрения? Небо, тебе что, никто не объяснял этого? — Малфой тоскливо посмотрел на меня и сжал виски руками. — Боевики вполне себе спокойно могут убить, не святые они, благо артефакты понавешают и вперед, совершать добро и причинять справедливость. У тебя таких артефактов просто быть не может. У любого мага со светлым окрасом убийство вызывают потерю энергии, а не ее прилив. А ты приняла пожатие Рейна. Ты в курсе, что если находиться очень близко к тебе, чувствуются твои ограничители? А теперь представь, что подумает темный маг, увидев у тебя вполне полный резерв при таких украшениях? Так что будь благодарна своей недальновидности — вся свита Рейна теперь в курсе, что сестра Гарри Поттера, в роду которого темных магов никогда не было, обладает темным даром. Можешь конечно отговариваться тем, что ты на четверть Блэк, но я тебя умоляю, не демонстрируй силу, которая не у каждого наследника есть, — закончил он устало. — Насколько опасны их знания? — упавшим голосом спросила я. Вот уж правда, ума палата. Перехитрила всех, доигралась. Мерлин и Моргана, а Гарри? — Увидим. У отца есть влияние на опекуна Рейна, но это не панацея. Меня больше беспокоит, что он взял тебя под покровительство, Эстер. Дамблдору они тебя не сдадут, это плюс, но значит у них появились свои интересы в тебе, а это уже может быть опасно. Когда они припрут тебя к стенке, я тебя заклинаю, просто заткнись и требуй вести переговоры с моим отцом, как твоим опекуном. Плевать на все тайны и секреты. Ты меня поняла, Поттер? — устало попросил Малфой. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, он отвернулся. — Пошли спать, завтра с утра я уведомлю отца обо всем, что здесь произошло сегодня.

***

Лежа в кровати, я общалась с Гарри, передавая все события, которые произошли в подземельях Слизерина сегодня. Он негромко хмыкнул на выволочке Снейпа. — «Он специально сказал о твоих подвигах перед всеми, Эстер. Мог ведь просто увести в кабинет с самого начала и там всласть поорать. Так нет, сказал перед всем строем. Не настораживает тебя это?» — «Я тут подумала, кому может быть выгодно то, что меня не примут на факультете, братик? Кого напрягает, что сестра героя, а вместе с ней и сам герой, начинает сближаться с Пожирательскими отродьями? И после сегодняшнего я должна была возненавидеть Снейпа — его милостью и баллов нас лишили, и отработки для старост, а еще почти открытое добро на травлю. Кому это нужно? На что именно почти открытым текстом намекал мой декан, как думаешь?» — «Ты считаешь… — прорычал брат, догадавшись на кого я так «тонко» намекаю. — Если честно, клятва Снейпа меня поразила. Но почему он не сказал про последствия от убийства для светлых магов?» — «Если у меня крестный Малфой, думаю, он полагал, что я в курсе», — если честно это было самым логичным. А еще меня мучил вопрос, почему же об этом мне не сказал Наставник. Сразу как-то вспомнилось, что в нашей паре, именно меня натаскивали на атаку, а Гарри тренировали больше как щитовика. Значит, Наставник что-то знал, так почему же молчал? Не предполагал, что ситуация потребует от меня такого шага в самом безопасном месте в Англии? И почему я сама раньше не догадалась о таких различиях? Сама же жаловалась на прилив сил Снейпу, а дальше провести логическую цепочку не смогла. Нет, точно нужно держаться Малфоя, чтобы хоть у кого-то из нас мозги работали как надо, а не как у меня. — «Все, я спать, братик. Сладких снов».

***

Естественно, все не могло закончиться так легко и просто, и поэтому я сейчас сидела перед многоуважаемым директором вместе с Гарри и выслушивала его тонкие увещевания. Увещевания воспринимались плохо — я не выспалась, была голодной, потому что позвали нас в кабинет директора до завтрака, и внутренне уже горела от бешенства. — Эстер, девочка моя, — начал добрый директор. В моем сознании резко пронеслось все что я думала и читала когда-то по поводу таких обращений. А что, аналогия прозрачна и думаю, не один раз приходила в голову. Мальчик Гарри, который сейчас неотрывно следил за моими мыслями уронил взгляд в пол и сжал руки, пытаясь не захихикать. Но что меня насторожило, «Мальчик Северус» так же резко отвернулся и стал усиленно что-то высматривать за окном. Так, не поняла, балуемся легилименцией, профессор? А потом все неуместные мысли выветрились из головы, когда я подумала о многоуважаемом профессоре Дамблдоре. Мой декан перевел взгляд на меня и незаметно качнул головой. Так, Эстер, прекращаем балаган, и надеваем маску. — Надеюсь, ты понимаешь, что зря подвергла свою жизнь опасности, как и ты, Гарри? Вам следовало довериться профессорам, а не пытаться совершать героические поступки самим. — Понимаем, профессор Дамблдор. Простите пожалуйста, мы не хотели геройствовать, только спасти Гермиону, — ответила я. — К сожалению, вы совершили убийство, даже из благих побуждений, мисс Поттер. Вы это понимаете? — участливо и очень укоризненно спросил меня наш директор. Я подняла на него глаза, полные слез и с дрожью в голосе осведомилась: — Теперь начнется расследования и меня посадят в Азкабан, директор? — улыбка стала не такой участливой, и директор остро посмотрел на меня. — Нет, девочка моя. Но скажи мне, ты действительно хотела убить? Как у тебя это вышло? — Нет, директор. Я только хотела защитить брата и Гермиону, — твердо ответила я. Отвечать на последний вопрос я не собиралась. — К тому же, мне до сих пор плохо от всего этого, — ага, второй день мозг выносят и даже не кормят. — Так это была случайность, неудачная самозащита? — сделал нужный мне вывод директор. Да, мое мнение — лучшая защита, это нападение. — За убийство тролля тебя надо наградить даже, а не отнимать баллы и назначать отработки, как профессор Снейп, — и теперь укоризненный взгляд был обращен к декану. Последний выпрямился и выпятил упрямо подбородок. — Директор, как вы знаете, не в моих привычках поощрять нарушения правил, тем более, последствия этих нарушений могли быть страшными. Поэтому отменять отработки для своей студентки я не буду. Что делать с мистером Поттером будет решать профессор МакГонагалл, а мисс Поттер — моя студентка! — резко ответил он. Женщина, стоявшая напротив моего декана, только неодобрительно поджала губы. Еще бы, в гостиной Гарри чествовали как героя, и назначать ему отработки даже никто не подумал. — Северус, не будь таким строгим, — в пику словам, в эмоциональном фоне директора лучилось довольство. — Я уже все решил, профессор. Мисс Поттер до Рождества будет мыть котлы в моем кабинете, — непримиримо отозвался декан и отвернулся, показывая, что разговор окончен. — Эстер, не огорчайся, но постарайся больше не совершать столь необдуманных поступков. Можете идти с Гарри на уроки, — отпустил нас он. Мы с Гарри молчали, боясь что-то сказать, но бешенство было одно на двоих. Мы явно сломали какой-то план директора, я почувствовала это, и он явно был доволен, что отношения между мной и Снейпом «не складываются». Ага, совсем не складываются и именно поэтому последний повесил на меня и Гарри ментальные щиты, которые может и не спасли бы, но предупредили о вторжении. Мы с братом разрабатывали конечно маску — верхний слой мыслей, но это не защита. Как жаль, что мой Наставник был не окклюментом, как жаль. К счастью, профессор Дамблдор не оправдал моих опасений и в мозги к нам с Гарри не лез.

***

Северус Снейп, больше известный как Ужас Подземелий, большой мизантроп и вообще, не особый любитель людей, сидел в своем кабинете и задумчиво крутил в руках искусно выполненную из льда статуэтку астры, в глубине которой горел синий огонь. Если бы кто-то сейчас посмотрел на его лицо, то никогда бы не поверил себе — слишком много эмоций на нем было. Северус оказался прав, когда предположил, что спокойная жизнь пойдет к чертям с поступлением в Хогвартс Поттеров, но даже не представлял себе насколько будет прав. Вспомнив глаза ребенка, которые горели тем же синим светом, тяжело вздохнул. Он никому никогда не говорил, что в той самой спальне, среди осколков его всех чаяний и надежд, держа на руках труп женщины, которую он все это время любил, Северус Снейп чуть не сошел с ума. Никому и никогда он не признается, что его из глубин отчаяния вытащил маленький ребенок, едва научившийся ходить и говорить. Что-то сделала тогда с ним мисс Поттер, но после того, как она посмотрела своими невозможными синими глазами, стало легче дышать и жить. Малышка быстро свалилась в обмороке, но Снейп даже не успел толком позаботиться о ней — внизу раздался шум и крики, и он поспешил уйти. В следующий раз он увиделся с малышкой спустя несколько лет, будучи в жутком эмоциональном раздрае, он бездумно аппарировал куда-то и просто пошел. Остановился он рядом с каким-то катком и дико удивился, заметив двух черноволосых и таких знакомых детей на нем. Малышка, не заморачиваясь тем, что на нем были отводящие чары, увидела его и вновь посмотрела своими невозможными глазами, забирая боль и чувство вины, которое его мучило. Они тогда провели несколько часов вместе, а напоследок ему сделали ценный подарок в виде статуэтки астры. В тот день он чувствовал себя на удивление чудесно, и спокойствие, которое дарили ему эти дети держалось очень долго. Снейп приходил к ним еще раз четыре раза, клятвенно обещая себе, что просто посмотрит издалека на жизнь малолетних героев и уйдет, и нарушая его раз за разом. Дети находили его также быстро, как будто нюхлеры золото и радовались как родному. И каждый раз, уходя от них, вместе с цветком он получал драгоценный дар спокойствия. Северус не понимал, как такое возможно, ведь он не чувствовал применение магии, но факт оставался фактом — когда на него смотрели эта малышка, даже невероятно зеленые глаза, которые он так хорошо помнил, смотрящие с другого лица, не беспокоили его. Все пришлось прекратить после того, как он понял, что директор заинтересовался странными отлучками, после которых его профессор был таким спокойным и удовлетворенным. Рассказывать правду, Северус не стал бы и под пыткой, поэтому соврал насчет борделя и больше не показывался у детей, не желая привлечь к ним ненужного внимания. Снейп вспомнил, как на педсовете МакГонагалл разоряется, что сестра героя слишком слабая, почти что сквиб, не может правильно сделать ни одну трансфигурацию, в отличие от своего брата и вообще, как волшебница не представляет собой интереса, в пику ей выставляя мисс Грейнджер. Видимо не могла простить девочке выбор Слизерина? Остальные профессора тоже поддерживали декана Гриффиндора и только мадам Хуч сказала, что девочка, наверное, родилась на метле, как и ее брат. Дамблдор только кивал, сетуя на невезение девочки, но сам был очень доволен. Зато, Гарри будет сильным волшебником, повторял он. Сам профессор зельеварения неоднократно придирался к девочке на уроках, язвительно комментировал каждое эссе, но неизменно наталкивался на понимающую улыбку и ехидные ответы, которые крутились в голове у девочки и которые никогда не были озвучены вслух. Неизменное «Да, сэр» и «Простите, сэр». И почему-то, каждый раз видя понимание в этих синих глазах, его обуревал азарт, и он расслаблялся, позволяя себе быть язвительным сверх меры. Даже его змейки смотрели с недоумением, не понимая, почему столь пристрастен их декан, но он чувствовал какую-то окрыляющую свободу. И сдвоенные занятия у первокурсников стали его любимым временем, потому что он просто наслаждался их неслышимой никому другому пикировкой. Северус посмотрел на астру в своих руках и вспомнил вчерашнее лечение. Ну да, совсем маленькая и слабенькая, а уж беззащитная, что тот цветок. Когда юная мисс Поттер прикоснулась к нему, Снейпа просто прошило волной энергии, которой была наполнена эта девочка, а почувствовав вблизи силу украшений на руках, он и вовсе потерял дар речи. Когда несносная девчонка достала Лозу Жизни и помогла с лечением ноги, он сдержался только огромным усилием воли, заметив шипы, которые пробивали тонкую девичью кожу. Увидев колоритную композицию в туалете, он разъярился сверх всякой меры, особенно вспомнив указание директора «Северус, ты сам понимаешь, мы не должны дать обмануться мисс Поттер. Просто дай показать слизеринцам себя полностью, я не говорю ни о какой травли, что ты, что ты!», которое было выдано так вовремя, поэтому вызверился на детей. Испугавшись и быстро поняв, что никто не пострадал, осмотрел рану и заметил уж очень неплохое отверстие — если бы девочка не росла у маглов, впору заподозрить, что это не первое убийство тролля в их жизни. Услышав ее «Плохая наследственность, сэр», Северус окончательно разозлился и отправил ее в свой кабинет. Он тогда не подумал про цветы, которые все это время бережно хранил и, увидев которые, этот невозможный ребенок посмотрел на Снейпа совсем как тогда, в детстве — с радостью, улыбкой и чем-то трудноуловимым, что сияло на дне этих глаз. Никогда раньше Северус не радовался своей оплошности. Поэтому, пока девочка отдавала свою кровь и силу ради него, он поклялся самому себе, что защитит этого ребенка от Дамблдора и гори все тем самым синим пламенем, что тлеет в глазах его подопечной. Обеты, что связали его не давали вредить директору, раскрывать его планы без его одобрения и обязывали защищать детей Лили Поттер и впервые последнему он радовался безгранично. Отпустив девочку, он незримой тенью последовал за ней и не пропустил сцену в тренировочном зале, готовясь вмешаться в любой момент — но этого не потребовалось. Да, Рейн явно опознал в ней темного мага и решил взять под свою защиту, что облегчало жизнь самому Снейпу — против префекта школы слизеринцы не пойдут, у того неплохая свита, и он был известен нюхом на полезных людей почти как Малфой. А уж чем придется платить за покровительство этого мага он найдет, благо возможностей у Снейпа много. Тем более, у девочки-то оказывается, сам Люциус Малфой в крестных, так что не пропадет ребенок. Говорить с другом на тему доверия он не собирался — Люциус был в своем праве, не раскрывая секреты маленькой мисс Поттер, поэтому он почти не обижался на него, но все равно приготовил маленький сюрприз — перед поступлением ребенка мог хотя бы предупредить. Сам Северус пока не хотел задумываться над темой наследственности и каким образом у двух светлых магов родился темный, но интуиция подсказывала, что тут не все просто. Но, Малфои оберегали с этой стороны девочку, поэтому он пока отодвинул на задний план все свои мысли по этому поводу — мисс Поттер на рожон старалась не лезь и кроме как с троллем, не светила своими способностями, да и там все произошло не благодаря чему-то сверх необычному, а всего лишь обычная левитация и понимание, куда надо бить. Несмотря на все его ехидные замечания насчет умственных способностей, близнецы Поттер вполне трезво оценивали ситуацию и вели себя соответственно. — Я не позволю и вам погибнуть также, как и Лили, — пообещал самому себе Северус Снейп.