Вишневый шторм

Таура-сенсей, именно сенсей теперь, отпускала нас с задорной улыбкой, присущей всем Узумаки, и сувенирами. Какаши «проговорился»(ага-ага, семь раз), что со мной в команде тренируется еще один член клана Узумаки, что заставило Тауру рукоплескать и говорить о том, что «как же долго она этого ждала». В общем, старушка достала три свитка, которые подписала номерами, и сказала, чтобы Хатаке передал это лично Наруто, а сам не смотрел. «Кровь Узумаки все сделает за тебя», — пояснила красноволосая свои действия. Узнав, что у нас также есть один Учиха, сенсей немного озадаченно посмотрела на свой любимый стеллаж, но и Саске подарок она нашла — тоже небольшой свиток, который попросила передать в руки взрослому члену клана красноглазых. На мои скептические взгляды и вопросы «зачем?» Таура лишь обмолвилась словом, мол, я уже старенькая, детей, внуков нет, а добру пропадать нельзя. Потом, правда, сказала, что осталось ей лет двадцать еще, но, видимо не такой уж это и большой срок. Ну, а затем, нагрузив Какаши какой-то ерундой по типу «убери стол, собери вещи в путь», она взяла меня под руку и повела прямиком к огромной сакуре во дворе, которая настолько полюбилась не только мне, но и самому Хатаке. — Сакура, — начала сенсей, встречаясь со мной взглядом. — Знаешь, почему-то многие задумываются над тем, что сакура — это символ быстротечности жизни. Наверное, это потому, что цветет она совсем чуть-чуть. Но это в корне неверно. Как думаешь, почему? — Потому, что даже несмотря на то, что цветение сакуры очень быстро заканчивается, дерево продолжает стоять, — сказала я первое, что пришло на ум. — Моя ученица, — усмехнулась Таура-сенсей, доставая из печати на своем кимоно два свитка. — Действительно, люди настолько глупы, что замечают что-то лишь когда оно красиво, но забывают, что прекрасное не вечно, — на минутку я увидела, как Узумаки загрустила, но это быстро прошло, возвращая назад задорную старушку. — Первый свиток поможет тебе в изучении стихии воды, там мои заметки, думаю, ты разберешься. Второй же хранит в себе не менее полезную вещь. Можешь распечатать дома. Считай это моей компенсацией за то, что я не могу обучать тебя и дальше — я не оставлю свой дом. — Спасибо, Таура-сенсей, — глубоко поклонилась я, принимая подарок. Вы будете мной гордиться.

***

Возвращение домой заняло у нас немного больше времени, чем ожидалось для Какаши, потому что я все еще помнила о своем обещании принести что-то сокомандникам. Хоть сенсей и предлагал купить им что-то в портовом городе, я отказалась, аргументируя это тем, что так выйдет дороже. Все-таки, в прошлой жизни я жила именно в городе, где был порт, и прекрасно знала, как дурили туристов местные. Было решено забежать в городок по дороге и уже там выбрать что-то необычное для Наруто и Саске. Всю дорогу мы общались с Хатаке на совершенно обычные и скучные темы, не обсуждая ничего сверхъестественного, что было немного странно, но меня все устраивало. На самом деле, за эти дни я достаточно устала, поэтому хотелось скорее прибежать обратно в Коноху и завалиться спать в свою кроватку. И плевать, что она жесткая. Спать на земле в тени дерева еще тяжелее. На второй день нашего путешествия мы обнаружили ярмарку в городе, название которого я не знала и, если честно, знать не хотела. Воодушевившись разноцветными прилавками и самыми различными товарами, я побежала выбирать всем подарки. Стоя за одним прилавком, я услышала, как покупатель настырно торгуется, поэтому обрадовалась еще больше — что-что, а умение торговаться в моей прошлой жизни было обязательным для каждого одессита. В общем, скупилась я знатно. Самое интересное, что сенсей все это время был рядом со мной, не отходя ни на метр — видимо боялся, что такое золотце могут похитить. Хех. Я купила больше, чем ожидала, и даже влезла в бюджет (на самом деле, мне помог Хатаке, который решил, что будет некрасиво никому ничего не подарить), поэтому сильным ударом по карману этот поход не стал. Для Наруто я нашла целый набор весом в килограмм семь, где было много различных кистей, чернил и свитков — ожидаемо, что ему это пригодится, Узумаки, как-никак. Нашла кухонный набор для Мебуки и новый портмоне для Кизаши — помнится, он жаловался, что старое уже порядком надоел. Долго, правда, думала, что купить Саске, ибо реально даже не представляла, что ему нужно. Нет, серьезно. Поскольку Микото осталась жива, всем необходимым она его снабжала, а покупать что-то типа меча или катаны было слишком рискованно. Выход нашелся очень и очень неожиданно. Какаши даже сказал что-то вроде «проблематично», хотя от него такого раньше никто не слышал.

***

Когда вдали показались главные ворота Конохагакуре-но Сато, я настолько обрадовалась, что чуть упустила из рук подарок Саске — единственный, который я не запечатала в свитки. Какаши тихо бесился и был крайне неразговорчив, но, знаете что? Правильно! Его никто не спрашивал. — Сакура, мне нужно доложить Хокаге, что мы вернулись, — заговорил сенсей, когда мы прошли ворота и стали подходить к небольшой развилке. — А потом можно будет оповестить команду и встретиться, чтобы мы отдали им сувениры и свитки от Тауры-сама. Я свяжусь с их наставниками и уже потом скажу тебе время и место встречи. — Хорошо, спасибо, — кивнула я, провожая сенсея взглядом. Когда он быстро запрыгнул на крышу одного из домов и убежал, я наконец-то развернулась и пошла по направлению к своему дому. Из-за того, что ключи перед путешествием я отдала Микото, попасть в дом могла только при условии, что родители будут на месте. Удивительно, но или это мне так повезло, или судьба просто меня любит, но Мебуки и Кизаши решили сделать себе сегодня выходной. Двери мне открыла мать в кухонном фартуке и с гулькой на голове. — Ками-сама, вернулась, — с облегчением сказала Мебуки, кинувшись обнимать меня. Не знаю, что в этот момент меня переклинило, но я уткнулась ей в плечо и зарыдала. Наверняка, все дело в том, что я наконец-то поняла, что этот мир теперь мой, а эти родители — не родители той Сакуры Харуно, которая уже давно умерла. Мебуки и Кизаши — родители Харуно Сакуры. Меня. Осознание этого пришло ко мне спустя много лет. Но, лучше поздно, чем никогда, верно?

***

Подарки родителям понравились, даже очень. Мама сказала, что кухонный набор очень пригодится ей, и она с удовольствием приготовит чего-то очень вкусненького прямо сейчас. Папа же оценил портмоне по достоинству и сказал, что я выросла, раз научилась выбирать хорошие подарки. Потом, правда, добавил, что деньги мы с мамой требовать не перестанем, но я ж уже привыкшая, поэтому просто молча улыбнулась и поспешила к себе в комнату. Оставив все подарки, как мои, так и Тауры-сенсея, я скинула красное платье и направилась в ванную — сейчас горячая вода как никогда казалась самым большим соблазнением в этом мире. Когда я вышла, спустя час, в моей комнате уже не наблюдалось любимого платья — видимо, мама решила, что ему сейчас нужно в срочном порядке пройти на стирку. Впрочем, одеждой я была не обделена, поэтому быстро отрыла в своем шкафу новенький наряд — синее платье немного ниже колен. Надевая его, я заметила какое-то шевеление на балконе, и только спустя несколько минут до меня дошло, что там спиной ко мне стоит мужчина в форме джонина нашей Деревни. Спустя пару секунд я увидела знакомую шевелюру, потом поняла, к т о стоит на моем балконе, а еще спустя мгновения пришло осознание, что он видел, как я одеваюсь. Спокойствие, только спокойствие. Вдох-выдох, Сакура. Вздох-выдох, правильно, главное дышать спокойно. Та, в конце концов, тебе не двенадцать лет. Та-ак. Откинув волосы в сторону, я медленно начала приближаться к балкону, придерживая платье на груди — все-таки, застегнуть его я не успела, да и самой это сделать проблематично. Открыв дверь на балкон, я самым невинным голосом на который только была способна, спросила: — Сенсей, это вы? — немного округлить глаза и захлопать ресничками в лучших стилях пай-девочек. — О, Сакура, я, — запнулся Какаши, не зная, видимо, что сказать. — В общем, я пришел сообщить, — тяжелый вдох, — что… — Вы бы не могли застегнуть мне змейку? — невинный взгляд из-под лба и немного жалобный голосок. — Что? — видимо, я заставила своего сенсея серьезно так пересмотреть взгляды на жизнь. Хех. Что-то он «подзавис», так и не скажешь, что один из лучших джонинов Конохагакуре-но Сато. — Ну, молнию на платье, — пояснила я, пытаясь быть в роли аля невинный ангел. — Она сзади, у меня руки не дотягиваются, — говорить про то, что мы как бы шиноби, и что мы можем использовать клонов для таких целей, никто не стал. — А-а-а, — протянул Какаши, видимо, начиная понимать, что от него хотят. — Да, конечно. Я повернулась к нему спиной, максимально стараясь не дышать, пока он застегивает мне платье. Нет, а что сенсей хотел? Вот так меня пугаешь, так будь готов к ответному удару. Знай наших! Пусть скажет «спасибо», что я еще не стала спрашивать, что он забыл на моем балконе. — Так зачем вы пришли? — уже нормально спросила я, глядя на Хатаке. Он же перевел взгляд на мои цветы, которые я так старательно сажала и растила все это время, что находилась дома. На моем балконе было все, что можно, и чего нельзя — тут вам и бонсай, и драцена Сандера, и камелия, и гардения, орхидеи, и даже притаился фикус. Да уж. За этим небольшим количеством растений я следила уже в течение нескольких лет. — Хотел сообщить, что Наруто и Саске, скорее всего, заявятся к тебе ближе к вечеру сегодня — я сообщил им о нашем прибытии и о том, что ты очень хочешь с ними увидеться. — Вечером — это во сколько примерно? — не надеясь на ответ, спросила я. Сенсей просто пожал плечами, мол, не знаю. — Понятно, — обреченно вздохнула я. — В любом случае, вас я тоже жду. Вы придете?

***

До вечера было еще достаточно времени, поэтому я решила пересмотреть свитки, которые мне любезно дала Таура-сенсей. В первом свитке, как и ожидалось, были описаны техники Воды, причем достаточно подробно и в лучших традициях заядлых шиноби — доходило до соотношения обычной чакры и природной, а также вычисления в процентах какую часть резерва я потрачу на ту или иную технику. — Ками-сама, дай ей здоровья, — прошептала я, осознавая, какой клад находится в моих руках. — Ой, Таура-сенсей, спасибо. Во втором свитке я неожиданно для себя обнаружила несколько кимоно. Синее, розовое, красное, зеленое и даже обычное белое ципао. Давно я так не удивлялась. Еще с обеда, когда обнаружила Какаши на своем балконе. Хех. Нет, серьезно, эта женщина просто удивительна — эти кимоно были сделаны из очень качественной ткани, и я была уверена, что видела минимум две печати для хранения на каждом наряде. Да-а, купить такую вещь я бы не смогла еще долго — стоили такие достаточно дорого и были не по карману обычному генину. В общем, еще раз отблагодарив Узумаки, я спокойно запечатала вещи обратно в свиток и развалилась на кровати, по обычаю думая о будущем. На самом деле, все продвигается еще лучше, чем я ожидала. Пусть все мои идеи по поводу гендзюцу отпали на второй план из-за надвигающегося боя с Неджи, зато у меня неожиданно появилась способность к Стихии Воды, несмотря на мой мизерный запас чакры. Я познакомилась с Узумаки, нашла кучу новых техник и теперь более уверена в своем не-проигрыше на экзамене. Говорить, что я смогу одолеть Хьюгу не буду, ибо еще до конца не уверена со стратегией боя. Но шансы есть. И довольно неплохие. Сегодня встречусь с Наруто и Саске, отдам им сувениры, а заодно и узнаю об их успехах — все-таки, интересно, что будет делать с Узумаки Джирайя, когда тот не какой-то там слабак, а генин с очень даже хорошей подготовкой. Еще интересней узнать об обоих Учиха, так как Микото все-таки уже давно не выходит на миссии — Саске проговорился как-то, что у неё какой-то бизнес. Но это же не означает, что мать Саске и Итачи забыла про тренировки. В целом, я очень жду этой встречи и очень много от нее ожидаю.

***

Мама решила подойти к приготовлению еды очень ответственно и сделала настолько много блюд, что глаза разбегались — уверена, мы еще несколько дней будем это все доедать. Как в прошлом мире на Новый Год, хех. Отец же решил в кои-то веки сводить Мебуки на свидание, поэтому, когда часы показывали начало восьмого, родители начали собираться. Моя мать решила надеть красивое красное ципао с золотой вышивкой, отец же надел простое кимоно, которое как никогда делало его достаточно симпатичным мужчиной. В общем, пожелав мне удачи, родители ушли, сказав, что если они придут поздно, не беспокоиться и идти ложиться спать. Меня, в принципе, все устраивало, поэтому я лишь помахала им вслед. А спустя пару минут в дверь уже постучался сенсей, удивив меня не только тем, что не опоздал, но и пришел раньше всех. Какаши окинул меня взглядом. Видимо, вспомнив о том, что именно это платье он сегодня застегивал, и быстро отвел взгляд в сторону. — Сакура, — начал Хатаке, подозрительно держа руки за спиной. — Это тебе, — сенсей вытянул вперед руки, где в горшке находился одинокий розовый пион. Ага. И думай теперь, что это все означает. Вообще, пион в Японии — олицетворение мужественности и искренности, но, в тоже время… Ох, тяжело-о. — Спасибо, сенсей, — протянула я, обрадовавшись пополнению в моем домашнем саду. — Мне очень нравится. И это было чистой правдой. Я слишком любила пионы, особенно розовые. В прошлом мире я могла очень долго рассматривать их, наслаждаться запахом и фотографировать, чтобы запомнить. Я решила поставить его на балкон, поэтому направилась в свою комнату. Какаши последовал за мной, все это время молча наблюдая. Но это молчание не напрягало. Наоборот. Пока он ждал, куда я пристрою его подарок, стоя за моей спиной, у меня было странное чувство защищенности и мне было достаточно комфортно в его компании. Встав рядом с ним, я смотрела на Коноху, которая уже начала погружаться в сумерки, и совершенно ни о чем не думала. Все стало настолько незначительным — этот экзамен на чуннина, мой совершенно не хороший запас чакры, Орочимару… Я впервые за несколько дней смогла вздохнуть с полным спокойствием, осознавая, что все это пустяки. — Всё суета и томление духа, — прошептала я, глядя, как к дому приближаются мои сокомандники. Взглянув на полный непонимания взгляд Какаши, я улыбнулась уголком губ и пояснила: — Когда-то давно услышала эту фразу и только сейчас осознала всю суть. Как только я договорила, в дверь постучали и мы быстро спустились на первый этаж, не заставляя Наруто и Саске ждать. Я открыла дверь и на меня тут же накинулись с обнимашками — видимо, Узумаки все-таки сильно соскучился. Учиха ограничился кратким «Давно не виделись» и едва заметной улыбкой, что уже равно объятьям. — Сакура-чан, ну нельзя же так! Без тебя так скучно-о, да и этот Извращенный Отшельник уже напрягает, что ужас! И вообще, — на минутку замерев, Наруто осмотрел всех присутствующих и выдал, — а почему Какаши-сенсей не опоздал?

***

После ужина, когда ребята уже наелись и ждали свой заслуженный чай, сенсей решил разрушить атмосферу «ничего не происходит» и завел разговор о тренировках. — Пока мы отсутствовали с Сакурой в деревне, я не мог наблюдать за вами и узнавать у ваших сенсеев результаты тренировок, — начал Какаши, глядя на парней. — Очень интересно, чего вы достигли. Парни говорить не спешили. И пока я старательно заваривала травы, за столом происходила игра «гляделки». Атмосфера на кухне стала немного напряженной, но затем, после того как сенсей наглядно активировал барьер от прослушки, все вернулось на свои места. Нахмурившись, я обернулась и посмотрела на парней, искренне не понимая, что же такого успело произойти, что они боятся говорить? — Сенсей, — начал Учиха таким голосом, будто он объявляет Четвертую Мировую Войну. — Вы знали, что на Наруто было совершенно нападение? Тишину на кухне прервал звук падения ложки на кухонную плитку. Я в шоке уставилась на Узумаки, внимательно осматривая того, но не находя никаких последствий нападения. — Подробней, — сухо приказал Какаши и я поняла, что шутки кончились. — Спустя два дня после вашего отбытия, на меня напали четыре человека, — сосредоточено начал отчитываться Узумаки. — Среди них я узнал нашего сенсея из Академии — Мизуки. Я шел с тренировки к Саске, мы договорились встретиться, и они напали очень неожиданно и быстро. — Мы с мамой подоспели вовремя, и отпугнули их, но на следующий день, когда Хокаге-сама отправил людей за Мизуки, его не оказалось в селении. — Он что-то говорил? Узумаки переглянулся с Саске, после чего тяжело вздохнул и продолжил рассказ: — Один из них сказал, что им нужно то, что внутри меня. Минут пять на кухне стояла тишина. Я пыталась слиться с мебелью, чтобы не выдать волнения, которое на меня накатило. Руки начали ужасно труситься, а от осознания того, что Узумаки на этот раз просто повезло, добивало. Знает ли Наруто, что имелся в виду его сожитель Курама? Рассказал ли Мизуки достаточно, чтобы заставить его сомневаться в себе? Что предприняла Микото? А знает ли об этом Джирайя? Рассказали ли они такие подробности Хирузену? Сотни вопросов и ноль ответов. — Какаши-сенсей, расскажите, пожалуйста, — в небесно-голубых глазах моего друга стояли слезы и я, не сдерживаясь, опустилась на стул, пораженная догадками. Он думает, что является Лисом. Прямо как в каноне. Прямо как в тот раз… — Тринадцать лет назад, десятого октября, на Деревню, Скрытую в Листве, было совершенно нападение, — вдруг заговорил сенсей, глядя не только на Узумаки, но и на всех нас. — В тот день на свободу выбрался Девятихвостый Демон Лис, который решил уничтожить наше селение. На защиту встали не только шиноби, но и обычные гражданские — этот день сплотил наш народ. Но только два человека смогли заставить Лиса завершить атаку — Четвертый Хокаге Минато Намикадзе и его верная жена Кушина Узумаки. Ценой своей жизни они смогли с помощью специальной техники запечатать Кьюби в одного ребенка, который стал джинчурики — человеком, чья ноша столь тяжела. Ему пришлось стать живой тюрьмой для Демона Лиса. Я перевела взгляд с сенсея на Наруто, пытаясь понять, что он сейчас чувствует. — Люди боятся того, чего не понимают, — тем временем, продолжил Какаши. — Почему-то все думают, что герой, который оберегает Деревню от Лиса и есть Лис, — грустно ухмыльнувшись, сенсей добавил, — глупые. — То есть, я и есть джин… чего-то там, — грустно улыбнулся Узумаки, опустив взгляд в пол. — Джинчурики. Я расскажу тебе позже об этом подробней, — уже мягче сказал Хатаке. — Ты должен был это знать, Наруто. Прости, что так долго не говорил. — Я так понимаю, об этом никто не должен знать? — спросила я, пытаясь разрядить обстановку. — Именно. Это тайна, ребята. И я сейчас закон нарушаю, вообще-то, рассказывая все это вам. Это было сказано таким обиженным голосом, что никто не оценил его стараний, что мы с Саске одновременно сказали «Пф». Узумаки, видимо, осознав, что мы не будем относиться к нему по-другому, немного расслабился и даже начал улыбаться. — Что-то еще происходило? — устало спросил сенсей, откидываясь на спинку стула. — Это все, — кивнул Саске. — Да, — подтвердил Узумаки. — В основном, тренировки, тренировки и… ах, да, тренировки!

***

Я вспомнила о подарках, когда мы уже выпили по три чашки чая, и попросила Какаши помочь мне их принести — все-таки, не хочется идти с забитыми руками. Сенсей хоть и пошел, но было видно, что даже ему передвигаться крайне тяжело — что ни говори, а объелись мы знатно, уничтожив почти все блюда. Вручив сенсею все свитки, что предназначались для парней, я накрыла подарок для Саске тряпкой и, взяв в руки, направилась на кухню, даже не закрывая двери в спальню — все равно все свои. — Наруто, — начала я, освобождая руки и забирая у сенсея свиток с принадлежностями для фуиндзюцу. — Этот подарок для тебя. Я больше, чем уверена, что он тебе очень пригодится. — Спасибо, Сакура, — распечатав и завороженно глядя на набор, произнес Узумаки. — Нет, огромное спасибо тебе. Сакура-ча-ан! Очередная порция обнимашек не заставила себя долго ждать. — Тогда сенсея тоже обними, это наши общие подарки для вас, — засмеялась я, глядя на Какаши, который, кажется, проникся объятьями Наруто и не хотел попадать под раздачу. — Какаши-сенсе-е-ей! — Саске, — обратилась я к Учихе, пока Узумаки убивал своими обнимашками сенсея. — Я знаю, у тебя есть все, что нужно, да и этот подарок не жизненно необходимый… но, я хочу, чтобы ты помнил о том, что в этом мире есть очень много прекрасных вещей. И если мы научимся любить и находить в плохом хорошее, наша жизнь станет лучше. Подарить Учихе горностая я решила в самую последнюю минуту, помня из прошлой жизни, что именно олицетворяет это животное. И пусть сейчас Саске не особо понимает смысл моего подарка, а лишь смотрит на бедное пушистое животное с непонятными эмоциями… пусть. Потом он сможет вырастить этого мелкого, двухмесячного малыша в настоящего хищника. — Хм, — в лучших традициях ответил Учиха. — Сакура, спасибо, — прикрыв глаза, Учиха посмотрел на меня с крайне смешанными чувствами. — Я назову ее Аико*. Да-а. Нужно ли говорить, что горностай олицетворяет правосудие и осязание?