Вишневый шторм

— Узукаге-сама, разрешите? Черноволосая женщина на секунду подняла голову от бумаг на столе, и, коротко ответив «да», вновь уткнулась в какой-то документ, хмуря брови. Мне даже немного стало жалко своего сенсея, но ничем помочь я не могла — всё-таки, к политике отношение имела максимально косвенное. — Миссия выполнена успешно, — как всегда, я сделала небольшой доклад и сразу же поставила на стол свиток, в котором были подробности сделки, которую мне удалось выбить для Узушиогакуре. — Молодец, Сакура, — женщина тяжело вздохнула и, наконец-то оторвавшись от бумаг, откинулась на спинку кресла. Микото-сенсей выглядела очень уставшей, по моим данным, Ивагакуре опять предъявляет нашему селению какие-то претензии. Впрочем, ничего нового. Цучикаге даже спустя столько лет яро отстаивал своё мнение по поводу того, что мы не имеем право восстанавливать остров, селение и вообще зря мы это всё затеяли. Даже Райкаге отреагировал менее агрессивно, хочу заметить. — Что-то еще, Узукаге-сама? — поинтересовалась я, видя, что Микото о чём-то задумалась и не спешит меня отпускать. — Сейчас пойдешь в канцелярию, там выдадут новую миссию. Не волнуйся, она будет в пределах острова. — Можно узнать подробности? — Нужно провести проверки в академии и больнице, — сказала сенсей. — Ты войдешь в группу проверяющих. Через две недели новый учебный год, нужно успеть всё проверить за неделю. — Поняла. — Тогда можешь быть свободной, — махнув рукой, сказала Микото. Мне дважды повторять не нужно — через мгновение я уже шла на второй этаж резиденции Узукаге — именно там выдавали миссии. Получив на руки документы, убедилась, что сегодняшний день еще свободен, и я могу посвятить его себе и своей семье. Как так получилось, что глава клана Учиха стала правителем Узушиогакуре-но Сато? Хех, это очень долгая история длиною в двенадцать лет. Ровно столько прошло с момента победы над Зецу. Начну, пожалуй, с самого начала. После того, как Таура-сенсей пожертвовала собой и запечатала Зецу раз и навсегда, наши основные проблемы были решены, и нам ничего не оставалось, кроме как вернуться в родное селение и помочь его восстановить. Гражданская война в Конохагакуре стала переломным моментом в истории нашей деревни, а три года после нее я без всяких сомнений назвала бы Великой Депрессией. Всё дело было в том, что деревня была уничтожена, люди спали на улице в палатках, а шиноби резко стало не хватать. Большинство высокоранговых ниндзя просто-напросто либо были убиты, либо валялись в больнице, либо остались инвалидами на всю жизнь. Как бы Цунаде не старалась, но даже с помощью Орочимару могла она не много. Хокаге просто не хватало — к нам почти каждую неделю приезжали представители разных стран, Цучикаге даже порывался пойти на нас войной, но, слава всем Ками-сама, мы выстояли и потребовали немаленькую моральную компенсацию. Эти деньги ушли на строителей, архитекторов и просто на пополнение казны. Более-менее мы оклемались только через два месяца. Столько понадобилось, чтобы внешне Деревня Скрытого Листа стала такой же, как и раньше. Но это только внешне. Академия не работала в нормальном режиме еще год. Маленьких детей учили по специальной программе, когда период обучения длился всего лишь год — после этого маленькие восьмилетние шиноби уже переходили под командование джонинов. Всё дело было в том, что шиноби хватало на миссии вне деревни, но вот в самом селении маленьких ниндзя, которые бы выполняли миссии D-ранга, было катастрофически мало. А, несмотря на всё, именно D-ранг должен выполняться регулярно — прополка огородов, уборка самого селения, сбор ягод и трав, посев новых культур — без этого всего наша экономическая ситуация опустилась бы ниже ада. Конохагакуре-но Сато смогла восстановиться до своего прежнего уровня одной из пяти Великих Деревень только за три года. Слава Ками-сама, Цунаде уверенно давала отпор каждому из других каге, кто только осмеливался заикнуться о том, что Коноха пала. Имидж нашей деревни также держали высокоранговые миссии, которые выполняли не только Джирайя, Какаши, Обито и другие, более взрослые шиноби, но и мы — восемнадцатилетние джонины, которые своё мастерство показывали на практике. В основном, когда мы брали миссии S-ранга, то шли на них всей командой из трёх человек. Но когда нам попадались и А-ранговые задания, могли легко пойти одни. Первое время было непривычно, но привыкать пришлось быстро. В принципе, если так подумать, то справлялись мы хорошо. И Цунаде была нами довольна. Поэтому, спустя три года, когда наша родная Коноха полностью восстановилась, мы всей командой номер семь подошли к Пятой Хокаге с очень странной, но логичной просьбой. Восстановление Узушиогакуре. Цунаде тогда лишь посмеялась, но когда поняла, что мы серьезно, начала возмущаться. Мол, нам плохо в Конохе? Это значит, что она плохая Хокаге? У нас может денег много, чтоб целый остров восстановить? Мы что, революционеры? В ход летело всё — от упреков и уговоров до стульев и стола. В тот день мы так и не пришли к компромиссу. Как не приходили к нему еще около недели. Но в один день Пятая сама вызвала нас, на конструктивный разговор. Тогда Цунаде узнала, что уходить в Узушио хотят лишь несколько человек — команда номер семь в полном ее составе, клан Учиха и беженец, который находился всё это время в Конохе на птичьих правах Хошигаке Кисаме. Сенджу посмеялась, но когда поняла, что мы настроены серьезно, отправила письмо с целью собрать собрание Пяти Каге. На него мы пошли всей толпой — команда номер семь, Микото, Обито, Итачи и Кисаме. То, что происходило там, напоминало мне цирк — Цучикаге плевался ядом и орал, что не допустит этого. Райкаге возмущенно говорил о том, что Великих Стран всего лишь пять, и не стоит этого менять. Мизукаге лишь кидала взгляды на Кисаме и намекала, что вообще-то он ниндзя-отступник её селения. Цунаде ругалась с Ооноки и Эем, причем успешно перекрикивала что того, что другого. Вообще, Пятая давала такие отпоры и так нас защищала, что я бы никогда не сказала, что еще неделю назад в нас летели столы из-за этой просьбы. Лишь Кадзекаге, имя которого я так и не запомнила, сидел так, будто познал дзен. Парень совершенно не был похож на Гаару, но от этого плохим не был. Он с самого начала сказал, что не против того, чтобы остров восстановили, а потом лишь сидел, изредка перекидываясь фразами со своими охранниками. — А вот ты вообще сюда нукэннинов притащила! — орал Цучикаге на Цунаде и все, как по команде, посмотрели на нашу мирную компанию. Итачи прервался на полуслове, когда объяснял Саске, почему самураи такие, какие они есть, и откуда появились их традиции. Мы с Кисаме в это время травили анекдоты (да, чтоб они умерли, да, ха-ха, очень смешно), поэтому невольно заржавший мечник немного подпортил наше впечатление мирных божьих одуванчиков. — Итачи Учиха хладнокровно уничтожил весь свой клан! — Мой мальчик не виновен! — закричала Микото, вставая и угрожая кому-то кулаком. — Его заставили! Проклятые чиновники! Бандиты! Шоб они и в том мире покоя не нашли! — Микото хочет сказать, что у Итачи была миссия ранга S, которая звучала как «ликвидация клана Учиха». Все документы, подтверждающие это, мы принесли. Также, в этих документах вы найдете подтверждение еще трёх миссий для Учиха Итачи, Учиха Обито и Хошигаке Кисаме, которые звучат как «шпионаж за террористической организацией «Акацуки» в течение всего периода существования организации», — мирно произнес Какаши, после чего вставший Наруто достал из печати эти самые документы. И чего они так удивились, что пространственная печать была нанесена на задний карман штанов? — А кто дал тебе эту миссию, Кисаме? — вдруг спросила Мизукаге. — Четвертый Мизукаге Ягура, — спокойно соврал Кисаме. Слава Ками-сама, что у нас есть такой высококлассный специалист по подделке документов — Генма. Ну, и конечно же, спасибо всем шпионам, которые достали образцы оформления секретных миссий в Скрытом Тумане. Понятно, что никто не поверил в подлинность наших документов, но доказать обратное они не могли — всё-таки, работу выполнял профессионал. После еще нескольких долгих минут выяснения отношений, мы перешли к главному вопросу, который и собрал нас здесь — восстановление давно забытого острова. Понадобилось несколько часов, множество различных книг и документов мирового уровня, даже пришлось предоставить несколько статей из местных законов, чтобы убедить всех остальных, что то, что мы собираемся делать — законно. Представитель клана Узумаки, а именно Наруто, очень долго отстаивал то, что мы не должны платить другим странам за эту землю, пока Цунаде не достала из своих карманов соглашение. Союз между Узушиогакуре и Конохагакуре был оформлен официально и содержал в себе множество пунктов, один из которых позволял жителям Конохи жить на землях клана Узумаки, а именно на том самом острове. Также, Наруто предоставил отдельных подпункт какой-то статьи, в котором говорилось, что пока хотя бы один член клана жив, то он имеет право жить на землях своего клана и приводить туда других. В общем, на то, чтобы договориться с другими каге, у нас ушли целые сутки. Несмотря на то, что мы разругались в хлам, остров на законодательном уровне теперь принадлежал двоим людям — Узумаки Наруто и Учиха Микото. Также, в случае гибели их обоих, остров передавался клану Хатаке. Эти документы мы оформили уже на вторые сутки, после чего быстро распрощались со всеми и убежали в пока еще свою Коноху. Пока мы восстанавливали остров, официально числились в рядах шиноби Конохи. Правда, в запасе. Микото сразу передала свой квартал в собственность Деревни, получила неплохие деньги, на которые вскоре отстроила такой же квартал, но уже на острове. Пока мы реставрировали наше будущее место жительства, был пущен клич по всему миру шиноби — если еще остались люди из клана Узумаки, которые бы хотели вернуться на родину, то добро пожаловать. Слухи о том, что один из владельцев острова Учиха, дали свои плоды. На третьей неделе к нам пришли две женщины. У одной из них были две дочки, а другая привела с собой двух сыновей. Это были те самые сестры Фугаку, которые сбежали задолго до того, как в Конохе произошел инцидент с Учиха. В ту ночь Микото и те две женщины горько плакали, вспоминая Фугаку и весь клан. Спустя два года нам удалось построить действительно мощное селение на территории острова. А спустя пять — Узушиогакуре официально существовало как одно из Великих Селений. Прошло двенадцать лет, и я считаю, что это не большой срок для того, что мы совершили. Мы построили совершенно новое, своё селение. На данный момент население Узушиогакуре-но Сато составляет более тридцати тысяч людей, половина из которых являются шиноби. Это неплохой показатель для нашего мира. Я думаю, всё дело было в мудром правителе — Микото Учиха безоговорочно была выбрана лидером, и именно она стала первой Узукаге восстановленного селения. Женщина передала правление кланом в руки молодого, но очень мудрого Учиха Саске, а сама стала руководить целой деревней. У нас есть своя академия шиноби, в составлении программы которой участвовала даже я, предложив распределение на последнем году обучение — специальные курсы для иллюзионистов, медиков и боевиков. Также, по моему наставлению, была создана обычная школа для гражданских, которые не могли быть шиноби. В этой школе помимо обычных предметов, таких как математика, история и японский язык, были также введены специальные подготовительные курсы. Человек, который пришел в школу, выпускался уже готовым специалистом — швеей, строителем, архитектором, экономистом и так далее… Наш госпиталь, увы, не сравнится с госпиталем Конохи, хотя бы потому, что у нас нет столько высокоранговых медиков. Но, поколения сменяются, молодые ирьенины набираются опыта, и я уверена, что скоро наша медицина возрастет на более высокий уровень. Полиция и служба безопасности были теми структурами, за которые я готова была идти до конца. За это, в принципе, и получила работу мечты — глава службы безопасности Узушиогакуре. Пока полиция выполняла свои обычные дела под руководством Учиха Обито, наша структура стала чем-то вроде Корня АНБУ, только более щадящей версией. Мне регулярно помогали Кисаме и Итачи, что упрощало работу — я могла позволить себе несколько выходных в неделю. В эти выходные я либо выполняла дипломатические миссии, либо сидела с семьей. Какаши, к слову, часто дома не было — ну, человека не изменить. Носится на миссии, но уже более аккуратен со здоровьем. К слову, я могу оправдать своего мужа — он зарабатывает деньги. Всё-таки, содержать троих детей очень сложно. Да, да, вы не ослышались. Троих. Детей. Пожалуй, начну с того, что тогда Таура-сенсей оказалось права — я и правда была беременной. Спустя восемь месяцев я родила своего первенца, которого мы с мужем назвали хоть и банально, но красиво — Мамору Хатаке. Наш защитник. Мой сын ничем не напоминал меня, и это было обидно. Мамору был точной копией Какаши, мой супруг не мог нарадоваться, когда увидел своего наследника. А спустя четыре года, когда мы уже отстроили Узушио, на свет появились близняшки, которые смотрели на мир своими озорными зелеными глазами и давали понять, что покоя от них лучше не ждать. Старшую мы назвали Таура, в честь человека, благодаря которому мы все живы. Младшей же досталось не менее красивое имя — Умэ. В честь одноименной сливы, которая славится своей стойкостью. Так и живет семья Хатаке. Мамору в этом году выпускается из академии, ему будет двенадцать, и, как и свой отец, он будет прекрасным шиноби. Таура и Умэ пока еще учатся, им до выпуска еще четыре года, но они уже показывают превосходные результаты. Я, не побоюсь этих слов, самая счастливая мама в мире. Кстати, об Умэ. Но не моей дочери. Когда-то давно, в безымянной деревушке, мы спасли девушку Умэ с дочкой. Так вот. Они теперь живут с нами на острове. И хоть обе являются гражданскими, очень сильно помогают селению — Умэ является отличной швеей, как и её дочь, поэтому в деревне их знают почти все. В общей сложности, в Узушио за эти долгие годы пришли целых две сотни Узумаки, причем большая часть из которых — чистокровные, и около пятидесяти Учиха. Многие бесклановые шиноби, да и просто гражданские, когда узнавали, что можно жить и работать здесь, мигом приплывали на кораблях. Так, за почти десять лет мы и достигли такого большого населения. Жизнь текла своим чередом. Единственное, что расстраивало — это отсутствие Наруто. Да, несмотря на то, что он и был инициатором построить своё великое селение, несмотря на то, что на этом острове жили его предки, Узумаки не смог перебороть свою главную любовь — любовь к месту, где он вырос. Наруто, после нескольких лет жизни на Узушиогакуре, помахал всем ручкой, запечатал огромный чемодан и уплыл на свою родину — в Коноху. Там Наруто наконец-то женился, на главе клана Хьюга. Хината в тот же момент сняла с себя все обязанности, передала их Неджи, и, счастливая, убежала с Наруто в небольшой домик на окраине деревни. На самом деле, Хината никогда и не желала быть главой своего клана. Просто какое-то странное чувство вины перед отцом и Ханаби заставляли её делать то, что она делала. Несмотря ни на что, пока она была главой клана, успела сделать самую важную вещь — больше не было побочной ветви клана Хьюга. Был один сплошной клан. И именно это позволило Неджи стать новым главой, когда Хината сложила полномочия. Зато теперь, помимо воспитания сына и дочки, Хината также занимается небольшими проектами в качестве архитектора. Наруто на это лишь улыбается и говорит, как он счастлив, что его жена счастлива. К слову, Узумаки без всяких сомнений является самым успешным джонином Конохи и, как признается Цунаде, уже через пару лет она передаст шляпу Хокаге новому человеку. Курама на это заявление лишь хрипит, что это будет самой большой ошибкой Цунаде. А Джирайя лишь смеется и говорит, что его жена всегда делает правильный выбор и принимает лишь адекватные решения. На этом моменте в голос уже ржет Орочимару. Странная ирония судьбы — Наруто, чьи предки основали Узушиогакуре, жил в Деревне, Скрытой в Листве. В то же время Саске, чьи предки основали Конохагакуре, жил в Деревне Водоворотов. Учиха, к слову, жил не один. Рядом с ним была его любимая жена — Тен-Тен Учиха, любимые дочка с сыном и самый лучший горностай в мире — Аико. Саске был тем человеком, чьими успехами я восхищалась — глава клана, любящий отец и муж, прекрасный шиноби. Иногда я думаю о том, что его судьба сложилась как нельзя лучше. И очень благодарна Ками-сама за то, что я смогла что-то изменить в этом мире. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что всё было не зря. Эти каждодневные выматывающие тренировки, опасные и порою дурацкие миссии, разговоры «по душам» с преступниками и постоянные страхи что-то сделать не так. Изредка, я начинаю крутить небольшой медальон с одним единственным иероглифом «水» и вспоминаю, как его мне передала моя лучшая наставница — Таура Узумаки. На медальоне лишь иероглиф, обозначающий воду, но именно он заставляет меня чувствовать себя ученицей великого мастера Суйтона. Сейчас, оглядываясь назад, я осознаю, что все мои планы были не безнадежны. Все мои цели — да, пусть тяжело достигаемые, пусть иногда глупые и необоснованные, но осуществимы. Сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю всё, что было, и улыбаюсь, искренне и ни капли не печально. Потому, что те события, которые казались для меня концом света, теперь приносят только радость и смех. Иногда, всего лишь раз в год, я захожу в своё подсознание и погружаюсь в воспоминания о совершенно другом мире, где нет чакры и шиноби, а люди пошли по совершенно другому пути. Я вспоминаю о той жизни, где была не Сакурой Харуно, а переводчицей Дарьей, которую все упорно звали Я Ен. Я вспоминаю события всемирно известной манги и смеюсь во весь голос, думая о том, как всё изменилось благодаря моим детским шалостям и случайным событиям. Хотя, некто вещал, что случайности ни в коем случае не могут быть случайными. Я радуюсь, потому что удалось избежать многих смертей. Да, иногда я вспоминаю милого паренька Хаку, его наставника Забузу и своего сенсея Тауру. Я вспоминаю слова о том, что мне не удастся спасти всех, но затем осознаю и то, что в этом мире не было Четвертой Мировой Войны Шиноби. Я стою на огромном пирсе и с улыбкой смотрю вдаль, под звук прибоя, наслаждаясь морским горизонтом. Вдаль, туда, где виднеется огромный корабль. На том корабле мои друзья, я знаю. Потому и жду здесь, прижавшись спиной к любимому мужу. Жду их здесь не только, как представитель Деревни Водоворотов. Как верный товарищ и преданный друг. Как девушка со странными розовыми волосами и в красном кимоно настоящей гейши. Как иномирянка, занявшая не своё место и сотворившая невозможное. Сейчас, на этом пирсе и в это время, я жду их, как Сакура Хатаке — ученица Микото Учиха — Первой Узукаге Деревни Водоворотов, ученица Тауры Узумаки — куноичи и гейши, которая спасла этот мир. Жду их, как Сакура Хатаке — один из основателей Нового Узушиогакуре и глава службы безопасности этого селения. Я жду своих друзей, как Сакура Хатаке — любящая жена Какаши Хатаке и мать Мамору, Тауры и Умэ Хатаке. Сакура Хатаке — простая девушка со странными розовыми волосами и в красном кимоно.