Царапины(Scratchmarks)

Часть 1. *** Дин стонет, бедра подрагивают от напряжения – он сдерживается, чтобы не начать трахать горячий, влажный рот Кастиэля. Руки Дина придерживают голову Кастиэля, не подталкивая, не насаживая на себя, а просто фиксируя, пока Кас профессионально сглатывает вокруг него, язык и его рука двигаются в унисон. Бывший ангел стоит прямо на матрасе, ритмично насаживается ртом на член Дина, бедра приподняты в воздухе, ноги раздвинуты, чтобы позволить Дину из будущего втиснуться между ними. Этот второй Дин уже вставил на всю длину целых три пальца в задницу Кастиэля и грубо трахает его, стараясь лучше подготовить. Кас не возражает, если, конечно, его стоны, отдающиеся вибрацией через все тело Дина, не есть признак протеста. Кас покачивается между ними, отчаянно желая доставить Дину удовольствие ртом, и чертовски жадно желая быть оттраханным сзади вторым Дином. Это одно из самых возбуждающих зрелищ, что видел Дин. Дин из будущего вытаскивает пальцы, игнорируя тихий вскрик Кастиэля от чувства потери, и плюет на свою ладонь. Он, лаская, поглаживает себя, полуприкрытые зеленые глаза, не отрываясь, следят за членом другого Дина в губах Каса. Когда Дин из будущего смотрит на себя молодого, на его губах играет мрачная, удовлетворенная улыбка. - Наслаждаешься? - спрашивает он, усмехаясь. Он кладет руку на изгиб задницы Кастиэля, лаская и ее. - Как только Кас чувствует вкус члена, он сразу превращается в полную шлюшку. Держу пари, что ты и не подозревал такого об ангелах, не так ли? Он неглубоко вставляет большой палец в тело Кастиэля, просто, чтобы подразнить чувствительный анус. Кас стонет, губы сжимаются вокруг члена младшего Дина. Тот закусывает губу, чтобы не застонать слишком громко, и пытается сдержать подступающий оргазм. - Кас, ох, блядь, - говорит он, и, не сдержавшись, толкается бедрами во влажный рот. Кас пропускает его глубже, двигаясь в унисон с бедрами Дина – и продолжает при этом стонать. Дин из будущего убирает руку и прислоняется к спинке кровати, подсовывая под поясницу подушку, чтобы было удобнее, и откидывается назад. Он снова поглаживает, ласкает себя, поигрывая большим пальцем с чувствительной головкой. - Иди сюда, - рыкает он. Кас медленно скользит по члену Дина, обводя языком головку по кругу, прежде чем с влажным звуком выпустить изо рта плоть. Его губы такие ярко-красные и влажные после минета, так блестят в тусклом свете, что Дин хочет поцеловать его. Он хочет вылизать этот греховный рот и почувствовать свой вкус на языке Каса, чтобы поверить, что все это материально и реально, но Кас уже отстраняется. - Хочешь, чтобы я насадился сверху? – повернувшись, спрашивает Кас: голос хриплый и низкий. Он ползет на коленях туда, где раскинулся Дин из будущего, глаза его так называемого «бесстрашного лидера», хищно поблескивают. Кас начинает закидывать на его бедра ногу, но Дин из будущего его останавливает. - Нет, развернись, - говорит он, отпуская свой член и вцепляясь в бедра Кастиэля, разворачивая бывшего ангела лицом к младшему Дину. - Давай-ка покажем ему, какая ты у нас шлюшка в этих делах, - Дин из будущего кусает Кастиэля куда-то в шею, и из всего, что они делали, это больше всего напоминает поцелуй, по мнению Дина. - Блядь, - выдыхает Кас, еще больше откидывая назад голову. Дин хочет повторить это чувство; это – лучшее зрелище, что он видел с тех пор, как Кас разделся, и продемонстрировал свою плоть. Вставший член Кастиэля, толстый и покрасневший, виден между его раздвинутых ног, жесткие темные волосы в паху тянутся вверх по плоскому животу; на груди выпирают самые трогательные ключицы, какие когда-либо видел Дин. По груди и шее Каса разливается слабый румянец, и Дину хочется лизнуть его языком. Кастиэль опирается на кровать и тянется себе за спину. Дин не видит, что он делает, но он может услышать, как дыхание Кастиэля сбивается от медленного скольжения плоти о плоть (плоти в плоть, догадавшись, отмечает он краем сознания). Дин пережимает свой член у основания, чтобы не кончить прямо сейчас и прямо тут, пока, не отрываясь, зачарованно наблюдает, как его двойник из будущего входит внутрь до самого основания. Кастиэль тихо выдыхает, затем его дыхание становится чаще, пока он пытается приспособиться, но это у него не занимает много времени. Руки Дина из будущего приподнимаются, собственнически скользят по телу Кастиэля, а затем тянут его назад, вынуждая бывшего ангела полностью откинуться назад, лечь всем весом на грудь Дина из будущего. Изменение позы заставляет Каса еще сильнее насадиться на член, вырывая у него из горла рваный вздох. - Надо ему хорошенько все показать, - усмехается Дин из будущего, тяжело дыша, но в голосе нет юмора. Он снова тянется вниз, но не к стоящему члену Кастиэля, а чтобы подтянуть его за бедра. Дыхание с трудом вырывается из груди Дина и он, блядь, он так рад, что он все еще пережимает свой член. Немного сместившись, его двойник из будущего уже сам держит ноги Кастиэля под коленями, растягивает их в стороны, так, чтобы Дин четко видел, как член входит в тело Кастиэля. Плоть Каса, все еще сильно красная и набухшая, отчаянно требует немедленного внимания и прикосновений руки, и Кас начинает тихонько двигаться, делая крошечные небольшие толчки, тихонько насаживаясь на член своего лидера. У него не выходит активно двигаться в этом положении, но он очень возбужден, его руки комкают простыни , а лицо и порозовевшую грудь украшают мелкие бисеринки пота. - Ох, черт…трахай…пожалуйста…- выдыхает Кас и, должно быть, сильнее сжимает собой Дина из будущего, потому что тот внезапно стонет и коротко, но сильно делает один глубокий толчок. Кас опять стонет, голова бессильно откидывается назад, а рот широко открывается. - Такой нетерпеливый, - говорит Дин из будущего, сгибая ноги в коленях и, еще шире растягивая его, закидывает ноги Кастиэля за свои собственные бедра. Он поднимает руку к открытому рту бывшего ангела, складывая три пальца вместе, и Кас нетерпеливо хватает их губами, посасывает, дрожа всем телом от не снятого напряжения. Его руки вцепляются в колени второго Дина, держась так, как будто это якорь. - Да, увлажни и подготовь их, ты знаешь для чего это, - грубо говорит Дин из будущего. Кас всхлипывает с пальцами во рту, член подрагивает от нетерпения. - Для чего это? – спрашивает Дин хриплым голосом, не отрывая взгляда от Кастиэля. Двойник из будущего усмехается ему. - Я же говорил тебе, Кас становится такой шлюшкой от членов, - говорит он, вытаскивая пальцы изо рта Кастиэля. На мгновение между губами и кончиками пальцев повисает ниточка слюны, а потом она рвется, и Дин из будущего протягивает руку между ногами Кастиэля. Он прижимает один палец к уже растянутому входу Кастиэля, дразнит чувствительную кожу, а потом осторожно вводит палец рядом со своим членом. - Иногда ему просто мало одного. Дин не может вздохнуть, его внезапно захлестывает похоть от этого предложения. - Мы… оба?- хрипло спрашивает он. - Одновременно? Он из будущего ухмыляется, а Кас лениво усмехается. - Я уже делал так раньше, - выдает Кастиэль, сдерживая тихий стон, потому что старший Дин осторожно двигает пальцем, медленно растягивая его. – Н-н…никогда, правда, не пробовал со вторым не пластмассовым. Наш бесстрашный лидер не любит делиться. Это, конечно, объясняло, почему та оргия, куда попал Дин, была только для женщин – значит, задница Кастиэля была для остальных под запретом. Дин смутно помнил пустое место рядом с Кастиэлем, то, как ему подмигивали, когда Дин шел в … Дин внезапно задался вопросом, как часто Кас вообще занимался сексом без присутствующего там Дина из будущего: тот приходил туда, по крайней мере, чтобы смотреть. - Я и сейчас не делюсь, - ворчит Дин из будущего, грубо добавляя второй палец. Кастиэль прикрывает глаза. – Это же все еще Я трахаю тебя. - Д-да, - задыхаясь говорит Кастиэль. – О, о, блядь, - он специально сжимается вокруг пальцев и члена внутри и Дин из будущего стонет. - Бля, - выдает он. - Прекрати это, или я не смогу сдержаться. Дин видит пот на лице старшего себя, видит, как невесомо подрагивают его мышцы, когда он пытается сдерживаться, чтобы не начать толкаться внутрь тела Кастиэля. Дин удивляется, как он держится; будь он на его месте, погрузившись по самые яйца в Каса, он бы уже втрахивал ангела в матрас. - Бывший ангел, - напоминает он себе. - Не надо, - говорит Кас. – Я готов. Я хочу. – Его голос срывается на тихий стон, когда Дин из будущего добавляет третий палец. Он медленно трахает Каса рукой, хотя, по тому, как подрагивает его запястье, видно насколько он напряжен. – Еще. - Ты и правда думаешь, что сможешь принять двух меня внутрь, пока ты еще такой тугой? – спрашивает Дин из будущего, засаживая пальцы и раздвигая их. Кас вскрикивает. – Мы же никогда еще с тобой не использовали большие игрушки, а теперь ты думаешь, что мы вдвоем влезем в эту твою маленькую жадную задницу? - Да, - Кас громко стонет, дергая бедрами. Дин из будущего задерживает дыхание и вытаскивает пальцы. - Надеюсь, ты готов, потому что я устал сдерживаться, - рычит он. Он подсовывает руки под задницу Кастиэля и тянет его, почти выходя из него, пока в дырочке не остается одна лишь головка. Кас тихо, неосознанно шипит в знак протеста, но потом он тянется к Дину. - Дин, Дин, пожалуйста…- говорит он и Дину не нужно повторять дважды. Он становится между раздвинутыми ногами своего двойника, трепеща от возбуждения, пока приставляет сочащуюся смазкой головку твердого члена к входу Кастиэля. Кас вцепляется рукой в плечо Дина, когда тот медленно начинает толкаться внутрь, растягивая плоть до покраснения, чувствуя собой, как натягивается кожица. Кас задыхается, рвано, мелко вдыхает, пока Дин из будущего сам решительно притягивает Дина – тот входит внутрь, растягивая его еще больше, чем во время их подготовки и заполняет его больше, чем Кас когда-либо чувствовал. Это больно, проникновение обжигает, но обжигает так хорошо, только слезы все равно катятся из глаз, и он почти падает в обморок вперед на грудь Дина. - Черт, - говорит Дин, замолкая на мгновение, чтобы вдохнуть. Он уже наполовину внутри и Кас словно тисками сжимает его вокруг, так сильно, крепко, горячо, но недостаточно влажно. Дин пытается выйти. – Нам нужно… - Нет, - вымученно стонет Кас, обхватывая ногой его бедра. – Продолжай. Это такое чувство…- его голос звучит напряженно и высоко, но уверенно. - Кас, мы же порвем тебя…- начинает Дин, но он будущий его прерывает. - Ты же слышал его. Кас этого хочет, - говорит он, делая легкий толчок в Каса, и Дин чувствует это по всей длине своего члена. Он стонет, а Кас содрогается от смешанного ощущения удовольствия и боли. – Так давай дадим ему это. Разумом Дин хочет сопротивляться, но он всего лишь человек и поэтому, когда Кас обхватывает и другой ногой его за талию, прижимая еще ближе, все доводы разлетаются в прах. Он толкается туда же, внутрь, дыхание Каса щекочет ухо: бывший ангел ощущает, как Дин продвигается все глубже, дюйм за дюймом. Дин входит не до самого конца, не под этим углом; не когда они оба внутри, но он очень близок к этому, и черт, он не может припомнить, когда в последний раз чувствовал себя так охеренно. Кас задыхается, все еще цепляясь за Дина, а Дин из будущего медленно приподнимается, прижимаясь грудью к спине Кастиэля. Он вцепляется в бедра Каса, чтобы удержать его на месте, покачивая и дергая тазом, чтобы удостовериться, что Кас действительно принял их обоих как можно глубже. Кас насаживается на еще несколько мучительных миллиметров, так, чтобы его тело одинаково приняло и сжало собой их обоих. Они замирают, ожидая пока Кас приспособится - он дрожит между ними, от его тела веет напряжением. Дин немного наклоняется вперед и прижимается губами к горлу бывшего ангела, даря ему мягкие поцелуи, невесомо выцеловывает ключицу и бормочет какую-то ерунду о том, как сейчас ему охуенно приятно. Он не видит, что Кас прикрывает глаза, хотя и благодарен за дополнительный доступ, когда Кас откидывает голову назад, чтобы дать больший доступ к шее. Дин из будущего успокаивающе поглаживает Кастиэля по боку, будто успокаивает испуганную лошадь. Его другая рука скользит по бедру Кастиэля к его мошонке, чтобы коснуться краешка его растянутого входа, легонько потрогать кончиком пальца тугую плоть и почувствовать, что Кас дрожит. - Давненько ты не был таким тугим, - бормочет Дин из будущего, – такое чувство, будто ты снова девственник. Будущий Дин вытаскивает руку, лаская яички Кастиэля, а затем обхватывает его немного ослабевшую эрекцию пальцами. Он грубовато подрачивает его член, задевая с каждым движением пальцами живот своего младшего двойника - пока он это делает, бывший ангел между ними снова полностью возбуждается. Тело Каса медленно расслабляется - как только он приспосабливается - боль, конечно, не уходит совсем, но удовольствие начинает ее перевешивать. Он осторожно подается вниз, и шипит сквозь сжатые зубы, когда чувствует укол удовольствия, пронзающий его позвоночник. - Ты готов? - спрашивает Дин из будущего, обводя пальцем головку члена бывшего ангела. Кас всхлипывает и кивает, откидывая голову назад. Его кожа покраснела от корней волос до самого пупка, а грудь тяжело вздымается от каждого вздоха. - Двигайся, - говорит он, в глазах похоть и туман от нахлынувших ощущений. Дин из будущего сразу же отпускает его член и вцепляется в бедра Каса, чтобы зафиксировать его на месте. От его пальцев явно останутся синяки, но Кас не обращает на это внимания, его глаза, хотя и немного расфокусированы, так же ярки как всегда, и он смотрит прямо в глаза Дина. - Трахайте меня. Дин прикрывает глаза от этого пристального взгляда, ведь это все неправильно и действительно неожиданно. Он вслепую наклоняется вперед, как он и хотел это делать, с тех пор как попал сюда и понял, что у него может быть такое, пусть всего лишь только однажды… и требовательно накрывает губы бывшего ангела своими. Тихий удивленный вздох Кастиэля приглушен ртом Дина, а затем Дин начинает двигаться. Кастиэль отчаянно цепляется за него, все сильнее впиваясь пальцами, пока тот медленно толкается бедрами вперед и затем двигается назад. Движения неловки, учитывая угол и то, насколько одуряюще тесен Кастиэль, но после еще нескольких неуклюжих толчков, Дин наконец приноравливается. Дин из будущего тоже начинает двигаться, удерживая Каса на месте, и дергает бедрами, коротко и рвано в контрасте с долгими, более глубокими толчками младшего Дина. Кас стонет, хватая раскрытым ртом воздух, ноги крепко обхватывают Дина за талию; его мышцы то напрягаются, то расслабляются, когда Кас тоже пытается двигаться, чтобы встретить каждый толчок, но так сложно сделать это нормально, и Кас просто раздвигает ноги шире. Он позволяет себе расслабится, плавясь от ощущений и отбрасывая в сторону весь контроль ради того, чтобы его так оттрахали. Кас теряет себя в этот момент, становясь просто сосудом для наслаждения, объектом для обладания и использования другими; от этого нет никаких эмоций, нет никаких желаний, просто ощущения. Будто он превращается всего лишь в тело, которое не может хотеть вещей, заведомо невозможных... - Ты любишь это, не так ли? – рычит Дин из будущего ему в ухо, вбиваясь все сильнее и быстрее. Кас почти задыхается в ответ, плавая в ощущениях. – Скажи ему, как ты любишь трахаться, Кастиэль. Его полное имя звучит, словно насмешка, среди стонов и тяжелого дыхания этих троих мужчин на кровати, вызывая всполохи ненависти к самому себе, которые слышны и в голосе Дина всякий раз, когда они напоминают, каким был Кастиэль. Имя ангельское и святое, и сейчас оно так далеко от человека посередине, зажатого между двумя идентичными копиями человека, которого он любил, но потерял. Это почти забавно. Губы Каса причудливо изгибаются в кривой усмешке, но в глазах нет веселья. - Я … я люблю… - выдыхает он между толчками, пристально смотря на младшую копию человека, который предъявил права на его тело, но отказался от всех остальных прав. Его горло перехватывает, он, не в силах выдавить еще слово, закрывает глаза, опять стараясь отдаться только ощущениям. Младший Дин чуть изменяет ритм, толкается немного сильнее и Кас почти отключается. - Ох, блядь … - Ты уже близок? - спрашивает Дин. Рукой, которая все-таки менее мозолиста и груба, чем у его будущего двойника, он обхватывает сочащийся влагой член Кастиэля. Кас может только стонать, потому что Дин поглаживает его стремительно, уверенно, и этим подводит его почти к краю. Толчки Дина из будущего становятся немного рваными, дыхание резким, и Дин тоже ненамного спокойнее. Однако, Дин продолжает вбиваться, каждое погружение в тело Кастиэля, еще приятнее, чем предыдущее и медленные фрикции его собственного члена, который так плотно трется о член своего двойника посылают уколы наслаждения им обоим. - Черт, я сейчас…- начинает Дин, собираясь выйти из тела, чтобы отстраниться. Кас сжимает его как тисками, трясет головой и удерживает его коленями по бокам. - В меня, - выдыхает Кас. – Кончи в меня, Дин. Эти слова, сорвавшиеся с языка Каса, почти выносят Дина. Он стонет, грубо толкается назад, внутрь, ускоряя темп и своей руки, и ритм движений бедрами. Это не занимает и минуты – он с хриплым криком кончает, войдя как можно глубже в тело бывшего ангела. Дин продолжает двигать рукой, желая, чтобы и Кас кончил: и бывший ангел кончает буквально через несколько секунд после него. Все тело Каса внезапно замирает, он сильно дрожит от оргазма, рот приоткрывается в молчаливом крике, когда он выплескивается на руку Дина и на его живот. Дин может почувствовать, как мышцы Каса сжимаются вокруг него, и он слышит громкий стон своего старшего двойника. Дин из будущего откидывается назад, снимая Каса с опадающего члена Дина, и крепко хватает бывшего ангела за бедра. Дин наблюдает за этим, будто опьяненный удовольствием, наблюдает как он будущий начинает толкаться в Каса, бедра двигаются быстрее и легче, потому что теперь Кас растрахан, растянут и смазан спермой. Ноги Кастиэля все еще широко расставлены по бокам бедер Дина из будущего – это дает Дину великолепный обзор на твердый член его двойника, который долбится словно поршень туда-обратно в теле падшего ангела. Сперма Дина блестит на члене Дина из будущего, на анусе и внутренней стороне бедер Кастиэля, все сильнее вытесняемая из тела с каждым ударом плоти о плоть. Дин представляет, как остаток его спермы сейчас втрахивается глубже в тело Каса, втирается во внутренние стеночки, в горячий жар, который совсем недавно окутывал и его самого, словно метки, от которых Кас никогда не сможет избавиться. Он чувствует вспышку возбуждения от этой мысли, хотя он уже не достаточно юн, чтобы у него снова встал сразу после того, как кончит. Толчки Дина из будущего становятся все более рваными и короткими, а затем он входит полностью до основания члена в Кастиэля и с низким стоном кончает. Дин 2014 и Кас так и остаются в течение минуты: Кас расслабленный и ленивый лежит сверху своего бесстрашного лидера. Когда Дин из будущего отходит от оргазма, он отстраняет от себя бедра Кастиэля, осторожно перекатывает бывшего ангела на бок и выскальзывает из него в одном гладком движении. Кас медленно, но все же слышно, выдыхает, когда снова чувствует пустоту внутри. Белая, как жемчуг, сперма каплями сочится из розового, припухшего отверстия Кастиэля и полосами змеится по его заднице и бедрам. Дин из будущего мгновение благодарно смотрит на это зрелище, а потом садится и кладет ноги на матрас. Он берет уголок запятнанной простыни и тщательно вытирает себя, а потом бросает грязный кусок ткани на край кровати. - Немного поспите, вы, оба. У нас завтра тяжелый день, - говорит он, вставая и выбирая свою одежду среди той, что валяется на полу. Он бегло оглядывается, встречаясь глазами с Дином из прошлого только на секунду, переводит пристальный взгляд на спину Кастиэля, а потом смотрит в другую сторону. Кас не двигается, он просто кладет одну руку под голову и лежит, повернувшись спиной к обоим Динам. Он кажется довольно расслабленным, скорее всего, ему просто лень двигаться, но его покорно ссутуленные плечи почему-то заставляют Дина из прошлого чувствовать себя неловко. Но это зрелище, кажется, совсем не трогает Дина из будущего, а только делает хуже. Он заканчивает надевать свою одежду и даже не оглядывается, когда уходит. Дин наблюдает, как колеблются бусинки на занавеске, и что-то непонятное сжимается внутри него. Чего бы он не ждал от возможного будущего с Касом … он ждал не такого. Кас вздыхает и поднимается, игнорируя Дина, бредет, прихрамывая, к большому пластмассовому ведру, стоящему в углу комнаты. Там же висят полотенца и коврики для ванной, выложенные по кругу; Дин гадает, зачем это, пока Кас окунает руку в ведро и достает влажную тряпку. Он слегка отжимает ее, а затем начинает умываться выверенными, привычными движениями. Кас протирает лицо и шею, трет плечи и грудь, очень часто прерываясь, чтобы снова намочить тряпку. Кас останавливается, когда дело доходит до талии – он немного сгибается, ноги расставляет пошире - теперь он может осторожно потрогать себя изнутри. Кас проводит подушечками пальцев по внутренним мышцам, доставая из себя как можно больше спермы. Дин видит, что он вздрагивает, когда его костяшки скользят по все еще чувствительной коже, но он все равно делает это с легким вздохом. По его внутренней стороне бедер стекает много спермы, но, кажется, Каса не беспокоит эта прохладная жидкость. Он быстро заканчивает мытье, другой рукой вцепившись в ведро до белых костяшек, пока он тщательно вытирает доказательства того, чем они занимались. Это будто ритуал, словно наблюдаешь, как священник преклоняет колени перед алтарем. Кас шипит, когда пытается наклониться, чтобы достать до голеней, и Дин думает, как же, наверное, у него там все воспалено. Чувство вины поднимается откуда-то изнутри, но Дин подавляет его – остается лишь просто беспокойство где-то внизу живота, когда он встает и шагает к ведру для мытья. Кас оглядывается на него через плечо, когда он подходит, и Дин начинает ненавидеть эту ленивую улыбку, в которой растягиваются губы Каса. Это не улыбка Каса; Кас не улыбается, или по крайней мере, Кас Дина не улыбается. Дин всегда может сказать, когда его Кас удивлен, потому что тогда его губы совсем немного вздрагивают, а глаза почти пылают. Дин еще никогда не видел настолько пустых, настолько тусклых глаз, как у этого Кастиэля из будущего. Даже когда этот Кас улыбается, его глаза темны и пусты, будто в них отражается груз всего, что он пережил. - Тряпки в ведре, - говорит Кас. Дин игнорирует ведро, а вместо этого берет все еще влажную тряпку из рук Кастиэля и становится на колени, чтобы самому вымыть ноги бывшего ангела. Он слышит, как Кас длинно выдыхает, но не поднимает взгляда, а приподнимает одну из ног Каса, чтобы поставить ее себе на бедро, пока водит тряпкой по коже падшего ангела. Он проделывает то же самое с другой ногой, потом мягко ставит ногу Каса на пол, и встает. Он чувствует на себе пристальный взгляд, пока погружает тряпку в воду и выжимает ее. Вода немного холодная, и, наверное, от этого Дин чуть дрожит, пока очищает и себя. Теплая рука обхватывает его, и Кас прижимается к Дину своим обнаженным телом. - Хочешь повторить? - спрашивает Кас его прямо в ухо, низким и обольстительным голосом, и это так непохоже на Кастиэля, которого знает Дин. Его Кас все еще пугается проституток и никогда не снимает плащ. А этот Кас соблазнительно изгибается перед ним, стоя абсолютно голым и, кажется, ему плевать на это. Дин заставляет себя усмехнуться, слегка освобождаясь из объятий Каса под предлогом того, что хочет повернуться к нему лицом. Что-то совсем неправильное во всем этом, и, хотя Дин все же может не обращать внимания , списывая все на особый момент, когда, кажется одна из его фантазий почти воплотилась в жизнь, но теперь, хорошо подумав, ему намного труднее все игнорировать. Здесь все, все неправильно. - Даже если бы у меня снова так быстро встал после того, как я бурно кончил, твоя задница все еще слишком воспалена, - говорит Дин, кидая тряпку в воду. Кас пожимает плечами, развратно усмехаясь. - Ну, это не единственная дырка у меня, - отвечает он, поглаживая одной рукой свое горло. - Ты всегда можешь трахнуть меня в рот. Тебе понравится. Он говорит это слишком серьезно и слишком терпеливо. Он говорит эти слова с такой абсолютной уверенностью, что Дин понимает: это, видимо, не первый раз, когда Кас позволил Дину трахать себя в рот, пока его задница была слишком воспалена, чтобы взять его туда. От понимания этого что-то в Дине ломается. Похоже, это отражается в его взгляде, потому что улыбка Каса внезапно меркнет. - Что случилось с тобой, Кас? – мягко спрашивает Дин. Кас отступает и воздух между ними словно враз становится холоднее. - Видимо, это ответ «нет», - говорит он бесцветно. Тихо вздохнув, Кас идет, немного прихрамывая, назад к своей кровати. Подойдя к ней, он осторожно становится на колени со стороны матраца и наощупь шарит под кроватью. - Там должны быть свободные раскладушки, в бараках. Это прямо рядом со складом оружия - Чак покажет тебе, какие кровати не заняты. Кас вытаскивает из-под кровати довольно большую уже вскрытую картонную коробку. Внутри Дин видит десятки ярко-оранжевых баночек, наполненных различными видами таблеток. Кас выбирает один, открывает крышечку и глотает то, что по виду напоминает две таблетки Викодина, глотает так же естественно и просто, как дышит. Кас закрывает баночку и бросает ее в коробку; Дин слышит, как она грохочет. Кас пинком отправляет свои запасы таблеток под кровать, а сам заползает на матрас, и это тоже производит впечатление своеобразного ритуала. Это – попытка спастись, подменяя одно другим. И только потом Дин понимает, что ему сказал Кас. - Ты выгоняешь меня? – недоверчиво спрашивает он, ощущая мучительное чувство чего-то, что он не хочет называть болью. Кас фыркает от смеха, устраивается на боку, одну руку запускает под тонкую подушку, на которой покоится его голова, другая рука прижата к груди. - Что, а ты хотел остаться? - пренебрежительно и даже презрительно спрашивает Кас, несмотря на улыбку. А потом он смотрит на Дина, и видит его выражение лица. Пристальный взгляд бывшего ангела смягчается, и что-то, похожее то ли на удивление, то ли неуверенность появляется в его глазах. - А что если хотел? – требовательно и категорически выдает Дин. - Дин…- говорит Кас и на одно мгновение это звучит так похоже на его Каса, будто это его Кас сейчас на кровати, такой тихий и почтительный, но это не так. Дин это знает. – У меня только одна кровать. - Мне все равно, если тебе все равно, - немедленно говорит Дин. Кас выдыхает, и, что самое странное, это все заставляют Дина почувствовать себя словно на неизведанной территории. Дин стоит возле ведра, ожидая хоть какой-то ответ от Каса, и, наконец, Кас кивает. Дин медленно идет назад к кровати, шлепки босых ног по старой древесине громко раздаются в тихой комнате. Подходя, он чувствует себя так, будто приближается к своенравному животному и, если продолжать сравнивать, то Кас на него сейчас пялится, словно раненая лиса, загнанная в угол собакой. Бывший ангел быстро отодвигается, чтобы освободить пространство, пока Дин взбирается на матрас, хотя его глаза не отрываются от охотника. Дин ощущает этот взгляд, когда он останавливается, чтобы взять простыню и накинуть ее на их обнаженные тела, ощущает этот взгляд, когда тянется за подушкой – она упала с кровати - а потом он уже собственными глазами встречается с этим пристальным взглядом, пока устраивается на матрасе. Кас очень тщательно следит, чтобы лежать на своей половине кровати, его зрачки расширены и немного безжизненны от действия наркотиков. Между ними словно невидимая стена или даже целая зияющая пропасть, потому что Дин еще никогда не чувствовал себя таким далеким от того, с кем был только что физически близок, настолько не в состоянии потянуться и просто дотронуться. Он с трудом сглатывает. - На что уставился? – спрашивает он. Кас быстро смаргивает, будто думает, что Дин испарится в воздухе, исчезнет, если на него перестать смотреть хоть на мгновение. - Я уже и забыл, что ты можешь оставаться для чего-то другого, кроме секса, - просто говорит он в этот момент и Дин чувствует, как его захлестывает ненависть к будущему самому себе , хоть он им еще и не стал. - Я - не он, - огрызается Дин. Кас только грустно улыбается. - Пока нет, - говорит он. – Но ты им станешь. Точно так же, как я был когда-то серафимом, а, в конечном счете … вот то, чем мы становимся. Это не звучит как обвинение, что, возможно, хуже, ведь Кас не может даже обвинить его. И это все-таки, должно быть, вина Дина; ничто не ломается само по себе… - Что случилось, Кас? – снова спрашивает Дин, надеясь, что на сей раз бывший ангел ответит. Вопрос тяжело повисает между ними, пока они лежат на кровати. Кас перекатывается на спину, немного вздрагивая, когда его все еще воспаленная задница касается матраса. Почти целая минута проходит без ответа. Дин полагает, что Кас не хочет говорить об этом, поэтому он уже открывает рот, чтобы сказать хоть что-то, но тут Кас начинает говорить. - Я пал, Дин, - тихо произносит он, смотря в потолок. – Во всех возможных смыслах. Я пал с Небес, я сбился с истинного пути … и я…я влюбился, – при последних словах Кас бросает на Дина мимолетный взгляд, в глазах усталость и они полны глубокого отчаяния. Дин не знает, что ему с этим делать. Этот взгляд душит его, давит на грудь, словно вес какой-то горы. - А затем я пал и во все это, - Кас неопределенно машет рукой, обводя ею эту небольшую клетушку-притон с таблетками и ведро, стоящее тут для омовений после оргий. Дин тяжело сглатывает. Он сможет подобрать слова, он знает это, но они застревают где-то глубоко в горле и он совсем не может говорить. Тот взгляд Каса, которым он смотрел на него, красноречивее всяких слов, он говорит о том, что Дин давно уже подозревал, но никогда не знал наверняка. О вещах, о которых Кас этого времени и Дин этого времени уже не говорят, о вещах, о которых Дин из этого 2014 года уже позабыл или просто наплевал. Кас снова смотрит в потолок и он выглядит утомленным. - Нам надо немного поспать. Ты слышал нашего бесстрашного лидера. У нас завтра тяжелый день, - улыбка Каса, когда он поворачивается к Дину, как бы отсутствующая, но яркая; все движения мышц на лице вроде бы правильны, но нет правильных эмоций. - Это наша последняя ночь на земле. Ты уверен, что хочешь провести ее, размышляя о нашем существовании? Сколько раз Дин использовал такие слова для женщин в барах? Обычно это было нечто большее с точки зрения «мало ли что может случиться завтра, давай жить этим днем», а не это «почти Апокалипсис» или «мы завтра идем в поход равносильный самоубийству», но все-таки слова чем-то похожи. Дин только мгновение колеблется, прежде чем поднять руку и подозвать Каса ближе. - Иди сюда, - говорит он, но Кас уже сам подвигается к нему, нетерпеливо вторгаясь в личное пространство Дина, в глазах облегчение. Кас все-таки знаком с сексом гораздо больше, чем с любой другой формой близости. Дин вроде бы похож на него в этом, но, в то же время, он далек от такого, ведь это никогда не предполагалось в их отношениях. Никогда не было такого, чтобы Дин показал что происходит между ними, даже когда он позволял себе думать об этом глубокой ночью, предполагая, что и Кас чувствует к нему то же самое, что чувствует он. Теперь у него есть подтверждение, что Кас ощущает то же, или, по крайней мере, что этот будущий Кас имеет эти чувства; но все идет неправильно. Да, Дин не может принять это, не за одну ночь, но здесь нет никого, только он и Кас. Нет никого, кто бы мог издеваться над этой его попыткой. Кас начинает покусывать и вылизывать шею Дина, безошибочно находя каждую эрогенную точку и дразня ее именно так, как нравится Дину. Дин кладет руку ему на затылок и притягивает его для поцелуя; Кас позволяет ему это, его губы уже приоткрыты, чтобы впустить чужой язык. Дин целует Каса, скользя языком в рот бывшего ангела. Кас поначалу отвечает, показывая отличное умение целоваться горячо и влажно, как следует делать, чтобы возбудить для секса, но это не то. Дин специально сводит поцелуй к более нежному, а не интенсивно-горячему, превращая его в нечто сладкое. Кас напрягается и разрывает такой поцелуй, опуская руку к члену Дина. Он обхватывает его плоть пальцами и начинает подрачивать, двигая рукой быстро и технично, специально, чтобы быстро возбудить и сделать его полностью твердым. Дин тянется вниз и хватает запястье Кастиэля, останавливая его. Он мягко поднимает руку Каса вверх и кладет ее себе на сердце, а затем обнимает уже своей рукой падшего ангела и притягивает его. Кас похож на манекен, такой же замерший и неподатливый, в то время как Дин перемещает их обоих в более удобное положение. Член Дина уже наполовину тверд, но он может не обращать на это внимание. Дело не в сексе или удовлетворении, не этого хочется сейчас. - Что ты делаешь? – спрашивает Кас дрожащим голосом, а Дин держит его еще крепче, обвивая одну руку вокруг шеи, чтобы как следует обнять своего бывшего ангела. - А на что это похоже? - тихо парирует он. Кас наклоняет голову вперед, издавая неискренний смешок - звук получается приглушенным, потому что он утыкается в грудь Дина. - Хитрый ублюдок, - говорит он, выглядя по-настоящему удивленным. Он затихает на мгновение, но когда снова заговаривает, то кажется почти потерянным, и от этого Дин ощущает себя так, будто кто-то вынул его сердце наружу и хлестнул по нему. - Мы не делаем так… и…больше так не надо. Это звучит так, будто Кас не может поверить в то, что происходит, будто единственная причина, по какой Дин с ним может быть близок - это трах. Словно это более интимно и более ужасно, чем просто толкаться членом в тело Каса как уже было. Дин с трудом сглатывает. - Может все-таки… надо… - говорит он. Он знает, что Кас сейчас говорит о себе и о своем Дине, но все, о чем может думать Дин - это его Кас. Он думает о своем ангеле, а не сломленном человеке, которым в конечном счете станет Кастиэль. Он притягивает эту разрушенную версию своего Каса ближе, и клянется про себя, что такой Кас никогда не будет существовать. Он не позволит этому случиться; он не допустит. Неважно как, он найдет способ предотвратить это. Но этот Кас - все еще Кас, независимо от того, что он имеет мало сходства с прошлым собой, и Дин не способен выдержать то, что он страдает. Это не его Кас, но если он может помочь ему, он сделает это. Он крепче прижимает его к себе, успокаивая; рассеяно поглаживает бывшего ангела вверх-вниз по спине и он уже вознагражден тем, как медленно расслабляется тело Кастиэля рядом с его собственным. Настороженно, будто тот все еще боится, что Дин исчезнет или встанет и уйдет из постели, второй Кас подается к нему, скользит рукой по груди и тоже его обнимает. Когда Дин так и не отстраняется, Кастиэль сцепляет руки в замок вокруг его тела и придвигается как можно ближе, насколько это возможно – ближе только проникнуть внутрь. У Дина возникает чувство, будто Кас хотел бы пройти сквозь его грудь и свернуться калачиком рядом с сердцем, прямо между легкими, и никогда оттуда не выходить. Кас цепляется за него так, будто Дин - последняя реальная вещь в мире, жадно впитывая эту близость. А Дин позволяет ему это, одновременно довольный, счастливый и виноватый. Они так и засыпают: но Дин только после того, как слегка рваное дыхание Кастиэля выравнивается, а трясущиеся плечи прекращают вздрагивать. Продолжение следует...