Царапины(Scratchmarks)

~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~ Дин спит. Он знает, что это сон, потому что невозможно чувствовать все так хорошо. Он возбужден и его окутывает великолепное, тугое влажное тепло. Он толкается туда, громко стонет и в ответ вознагражден низким стоном удовольствия Каса. Конечно, это Кас, это всегда Кас и поэтому Дин притягивает его для поцелуя. Кас охотно отвечает, глаза буквально сверкают от эмоций, и, когда они целуются, Дин может почти почувствовать его вкус. Дин лениво продолжает толкаться бедрами в Каса, не стремясь быстро прийти к финалу и кончить, а Кас выглядит, будто получает кайф от медленно растекающегося удовольствия так же, как и Дин. Этот Кас чист и силен, его разрывает от мощи и святого света. В этом Касе еще нет ничего сломленного и Дин снова его целует, будто если он достаточно раз сделает это, то сможет остановить, закрепить Каса в этой поре и никогда его не терять. - Кас,- выдыхает он между поцелуями, - Кас. - Доброе утро. Видение исчезает, но ощущения не прекращаются. Дин распахивает глаза в полумраке каморки; выгибается назад, толкаясь бедрами в горячий рот, обхватывающий его утренний стояк. Он на мгновение дезориентирован и не уверен, где реальность, а где - фантазия, но потом меж его ног Кас с влажным смачным звуком выпускает член и усмехается ему: губы покраснели и припухли. - Снился хороший сон? – спрашивает он и легонько проводит кончиком языка по всей длине члена Дина от самого корня к вершинке, а потом берет в рот головку. Простынь, которой они укрывались ночью, отброшена в самый конец кровати, таким образом, у Дина есть прекрасный вид на Каса, когда бывший ангел проводит губами ниже. Одна из рук Кастиэля крепко обхватывает эрекцию Дина у основания, удерживая член прямо и, лаская, поглаживает, не давая легко засунуть член до конца рот. - Блять, - выпаливает Дин, когда чувствует, как его член ударяется в заднюю стенку горла Кастиэля. Кас хихикает - эта вибрация лучше чем любые Магические Пальчики* в любом мотеле – и снова вытаскивает член. - У нас есть еще час, пока наш бесстрашный лидер не сплотит войска, - произносит он, делая на мгновение паузу, чтобы слизнуть языком немного слюны, покрывшей головку возбужденного члена Дина. - Более чем достаточно времени, если ты утром больше заинтересован этим, чем был вчера вечером. Кас кажется теперь действительно довольным, и Дин вполне себе уверен, что ему не чудится желание за этой усмешкой. - Определенно, кажется, так и есть. - Он многозначительно двигает рукой по эрекции Дина, кулак сжат и это просто превосходно. Но Дин не просто возбужден, а возбужден до боли и у него нет сил или желания отказаться от того, что так охотно предлагает Кас. Он садится и притягивает к себе Каса, требовательно впиваясь в рот. Тот с энтузиазмом отвечает, но поцелуй точно такой же, как и той прошлой ночью: словно по учебнику, совершенный и безличный, с целью возбудить, но не общаться. Он пуст, а Дин не хочет такого. Не теперь, не когда это в их последний раз, не когда они оба знают - Кас не переживет грядущую битву. Кас заслуживает большего, чем недолгое пустое удовольствие, и Дин снова тихо клянется, что это будущее никогда не настанет. Но в этом времени оно уже наступило, и он сейчас нужен этому Касу. Он смягчает поцелуй так, как уже делал вчера вечером, мягко обхватывает руками Кастиэля за талию, так, как будто этот человек - бесценное сокровище, драгоценность. Так оно и есть, но это чувство слишком сложно для Дина, чтобы выразить его на словах, поэтому он показывает бывшему ангелу все телом. Он проводит губами по подбородку Кастиэля и спускается поцелуями вниз по челюсти, а потом прихватывает ртом и прикусывает весь путь вниз к ключице бывшего ангела. Кас держится за его плечи, очень крепко, но не особо удобно. Дин вылизывает полосу, вновь возвращаясь к шее Кастиэля, и мягко прикусывает горло ангела. Кас откидывает голову, издавая тихие стоны и Дин принимает это в качестве приглашения засосать кожу и поставить несмываемую отметку - засос. Он так и делает, а затем лижет окрашенную в красный цвет плоть, чтобы успокоить ее перед тем как отстраниться. - У тебя там еще все воспалено? - спрашивает он, одной рукой спускаясь к ягодице этой совершенной задницы. Кас усмехается и вжимается в него, чувствуя как их встреча возвращается в более знакомую ему колею. - Нет, там не воспалено,- отвечает он. Дин улыбается и подвигается ближе, заботливо скользя по боку Кастиэля кончиками пальцев, пока расчищает место куда Кас ляжет. - На спину,- говорит Дин. Кас подчиняется, переползая от места между ногами Дина и ложится на матрац около него. Кас причудливо извивается и затем переворачивается, одна рука поглаживает плоский живот чтобы замереть чуть выше дорожки волос, ведущих вниз к его стояку. Он опирается на другую руку, чтобы поддержать себя: под локтем даже прогибается матрас. Кас усмехается и соблазнительно раздвигает ноги, прямо как на картинке иллюстрирующей распущенность. Дин устраивается меж его ног на коленях и склоняется над Касом, чтобы снова поцеловать его. Кас напрягается, очевидно, не ожидая такого, а потом медленно и осторожно отвечает на поцелуй. Кас ищет, пытается вычислить, чего хочет Дин от этого поцелуя, если не физического удовольствия, и Дин это может почувствовать. Кас сдерживается, твердо охраняя преграду между своим телом и сердцем. Дин хочет разрушить эту преграду. Он мягко посасывает ртом нижнюю губу Кастиэля и легонько ее покусывает, просто прихватывая зубами тонкую кожицу. Кас издает тихий, удовлетворенный звук и закидывает ногу Дину на бедра, пытаясь толкнуться. Он тоже обнимает рукой спину Дина, поощряя его к действию. Дин не спешит. Он разрывает поцелуй, но только чтобы перейти губами вниз на грудь Кастиэля и начинает вырисовывать языком узоры по мышцам торса бывшего ангела. - Почему ты спешишь? - спрашивает он в тот момент, когда как раз находится у сердца Кастиэля. Он говорит сам себе, что это не специально. Это нечто между тем, чтобы показать Касу, насколько он важен и… превратить все в девчачий слезливый момент. Это может произойти. – Ты сказал что у нас есть час. – Он целует плоть под своими губами и потом сразу переходит на соски Каса. - Да, но…- начинает Кас, а потом резко вздыхает, когда губы Дина смыкаются поверх затвердевшей вершинки соска. - Чувствительный?- спрашивает Дин, облизывая сосок Кастиэля и внутренне ликуя, когда Кас выгибается под его губами. - Да, - выдыхает Кас в качестве поощрения или же ответа, Дин не может сказать. Он полагает, что оба этих понятия. Дин поднимает другую руку, чтобы пробежаться большим пальцем по второму соску, поддразнивая. Кас обхватывает другой ногой Дина за бедра и прижимается к нему пахом, всей нижней частью тел друг к другу, отчаянно впечатываясь в него, будто обещание быстрого оргазма отвлечет Дина от его самопровозглашенной миссии. Дин отрывается от груди Кастиэля, чтобы снова его поцеловать, толкаясь пахом почти лениво, чтобы просто послать токи удовольствия через тело бывшего ангела. Секс это не цель, хотя и это - просто метод, и, таким образом, Дин сохраняет медленный темп движений бедрами – неудовлетворяющий темп. Кас издает тихий звук от разочарования. - Дразнишься, - бывший ангел выдает это прямо в губы Дина. Кас все еще целует его одним из тех своих безличных, безопасных поцелуев, и, хотя это определенно заставляет тело Дина нетерпеливо дернуться, он знает – это и есть то расстояние между ними, которое Дин хочет уничтожить первым делом. У него вспыхивает идея. Сам он такого никогда не делал, хотя и видел это в порно, а ему делали раз или два, и, можно ручаться, это дает просто охуенно фантастические ощущения. Конечно, он справится. Он еще раз прижимается поцелуем к губам Кастиэля, сильно, долго, пытаясь превратить желание Каса в медленное пламя, а не огненную вспышку. - Опусти ноги, - говорит Дин. Он чувствует, как они неохотно соскальзывают с его талии, и улыбается, вознаграждая Каса поцелуем в тот засос, который он поставил на шее бывшего ангела. - Хорошо. - Что ты делаешь? – спрашивает Кас, повторяя свой ночной вопрос, когда Дин просто обнимал его. Дин не отвечает, действуя вместо ответа. Он проводит ртом по груди Кастиэля; руки оценивающе пробегают по напряженной плоти, пока он медленно продвигается к своей цели. Дыхание Кастиэля срывается, когда Дин слегка прикусывает подергивающиеся мышцы на его животе. - Дин…- выдыхает Кас, пока тот продолжает спускаться ниже. В это время Дин полностью игнорирует член Каса, вместо этого вылизывая и прикусывая внутреннюю сторону бедер бывшего ангела. Кас поеживается, грудь медленно розовеет, пока он двигает бедрами, чтобы попытаться получить рот Дина, там , где ему его хочется. Дин убирает голову и Кас немедленно замирает. Кажется, весь воздух пропитан нетерпением, слишком густым, чтобы еще и разговаривать. Дин этого и не делает. Он мягко нажимает на колени Каса, и тот бесстыдно раздвигает ноги шире, двигая бедрами в тихой просьбе о внимании. Глядя на лицо Каса, на котором появляется надежда вкупе с немного неуверенным выражением лица бывшего ангела, Дин вынужден задаться вопросом: заботился ли хоть когда-нибудь он сам из будущего об удовольствии Кастиэля до собственного? Когда был последний раз чтобы он из будущего встал так на колени перед Касом? И делал ли он из будущего такое вообще? Дин опускает голову к бедрам Каса. Он поднимает одну ногу Кастиэля и кладет ее себе на плечо, а потом бережно разводит в стороны ягодицы. Вход Кастиэля такой розовый и смотрится так нежно. Дин немного нервно облизывает губы, чтобы увлажнить их. Матрац внезапно прогибается, потому что Кас привстает на обоих локтях, чтобы пристально посмотреть вниз на Дина: его губы полуоткрыты от шока. - Дин ты…ох,- говорит Кас, срываясь в беззвучный вздох, когда Дин приближается и целует его промежность. Выпрямив язык он не останавливаясь ведет его по чувствительной кожице, ощущая когда плоть под его языком переходит от гладкой до слегка сморщенной. Дин легонько облизывает приоткрывшуюся дырочку Каса, осторожно, ведь бывший ангел, вероятно, все еще воспален, и за это он вознагражден приглушенным вскриком. Он ожидал, что по вкусу это будет ну…как задница. Но все, что он ощущает - это вкус кожи и пота, и Дин бросается делать это с еще большим энтузиазмом, обводя сморщенную плоть самым кончиком языка, перед тем как надавить на него, но не стремясь войти внутрь ануса Каса. Так или иначе, его язык все равно почти вставляется туда - с прошлой ночи Кас все еще растянут. Дыхание Кастиэля рваное, поскольку Дин двигает языком от копчика бывшего ангела до самых его яичек; слюна, сбегающая с уголка рта Дина увлажняет все вокруг входа. Он возвращается к дырочке Каса, мягко, но ощутимо ударяет языком по чувствительному краю и нежно прижимается, скорее дразня, но не вполне заходя внутрь. Бедра Каса двигаются, совершая крошечные небольшие толчки под движениями рта Дина, и Дину это нравится. Когда в последний раз Кас получал удовольствие сам, а не кто-то другой? Когда в последний раз единственной вещью, которая нужна была Касу во время секса были чувства? Ведь это абсолютно разные вещи - разрешать людям использовать твое тело для их удовольствия или разрешать кому-то заниматься собой для твоего собственного удовольствия. Потеряться в сексе и в ощущениях это не то же самое, что и получать наслаждение, и, больше чем всего остального, Дин хочет, чтобы Кас тоже получил от этого удовольствие. Он прижимается ртом к сморщенной кожице и влажно скользит языком внутрь тела бывшего ангела. Кас вскрикивает, нога напрягается на плече Дина, а руки сжимаются в кулаки на матраце. Дин отстраняется и на мгновение делает паузу, чтобы усмехнуться Касу, который наблюдает за ним широко распахнутыми, потемневшими от страсти глазами. - Никто раньше тебе не доставлял такого орального удовольствия?- спрашивает Дин, поднося руку ко рту и посасывая два пальца и специально постанывая. Все это время он не отрывает глаз от Каса, и его прошивает укол гордости, когда выражение его лица становится еще более похотливым. - Нет, Дин, никогда…- говорит Кас, а потом затихает; его голос слегка охрип, а пристальный взгляд прикован к губам Дина. Дин медленно вытаскивает пальцы, покрытые слюной: он знает, что, может, это и неправильно, но ему плевать. Он проводит кончиками пальцев по нижней губе, оставляя влажный след, а затем снова переключает внимание туда, куда нужно. - Я собираюсь позаботиться о тебе,- говорит он, опуская руку и недолго дразня Каса обоими пальцами – потирая сморщенную кожицу, перед тем, как вставить один палец внутрь. Он входит легко, без сопротивления: и Дин, и Кас одновременно стонут. Даже при том, что Кас еще достаточно свободен и его не надо растягивать, Дин не торопится. Он шевелит пальцем, размазывая слюну по тем местам, до которых не добрался его язык, и медленно трахает Кастиэля пальцем вперед-назад. И облизывает место вокруг дырочки, иногда просовывая язык в Каса рядом с пальцем. Кас задыхается, его голова запрокинута назад, грудь вздымается, а бедра подрагивают от нетерпения. Он возбужден до боли и отчаянно желает, чтобы к нему прикоснулись. - Дин…- выдыхает он, облизывая ладонь, а затем обхватывая ею свою эрекцию. Он легонько сжимает член и стонет, разрываясь между желанием подрочить и сдержаться в ожидании Дина. Дин соединяет пальцы и скользит внутрь Каса уже обоими. Они входят почти так же легко, как один, но Дин все еще не торопится, желая сделать Каса еще более свободным и потерявшим голову от удовольствия и чтобы ему совсем не было больно, когда Дин войдет внутрь. - Позволь мне, - мягко говорит он, кладя руку поверх руки Кастиэля, которая обхватывает его возбужденный орган. Дин на секунду сжимает руку Каса, а затем ослабляет свою хватку и проводит до самого кончика члена. Он берет головку в рот и облизывает ее языком, прежде чем опустить голову вниз, насаживаясь. Дин не привык к такому, он вообще так не делал, чтобы иметь какой-то реальный навык, но это - Кас и, поэтому его энтузиазм восполняет нехватку умений. Он погружает и пальцы, поглаживает и крутит ими, пытаясь найти некий ритм. Даже при том, что он не уверен и прерывается, это очень приятно для Каса. Бывший ангел тихонько поскуливает, фактически захлебываясь воздухом, в то время, как его бедра двигаются к Дину. Его рука все еще лежит на основании члена, крепко сжимая, а дыхание неровно. - Дин…Дин, трахни меня, - говорит он. – Пожалуйста, я хочу…- Его голос теряется в стоне протеста, когда Дин останавливает движения и вытаскивает пальцы. - Пока нет, - говорит Дин, увлажняя в это время уже три пальца. Кас наблюдает, непроизвольно облизывая губы. Дин вытаскивает их, ощущая как слюна стекает по подбородку. – Я хочу тебя сначала подготовить. - Я и так готов, - немедленно говорит Кас. Его глаза прикрываются от удовольствия, когда Дин вводит в него все три гладких от слюны пальца. Дин медленно двигает ими, сознательно, нежно трахая ими Каса, а сам вытягивается вдоль тела Кастиэля. Кас чувствует как прогибается кровать и открывает глаза, хотя они так и остаются наполовину прикрыты. Дин устраивается, опираясь всем весом на предплечье, а локоть лежит за головой Кастиэля. Он снова мягко целует Каса. Тот, подрагивая, невесомо дышит и слабо отвечает на поцелуй, прилагая все усилия, чтобы оставить его в сфере других своих поцелуев, безличных и возбуждающих, но Дин почти может ощутить, как рушится барьер между его сердцем и телом. Кас сдается, и Дин пользуется своим преимуществом. Он отстраняется и прижимается своим лбом ко лбу Кастиэля; между губами едва остается несколько дюймов. - Ну же Кас, позволь, - убеждает он, сохраняя ровный, устойчивый ритм руки. – Позволь, я с тобой. Руки Кастиэля медленно поднимаются и свободно обхватывают Дина: будто Кас все еще не уверен, что это ему позволено, и сердце Дина подскакивает почти до горла. Это - почти капитуляция, но еще не полная. - Вот оно, я с тобой, - шепчет Дин, на секунду опускаясь ниже, чтобы соединить их губы вместе в целомудренном поцелуе. И Кас под ним сдается. Кас выдыхает, но это больше походит на рыдание, и обхватывает Дина за затылок, чтобы притянуть его для другого поцелуя. Этот поцелуй влажен и хаотичен и, может быть, не столь виртуозен, а скорее неопытен, но он эмоционален и означает все то, что Дин пытался вытянуть из Каса, с тех пор, как понял, что тот все похоронил в себе. Теперь, когда все снова воскресло, Кас жаден как никогда, словно пытается выпить Дина. Это ощущается как победа и от этого вкус поцелуя становится еще более сладок. - Дин, - выдыхает Кас прямо в губы Дина, - Дин. - Его бедра насаживаются на все еще двигающиеся пальцы Дина, отчаянно нуждаясь в прикосновении. У Дина, конечно, есть какое-то самообладание, но он не святой, а Кас так свободен и влажен вокруг его руки и так уже готов к нему. Дин вытаскивает пальцы и передвигается, накрывая своим телом тело Кастиэля. Ноги Каса уже широко раздвинуты, руки свободно обхватывают Дина и сам он не отрываясь смотрит на него , зрачки расширены. На лице румянец, губы влажные и приоткрываются когда он дышит. - Блядь, ты так великолепен, - говорит Дин, прикусывая нижнюю губу Каса, пока сам себя направляет. Кас отвечает на поцелуй, и разрывает его только чтобы рвано вздохнуть, когда Дин начинает толкаться внутрь. Тело Каса легко растягивается, гостеприимно принимая его член, а поцелуи не прекращаются, пока Дин не входит полностью. Они на мгновение замирают, чтобы просто вдохнуть, упираясь лбами друг в друга, их тела сотрясаются от ощущений и эмоций, потому что это не просто обычный трах и они оба это знают. - Тебе хорошо? – спрашивает Дин, желая начать двигаться, потому что Кас так горяч, тесен и великолепно обхватывает его. Кас коротко кивает, больше потому, что он не хочет убирать голову от Дина, чем от неуверенности; и свое следующее слово он бормочет прямо в губы Дина. - Двигайся, - говорит Кас. Потом он снова отчаянно целует Дина, вылизывая его рот с тихими, страстными звуками; Дин не может сопротивляться. Он медленно покачивает бедрами и собственнически, но благоговейно проводит рукой по боку Кастиэля. Кас поднимает ноги, чтобы обхватить коленями бедра Дина, впечатывая пятки в его ягодицы. Они попадают в ритм так же легко, как и в дыхание; Кастиэль принимает каждый из долгих, медленных толчков Дина. Удовольствие медленно нарастает, но ни один из них не спешит быстрее прийти к финишу. Ногти Каса скребут вниз по спине Дина, когда тот, наконец, двигается немного точнее, ударяя по простате бывшего ангела под тем самым прекрасным углом. Дин стонет от легкого покалывания на спине и снова быстро с хлопком толкается: Кас захлебывается воздухом, а кончики его пальцев сильнее погружаются в плоть Дина. - Ну же, Кас, пометь меня, это такое охуенное ощущение, когда ты это делаешь, - говорит Дин какую-то ерунду, но имеет в виду он именно это. Дин хочет унести синяки и отметки его ногтей с собой, когда уйдет, как маленькое напоминание, чтобы каждый раз, когда посмотрит в зеркало, каждый раз, когда тронет спину, помнить, что это происходило. Он убыстряется, надеясь на реакцию Каса; спина ангела выгибается, голова откидывается назад, а рот приоткрывается в тихом крике, пока его руки цепляются за лопатки Дина. Бедра Каса все еще двигаются, отчаянно встречая каждый толчок и Дин стонет вслух, когда понимает, насколько должно быть уже близок Кас. - Черт, ты сможешь кончить без того, чтобы я тебя трогал? – спрашивает он, целуя и прикусывая открытое горло Кастиэля. Эта мысль так возбуждающа, что Дин чуть не кончает прямо там и тогда, представляя, как Кас достигает кульминации ни от чего иного, как только от Дина, толкающегося в него. Кас кивает, резко дыша, и дергает Дина за затылок, чтобы отодвинуть его от его шеи. - Да…Дин, поцелуй меня, - требовательно говорит он, задыхаясь,а у Дина нет желания сказать нет. Он целует Каса, и это получается так влажно , хаотично, почти без воздуха, потому что прямо сейчас это то самое потрясающее блаженство, льющееся через их вены, и они должны не забывать вдыхать, ведь их тела сейчас не сосредотачиваются на глупых вещах вроде дыхания. Толчки Дина становятся рваными; он так близок, и, если судить по звукам, которые издает Кас, бывший ангел тоже. Расстояние меж их телами не больше нескольких дюймов, кроме того места, где они соединяются, и даже оно внезапно кажется слишком большим: и Дин подсовывает руки между телом Каса и кроватью, сильно прижимая его к своей груди и утыкаясь лицом в висок Кастиэля. Кас обнимает его в ответ, забыв про те болезненные царапины, что он оставил по всей спине Дина. Они покачиваются вместе еще несколько раз, а потом Дин издает приглушенный вскрик, толкается глубоко в тело Кастиэля и кончает. Оргазм Дина вызывает собой и оргазм Каса: он выдыхает имя Дина, дрожит в его руках, пока удовольствие поглощает его так, как не поглощало еще никогда. Они лежат так в течение нескольких минут, отрешенные, пока немного не приходят в себя. Даже тогда Дин отказывается двигаться. Он медленно выходит: и он, и Кас, оба вздыхают от чувства потери; прижимается нежным поцелуем к виску Кастиэля. Кас поворачивает голову, превращая это в полноценный поцелуй и Дин мягко отвечает, перед тем, как отстраниться и лечь на кровать. Сперма Кастиэля быстро остывает, у обоих в ней перепачканы животы, но обоим плевать на это. Как только Дин ложится, Кас поворачивается к нему и снова его целует, прежде чем Дину удается устроится поудобнее. Кас опять оказывается в объятьях Дина, срывая ленивые, яркие после оргазменные поцелуи, потому что он теперь может это делать. Дин поглаживает бок Кастиэля от бедра до лопатки, и снова возвращается назад, касаясь его лишь кончиками пальцев. Одна из рук Кастиэля крепко удерживает Дина, даже в то время, когда остальное его тело расслаблено и свободно, будто он боится, что сейчас настало то время, когда Дин встанет и оставит его одного в холоде. Дин ничего не говорит, просто продолжает касаться Каса и целовать его. Он подкладывает вторую руку под голову Кастиэля и тянет его ближе к своему бедру другой рукой, пока их тела не оказываются снова прижаты друг к другу. Медленные поцелуи постепенно сходят на нет- в них уже нет необходимости. Кас прячет его лицо на груди Дина, как будто пытаясь пробраться внутрь него. Дин продолжает поглаживать его спину, пытаясь общаться через прикосновение. Он никогда не был в ладах со словами. И если в чем Кас и был шлюхой, понимает Дин, сглатывая комок в горле, это привязанность. Кас просто научился, как заменить ее сексом. Дин знает – их обнимашки можно назвать «объятиями после секса», но ему все равно. Он отказывается быть тем, кто первым прервет его, неважно сколько времени это займет. Кас медленно расслабляется, тело становится безвольным и почти тает рядом с Дином. И если его дыхание время от времени подозрительно срывается, Дин притворяется, что не замечает этого. Минуты или секунды спустя - время прекратило иметь какое-либо значение - Кас поднимает голову с груди Дина. Его глаза немного влажны, пока он его целомудренно, нежно и коротко целует, а затем он отстраняется с мягкой улыбкой. - Нам нужно помыться. Наш бесстрашный лидер скоро придет сюда, чтобы убедиться, что мы все проснулись, - говорит Кас. Он садится и вяло потягивается, затем спускает ноги с кровати и идет к ведру в углу. Дин недолго наблюдает, глазами одобрительно задерживаясь на заднице Каса, а затем следует за ним. Кас напевает что-то легкое и немелодичное, когда Дин подходит, чтобы встать рядом с ним. Тишина между ними многозначна, пока они очищают покрывшиеся коркой испачканные животы, и они украдкой кидают взгляды друг на друга. Кас почти застенчиво улыбается и Дин широко усмехается ему в ответ; он видит в ней следы своего Кастиэля, того ангела, к которому он еще ни разу не прикасался. Ему больно думать, о том, как сильно пал этот Кас и Дин задается вопросом, насколько много в этом его вины. - Позволишь мне помыть твою спину?- спрашивает Дин. Кас, кажется, почти не удивлен этой просьбой; он опускает свою тряпку назад в воду, выжимает ее и молча вручает ее Дину. Дин снова позволяет повиснуть тишине и становится позади Каса, тщательно проводя тряпкой по гладкой плоти спины бывшего ангела. Кас немного вздрагивает, когда случайные капельки сбегают по его позвоночнику, но не двигается, пока Дин, снова намочив тряпку, не опускается на колени. Он начинает с лодыжек Кастиэля и медленно ведет тряпкой по каждой ноге вверх. Кас немного расставляет ноги, позволяя Дину вымыть между ними и вытереть их, заляпанные спермой, которая все еще вытекает из тела Каса. Это ни в малейшей степени не делается ради возбуждения, не так, как это обычно бывает, и, возможно, это чуть ли не первый раз в его жизни, когда Дин так внимателен…Но он чувствует, как сейчас он отчаянно пытается уместить целую жизнь в преклонении и привязанности к Касу в эти несколько коротких часов. Здесь нет никого, чтобы увидеть или осудить его за это. Кас вздыхает, когда Дин встает на ноги. Дин прикасается мягким поцелуем к затылку Кастиэля, чувствуя вкус чистой кожи и воды, а затем с тихим всплеском отбрасывает назад в ведро использованную тряпку. Ни один из них не слышит скрип старых деревянных досок, бренчание бусинок на занавеске и внезапную тишину, когда Дин из будущего резко останавливается. - Выглядит так, будто вы двое уже немного поразвлеклись с утреца, - бросает Дин из будущего ледяным тоном. Дин оборачивается, чувствуя, как каждая царапина на спине вспыхивает под пылающим взглядом его коллеги. Он встречает пристальный взгляд Дина из будущего подняв голову и хмурясь в ответ. Рядом с собой он ощущает, как Кас снова замыкается в себе, благополучно прячась в раковину сломленного человека, которым он стал. Кас обвивает рукой плечи Дина и подается к нему, лениво усмехаясь. - Конечно же мы так и сделали, - легко признается Кас. - Это - Конец Света, так мы и посчитали, что «почему бы не шарахнуть по одному последнему гонгу прежде, чем погаснут огни»? Дин не уверен, что именно в этой фразе имеет особое значение для него самого из будущего и Каса, но он подозревает, что что-то есть, потому что выражение Дина из будущего внезапно становится убийственным и почти болезненным, а потом снова непроницаемым. Кажется, Кас этим не обеспокоен, он все еще расслабленно и свободно стоит позади Дина. - Будьте готовы через двенадцать минут, - бросает Дин из будущего, разворачиваясь на пятках и уходя тем же путем, как и пришел. Кас кажется удивленным столь резким уходом, будто он ожидал спора; его рука сползает с плеч Дина, и он делает пол шага вперед, как будто хочет последовать за ним, но не больше. Когда шаги Дина из будущего наконец затихают, снова наступает тишина, хотя на сей раз она напряженная и неловкая. Этому миру чужда тишина, которую они создали, когда мылись и Дин мгновенно желает знать, что же сделать, чтобы вернуть ту тишину. Кас начинает говорить первым. - Дин…- мягко произносит он, пристально глядя на занавеску из бус.- Не позволяй себе стать им. Дин осматривает маленькую клетушку- от кровати до циновок, выложенных на полу, до ведра в углу и повсюду расставленных курильниц. Его глаза задерживаются на едва скрытой коробке под кроватью Каса и он кивает. - Не позволю,- говорит он, вспоминая то выражение Каса, которое он видел, когда прошлой ночью от них ушел Дин из будущего. Он задается вопросом, какое сейчас выражение на лице Каса. - Я клянусь, этого не случится с тоб…. - Не со мной, - прерывает его Кас. Он поворачивается лицом к Дину, но его однобокая улыбка не отражается в глазах. Его глаза усталы и печальны и Дин может почти почувствовать груз всех лет, давящих на Каса. Удивительно, что несколько коротких лет в качестве человека могли сделать существу, которое ходило по Земле еще до появления человечества. – С тобой. Дин хмурится, не уверенный, что точно он имеет в виду, но потом Кас ступает ближе к нему и нежно кладет руку на щеку. Большой палец Каса обводит скулу Дина и часть тяжести в его глазах исчезает, когда Дин встречается с ним взглядом. Их глаза не отрываются друг от друга. - Я уже и забыл каким ты был. Как ты был красив, - шепчет Кас, пристально смотря прямо на Дина. Это смотрится решительно, властно и почти неловко, но это же Кас. - Кас, я не…- начинает говорить Дин, потому что он знает: Кас смотрит не на его тело. Так или иначе, он смотрит на душу Дина, или, возможно, смотрит на свою память о ней. И в то время, как Дин знает, что он сексуален, он не думает, что что-либо в его душе можно было бы считать «красивым». Не после Ада. Не после всех тех ошибок, что он совершил. Кас будто не слышит его. Он даже не моргает. Глаза Дина увлажняются, но он не может заставить себя разорвать этот взгляд. - Вот то, что он потерял,- продолжает Кас. Он прикрывает глаза и упирается лбом в лоб Дина. – Найди Сэма. Он тебе нужен и ты нужен ему. Без него мы станем….этим. Дин обхватывает Кастиэля руками за плечи и крепко его обнимает. - Это миссия- самоубийство, ты же знаешь это, верно? – требовательно и грубовато вопрошает Дин. Он достаточно умен не просить, чтобы Кас не пошел туда, но он не может выдержать мысль о том, что Кас идет туда неосознанно. Что-то в его груди сжимается от мысли о Касе, идущем туда… и, на секунду, он воображает своего Каса, лежащего на полу какого-то склада; сожженные крылья лежат на земле позади него и он не дышит. Кас осторожно и неуверенно обнимает его в ответ. - Я всегда последую за тобой, Дин Винчестер, не важно куда ты поведешь. Даже если прямо в Ад, – твердо говорит Кас, в голосе эхом раздается сила ангельского существа, которым он когда-то был. Затем он тихо хихикает, на этот раз просто по-человечески,- но ты это уже знал. Дин знал. ~*~*~*~*~*~*~*~*~*~ Одна минута, и Дин стоит перед Захарией, ожидая удара, а потом … - Здравствуй, Дин. Он делает выдох, немедленно расслабляясь, несмотря на все уроки отца о доверии и сверхъестественных существах; эти две вещи, как предполагалось, никогда не смешаются. Он смотрит на Каса: глаза оглядывают знакомый плащ, приведенный в беспорядок костюм и галстук, непроницаемое лицо с вечной небритостью. - Самое время, Кас, - говорит он. Кас улыбается; это ничуть не похоже на улыбку его из будущего. Эта улыбка просто чуть приподнимает вверх уголки его губ, а в его глазах свет, и Дин мог бы поцеловать его - это выражение так чертовски красиво. Это его Кас, уже начавший падать, но еще не сломленный. И никогда не будет сломленным, если Дину удастся верно разыграть карты. Смотря на Кастиэля сейчас, трудно вообразить, как это сильное, это великолепное существо, могло быть сброшено столь низко и так исковеркано, будучи заключенным в тело сломленного человека. Что бы ни случилось в том времени, Дин клянется, что здесь этого не произойдет. Нет ничего, что он охотно бы не обменял на гарантию этого. - Мы же договаривались о встрече, - говорит Кас. Дин не может сопротивляться сам себе. Он преодолевает расстояние между ними и притягивает ангела в свое объятие. Кас напрягается, удивленный, но, можно надеяться, не рассерженный. Дин держится независимо. - Дин? - Никогда не меняйся, Кас, - твердо говорит Дин, хотя он старается говорить потише из-за близости к ушам ангела. Кас нерешительно обнимает его в ответ, руки и тело его все еще напряжены - он знает механизм объятий, но еще не имеет навыка. Кончики его пальцев попадают непосредственно на некоторые царапины – те, что он же из будущего поставил по всей спине Дина – и слегка прижимаются к ним через несколько слоев одежды. Дин закрывает глаза, упиваясь различием между этим Касом и тем, который поставил ему эти царапины, а потом отстраняется, когда объятия как-то слишком затягиваются. Он хотел бы продолжить, чтобы, возможно, даже никогда не отпускать его, как он никогда не отпускал от себя ничего, что имеет для него значение. Но Кас это еще Кастиэль, и этим все сказано. Кас из будущего, быть может, и был мучительно влюблен в своего Дина из будущего, но Дин не уверен, испытывает ли к нему такое этот Кас. Ну, он не уверен, таков ли его Кас и он еще не готов рискнуть тем, что они могли бы иметь (если так он не превратится в огромного придурка), пытаясь втянуть Каса в то, чего он еще даже не хочет. Дин вполне уверен, что все началось прямо с амбара, а, возможно, даже начиная со спасения из Ада, хотя он и не помнит этот проклятый момент. Нужна уверенность, потому что это бы объяснило несколько вещей - хотя он вот все понял только когда Захария швырнул его на несколько лет в будущее. Возможно, Дин даже должен благодарить старого ублюдка в следующий раз, когда его увидит. Вообще-то, если задуматься, нет. Кастиэль смущен, но не рассержен, голова слегка наклонена и лоб морщится. Дин улыбается и хлопает Каса по плечу, разряжая обстановку прежде, чем это все станет опасным. - Ну же, давай,- говорит Дин. – Давай отыщем отель на ночь. Я с утра позвоню Сэму. Кас медленно кивает, все еще такой смущенный. Он и так считает поведение Дина странным, и, очевидно, вполне подождет с объяснениями. - Я думал вы с братом пошли разными путями?- спрашивает Кас. Дин кивает. - Да, но планы поменялись, - говорит Дин. Он усмехается. - Думаю, что это и было целью Зака: послать меня в будущее. Он знал, что мне не понравилось то, что я увидел, но есть лучший способ все изменить, чем стать ангельским презервативом для одного из самых больших козлов сверху. - И что ты увидел? – спрашивает Кас. Вопрос просто из любопытства, слишком непреднамеренный для Дина, чтобы полагать, что у Каса есть какая-нибудь мысль на что именно похоже это будущее, или чем там стал он сам. Память сразу заполняет невероятно пугающее и красиво- сладостно-горькое. Все, что Дин когда-то думал, что хотел бы иметь с Кастиэлем, он получил с падшим Касом, который пал так, что, вероятно, не смог бы разглядеть Небеса и с телескопом, но этого ему недостаточно. Дин сделал все, что мог, и он соврал бы, если бы сказал, что не получил немного (нет, много) удовольствия от этого, но все было будто напрасно, пока Кас не поцеловал его в ответ с нежностью вместо чистой похоти. Вспоминание об этом будущем посылает холодок вниз по позвоночнику Дина и зажигает своего рода похотливую жажду где-то внутри его живота. Он отчаянно хочет Каса, но не так. Не так, как он из будущего так ужасно сломал того Каса. - Много дерьма, Кас, - говорит Дин, отводя взгляд. Возможно, он поведает Касу позже, несколько лет спустя, но прямо сейчас в этом рассказе слишком много правды, которую Дин не готов показать. Будет время рассказать ему эту историю, как только то будущее уже будет благополучно предотвращено. Будет время после того, как этот Кас поставит Дину новый набор царапин, чтобы заменить те, что были оставлены им будущим на спине Дина; после новых засосов, что поставит Дин на шее Кастиэля и наконец познает, каков на вкус ангел. Будет время после многочисленных поцелуев Дина по каждому дюйму кожи Кастиэля и того, как он скользнет в него, медленно и так приятно; после того, как Кас выдохнет имя Дина в чистом блаженстве. Будет время после того, как Дин проведет влажной тряпкой по спине Кастиэля и между его ног, потому что Кас слишком любит двигаться во время секса; и после того, как Кас ночью обнимет Дина руками и ответит на ранние утренние поцелуи Дина. Это время настанет, но не сейчас. Это еще не их время, хотя, глядя в глаза Кастиэля, Дин смеет надеяться, что оно не далеко. Итак, он будет ждать. Стоит не спешить, стоит все делать правильно и, к счастью, на этот раз он не сломает Каса в процессе. END