Колебание сердца

      Для Когане то слово, то «неправильно» будто бы было спусковым крючком, и он взрывается, он отшатывается.              — Блять, Лэнс, хватит, я тебя прошу, ХВАТИТ!!!              Кит кричит во всё горло, срывая голос и с ненавистью смотря на вмиг опешившего и испугавшегося Лэнса.              — Хватит причинять мне боль, хватит издеваться, хватит постоянно говорить об этом, я всё понимаю, Лэнс!!!              Когане отбрасывает шлем об камень с треском и возвращается уже надломанным взглядом к Лэнсу.              — Прости за то, что я влюблён в тебя, я знаю, это неправильно, это гадко, прости за всё, но просто хватит!              — Кит, не… — пытается сдавленным голосом сказать что-то Лэнс.              — Заткнись!!!              Кит тут же вцепляется ему за загрудки, напирая и давя, изничтожая всё тем же взглядом.              — Я достаточно настрадался, Лэнс, мне было больно каждый раз, когда ты флиртовал с теми девушками, улыбался им так обворожительно, так, как никогда бы не улыбнулся мне…              Красный паладин опускает взгляд, крепче вцепляясь в костюм МакКлейна, стискивая и сжимая.              — Я смирился с этим, я не лез к тебе, что тебе ещё было нужно?!              Тот же взгляд он резко поднимает, в конце срываясь на крик.              — А знаешь ещё что?! Мне было, чёрт возьми, больно каждый раз от осознания того, что ты меня ненавидишь, что я — парень, я — Кит, и ты никогда не посмотришь в мою сторону, Лэнс. Я понимал это, но всё, я настрадался достаточно, меня достало, знаешь?!              Кит выплёвывал слова в лицо ошарашенному и сбитому с толку Лэнсу, который сейчас будто проглотил язык.              — Да ты хоть знаешь, каково мне было, когда ты оказался влюблён в меня, а?              — Кит, я просто хочу… — выдавливает МакКлейн из себя снова и чуть тянется вперёд, тяня к Когане и руку.              — Я сказал тебе замолчать!!!              Киту это не нужно, его чужой сейчас голос не устраивает, он напирает вперёд и валит Лэнса на камень, падая за ним, нависая и озверело давя на горло. МакКлейн выставляет сзади руку, чтобы не приложиться ещё сильнее, но всё равно болезненно хрипит, как соприкасается в ударе телом о каменную поверхность. Красный паладин в своём беспамятстве этого не замечает, а только продолжает.              — Да моя мечта осуществилась, мои надежды, но я понимал, что всё это ложь, — голос дрогнул. — Пустая ложь, пустышка, — голос ломается, он почти шепчет. — И всё это испарится.              — Ки…              Кит в этот раз просто молча бьёт Лэнса с размаха по лицу, так, что голова МакКлейна прикладывается по инерции набок и он щекой ударяется о камень. Пусть это и явно был не самый сильный удар от Кита, но всё равно удар, который отдаётся значимой болью. Однако это последнее, о чём синий паладин сейчас думает.              — Я это понимал, и я даже мог тебя посылать и избегать вначале, а знаешь, как это было сложно?! Знаешь, как сложно отказываться от того, о чём столько мечтал?!              Лэнс просто открывает рот в попытке сказать хоть что-нибудь и подтягивается вперёд. Киту не нужно тем более и это, потому его тут же бьют в бок, выбивая воздух из лёгких. МакКлейну пришлось приложить немало усилий, чтобы не пискнуть от вмиг простреливших и болезненно отдающихся по всему телу разрядов.              Насколько зеркальна та ситуация, — печально замечает синий паладин краем сознания. Только тогда Лэнс не давал Киту ничего сказать, изничтожая в душевном плане и словами, теперь же не позволяет ничего Кит, банально изничтожая в плане физическом и кулаками.              — Я всегда хотел, чтобы меня любили, — прошептал Когане, опустив глаза. — Любили, понимаешь?!              Парень склоняется ниже, вжимая руки в горло ещё туже, настолько, что МакКлейну теперь действительно становится трудно дышать от подобного надавливания.              — Тем более любили так, и любил ты, Лэнс, твою мать.              — Я же го…              Лэнс не удивляется ни капли, когда в следующую секунду Кит пинает его по бедру ногой, надавливая руками на горло ещё до боли.              — Мне тоже было тяжело, я плакал, Лэнс, потому что понимал, что это всё несбыточно, это неправда, но то было прямо передо мной, ты хотел меня.              Кит прикусывает губу.              — Это больно, Лэнс. Больно, когда это прямо перед тобой, но это всё ложь…              — БЛЯДЬ, КИТ, СЛУШАЙ, ЧТО Я ТЕ…              Когане быстро закрывает ему рот ладонями, жав на него и не давая выговорить ни слова. Лэнсу удаётся лишь промычать что-то невнятное, он пытается оттолкнуть красного паладина, но ничего не выходит — Кит в удобной позе и Кит сильнее.              — Потому я решил воспользоваться, да, ты прав, я воспользовался как шлюха шлюхой, я просто тонул в ощущениях, я представил, что это правда, что на самом деле и что ты сможешь меня хоть когда-нибудь полюбить.              Кит говорил дрожащим голосом, с силой сдерживая всхлипы, которые не по его воле изредка вырывались.              — Прости меня за это, я никогда не осмелюсь, ты даже не представляешь, как мне противно сейчас от себя. От осознания такого себя. Такого гадкого, мерзкого, ничтожного…              Он шептал, ненавидя себя на самом деле, бормоча с ошалелыми глазами и лихорадочно мотая головой. Кит лишь крепче жмёт на Лэнса, который после этих слов стал вырываться и елозить по камню ещё сильнее. Боль душевная притупляла боль физическую.              — Да, я заслужил это, но пожалуйста…              Когане хрипел, с таким трудом выдавливая из себя слова, так его ломающие.              — Не издевайся так над моими чувствами, ведь я искренне любил тебя, но я да.              Он натянуто хмыкает, отводя взгляд, не выдерживая того не ненавидящего, а непонятного взгляда МакКлейна.              — Лишь слабак.              Прикусывает губу.              — Который поддался своим желаниям, когда не следовало.              Кит с силой зажмуривает глаза, его грудь вздымается судорожно, мелко и быстро, он подрагивает всем телом.              — Эгоистичный тупой слабак.              Слёзы не скатывались, они не скатывались с трудом, ему сложно, но он всё равно всхлипывал, хотя не должен был. Он старался, он очень старался, но он срывался снова, он такой глупый, и это невозможно, и он слабый, никчёмный, всё верно.              — Ты прав.              Когане измученно выдохнул.              — Прости меня, — говорил он осевшим голосом.              Хватка на лице неосознанно стала слабее, но Лэнс просто не мог посметь воспользоваться этим и оттолкнуть.              — Я даже не надеюсь, что всё будет нормально или что ты действительно можешь меня простить, но… прости меня… просто прости…              Кит прикрыл глаза и замолчал на какое-то время в попытке успокоиться и привести себя в чувства.              — И знай… у меня тоже могут быть чувства, которые можно ранить, представляешь?..              Он опускает голову ниже.              — Но именно в этом я не виноват, я не сделал ничего плохого. Я не виноват в том, что не умею держать свои чувства под контролем. Я не умею. Я просто не понимаю, как уметь, когда их стало так много. Когда мне просто захотелось любить и быть любимым.              Красный паладин поджимает губы.              — Я этого не заслужил, я просто влюбился, но меня достали уже эти чувства, я просто не хочу, я просто хочу грохнуть Заркона и забыть обо всём, слышишь? Так забудь уже к чертям и ты про всё это нахрен.              Он сжимает руки ещё сильнее.              — И я не хотел над тобой издеваться или что-то подобное, а просто хотел, чтобы тебе стало легче. Но всё. С меня хватит всего этого дерьма, просто хватит. Я так больше не могу, не хочу, я устал, Лэнс, я тебя прошу…              Когда Кит вновь открыл глаза, то посмотрел на Лэнса разбитым, тем надломанным, измученным взглядом, что у МакКлейна перевернулось в душе всё лишь от одного этого.              — Прости, Лэнс, но, пожалуйста, хватит.              Красный паладин медленно отнял руки от лица синего и хотел слезть с парня, в личное пространство которого настолько глубоко вторгнулся. Он уже ссаживался, но Лэнс не дал. Он схватил Кита за запястья, не позволяя ему встать.              МакКлейн смотрел на него нахмуренным взглядом и стискивал зубы до боли.              Однако он уже знал, что должен был сделать.              — Я прощу тебя лишь при одном условии.              — Что, мне в космос выброситься или уйти из команды? — причитал Кит, всё ещё шумно вдыхая воздух не в силах сделать голос после недавней истерики вновь ровным и спокойным. — Да это…              — Прости меня.              Лэнс взглянул на него робким взглядом.              — А? — Когане изумился и неверяще уставился на него.              — Я прощу тебя, лишь если ты простишь меня.                            Кит открыл рот и закрыл его тут же, лишь хлопая им как выброшенная на берег рыба.              — Я… эм… — Лэнс помялся, смотря то на Кита, то на его торс, то на руки, то вбок, то вверх, то вниз, путаясь и пугаясь. — Ты не должен был этого говорить, тех слов про… В общем, в этом не совсем была надобность, — он смял губы от напряжения.              Когда Кит открыл рот, чтобы что-то сказать, Лэнс перебил его тут же.              — Нет, Кит, мне твои слова важны, и извини, я вспылил, я перенервничал, я взбесился, просто и сейчас, и тогда я просто перегнул палку, и ты…              Лэнс, у которого никак не получалось после того всплеска эмоций собраться со словами, откинулся назад, а после посмотрел на лицо Кита, столь всё ещё непонимающее и потерянное. Было видно, насколько и сам красный паладин не мог прийти в себя после своей истерики.              — Эй, ну, — мягко проговорил Лэнс, немного приподнялся, игнорируя тупую боль, и положил Киту, который всё ещё мелко трясся от всего, ладонь на щёку. — Ты не должен был так переживать.              Парень на импульсе, на чём-то ином, не его, потянулся лицом к лицу Кита, чтобы просто соприкоснуться носами, чтобы подарить хоть какую-то часть тепла и успокоить. Он не хотел этого делать, но сознание, видя столь хрупкого и ранимого Кита, решило всё за него. Лэнс попробовал протереться носом, легко и плавно, совсем невесомо, как он и любил делать раньше. Это было странно, но это всё равно было хоть что-то, на что сейчас он был способен.              Как только прикосновение затянулось, Когане резко пришёл в себя, почувствовав, ощутив то движение, ту ласку. Парень ошарашенно распахнул глаза и с силой откинулся на другой конец камня.              Лэнс лишь устало вздохнул.              — Я… — спутанно начал синий паладин и приподнялся ещё, чтобы прижать к себе колени. — Боже, я такой тупой, я даже не знаю, что сейчас сказать, с чего начать. Чёрт, не так всё должно было быть.              — Магиус возвращается? У него есть какие-то побочные эффекты или… — тараторил Кит с паникой и уставился на него.              — Да нет же! — взвизгнул Лэнс. — Что, чуть что, и сразу Магиус. Я, что, не в счёт так, и… — бурчал парень, а после протяжно выдохнул и продолжил уже ровным голосом. — Я тебя не ненавижу, Кит.              МакКлейн смотрел на свои ноги, не в силах повернуться к Киту и посмотреть в те глаза, в которых сейчас царила озадаченность, мрачность и растерянность вперемешку.              — Мне противно лишь от того, что вы мне врали, — вымученно проговорил Лэнс. — Потому что это была часть меня. И я должен был это знать.              — Лэнс, я тебя испо…              — Если тебе будет легче, — произнёс МакКлейн с нажимом и сглотнул, — как сказала ведьма, Магиусу вроде как нельзя сопротивляться с обеих сторон.              — Она сказала это лишь для твоего успокоения, — выдал Кит тяжёлым голосом, меняя на те же нотки и взгляд, опускавшийся всё ниже. — Я сопротивляться мог, — тот же взгляд Когане резко поднял, смотря на всё ещё сжавшегося Лэнса. — Я мог тебя запихнуть в камеру, но я этого не сделал, потому те глупые отговорки не имеют смысла.              — Но даже если и так, — Лэнс смял губу и поднял глаза к потолку. — Не то чтобы я тебя ненавижу за то, что ты решил воспользоваться, — он сморщился. — Возможно, вначале я и бесился, так как не знал про обстоятельства, но теперь понимаю, что серьёзно это было жёстко и я козёл.              — Ты проспорил желание Пидж? — не унимался Кит, не веря и лишь пытаясь усмехнуться.              — Нет, Кит, — синий паладин положил голову на колени, повернувшись лицом к красному, наконец имея в себе силы посмотреть ему в глаза. — Это именно моя инициатива.              Кит захрипел, отворачиваясь, в свою очередь не в силах выдержать тот столь прямой и ясный взгляд.              — Потому что у нас всё пошло в неправильном направлении, — проговорил Лэнс. — И я хочу общаться как раньше.              Кит усмехнулся лишь громче.              — Я не понимаю, какого чёрта ты всё это говоришь. И просто о боже, — выпалил Когане, возвращая к нему и свой уже не такой потерянный взгляд. — Ты же понимаешь, что для меня значит как раньше?              — Ну думаю… — Лэнс поднёс палец к подбородку и чуть приподнялся, отрывая голову от колен. — Что друзьями мне было бы быть несколько проще, но, наверное, я привыкну и к этому.              Красный паладин ошалело посмотрел на него и даже захотел покрутить пальцем у виска, так как синий, по его мнению, творил какую-то дичь и был самым невозможным придурком из придурков.              — Ты… э, что? Мы ненавидим друг друга, о чём ты, я же пошутил! — вспылил Кит.              — Ч… что значит пошутил? — растерялся МакКлейн, пялясь на него. — А я, наверное, вот не пошутил. Или пошутил? Или нет? Или да? Не знаю, это сложно, и о боже, а ты то есть вот так меня отшиваешь уже, получается, да?              — Какого… Лэнс, повторяю, мы ненавидим друг друга, и ты вообще хотя бы понимаешь, что говоришь? — процедил Кит, зло прищуриваясь, потому что а вот так с ним шутить не имели просто права после всего того, что он сказал и пережил.              — Нет, Кит, мы только что выяснили, что нифига мы друг друга не ненавидим, а просто какой-то хренью занимались. Плюс да, я понимаю, что говорю. Более или менее, — МакКлейн невозмутимо пожал плечами и хмыкнул. — Я об этом долго думал, если ты об этом. И как бы мне не противно, а от того, что ты… ну…              И так как его всё то ещё смущало, то синий паладин помялся, чуть при этом и краснея.              — Ну что за хреееень, — завыл Лэнс в голос. — Почему вы так легко говорили это? — парень почти взвизгнул от того, насколько возмутительно это было и что ему ещё предстояло сказать. — То, что я вроде как нравился тебе, вроде как довольно приятное осознание, и, наверное, ты, возможно, ну, может быть, ну, чуточку тоже мне нравишься, да?              МакКлейн в неловкости взглянул на сбитого с толку Когане.              — Ну в этом я не совсем уверен, так как в голове каша, — Лэнс запыхтел, потому что от такой речи он уже задыхался как минимум внутренне точно. — Но, наверное наверное, попробовать стоит?              Теперь он глянул ещё и вопросительно на всё ещё сбитого с толку сверх меры Кита.              — А, — Лэнс расширил глаза и затряс рукой в беспокойстве. — Если только ты ещё не против, эм, не знаю, может, ты там уже перегорел, меня там всё же теперь жуть как ненавидишь, и сдалось тебе такое счастье после произошедшего, — парень пустил рваный смешок и почесал затылок, явно сминая губы. — Я, наверное, выгляжу как идиот, да?              МакКлейн нервно просмеялся куда-то в пустоту. Одновременно он паниковал от того, что Кит не говорит ни слова, а лишь ошарашенно смотрит на него, и в то же время он и радовался, потому что «хаха», Лэнсу и правда хреново и неловко и, вероятно, ещё немного, и он серьёзно завизжит и сбежит на другой конец грота.              — Ты… ты… — синий паладин почти всплакнул от безысходности и дальнейшего, но удержался, и лишь сглотнул. — Но если ты всё ещё заинтересован в услугах моего члена и всего прочего прилагающегося, то имей в виду, что я не тот влюблённый милаш, а слегка придурковатый просто Лэнс, и я без понятия, что в такие моменты делают люди, эм.              Лэнсу не ответили ничего. Лэнс банально уже пугался и не очень понимал, что ему стоит делать или говорить.              — Или друзья тогда, да? Или можем и соперниками, как тебе там проще, в общем. Или раз я тебе нравлюсь, то навряд ли друзья теперь ок? — Лэнс нервно просмеялся. — О божееее, да после всего того Магиуса вот совсем вообще не ок и ещё раз не ок. Как только я разучился тебя ненавидеть, всё что-то разом стало таким сложным. Кхм, и так ты тогда... тебе... ты...              Кит лишь хлопал глазами, не предпринимая ровным счётом ничего, что Лэнс вмиг психанул.              — Да я не знаю, ну хоть скажи что-нибудь! — пропищал МакКлейн, нервничая и вытаращившись на него. — Ты хоть представляешь, с каким трудом мне дались эти слова и как я сейчас нервничаю, а? Чисто теоретически я серьёзно предлагаю кому-то и тем более тебе… вот так… отношения, пара, парень, или не знаю, что это, — Лэнс помялся, а потом вскинулся, резко воспряв духом. — И ты не посмеешь меня кинуть после подобного! Я сам без понятия, что говорю и зачем это предлагаю, но просто не посмеешь промолчать, ясно?!              — Э, я… — выдал Кит, склонив голову набок, — в растерянности?              — Я вижу, — синий паладин фыркнул.              — Лэнс, ты меня ненавидишь, — поражённо сказал Когане, действительно с виду будто теряясь.              — Нет, Кит, я уже говорил — ты мне даже, вероятно, нравишься, — МакКлейн закрыл лицо ладонями, так как его уже достало смущаться. — В общем, я ещё не совсем определился с этим, хотя то, что я, оказывается, не натурал — определённо точно.              — Ха? — возмутился красный паладин, держась за остатки своего неверия. — Я тебя использовал.              — А кто ещё такой шанс упустил бы, — хмыкнул Лэнс уже непосредственно. — Я всё ещё считаю тебя козлом за то, что ты соврал и скрыл всё от меня, когда мне тоже это было важно, но как бы окей. Представим, что я тебя понимаю.              — Ээээ, — Когане терялся и паниковал. — Удобный член?              — О, Кит, тогда я не разобрался в своих образах и воспоминаниях и серьёзно думал, что ты секс-мачо или что-то вроде того, а я — твой дополнительный член как в копилку, как коллекционера, — выпалил МакКлейн, а после, завыв, отмахнулся. — Но это глупость, и мне стыдно, и прости за это, и завались.              — Я заглянул тебе в душу, когда ты не позво…              — Оооо, ну конечно, конечно, — причитал Лэнс, отмахиваясь рукой. — Это снова о вопросе — а кто ещё такой шанс упустил бы. По такой системе, кстати, я тоже знаю про тебя больше, чем кто бы то ни было, так как открылся и ты. И да ладно, ты же правда не издевался, а, ну… — парень прикусил губу обнял свои колени. — Ты меня поддерживал. Теперь я это понял, и я… возможно, я тебе благодарен за это. Это помогало.              — Я парень и просто…              — Я тебе, кажется, сказал, что нихрена я не натурал, и ты мне привлекателен, и боже, Кит, ты вот сейчас серьёзно? — Лэнс в шоке вылупился на него и продолжал возникать. — Ты вообще видел себя в зеркале? Ты даже меня сделал геем, о чём ты? Ты сексуален сверх меры, не принижай себя.              Кит почти вспыхнул, и из его горла вырвалось предательское «ах».              — В отличии от меня, ты — да, крутой, а я даже не просёк правильно ту фишку про всё это, и… — Лэнс уткнулся в колени и вымученно выдохнул. — Прости меня, правда, Кит.              МакКлейн выдохнул ещё раз, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки, так себя отрезвляя.              — Я не хотел делать тебе больно.              Лэнс всё ниже опускал взгляд, который становился с каждым словом всё тяжелее и мрачнее.              — Я просто не знал. Не думал. И не принимал.              Он становился разбитым, потерянным. Ненавидящим себя.              — Снова же — ты козёл тоже, но если тебя хотя бы оправдать можно, — он крепче сжал руками колени, — меня нет.              Лэнс, казалось бы, прохрипел что-то, но разом осёк себя и продолжил говорить.              — И мне гадко от такого себя, — выплюнул МакКлейн и шумно и часто задышал, не в силах удержать уже свой слом. — Более чем, Кит.              Кит стал чуть подползать к нему. Лэнс это слышал. Лэнс не двигался.              — Эй… — мягко проговорил Когане и положил руку ему на плечо.              Синий паладин лишь желчно усмехнулся.              — Так что давай ненавидеть себя вместе, что уж теперь. И правда идеальная из нас тогда пара складывается, ничего и не скажешь.              Лэнс поднял искоса глаза на Кита и увидел, что теперь на него просто смотрели с беспокойством, будучи всё ещё в растерянности, но уже в гораздо меньшей степени.              — Кит, — прошептал МакКлейн и подтянулся к нему. — Так ты простишь меня? — проговорил он с таким взглядом и интонацией, что Когане, несмотря на всю трогательность момента, просто словно проглотил язык.              Красный паладин невнятно пробормотал что-то, отвернулся, повернулся, посмотрел на лицо напротив и опустил взгляд, явно сминая губы.              — Эм? — Лэнс чуть склонил голову набок. — Это означает, что ты смотришь на мои губы и хочешь меня поцеловать?              — Ч-что?!              Кит опешил, Кит поразился, Кит удивился и было уже отшатнулся, как удержался на месте, всё равно распахнув глаза до предела.              — Почему ты говоришь такую хрень в такой момент?!              — Потому что я нервничаю, маллет, и ты молчишь! — парировал Лэнс и лишь взвизгнул.              — Я просто… — прошептал Когане, сцепив пальцы в замок и сжав их. — Мне немного слишком сложно поверить, прости.              — Как хочешь, — невозмутимо бросил Лэнс, поднял голову кверху и фыркнул. — Я тебе предлагаю, — паладин тыкнул пальцем ввысь. — А вот брать ли, дело уже твоё. В конце концов, я с тобой отношения наладить хочу, ну, попробовать наладить, а насчёт тебя уже сомневаюсь. Так ты хочешь? Или?..              МакКлейн скосил глаза в неуверенности, будто сам уже теряя веру в свои слова. У Кита на тот миг словно замерло сердце от всего. Решение, что делать дальше, пришло сиюсекундно и к нему. Он закрыл глаза, и когда открыл, то посмотрел на синего паладина уже без страха и колебаний.              — Боже, я всё ещё не верю в это, но тогда… — Когане чуть подтянулся к нему, впиваясь пальцами в чужие плечи. — Я прощу тебя лишь при одном условии.              Лэнс вновь обратил на него всё своё внимание, разом меняясь и сметая нерешительный настрой. Он только старался не улыбаться настолько явно, но его губы всё равно кривились в неосознанной и радостной улыбке. Чистой. Искренней. Глаза у синего паладина загорались искорками, как загорались сейчас они и у красного. Кит приподнимался на коленях, нависая над Лэнсом, почти невесомо щекоча волосами его лоб и смотря с мягкостью и восторженностью во взгляде.              — И при каком же условии? — пролепетал МакКлейн, уже предчувствуя и подтягиваясь и к нему в ответ.              — Я прощу тебя, лишь если ты простишь меня.