Knocked Up

      Несчастное тело Адама было просто переполнено враждующими гормонами. Судьба не могла сделать и шагу без того, чтобы не потревожить хрупкий баланс, поддерживающий его беременность. Хотя Адам... он, действительно, переносил все тяготы беременности стойко, как боец. Он, наконец, набрал тот уровень веса, которым Дэвид был вполне доволен, развитие детей шло верными шагами. Я сочувствовал Адаму, на самом деле, очень сочувствовал. Особенно, в тот день, когда он чихнул, и его бельё пострадало от последствий этого чихания. Его мочевыводящие пути были гораздо менее приспособлены ко всем сложностям беременности, чем у женщин.       Некоторые дни оказывались ещё интереснее, чем другие. Поэтому, друзья мои, его жизнь каждый день была далека от обыденности. Безусловно, все эти дни были наполнены необычностью, но как забавно было наблюдать за Адамом, гуляющим по пляжу, маневрируя между ракушками, чтобы не наступить на них… Что ж, может быть, это и было смешно, но чтобы избавить Адама от лишнего смущения, не буду больше распространять лишней информации о нём. Следующий лакомый кусочек событий для вас произошёл всего через несколько дней после того, как беременность Адама достигла тридцати недель. Бедный парень, вы все просто влюбитесь в него, если ещё не успели. … — Чёрт дери, я теку, — под силой эмоций вскрикнул Адам. — Ты что? — выглянул на голос встрепенувшийся Томми. — Я собирался принять душ после бассейна, но не хотел, чтобы с меня капало по всему дому. Я вытирался полотенцем и… — он вспыхнул и отвернулся от Томми, — Когда я вытирал грудь… она… я не знаю… иногда они покалывают, когда я выхожу из воды на холодный воздух, ну когда, он только касается кожи, знаешь? Так вот… я вытирался и заметил это странное покалывающее ощущение, так что я помассировал их, ну чтобы попробовать избавиться от этого… и… — И? — поощрил Адама Томми. — Твою мать, я никогда не думал, что когда-нибудь это скажу. Из моих сисек течёт, — голос Адама сорвался на высокие ноты. Адам бы поклялся, что увидел, как Томми навострил уши, — Я хочу посмотреть.       Все намерения Адама относительно душа остались далёким воспоминанием после следующих нескольких часов, проведённых с Томми, массирующим каждый дюйм его тела. Особое внимание Томми уделил груди. Адам не мог найти ни одного аргумента, чтобы оторвать Томми от живейшего увлечения его грудью, не тогда, когда он был больше расслаблен, чем за всё прошедшее время. …       На тридцать четвёртой неделе беременности Адама, я был доволен вместе с Дэвидом его прибавкой в весе, около тридцати фунтов за весь её срок. У него бедного глаза едва не выпали из орбит, когда Дэвид сказал ему, что, возможно, он наберёт ещё десять к предполагаемой дате родов. Думаю, Адама очень интересовало, как же он сможет передвигаться, если станет ещё больше. Адаму уже, проходя через дверные проёмы, приходилось наклоняться, и это уже не было чем-то необычным. И вся эта игра слов «опрокинь меня, переверни меня», действительно, правда, когда основное сосредоточение веса в твоём теле находится на талии. Женщины приспособлены для того, чтобы справляться с этим лишним весом. Их бёдра созданы так, чтобы выдерживать эту нагрузку, но Адам… да, его бёдра стали шире, но этого было недостаточно. Адам перестал обуваться и проводил большую часть времени босым. На крайний случай, если надо было куда-то выйти, у него были шлёпки.       Томми любил постоянно меняющееся тело Адама. В течение всего срока беременности Томми ждал подходящего момента, чтобы завпечатлеть красоту Адама. Когда я увидел его восхищенный взгляд, брошенный на спящего Адама однажды утром, я уже знал, что произойдёт. А теперь, друзья мои, вы увидите, какой нежный Томми на самом деле. …       Это был первый четверг августа, в который Адам всё ещё был охвачен сном и снами. В предыдущую ночь заснуть ему удалось с трудом, потому что дети толкались, устроив двойную танцевальную вечеринку. Когда он, наконец, свернулся вокруг своей подушки для тела, на часах было уже три часа ночи. Сны Адама расцвечивались красками, а затем таяли в океане голубого цвета. Он плавал в холодной воде, окружённый стайками рыб, снующих вокруг него. Морской конёк завис прямо перед ним, и он смутно припомнил, что у этого вида живых существ рожают самцы. Где-то вдалеке по воде с интервалами маячил свет. Маяк, как подумалось Адаму, но это не имело смысла, когда солнце всё ещё висело над горизонтом. Пока в его голове проносились все эти мысли, он вынырнул на поверхность, но плеск воды, омывающей его тело, растаял в звуках работающего кондиционера. Океан растворился, Адам открыл глаза. — Не двигайся, детка, — раздался наполненный нежностью голос Томми, и Адам затих.       Потребность потянуться и расправить затёкшие мышцы своего тела охватила его, но он доверился Томми. Он лежал тихо, вспышки света освещали сумрак комнаты. Внезапно, маяк из его сна получил объяснение. Он улыбнулся, прикрыл глаза и расслабился на подушках, пока Томми работал. Томми до этого упоминал, что хочет сделать фото Адама, чтобы однажды показать их детям, но Адам иначе представлял себе это. Он всё ещё лежал свернувшись вокруг подушки для тела, его тело было полностью обнажено, ведь одеяло он скинул с себя ещё ночью. — Хорошо, а сейчас хочу сделать фото нас вместе. Ты пока можешь потянуться и сходить в ванную, а потом мы начнём. Мочевой пузырь Адама ныл, и да, посещение ванной было, определённо, первым в списке. Он встал и поковылял в нужном направлении. После завершения всех своих дел там, он вернулся в спальню, где Томми накрывал постель чёрным покрывалом. Когда Томми закончил, Адам обнял его за талию. — Разве это действительно нужно? — Оно будет смотреться красиво на контрасте с твоей кожей. — То есть высветит все растяжки, которыми уже покрыт мой веснушчатый живот. — Тшш, если тебя это так беспокоит, то я заретуширую все растяжки с помощью распылителя. — Да, пожалуйста. — Хорошо, я это сделаю, а сейчас неси всю свою красоту сюда на кровать и с комфортом располагайся на подушках, — Адам сделал то, о чём его попросили, и вскоре к нему присоединился Томми, держа кусок малинового цвета ткани. Тканью он обернул их талии. Кроме того Томми управлял камерой дистанционно с пульта на руке, так что он мог делать фото без использования таймера. У Адама появилось смутное подозрение, что ко всей этой фотосессии приложил руку его маленький друг Ли. Они сделали несколько снимков с руками, сцепленными на животе Адама, а голова Томми находилась при этом на его груди. На последней фото Томми целовал живот Адама, а пальцы Адама зарылись в волосы Томми. Адам почувствовал, что это будет, возможно, его любимое фото. — И как долго ты это планировал? — спросил Адам, когда Томми встал, чтобы посмотреть, какие получились снимки. — Недолго, я попросил Ли порекомендовать мне какую-нибудь хорошую камеру, управляемую дистанционно, так что я смог это сделать. Я знаю, снимки, сделанные в период беременности, действительно, сокровище для женщин и… ну… я знаю, ты не женщина, но это всё-таки то, что я хотел бы завпечатлеть. — Да, я… я не хочу пройти через это снова, но, тем не менее, я не хочу и забывать, как я выглядел. Томми улыбнулся и снова подошёл с камерой в руке, — Я сделал несколько красивых снимков перед тем, как ты проснулся. Поиграл с фокусом, масштабом, и цветом. Думаю, некоторые из них заслуживают того, чтобы поставить их в рамку и повесить дома. — Как именно мы объясним это гостям? — Хорошо, мы повесим пару в нашей комнате. Это единственное место в доме, которое только наше. — Звучит заманчиво. Твоя гитара всё ещё внизу? — Да. — После завтрака хочешь небольшой личный концерт? Я проснулся в хорошем настроении и, похоже, готов петь. Бог видит, мне нужно спеть несколько песен из нового альбома. Как только альбом выйдет, мне нужно будет вспомнить, по крайней мере, все слова для сингла. — Звучит забавно. — Скрепим это поцелуем? — Адам потрепал Томми за щёку. — В любой момент, — ответил Томми и поцеловал Адама нежно и сладко. …       На тридцать шестой неделе беременности Адама было решено, что Дэвид уйдёт с работы. Я был немного удивлён, что они держатся так долго, так как для многоплодной беременности тридцать пять недель уже критическая отметка. Что? Почему вы так на меня смотрите? Что с того, что я вложил в их жизни и жизни их детей, что с того, что я сделал небольшое исследование, это разве плохо?       Но сейчас вернёмся к тому, о чём я говорил. Дэвид собирался уйти с работы, и что особенно важно, у него был для них сюрприз. А тем временем Дэни направлялась в Dana Point, чтобы сделать Адаму УЗИ. Это было необходимо сейчас, чтобы узнать, насколько большими стали дети, их пол, положение в утробе, также, как и другие параметры, определяющие здоровье детей.       Это было волнительно, но когда Дэни пришла, я правда не ожидал, что она СНОВА удивит меня, но, конечно, она смогла. …       Адам уже закончил все свои обычные утренние дела, когда звонок возвестил, что у них гость. — Это ко мне, — Дэвид встал из-за кофейного столика и нажал кнопку, чтобы открыть ворота. Около десяти минут спустя прозвенел звонок в дверь, и Дэвид вышел открыть дверь, оставив Адама в замешательстве. Адам услышал, как что-то покатилось через холл, а потом Дэвид и Дэни вошли в гостиную. Адам улыбнулся и осторожно встал на ноги. — АДАМ, БОЖЕ, ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ! — Голос Дэни звучал громче, чем тот, каким Адам его запомнил. — Тише, — урезонил её Дэвид, когда Адам очевидно напрягся. — Простите, — Дэни втянула шею и подошла ближе к дивану с маленьким переносным чемоданчиком на колёсах. — Всё хорошо, я знаю, что мой вид, должно быть вызывает шок. — Вы потрясающе выглядите. И думать, что я единственная поклонница, кто знает всю правду… это просто… хэй… я хочу билеты на следующий концерт, — она хихикнула, и её глаза блеснули озорством. — Думаю, я оставлю вам билетик после этого, — ответил Адам. — Особенно потому, что я самая хитрая медсестра УЗИ, какую вы когда-либо встречали. Я проверила этот переносной аппарат УЗИ в своей больнице и принесла его в клинику Дэвида. По стечению обстоятельств их аппарат сломался, и он был им нужен сегодня утром. Я позвонила в больницу и сказала им, что мне нужно уехать из города на вызов, и что я верну аппарат позже, к вечеру. Их это, конечно, не обрадовало. — Спасибо, — Томми, наконец, поднялся со своего места на диване. — Что угодно для двух моих любимых рок-звёзд. — Извините, — поспешно извинился Адам и убежал в ванную. Он не мог вынести мысль о том, что его будут обследовать, когда ему так нужно в туалет. Когда он вернулся, Дэвид сидел в кресле, Дэни пристроилась на кофейном столике рядом с переносным аппаратом УЗИ, который выглядел, как высокотехнологичный компьютер, а Томми был на диване. — Это только начало, — рассмеялся Томми, посмотрев на Дэни, её нос морщился от отвращения. — Что только начало? — Только что рассказывал Дэни о твоих полуночных перекусах. — О да, солёные огурчики в майонезе, кто же знал, что это так вкусно? — Вкусно для вас, — уточнил Дэвид. — Не хуже, чем французское мороженое с гуакамоле, — добавил Томми, — но этого нет в моём списке перекусов. — В конце концов, он же не жаждет есть смолу или мел, — вмешалась Дэни. — Спасибо небесам за маленькие чудеса, в которых ему не было отказано. Адам надулся на эти слова Дэвида, но Дэвид лишь повернулся к нему и сдвинулся к дивану. С помощью Томми Адам разместился на диване. — Прежде чем лечь, вам нужно снять футболку, — напомнила Дэни. Томми с готовностью помог Адаму стянуть футболку через голову, оставив его в одних штанах для йоги и спортивном бюстгальтере. Адам не знал, сколько ещё эта вещь будет ему подходить. С каждым днём его грудь становилась тяжелее. Он подкладывал в бюстгальтер кусочки туалетной бумаги вокруг сосков, чтобы предотвратить протекание. Это происходило не часто, но после первого раза, когда он заметил влажные круги на бюстгальтере, повторения он не хотел. Дэвид предложил прокладки для груди и даже принёс с собой коробку оных, но Адам не был готов демаскулинизировать себя ещё больше. Отбросив все эти мысли, он лёг на диван, положив голову на колени Томми. — Прежде чем мы начнём, у вас есть какие-нибудь вопросы? — спросила Дэни. Томми заговорил первым, — Мне… мне вот интересно, сможете ли вы сказать, в какой день Адам забеременел, — Томми было любопытно, в какую ночь это произошло. — Я могу сказать вам в разбросе примерно пяти дней. Что-то ещё? — Вы можете определить, есть ли у меня родовой канал? — спросил Адам, — Мне… охх… мне снилось, что я рожаю их… — Меня бы это рассмешило, но я никогда не ожидала обнаружить у мужчины матку, не то, что детей. Я могу посмотреть, в зависимости от положения детей. — Спасибо, — выдохнул Адам. — Вы собираетесь проверить вес детей, не так ли? — спросил Дэвид. — Да, — ответила Дэни, — и если эти маленькие милашки будут сотрудничать со мной, я смогу сказать вам пол, если вы хотите знать. — Не нужно, Адам и я уверены, что уже это знаем. — Ну… Томми, последний раз, когда я их смотрела, они лежали в неподходящей позиции, чтобы увидеть их пол, ну так что вы думаете, смогу я подтвердить ваши предположения? — Мальчик и девочка, — улыбаясь, произнёс Адам. — Хорошо, тогда давайте посмотрим. В комнате стало тихо, Адам пискнул, когда Дэни выдавила гель на его живот. Он был уверен, что никогда не привыкнет к этому. Дэни сделала утихомиривающий жест, и нажала что-то на аппарате УЗИ. Адам напряжённо всмотрелся в экран, когда Дэни начала водить датчиком по его коже. — Ну, — после пары минут работы датчиком произнесла она, нажимая что-то на аппарате, — Полагаю, что вы, вероятно, забеременили между одиннадцатым и шестнадцатым декабря. Но, как мне кажется, ближе к шестнадцатому. — Ох, — прошептал Адам, зная, что именно тогда у них с Томми, по крайней мере, дважды был незащищённый секс. — Да, — ответил Томми и сжал руку Адама. — Итак, один ребёнок лежит на этой стороне живота, а другой — вот на этой. Они в этом положении выглядят почти как круглые скобки. Малыш слева — это девочка, и она лежит головой вниз. Малыш с правой стороны — это мальчик, и он всё ещё лежит головой вверх. Девочка должна весить где-то около пяти фунтов, а вот мальчик немного побольше. У вас ещё около четырёх недель до предполагаемой даты родов, и если вы их доходите, они будут весить около семи фунтов. — Я уже вешу тридцать пять фунтов, — драматично простонал Адам. — Адам, большая часть из этого плацента, малыши, околоплодные воды, и грудь, если принять во внимание, что до этого она была плоской, — объяснил Дэвид в миллионный раз. — Знаю, знаю, просто… это трудно… — Позвольте мне немного облегчить вашу участь, — хихикнула Дэни и повернула на аппарате какую-то кнопку. Свистящие звуки сердцебиений наполнили комнату, и Адам растаял. Каждый набранный фунт стоил этого. — Я поставила DVD-диск, прежде чем мы начали. Следующие несколько минут всё, что мы видели, записалось на диск для вас. — Хорошо, а что насчёт родового канала? — напомнил Томми. Дэни двинула датчиком по коже, и без слов Адам взмолился, чтобы она смогла подтвердить то, что говорили ему его сны. Несколько минут прошло в молчании, Адам наблюдал, как на экране меняется картинка от лица к позвоночнику, и, наконец, к крохотным ножкам. И то же самое снова повторилось с другим малышом, задержавшись на его личике. Его маленький кулачок находился возле его ротика, и Адам почувствовал, что его сердце сейчас взорвётся от радости. Он отвернулся от экрана, когда по его щеке скатилась непрошенная слеза. Он посмотрел на Томми, чьё лицо было покрыто дорожками слёз, собиравшихся в уголках его глаз. — Хэй, похоже, мы сходим с ума. — Да, — Томми вытер глаза, — Я заметил, ты тоже плакал. — Слишком трогательно, чтобы не заплакать. — Это наши дети. Мои и твои, Адам, ты можешь поверить? — Думаю, мне легче обхватить голову руками, поскольку я чувствую, как они толкаются и переворачиваются внутри меня. — Я скоро подержу их на руках. — Скоро, — повторил Адам. Когда Адам повернулся, он заметил, как Дэни вытирает глаза, — Не могу ничего с собой поделать. У вас двоих есть всё, о чём только можно мечтать. С того момента, как я увидела вас целующимися, словно, вы делились одной душой, я всегда хотела найти того, кто будет целовать меня также. — Чёрт, — простонал Томми, — Поначалу так не было, правда не было. — Может нет, но даже если это была дружба, я всё равно могла видеть любовь в глазах Адама, отражающуюся в ваших. — Идеальный мужчина для вас есть где-то. Неожиданно Дэни рассмеялась, — Женщина, — поправила она. — Оу, — в унисон произнесли Адам и Томми. — Почему вы думаете, я тогда ещё не приударил за Томми? Он красавчик, но в нём есть и что-то необыкновенное. — Так что ты говоришь, ты бы со мной сделал, если б я был девушкой? Я приму это. — Хорошо… сейчас, — Дэни успокоилась и перестала хихикать, направив внимание на аппарат УЗИ, — У вас есть запись на DVD, и мне даже удалось сделать пару хороших снимков малышей, которые я распечатаю, — она нажала на кнопку, запустив принтер, который Адам не заметил, и снимки вышли из печатающего устройства, упав к её ногам. Она открыла DVD привод и вытащила диск, положив его на кофейный столик, а затем и снимки, выкаченные из принтера, — На сегодняшний момент DVD и снимки завпечатлели тридцать шестую неделю вашей беременности. А сейчас ещё одно обследование, чтобы проверить, есть ли у вас родовой канал.       Дэни просканировала низ живота, и когда она остановилась, то не могла вывести что-либо на экран. Она нажала на живот, заставив Адама ахнуть, задев его мочевой пузырь, — Простите, простите, верите вы или нет, но немного жидкости в вашем мочевом пузыре облегчает задачу, — она слегка передвинула датчик. — Поторопитесь! — Ох, будь я проклята, простите за мой французский, но похоже то, что дало вам матку, создало и выход наружу для детей. — Ну… это хорошо, что мы получили подтверждение этому до того, как начнутся роды, — заключил Дэвид, — Теперь у меня нет необходимости объяснять Хэуорту, почему у того, кому он должен будет сделать кесарево сечение, есть пенис, — в голосе Дэвида звучало облегчение. — Могу представить, как это было бы забавно. Ну, а теперь можете вытереть гель и идти в ванную, — Дэни подала Адаму полотенце, которое достала из своей сумки.