искусство твоих грязных танцев.

Чимин с безумным страхом в глазах смотрел на дверной проём. Миска с хлопьями благополучно стояла на тумбочке и ожидала своего звёздного часа. В коридоре послышалась возня и тихий смешок. — Чимин, где же ты? Этот голос. Он был безумно красивым и притягательным, но парень так его ненавидел, что готов был убить его владельца или же вырезать ему язык, чтобы этот голос никогда больше не смог срываться с уст Чон Чонгука, который уже стоял в дверном проёме и опирался о косяк. Даже в темноте можно было различить эти карие глаза, которые сейчас прожигали в Паке похотливую дырку. Чонгук спокойно вошёл в комнату и подошёл к парню, который уже был готов покинуть землю из-за огромнейшего стресса, который он испытывал в данный момент. Чон присел на корточки и посмотрел в глаза своей «жертвы». Чимин старательно отводил взгляд в сторону и опять продумывал план побега. Вскоре Чонгуку это надоело и он, взяв парня за подбородок, поднял его голову вверх, заставляя взглянуть на себя. — Чимин… прости меня,— парень тяжело дышал, стараясь перебороть то дикое чувство похоти, кричащее ему в самое ухо: «Чего же ты ждёшь? Дай ему настоящий урок, чтобы он не смог сидеть ближайшие пять дней!» Пак тоже боролся со своими внутренними чувствами, делящими его на два разных лагеря: один прощал Чонгука, а другой хотел его прикончить. — Чимин, я знаю что ты меня прекрасно слышишь. Сейчас я могу сделать то, о чём потом буду жалеть всю жизнь, — Чонгук замолчал. — или ближайшую неделю, так что я прошу тебя простить меня. Очередной тихий смешок. Чонгук положил руку на плечо Пака и, навалившись на него всем своим весом, повалил на ковёр. Чимин издал потрясающий стон, но не на столько потрясщий, чтобы возбудить Чона вновь. Чонгук навис над парнем и, не откладывая в долгий ящик, нарушил границы личного пространства Чимина поцелуем. Пак на мгновение застыл. Опять этот мягкий и приятный поцелуй. Опять это ощущение кисленькой вишни на губах — видимо Чон пользовался какой-то губной дрянью. Опять то, почти что знакомое, покусывание нижней губы и лёгкая усмешка в поцелуе. Чимин подался вперёд, отвечая на поцелуй, но затем резко повернулся, заваливая Чонгука на бок и, быстро вскочив, выбежал из комнаты. Молниеносно среагировав, Чон вскочил и побежал вслед за Паком, который, не найдя другого выхода, побежал на кухню. Парень забежал на кухню и только повернулся, чтобы закрыть дверь, но внезапно упал назад, отталкиваемый какой-то силой, имя которой Чонгук. Чимин уже приготовился к неприятной встрече с полом и зажмурился, но, не почувствовав удара, нерешительно открыл глаза. От пола его отделяли пара сантиметров и рука «спасителя» поддерживающая его голову. На талии Пак тоже чувствовал чужую руку и его это скорее разозлило, чем смутило. — Да оставь же ты меня в покое! — юноша толкнул Чонгука и, поднявшись вместе с его рукой, что обвивала талию, ударил в живот, дабы в конец избавится от хватки. Чон согнулся пополам, держась за живот и Пак уж было подумал, что переборщил, но не тут-то было. Гук, воспользовавшись секундной заминкой своей «жертвы», быстро разогнулся и, сделав рывок вперёд и заворот влево, прижал Чимина к стене около дверного проёма. Не дав парню опомниться и начать что-либо говорить, Чон впился в его губы очередным поцелуем, проводя языком по верхней губе и нёбу Пака и, обхватив его ноги почти около самой сочной точки, поднял вверх. Теперь Чимин находился почти под самым потолком и почти ударился об лампу, тем самым чуть не испортив весь драматично-романтичный момент. Чон подошёл к столу и аккуратно усадил на него Пака, продолжая сливать их губы в страстном поцелуе. Он стал превращаться в откровенные укусы и опускаться ниже, переходя на шею. Чонгук опускался медленно, кусая и посасывая каждый участок кожи беззащитного Чимина, который издавал тихие постанывания, смешанные с вскриками от боли, приносимой некоторыми укусами парня. Чон нежно целовал ключицы и плечи, оставляя засосы лишь на шее, одной рукой уже поглаживал живот Пака под свитером, а другой пробирался к заветному месту под шортами. Чонгук заставил парня испытать те же чувства, что бушевали в нём, когда Чимин танцевал. Чону удалось возбудить Пака и теперь победная усмешка озаряла его лицо. — Я всего лишь сделал с тобой то, что сделал со мной ты. Только я завершу твоё задание…