Ice prince

      Кромешник ненавидел самого себя. И на это была причина. И эта причина сидела сейчас на спинке его трона и требовала добыть кокос и солёных огурцов.       А ведь ещё утром всё было хорошо. Они думали, где и в какое время лучше напасть на Северянина. И тут Питч неожиданно даже для себя предъявил желание узнать все маски Джека, которые он ещё не видел. Ответом послужил отказ, но какой там. Ни один король не потерпит неподчинения. И Фрост это понял. И он согласился, но с одним условием: он пробудет в маске, что нова для Блека, сутки. А Бугимен согласился и теперь в их замке есть личная беременная стервочка. Кто же знал, что за 300 лет жизни Фрост имел дело и с таким случаем, что вынудил его запомнить повадки женщин в положении.       - Ты меня не слушаешь? Я так и думал - ты меня не любишь! А мама говорила мне - не иди за него, не принесёт он тебе счастья!       - Джек, - массируя виски, нервно одёрнул его Питч.       - Что Джек? Вот что Джек? Чего ты хочешь? Молчишь? А я знаю, чего ты хочешь! Хочешь, чтобы я ушёл! И ладно! Как хочешь - так и будет! - и, не дожидаясь ответных действий от Короля, он повернулся и полетел к выходу из пещеры.       Со страдальческим видом Питч поднялся с трона и подозвал к себе Кошмара. Мальчишка наверняка уже в том городке, что так ему полюбился - Франции. Придётся попутешествовать. И за что ему такое наказание?       Нашёл он белобрысого - специально для маски покрыл волосы инеем - мальчишку танцующим с какими-то детишками. Точнее, они учат его какому-то танцу. В общем, это не так важно, дети всё равно сбежали, стоило только замаячить вдалеке фигуре статного Короля.       Фрост стоял с гордо выпрямленной спиной и упрямо смотрел в глаза духа напротив. Спустя пару минут гляделок Питч сдался. Он ни для этого пришёл сюда.       - Джек, пошли домой, - потребовал Блек, подходя ближе к юноше, но тот отступил назад. - Что не так?       - Зачем мне идти туда, где меня не любят? - истерично выкрикнул он, дёргая руками и топая ногой при повторном шаге назад. - Здесь меня любят! Я останусь тут!       - Мальчишка, - прошипел Питч, в два шага сокращая расстояние между ними и прижимая Фроста к себе, пока не смылся куда глаза глядят. - В нашем замке тебя любят. Никуда не надо уходить. Пошли. У нас дела.       - Питч, - разомлевший, быстро меняющий настроение Фрост повис на шее своего как бы мужа, целуя его тонкие губы. Он редко себе такое позволял, но сегодня можно. Беременным вообще всё можно. А сегодня он беременный. - Никудашеньки сегодня не уйду. И вообще, сам меня неси!       Северянин быстро сдал. Сейчас он передвигался благодаря саблям, которые использовал как точку опоры. Игрушки создавать уже не было сил. Он мог только раскидать их по каминам, и то уже далеко не без помощи эльфов. В общем, до праздника ещё 2 месяца, он успеет что-нибудь придумать.       Ситуация с Джеком и Кромешником пугает его. Сейчас он остался один. Даже Луноликий молчит. Йети не в силах ему помочь. Они не могут говорить, сражаться со столь сильными врагами не смогут. Санта знает, у них нет и шанса против этого дуэта. Для этого хватит лишь взглянуть, вспомнить их бой. Зубная Фея, Пасхальный Кролик, Песчаник, сам Северянин и их слуги не могли победить Бугимена. Тогда к ним присоединился Джек, они стали сильнее и победили. Так что должен сопоставить Северянин, чтобы победить их обоих? Тем более молодой дух, что 300 лет полностью игнорировался Хранителями, сильно вырос в своих силах. Этого нельзя не учитывать.       Когда его покинул Кролик, который так усердно старался подготовиться к битве, это поставило решающую точку в их сказке. Песочник уже тоже сыпался песком, рассыпался песчинка за песчинкой. У него нет сил, чтобы создавать сладкие сны. А если он их всё же и плетёт, то тех мигом пожирают кошмары. Жизнь утекает из золотого человека.       "Мы что-нибудь придумаем" - приговаривал со смешком Николас. Тот слабо улыбался. Они оба знают, ничто уже не будет хорошо. Но в их силах победить в этой битве.       Северянин не заметил, как замок погрузился во тьму. Не такую заметную, как в замке Феи, где сейчас обосновались Питч и Джек, но такую же густую. Она расплывалась по всем углам, развеивалась в воздухе. Сколько бы свечей ни зажигали, сколько бы ламп не работало, было мрачно и одиноко, не смотря на эльфов и йети. Звуки заглушались, говорить было страшно - появлялось ощущение, что даже стены тебя слушают.       Николас сидел в своём кабинете. Он даже не замечал, как тьма сгущалась вокруг него. Это происходило слишком плавно. Звуков молоточков и паяльников до него не доносилось. Дышать становилось тяжелее. В общем-то, духам это и не нужно, но привычка... Все духи раньше нуждались в этом.       Он встал из-за стола, чтоб пройтись, и только тут заметил, что у него закрыты глаза. Настолько темно вокруг. Он их открыл, закрыл, открыл. Но ничего не поменялось. Стал водить руками, чтоб найти опору, стену. Но у него не получалось. Если бы он сейчас видел себя со стороны.. если бы он вообще себя видел, то понял бы, что ходит кругами. Однако он не видел. Не чувствовал, что тьма сама ведёт его, чтоб он не нашёл спасения.       Санта скоро понял, что вот он, его час. Он сел на пол и стал ждать. На их поле в одиночестве он не выстоит. Но вот идёт минута, вторая. Северянин сам считал. Пять минут.. десять.. пятнадцать. Ожидание. Николас знает, что его убьют. Знает, что это произойдёт здесь. Знает, кто его убьёт. Но вот появляются новые вопросы. И чем дольше он сидит, тем страшнее. Воображение подкидывает страшные ответы, каждый вариант жёстче прошлого. Как его убьют? Когда? Будет ли это мгновенно? Или его будут мучить? Да нет, Фею и Кролика не мучили. Смерть от силы наступала пять минут. Потом шло рассыпание от потери веры, как сейчас у Песочника. Но тогда почему он до сих пор жив? Почему его ещё не убили?       Он начинает завывать. Час.. три.. пять.. Что дальше? Он потерял счёт времени, однако казалось, что он тут уже сутки. Нет, неделю. Или месяц? А может он просчитался и сидит тут только час?       Он забыл, как звучат звуки. Не может вспомнить, что как пахнет. Забыл, как говорить. Не помнит, какие слова можно сказать. А какие слова существуют?       Николас. В голове крутится это имя. Кто это? Это он? А кто это - он?       "Он - это он" - подсказало подсознание. В принципе, он - это он, а кто "он" - это уже не так важно, не так ли?       Он встаёт, ходит вперевалочку. Издаёт непонятные звуки. Путается в ногах, падает, но снова поднимается. Ему надоело лежать. Он вновь ходил кругами. Думает, что идёт вперёд, но всё равно оказывается в этом кругу. Он идёт, идёт. Кажется, что тьма бесконечна.       Но что там? Совсем маленькое, но так близко! Падает оттуда, сверху. Белое, и этого много. Да, тьма не бесконечна! Вот она, его надежда!       Снег. Северянин, Николас, не помнит, что означает это слово, но он точно знает. То, что падает ему на ладони, плечи, голову - это снег. Вспоминается ещё одно имя - Джек. Мальчик-снег.       Неожиданно стало жутко больно в районе груди. Он отпустил взгляд. Его грудь проткнута. Красивый ледяной меч, окрашенный его кровью. Он подавился, в горло шла кровь. Обернулся.       На чёрном фоне с белыми снежинками выделялся парень. Красивые, густые волосы. Серебренные, блестящие, но такие холодные глаза. Он смотрел на Николаса скучающе, держа в руках рукоять меча. Он потянул оружие на себя, замораживая на нём кровь. Теперь он с середины лезвия был блестяще-ало-красный. Меч длинный, но мальчик висит в воздухе и потому тот не тащится по полу.       Он следит, ждёт, когда же дух умрёт. Тот не имеет настолько большой веры, чтобы выжить от удара другого духа.       Северянин падает на колени, хватаясь за сквозную дыру. Обычный человек умер бы уже. Санта чувствует, за кровью выплывает костяная крошка, пробитая мечом в ребре. Следом идут органы. И вот на руках Николаса лежит ещё бьющееся сердце. Он отчаянно смотрит на юношу, тот смотрит в ответ, но не на него, а на руки, на сердце и кровь. Взгляд его безумен.       Он подходит к нему, Северянин находит в себе силы понадеяться, что сейчас ему хоть попробуют помочь. Руки Джека накрыли его сердце и то начало покрываться коркой льда. Лицо Санты вытянулось. Он захрипел, не в силах сказать ни слова. Он закрыл глаза, опал наземь всем телом. Меч с кровавым узором обрезал нити, соединяющие сердце с телом. Фрост с трепетом исчез в тени замка.