Ice prince

      - Скажи же, что оно прекрасно?       После миссии Джек вернулся в замок на редкость непритворно радостным. И когда в связи с этим получил вполне логичный вопрос - "Что случилось?" - показал ныне свой любимый меч, украшенный алой, яркой кровью противника. Он любовно прижимал его к груди, подавая Бугимену сердце, покрытое льдом.       - Скажи же, что оно прекрасно?! - довольно тихо, но с бурей эмоций внутри задал он вопрос. Разместившись около ног Короля, он всё так же рассматривал свой меч, который когда-то сделал самым неприметным в своей коллекции. Но, как говорится, судьба любит пошутить.       - Да, - ответил Питч на вопрос, хотя, кажется, Фрост и думать забыл, что он там говорил.       - Песочник рассыпается, Питч, - так и не повышая голоса, оповестил Принц. - Мы победили.       Быть Джеком Фростом- это так просто! Летаешь себе по крышам, играешь с детьми в снежки, бегаешь с Кошмарами друг за другом, пытаясь прибить. Строишь дурочка и не лезешь во всю эту бумажную волокиту повседневности, серую реальность жизни. Ничего от тебя не требуют, ты никому ничего не должен. Захотел - сел на колени великого и ужасного Короля Кошмаров, поцеловал и заливайся соловьём, сколько душе угодно.       Быть Ледяным Принцем так приятно! Летаешь себе по миру, наслаждаешься созданными природой и самим собой украшениями. Разрисовываешь окна. А если какой-нибудь особо пьяный или нищий человек портит его картины и уличные сугробы, то оный уже через час-два покидал улицу в машине скорой помощи, и чаще всего та поворачивала сразу в морг.       Так свободно быть Чёрным мальчиком, каким назвали его некоторые страны. Строишь из себя вечного заводилу, берёшь деток на слабо. Гуляешь, как обычный подросток, ни в чём себе не отказывая. Правда Блек часто причитает, что мальчишка возвращается в ссадинах.       Ох, а как весело быть беременным! Хоть таковым он делался редко и от особой скуки, но как же весело в таком виде бесить Кромешника!       Но иногда получается так, что Джек теряет в этих масках себя. Он делает всё, сам не зная, хочет он того сам или для маски нужно было.       - Джек, - и лучше всех это видел его Король. Тот, кто всегда с ним, даже сейчас, обнимая за талию и гладя его по волосам, всегда заботится о нём. - Джек, всё хорошо?       - Да.. да, я в порядке.       Какое сейчас время? Со смерти последнего, не считая Луноликого, Хранителя прошло пять лет. Как мало по сравнению с тем, сколько уже прожили духи. Джек продолжал развиваться, создавал людям новые праздники, веселье и скорбь. День Снежного Пса, когда созданные Фростом собаки давали на себе покататься, если их ловили. Делали это и взрослые и дети.       День Победы. Причём люди даже не знают точно, что это за победа. Но праздничные столы собирают, празднуя победу над Хранителями.       Ныне Новый Год - просто смена числа в календаре. Люди не видят смысла это отмечать. Зато они отмечают другие дни. Кое-как Джек выпытал у Питча, когда тот появился, а позже объявил народу две даты праздников. Надо же как-то разбавлять их скучную жизнь.       Джек стал чем-то обычным в жизни людей. В него верили все, как в солнце или луну. В него верило больше человек, чем в Кромешника, и это при том, что всем известно, что морозный дух не одинок.       Они не мешали людям. Да, бывали преждевременные снегопады или частые кошмары, но они не мешали. Люди развивались, строили свои заводы и предприятия. Нарушали атмосферу. Становилось всё жарче, больше сил Джека уходило на поддержание ледяных зон Земли.       Потому в следующих бедах он проклинал людей. Винил их и посылал Кошмары на них. Разрушал предприятия, заводы, фирму, технику. Не оставил им иного выхода, как вернуться к тем временам, когда они не вредили планете. Он вернул их во времена земледелия, когда единственный транспорт - лошади и повозки.       Но даже возвращение Земли в былое величие, на что потребовалось по меньшей мере 50 лет, не помогли.       Со дня победы над Хранителями прошло 75 лет. Джек Фрост начал увядать 63 года назад. Шестьдесят лет назад люди вернулись к земледелию. Десять лет назад Земля вновь стала плодородной, красивой планетой. Но этого не достаточно.       Кромешник не знал, что делать. Этот мальчик стал его зависимостью, его желанием, его... Ох, он был просто его, Питча, и никого другого! Кромешник сам воспитывал это чудо в масках, сам учил его всему что знает и учился с ним тому, чего не знал. Вера должна подкреплять духа, да Джек и без неё силён как незнамо кто. Но почему ему стало так плохо в тот момент, когда он стал тем, в кого верят, на кого молятся, как на бога?!       Питч обессиленно упал на колени около кровати черноволосого духа. Духам не нужно спать. Но духи любят отдохнуть.       Джек улыбнулся, повернувшись к нему и взяв за руку. Вновь. Вновь он через силу улыбнулся, как делает это много десятилетий. Только тогда он играл, а сейчас...       - Джек, ты умираешь, - голос его сдавлен, глаза наполнены грустью. Он никогда не думал, что будет выглядеть так унизительно, но это так.       - Я-то? - он ярко улыбнулся, вскакивая на кровати. - Да я самый живой из всех живых!       Однако ноги его подкосились и он бы упал, свалившись с кровати, но Питч успел его подхватить. Кромешник аккуратно уложил подростка на кровать, начиная гладить его по волосам. Джек от этого успокаивается. Ему нельзя лишний раз двигаться.       - Я не умру, - уже куда более тихо и спокойно, даже слегка обречённо звучал его голос. - Я не хочу этого. Никогда не хотел.       Когда в духа не верят - он рассеивается в пыль. Это происходит так быстро, что этого даже не чувствует умирающий. Это правило не касалось только трёх духов - Луноликого, Кромешника и Ледяного Джека.       Луноликий и Кромешник. Самые старые духи Земли. Луна появилась с планетой, Питч Блек и Старец с людьми. Один означал страх, кошмар, смерть. Второй вдохновение, умиротворение, мудрость.       Блек уже не помнил, что они не поделили тогда, но битва их была знатной. И победил-таки страх, заточив Старца в луну и назвав его Луноликим.       Джек... Честно, было удивительно, что ледяной дух появился на Земле так поздно. Если подумать, он должен был появиться в одно время со Старцем и Питчем, но судьба решила, что нет, ещё рано. А потом просто не смогла найти достойного человека для этой роли. Люди стали алчны, искали выгоду только для себя. И тут родился парниша, что рос в отдалении от всех, со своей не самой лучшей семьёй. Но он пожертвовал собой ради сестры и в итоге переродился в духа неспособного к смерти. Но что же происходит сейчас?       По посеревшей коже Принца расползались трещины. Из-под них бил яркий белый свет. Бугимен знает, что каждая трещина вызывает бурю боли в небольшом тельце, однако изо дня в день натыкался лишь на улыбку мальчика. Он терпел. Вспоминая его прошлое, Кромешник даже думал, что ему это нравится. Он не спрашивал об этом, не знал наверняка, так ли это. Он просто предполагал.       К Джеку прикасались, как к фарфору. Даже аккуратней, как к тончайшему льду. Ему, его дорогому Принцу, это не нравилось. Он не мог так просто терпеть это, потому вскакивал с кровати, стоило только Питчу отвлечься и отвернуться от него. Он с объятиями накидывался на Короля, а с его шеи, ключиц, плеч сыпались небольшие кусочки кожи. На их месте дырой сиял яркий белый свет. Одна такая "дыра" красовалась на щеке Джека, а он её расковырял до формы пики.       Он не говорил Кромешнику. Тот сам увидел. Нечаянно, конечно, Джек тогда спал и его кофта сильно задралась. У Фроста уже нет живота. Есть только большая лунообразная дыра под грудью. Возможно, исчез уже не только живот, а Фрост терпит куда больше, чем показывает, но проверить Питч не смог. Ему поплохело, только увидел он это увечье.       Джек как-то узнал, что Питч видел его травму, потому с того дня старался спать под одеялом. Или вообще не спать. Просто второе ему не дал делать сам Питч.       Люди молились на него, желали скорейшего выздоровления. Питч не знает, как они узнали, что Фрост болен. Их молитвы слышны, их храмы видны, но ничего не помогает.       Вскоре Принц не мог встать, не чувствовал опавших полностью ног. Постепенно ему отказали и пальцы рук. А он улыбался. Ластился к Королю, лез с поцелуями, обнимал. Он не хотел умирать.       - Я не умру, - всегда говорил он. Он тихо это шептал, посыпая лицо Короля невесомыми поцелуями, или же громко и радостно выкрикивал, в буквальном смысле налетая на него с обнимашками.       - Я знаю, - ответ был всегда один, с одной тихой и грустной интонацией. Питч надеялся на это, но понимал, что спасёт этого мальчика только чудо. В общем-то, в этом мире много чудес. Даже их существование само по себе чудо. Так что вера в лучшее не покидает Блэка до сих пор.       Джек перестал ходить. Замотал шею в шарф, сотканный подобно одеялу, из тьмы и льда. Летал, сверкая белоснежной улыбкой, и как обычно лез в объятия Бугимена. Однако тот стал отвечать ему намного реже, чаще даже избегал их. И поверьте, он ему вовсе не стал противен! Даже на миллиграмм он не стал менее любим Питчем, просто старший дух видел, что его юному Принцу больно. Больно от касаний к его телу, кожа на котором осталась лишь на голове. И то частично, опала вторая щека, опавший на лбу шрам скрывают волосы, нижняя губа обломилась точно на середине. И он ничего не может с этим поделать, кожа потрескана и продолжает опадать, а к белым участкам тела жгуче больно прикасаться. Ему бы правильно уже летать без одежды, ведь та тоже причиняет дискомфорт, но Фрост лишь сильнее кутается, не желая показываться Королю таким.       Они оба знали, что Джек умрёт, стоит лишь последней частице слететь с его лица. И они оба молчали, наблюдая, как песчинка за песчинкой слетала с его глаза. Не считая очертаний из белого света, что шёл из-под опавшей кожи, на теле Ледяного мальчика к тому моменту оставались лишь глаза, верхняя губа и половинки нижней. Теперь сидевший на коленях Короля лучик смотрел на него всего одним глазом и растягивал губы в улыбке.       "Я не умру" - вновь эта фраза. Она режет слух. Даёт ложные надежды. Блэку больно это слышать. Он смотрит на своего любимого, в уголках глаз его стоят слёзы.       "Я знаю" - голос сиплый. Он уже на грани слышимости, в нём всё больше горьких чувств и обречённости. Питч понимает, что со смертью своего Принца умрёт и он сам. Да, возможно не физически, но морально... Он начнёт бренное существование в этом мире и никак не жизнь. Ту жизнь, что с появлением в ней потерянного мальчика стала куда красочней, реальней. Она наполнилась боями, планами, поцелуями, стратегиями, объятиями, ростом.       Они оба росли и, похоже, юный дух перешёл черту дозволенного.       К губам Блэка примкнули тонкие, почти прозрачные губы Джека. Питч проглотил ком в горле, прижимая к себе этого несчастного мальчишку. Он чувствовал, как под его устами начали крошиться остатки его Принца. Это не сделало их неосязаемыми, однако Блэк тут же оторвался, смотря точно в белое лицо.       "Нет, - шепчет он. - Нет, постой, не уходи!"       Он чувствует себя жалким, маленьким слабаком. Белёсые ножки его чуда рассыпаются в пыль, а он не может ничего сделать, гранича лишь такими, звонкими словами, хватаясь за юного духа, как утопающий за последнюю нить жизни. Джек молчит. Ну же, где же его любимое "Я не умру!", когда оно так нужно?!       Ноги рассыпались уже по колено, а Кромешник поливает лицо духа поцелуями. Миллионами поцелуев, как не так уж и давно это делали ему самому. Делал Джек.       Фрост не плачет. Распадаться в пыль - наверняка больно, не так ли, Джек? Он молчит, гладя Питча по чёрным прядям. Ног совсем нет. Тот песок, в который они превратились, летает вокруг их трона. Видимо чего-то ждёт.       Джек рассыпался, умер. Кромешник взвывает, захлёбываясь, но глотая рыдания. "Не плачь" - единственное, что бьёт в голове таким знакомым голосом. Перед глазами стоит улыбка, понять которую он не в силах. Он просто не может её узнать, так редко он видел грусть на бледном лице.       "Эй!" - слышит он будто издалека. Сил поднять голову нет, да и он не трепещет перед знанием того, что за глюк может его звать.       "Смотри, Питч!" - взывает голос. Такой знакомый голос. Такой же был у его Принца. Правда, того уже нет с ним.       "Эй, ты чего? Я же просил не плакать!" - голос звучит слишком реально, чтоб не поверить, не потешить себя глупыми надеждами.       Его лицо вытянулось в удивлении, когда он поднял голову. Песок, в который только что превратился его дорогой Джек, осыпался, создавая вполне объёмный силуэт. Совсем чёрный, правда, но такой знакомый. Правда есть в нём что-то новенькое.       Песок постепенно вытягивался, создавая образ человека в безразмерной кофте и порванных, как сосульки, на концах штанах. Его руки были изящны, с длинными пальцами, но при этом довольно малы. Ступни походили на Золушкины. А на голове, такая же чёрная, как и всё остальное, тонкая вытянутая корона, что формой походила на цилиндр. Концы её, как и у штанов, оборваны в стиле сосулек.       По чёрной фигуре пошли трещины, что где-то светились белым, а на одежде и короне чёрным. Потрескавшаяся, чернота стала опадать. Быстро-быстро под фигурой образовалась кучка из тонкой, как плёнка, материи.       У Питча вырвался нервный смешок. Он начал подходить к этой кучке, на которой стоял подросток. Кожа оттенка сахарной пудры с множеством узоров, как зимой на окнах. Пушистые чёрные ресницы обрамляли глаза, метающие во все стороны и на самого себя взгляды.       А волосы... Белые, как только выпавший снег. И это явно не иней, как было раньше.       - Эй, Питч, - радостно улыбается мальчишка, поднимая на Короля глаза и поправляя на голове корону. - Я же говорил, что не умру!       Однако голос его дрогнул. Видимо он сильно напугался, когда начал распадаться. Кромешник тут же притянул его к себе, неверяще прижимая к себе мальчишку. Ну и заставил же он его поволноваться.       - Я знаю, - кивает он.

Началась новая глава их жизни