Сириус как отец, Сириус как любовник

— Где ты был в ту ночь? Лучшие друзья стояли в коридоре поместья Блэков на Гриммо, направив палочки в лица друг друга. — Выполнял задание Дамблдора. — Где? У Волан де Морта? Как после всего этого я могу тебе верить? — взорвался Сириус. Его волосы были еще в большом беспорядке чем обычно и глаза сверкали яростью. В такие моменты их родство с Беллатрис было особенно заметно. При других обстоятельствах Люпин предпочел бы сбежать от друга в таком состоянии, но сейчас им надо было выговориться. — Профессор отправил меня в Венгрию... к одному магу. Я должен был забрать у него... Тихую речь Люпина прервал плач ребенка, раздавшийся сверху. — Луни, мне больше некому доверять. — Нет, Бродяга, ты можешь доверять мне. Мародеры опустили палочки и со страхом смотрели друг другу в глаза. Друзья видели все эмоции на лицах друг друга. Боль от потери, ненависть к предателю, страх потерять его кого-то еще. Друг друга. Сириус первый отвернулся и побежал к ребенку. Скрип половиц старого дома успокаивал нервы хозяина и раздражал его гостя. Люпин медленно поднялся к спальне друга, не решаясь зайти. Страх и желание увидеть маленькую копию Джеймса боролись в нем. Римус вздрогнул, когда дверь открылась, и вышел Сириус, держа уже спокойного Гарри на руках. — Он упал с метлы, но уже все хорошо, — извиняющимся тоном произнес Блэк, — выпьем? Глаза Лили, такие безмятежные. Совершенно странно видеть их на лице Джеймса. Вся любовь их пары объединилась в этом ребенке. — Идем. «Он все-таки был у Поттеров и забрал вещи Гарри» — промелькнуло в голове Люпина. Сириус призвал две бутылки огневиски и вскрыл одну, продолжая держать крестника на руках. — Сегодня ночью похороны, — проговорил Римус, также прикладываясь губами к бутылке. — А мы не пойдем. — Не пойдем. Гарри тихо смеялся, сидя под столом и играя с лежавшим там мусором. Взрослые совсем не разделяли его настроения. Тишина между мародерами совсем не напрягала их. В такие моменты они никогда не могли найти слов друг для друга. Сириус достал пачку сигарет и нервно трясущимися руками прикурил. — Тут Гарри. Уйди. — Прогоняешь меня из собственного дома? — Иди дыми в другой комнате. Удостоверившись, что друг проигнорировал его просьбу, Люпин взял ребенка на руки и направился в спальню Сириуса, где так и стояла детская кроватка. Гарри долго не хотел слезать с рук оборотня, а тот в свою очередь долго не мог оторвать глаз от маленькой копии своих друзей. В эти зеленые глаза слишком тяжело смотреть и вспоминать Лили. В этом лице слишком тяжело узнавать Джеймса. — Знаешь, я готов убить его, — тихо прохрипел Сириус, входя в комнату. Они так и не говорили о Питере. — Я не представляю, как он смог. — Так пошли и убьем его! — Бродяга снова приходил в ярость. Он слишком пьян. — Ты не убийца, Сири. Римусу с трудом удалось заставить друга лечь спать. Он знал, что им еще придется вернуться к этому разговору.

***

Утро мародеров началось в обед. Бродяга не мог больше оставаться в душном доме и сидел на старых ступенях под дверью. Даже маглы, подходящие мимо, видели глубокую печаль в морде черного пса. Люпин только что ушел, на прощание почесав собаку за ухом, и теперь глыба одиночества окончательно рухнула на Сириуса. Внутри сидело желание бросить всё, уйти, убежать, улететь в другую страну, напиться, забыться. Но чувство ответственности за сына Джеймса связывало Блэка по рукам и ногам. Вернувшись в дом, Сириус нашел Гарри играющим на полу в своей комнате. Будто в первый раз заметив жуткий бардак, хозяин дома решил хоть немного разобрать его, чтобы ребенок не наткнулся ни на что... опасное? Старая школьная форма была отправлена в камин, равно как форма учеников аврората. Сириус был уверен, что его уже исключили оттуда, а форму он всегда презирал и хранить не собирался. Книги по защите от темных искусств вернулись в библиотеку Блэков. Теперь Сириус единственный хозяин здесь и может не волноваться за их сохранность. Даже магловские журналы с раздетыми девушками уже не так греют душу, когда твой друг лежит в могиле. Бродяга с некоторыми умилением смотрел на модель, удивительно похожую на Лили Эванс, и вспоминал, как долго они с Сохатым разглядывали эту фотографию. — Мама! Папа! — радостно воскликнул Гарри. Сириус опустил глаза на ребенка и заметил, что тот держит в руках снимок со свадьбы своих родителей. Крестный отец рухнул на пол рядом с племянником и от души обнял его, проглатывая слезы. «Только мы остались друг у друга»