Комната страха

В столовой, тишина которой нарушалась лишь звуками приборов о керамическую посуду, завтракал «Красный отряд» в полном составе. Завтрак пропускать нельзя, и пусть это не было прописанным в уставе, но зарубали на носу поголовно все: «Завтрак — главный приём пищи, который даёт заряд на день». Напряжение, витающее и маневрирующее между солдатами, сидящими за единственным большим столом на восьмерых, нарастало и накаляло каждого. Скорее всего, каждому хотелось уйти есть в другое место, но «Красный отряд» всегда ел вместе. Мия сегодня впервые сидела вместе со всеми и впервой выбирала рацион, когда Рем был рядом. Он не в духе и вилка в его руке едва не сгибается в местах, где тот держит её. Запихивает в себя еду, не успевая толком прожевать ту, что бы скорее опустошить тарелки и убежать. И Мия подмечает это, изредка поглядывая на парня периферическим зрением. Он никогда так не ест и никогда на её памяти не был таким нервным. Парень конкретно потерял самообладание, и его самого это бесило до судорог в желваках. Всегда держащий «лицо» Рем, потерял контроль из-за человека, которого ненавидел, наверное, больше всего на свете. Парня буквально ломала изнутри от переполняющих разум эмоций, подавление которых было за гранью силы его самообладания. Рем подорвался с места моментально, даже не относя посуду обратно, нарушая звенящую тишину скрежетом металлических ножек стула о кафельный пол. Он привлёк всеобщее внимание и «убегал» быстрым шагом наращивая расстояния между «Красным отрядом» и им. Кулаки сжимались с такой силой, что коже надлежало уже лопнуть под таким натиском. Замечает туалет и залетает туда, пока ещё никто более не увидел его в таком состоянии. Трусящиеся руки откручивают вентиль с холодной водой и, подставляя ладони, зачерпывает ледяную воду, плеская её себе в лицо. Пылающая кожа вмиг остывает, а контраст температур помогает парню вернуть контроль над собой. Тремор в руках проходит, и ещё раз умывшись, Рем стряхивает воду с рук и, поправив волосы, прилипшие к мокрому лбу, направляется к себе переодеваться. Даже сам Рем не понимал, почему ему так важен контроль над собой. Да, отец учил его этому с пелёнок, но почему это стало такой важной частью парня. Маска, которую тот носил, даже не снимая, начала прорастать корнями вовнутрь, ставя все эмоции под контроль и часто для банального смешка, тому стоило десять раз подумать: «а стоит ли игра свеч?». И если в подростковом возрасте это приносило дискомфорт, то сейчас это стало рутиной. И в данный момент холодное не только лицо, но и сердце. Даже к Мие тот не понимает, что ощущает. Отпустить? Нет, он нуждается в её компании. Секс? Может, в скором времени, ведь глупо отрицать, что она его привлекает. Но здесь есть что-то ещё. И это далеко не любовь. Мия решила не вторить за Ремом и ела размеренно до ощущения сытости, но не набитого желудка, ведь через полчаса её ждёт тренировка и она понятия не имеет, что от неё ждать. Ей бы и хотелось пойти к парню и попытаться успокоить того, потому что кроме неё этого не хотел сделать никто из всего здания, а возможно и целого мира. Девушка давно убила в себе чувства сострадания, даже и себя та никогда не берегла, но Рем нуждался в поддержке. По крайней мере, Мие так казалось. И может, она могла бы подняться и пойти за Ремом, но вряд ли тот захотел бы её видеть. Да и у неё важная тренировка сразу после завтрака, потому пустая трата времени, как выразился бы парень, ни к чему. Она ведь знала, что тот ответит так, иначе просто не умел. Едгар доел чуть раньше девушки, и, отнеся тарелки, остался ждать ту за дверью, опираясь о косяк. Он чувствовал взгляд девчонки на себе, которая начала запихивать в себя остатки еды, что бы успеть за мужчиной. Это заставило Едгара улыбнуться и проявить некое сочувствие, которое тому было чуждым и подождать бедолагу. Мужчина не воспринимал девочку всерьёз и относился к этой всей ситуации весьма скептично. Он не чувствовал от той какой-либо опасности и хотел помочь чисто по человечески. Человечность в нём существовала всего для двух людей в мире, может, из-за них он так и не позабыл это чувство. Мия доела и отнесла посуду, быстрым шагом покидая столовую. Едгар услышал шаги еще, когда та была в метрах пяти от двери, и уже развернулся в сторону выхода на задний двор. Мия увидела исчезающую фигуру за колонной и ускорила свой шаг до бега, что бы успеть. Нагнав мужчину, девушка поравнялась с ним и подстроилась под его шаг, следуя на задний двор. Мия думала, что знала его, но это был другой двор, нежели тот в котором тренировался Рем. Сразу возник вопрос: а сколько же здесь вообще мест для тренировок? И очевидно их было больше, чем Мия могла себе представить. Но вот тренировки на свежем осеннем воздухе были чем-то особенным. Потому тренировочные места на улице однозначно будут в числе любимых. Это место для тренировок было значительно больше за местом занятий Рема. Мия на секунду подумала, что прошлое пространство было личным парня, и только он имел к нему непосредственный доступ. Оно было маленьким, походило на задний дворик дома какого-то спортсмена и, не боясь этого слова, девушка могла назвать его «уютным». Сейчас же они с Эдгаром находились на огромном поле, размером походившим на футбольное, так же огороженное и делёное на несколько секторов простым невысоким забором из прутьев. В одном была огромная «песочница», что могла предназначаться для состязаний. На другой площадке находились различного размера груши. Но мужчина провёл девушку сквозь так называемый «коридор», который соединял все участки, ведя в самый большой и просторный, в котором почти не было снаряжения, зато огромный простор для любых занятий. Мия захлопнула «двери», представляющие собой такой же кусок ограждение только посаженый на петли и с дверной ручкой. Едграл вышел в центр и подставил лицо утренним лучам такого редкого в это время года солнца. Не отрывая себя от наслаждения прохладным ветерком и потоками солнца, он начал разминку. Утренняя прохлада сбрасывала весь негатив, полученный за утро: и раны переставали саднить, и злость переставала с дикой силой бурлить в жилах. Он едва сдерживал себя сидя за столом с омерзительным, по его мнению, человеком, в отличие от него же. Едгар даже не давил в себе ухмылки наблюдая за внутренней борьбой Рема, и лишь подначивал своим проявлением эмоций парня. Мия подошла к мужчине и сложила руки на спиной в ожидании дальнейших указаний. Не заметно для себя, та начала перекатываться на ступнях с носка до пятки и обратно. Едгар вернул взгляд на девчонку, подавляя смешок с её поведения. — Что ж, уровень твоей подготовки мне известен, поэтому будем прорабатывать то, что ты реально сможешь повторить, — Едгар встал в стойку. Мия повторила за ним, подобно отражению зеркала, стараясь учесть каждую мелочь и даже положение пальцев. — Я не думаю, что Карлос будет издеваться над тобой, поэтому проработаем то, что технически тебе будет легче повторить, учитывая твои природные данные и умения. Мия кивнула, вслушиваясь в каждое слово. Она не особо любила учиться, но вот самосовершенствованием занималась постоянно изо дня в день, чем порой изнуряла себя до грани с потерей сознания. Ей хотелось быть лучше, но конкретной цели не стояло. Не было человека, на которого та ровнялась и высоты, которой ту нужно перепрыгнуть. У неё были свои цели, которые мозг даже не пытался как-то обозначить, сделать их более осязаемыми, она просто всегда шагала вперёд. Постоянно хотела стать лучшей версией себя. Едгар показал несколько стоек, которые были стартовыми для нападения, или давали хорошую защиту определённым частям тела. Мужчина посчитал, что отражение ударов для Мии будет лучше, чем переведение атаки соперника в нападение. Если та будет стараться и прикладывать усилия, то обучиться этому и стоит, но не на данном этапе. Мужчина не стеснялся касаться девушки одетой в обтягивающий спортивный костюм. Он спокойно касался ту под грудью или за бёдра, вовсе не думая о чём-то грязном. Да, она была красивой, да она могла бы привлечь его внимание, но сейчас он полностью ощущал на себе учительский груз, и его главной задачей было вложить в голову Мии максимум, возможный за столько короткий промежуток времени. Облегающая же одежда была у мужского состава всех отрядов, и тут не было никаких сексистких подтекстов, поскольку одежда вторящая коже могла позволить максимально удобно и безопасно двигаться и драться. В свободной одежде легко зацепиться за что-то, легче схватить тебя сопернику, да и в облегающей одежде больший простор движениям, поскольку та выполнена по большей части из эластичных материалов. На лбу Мии появился пот от напряжения, которое она испытывала не только от физических нагрузок, но и от умственных. Ей предстояло запомнить все положения тела до малейших деталей, ведь со слов Едгара это играло большую роль. Он не возлагал на неё действительно высоких надежд, но постарался сделать всё, чтобы та вынесла для себя какие-то нюансы и вечером проявила себя. Он не ждал точного повторения всех стоек, которые и сам оттачивал до идеала годами, но надеялся проявить в себя как хорошего учителя и не только помочь девочке не облажаться, но и продемонстрировать себя в первую очередь в глазах Карлоса. Он хотел искупить свою вину, и начинать нужно было незамедлительно, а тут подвернулся такой шанс. В первые секунды, как он услышал указания друга, хотел возмутиться, ведь «воспитание» непонятно от куда взявшейся девчонки не входило в его планы, но, тем не менее, потом в его голову сразу же пришёл план по возращению своей репутации в глазах командира «Красного отряда» и наказание перешло в шанс. Да и от Мии он не ожидал такого упорства и сосредоточенья на тренировке, она внимала каждому его слову, не задавала глупых вопросов и лишь изредка уточняла непонятные ей моменты, что не бесило Едгара. Он ожидал худшего и готовился принимать успокоительные после урока с ней, но по итогу время тот провёл очень даже приятно и хорошо. Теперь тот начинал хоть немного понимать, что в ней нашли два брата. — Что же, думаю, с тебя на сегодня хватит, — произнёс мужчина, по высоте солнца определяя примерное время. До обеда было ещё далеко, но отдохнуть девочке перед вечерним испытанием было бы не плохо. Да и ему надо в город бы съездить. — Я могу рассчитывать на последующие тренировки? — она затянула хвост на голове и встряхнула руками и ногами для снятия напряжения с них. — Тебе действительно понравилось? — Едгару было приятно это слышать. Это первый реальный ученик на его опыте и такой отзыв вселял надежду, что у него что-то может получиться в наставниках.  — С тобой приятно работать. Ты терпелив, краток и ясен в объяснениях и имеешь огромный опыт, которым можешь поделиться, — девушка на секунду замялась, но быстро продолжила, чтобы не дать сказать Едгару то, что собьёт её с мысли. — Я, честно, ещё та самоучка и мне проще всё делать самой, но в этих условиях у меня нет ни времени, ни шансов научиться этому самостоятельно. Брови мужчины взлетели вверх от слов девушки. Он был импатом и потому прочувствовал что в простых словах, которые, казалось бы, не несли в себе огромного смысла, была открыта душа Мии. То ли она сказала это с такой интонацией, что всё было предельно ясным для Едгара, то ли её выражение лица и поза со сложенными на груди руками в защитном жесте говорили сами за себя. — Мне приятно это слышать. По правде говоря, я действительно стремлюсь стать мастером и развивать силу в других, и такой положительный отклик от моего первого ученика вселяет надежду, что что-то таки может получиться, — мужчина стал покидать тренировочную зону и, девушка пошла за ним без единого его слова. — Я так понимаю, Карлос у вас всё тут решает и ему тебя судить? Если да, то сегодня вы с Ремом его очень разозлили, — Едгар не дал девушке продолжить, перебив ту своим басом. — Мне нужно реабилитироваться. При чём в короткие сроки. Всё висит на волоске и зная то, какие войны идут за место Карлоса, мне нельзя уходить с лидирующей позиции, — мужчина говорил это с таким выплеском эмоций, что его шаг непроизвольно ускорился и девушке пришлось бежать, что бы успеть за ним. Желваки «заходили» под кожей от напряжения челюсти, которые тот сжимал до неимоверной силы, на грани с тем, чтобы раскрошить себе зубы. Ему было очень обидно и больно где-то внутри за то, что уважение и статус которое нарабатывалось годами, могло снести лавиной вот так вот из-за каких-то трёх минут слабости. Всю эту боль тот выражал в пассивной агрессии, ведь не мог себе позволить переходить в активную стадию, ухудшая свою репутацию ещё больше. И самым ужасным было даже не это. Он ведь вернёт всё на свои места, потому что есть ради кого стараться и Едгар даже не ставит под сомнения свои силы. Бесило то, что его обвёл вокруг пальца Рем — парень, которого тот ненавидит больше всего на свете. Он взял и поставил под сомнения репутацию мужчины, сам выходя из воды сухим. Дуб, около которого должна была пролететь мужская фигура, резко встряхнуло с глухим ударом. Едгар со всей силы, что в нём была, выплескивая гнев в бедное растение, с размаха ударил в него так, что пожелтевшие листья, не удержавшись на ветках, градом полетели вниз на землю. Мия, видевшая всю эту сцену гнева резко остановилась в паре метров от мужчины и замерла. Нет, попадать под горячую руку в планы не входило, а учитывая, что могущественное дерево едва удержалось от волны удара, то от неё и мокрого бы места не осталось. Она знала, что ей не попадёт, но чувство самосохранения твердило оставаться на месте и пойти только тогда, когда расстояние между ними увеличиться минимум вдвое. Успокаивать смысла не было, но стоило подождать. Теперь Мию изгрызала совесть за поступки Рема, но так как сейчас на её плечах лежала судьба Едгара и она это прекрасно осознавала, девушка должна показать на тренировке всё чему научилась, и выложиться по полной. Теперь на кону стояло не только её самолюбие, но и судьба человека, который, возможно, один из немногих «нормальных» людей в этом месте. Мия позволила Едгару скрыться в здании, пока сама осталась стоять у входа. На улице сегодня, действительно, было очень хорошо: солнце пусть и не особо грело, но ярко освещало землю своими лучами, температура воздуха была чуть ли не идеальной для одежды, в которой находилась Мия, а пение птиц на ветках высоких деревьев успокаивало. Ей нужно побыть одной и прокрутить в голове все стойки, положения рук и ног и технику ударов, которые ей изложили, буквально, на блюдечке с голубой каёмочкой. Захотелось закурить. Мия держала сигарету в руках от силы пару раз и то в моменты, когда хотелось немного отвлечься, чему табак хоть и немного, но способствовал. Да даже не столько табак, как сам процесс. Определённо людей успокаивает не состав в папиросной бумаге, а «ритуал», который в действительности связан с неким успокаивающим свойством. Но курить, насколько она понимала, тут запрещено, поскольку все должны держать себя в форме и иметь отличные показатели в мед. карте, а курение со временем действительно убивает «дыхалку». Обычно Мия успокаивалась, когда сменяла род деятельности и шла заниматься чем-то абсолютно иным, чтобы полностью уйти в это дело и забыть о насущных проблемах. Чем же заняться в таких условиях девушка даже не представляла. Глубоко вдохнув и громко выпустив из лёгких весь «негатив», той пришла гениальнейшая идея, для которой осталось лишь найти укромное местечко. Решение всплыло в голове моментально и та пошла по знакомому пути в зал, где тренировался только красный отряд. Скорее всего, все сейчас занимаются чем-то другим или просто отдыхают, кому это позволено, и до вечерней тренировки сюда никто не явиться. Мия зашла в зал, перед тем проверив, нет ли там никого, и как она и предполагала он пустовал. Девушка достала телефон и наушники, на всякий случай, чтобы никто не услышал музыки и не зашёл проверить помещение, и пошла в самый дальний угол. Тишина вовсе не давила на девушку, а нахождение в огромном помещении с высотой потолков почти в три этажа дарило странное удовольствие. Было в этом уединении какое-то магия, что ли, и Мия непроизвольно улыбнулась. Включив любимую музыку и вставив беспроводные наушники в уши, та положила телефон на землю, и чуть отойдя от устройства, принялась двигаться в такт музыке. Танцевать она любила с самого детства. Делала это при любой возможности, но с годами и постоянным бешеным водоворотом её жизни, это увлечение ушло в дальний ящик. Лишь на последнем курсе университета, вернувшись в родные края, та решила записаться на них и проводить три вечера в неделю не только с пользой, но и с морем удовольствия. В какой-то мере танцы и повлияли на то, что она здесь. Её занятия проходили в обычном небольшом бизнес-центре, в подвале которого находилась секция самообороны. Танцевальные мастер-классы всегда проходили группами, в которых был учитель и обучал желающих определённым видам танцев. На одно занятие руководителю группы, в которой была Мия не удалось приехать по семейным причинам и поскольку девушки уже пришли на занятие, им предложили спуститься в низ и позаниматься с группой по самообороне. Там она и встретила Нейта, который вёл тот самый урок. После занятия он подошёл к девушке и предложил заняться и таким важным для девушки в наше время занятием. Недолго поразмыслив, она согласилась с его мнением и записалась на занятия. Попав в группу Нейта, завязалось общение, за ним и потянулись отношения, которое Мия будет проклинать до конца своих дней. И пусть танцы косвенно относились ко всему случившемуся, девушка не как не могла начать ненавидеть данный род деятельности, поскольку тот занимал некое местечко в её сердце. Мия двигалась в такт музыке, не замечая усталости, лишь изредка присаживаясь на прорезиненную поверхность пола, давая себе перевести дыхание и выбрать новую песню. Часы летели быстро, и время обеда подкралось незаметно. Весь красный отряд собрался в столовой привычным составом, но одного нового человека не было рядом. Рем напрягся, и всё время посматривал на вход в столовую, ожидая девушку, но та всё не приходила. Парень боялся ни сколько по тому, что она пропустит приём пищи, а то, что с ней могло что-то случиться. С того момента, как она встала в их ряды, он дал ей львиную долю свободы, ведь она нуждалась в ней и это было заметно. Теперь он жалел о своём поступке, потому что сомневался вовсе не в Мие, а в людях, проживающих в данном здании. Многие из них считали, что имеют некую вседозволенность и легко могли сделать с девушкой все, что душе пожелается. Громко положив приборы на стол, он рывком поднялся с места и побежал искать «мелкую». Так он называл девушку у себя в голове, и существенная разница в росте позволяла ему так называть Мию. Наверное, впервые он переживал за кого либо. Парень быстрым шагом шерстил все коридоры, понимая, что в комнате та не появлялась. Он проверял даже некоторые помещения, которые та знала и могла там быть. Вдруг пролетая мимо их тренировочного зала, тот услышал какие-то странные шорохи. Слух у парня был отличным и в глухих коридорах звук резиновой подошвы кроссовок по полу был ему хорошо слышен. В этот зал никто и никогда не заходил кроме «Красного отряда», а он сейчас в полном составе обедал. И только одна особа могла там сейчас находиться. Рем открыл двери и увидел в углу танцующую девушку, и поскольку та не обернулась на звук, а музыки не было слышно, он понял, что та находилась в наушниках. Подойдя к ней, он сначала выключил музыку, чтобы не пугать Мию внезапным появлением. После нажатия «паузы», девчонка резво обернулась и была ошарашена, увидев Рема. И пусть она никогда ни от кого не скрывала, что занимается танцами, но в этом «мире» для неё этот момент стал чем-то слишком личным. Возможно, она считала занятие танцами каким-то проявлением слабости или чем-то подобным, но в данный момент ей захотелось убежать от Рема. Парень же был приятно впечатлён тем, как девушка двигалась секундами ранее. Пусть он и не успел увидеть много, но пока тот подходил к танцующей фигуре, ему уже была продемонстрирована хорошая пластика тела, отточенные движения и запал, который исходил от Мии в те секунды. Девушка резким движением вырвала наушники с ушей и скомкала их в кулаке. После этого Рем заговорил: — Ты чуть не протанцевала обед. Сегодня у тебя важная тренировка вечером, тебе нельзя пропускать приёмы пищи, — он чеканил слова, словно те были записаны на пластинку. Рем определённо знал, что эта девушка вызывает в нём много из тех эмоций, которые тот думал, что давно позабыл. И ему это не нравилось. Не нравилось, что он давал ей слишком много свободы и позволений, что бы ту «задобрить». Он ни с кем так не обращался, а тут делает это, даже не думая перед содеянным. Единственный контроль, который парню удаётся соблюдать рядом с Мией — голос. Это он уже отточил до идеала. — Блин, — тихо прошептала под нос девушка, но слух Рема это уловил. — Извини, я просто решила отвлечься и немного ушла в себя. Я ещё успею поесть? — подняв глаза на парня, девушка пыталась скрыть смущение от того, что её заметили. — Если ты поешь с другими отрядами, ничего не произойдёт. Поэтому марш в столовую, — отдал команду Рем и, развернувшись, покидал помещение. Обед его сегодня останется недоеденным.

***

Мия и Рем спешили на вечернюю тренировку, которую перенесли в самый большой зал, и парень уже чувствовал неладное. Они зашли в зал и увидели все отряды без исключений, которые разминались. И как у Рема могло вылететь из головы, что последняя тренировка месяца всегда проходит сборная. Мия была ошарашена масштабами и количеством людей, но пыталась сохранять самообладание. Она уже понимала, что сегодняшний бой с Карлосом вряд ли перенесут и её проверка ужесточается в раза два, учитывая, что зрителей будет в десятки раз больше. Карлос увидел «парочку» и поспешил к ним. — Ну как, Мия, готова? Едгар тебя хорошо «понатаскал»? — мужчина ухмыльнулся одним уголком губ, совсем слегка его приподняв, и это не укрылось от глаз Мии и Рема. Да, Карлос неспроста выбрал сегодняшний день для проверки девчонки. Мало того, что он понимал, что у Мии это первый бой, да ещё и против кого, так ещё и целая орава будет смотреть на это, и уж поверьте, никто не захочет это пропустить. Нет, он не издевался, а лишь хотел проверить не сколько силу, ведь та вряд ли бы проявилась за одну тренировку, сколько «непробиваемость». Насколько сильно девушка может абстрагироваться, как будет действовать в накалённых и весьма неприятных для психоэмоционального здоровья ситуациях. Если она пройдёт эту проверку — остаётся в рядах «Красного отряда». — Конечно, готова, — девушка не выдала той бури, что творилась внутри неё, и того, как та выворачивала её наизнанку. Улыбка на губах лишь была подтверждением её слов. И в первую очередь, она докажет, что способна самой себе.