Комната страха

Достаточно плотно поужинав, поскольку для всех это сегодня было первым приёмом пищи, многие стали расходиться. Кто-то сразу отправился в палатки отдыхать, кто-то решил прогуляться неподалёку, чтобы «раструсить» еду в желудке и поспособствовать пищеварению, а потом уже пойти спать. Самые же стойкие остались сидеть на брёвнах, переговариваясь друг с другом. Только один «Красный отряд» остался сидеть в полном своём составе, обсуждая затею Карлоса. Нет, ни кто не выражался нелестными словами в его сторону, по крайней мере, вслух. Лишь Рем сдерживал реальную агрессию и пытался всеми силами её подавить в себе, что бы не пробуждать её в Едгаре, который являлся ярым защитником Карлоса во всех его поступках. В обсуждении участвовали абсолютно все, кроме Мии. Даже Рем, не смотря на постоянно ходящие под кожей желваки, но Мия не встревала в разговор, хотя всем было видно, что девушка внимательно слушает беседу. Девчонка просто смотрела в землю и перебирала пальцами, оценивая обсуждение у себя в голове, и мысленно отвечала на вопросы, возникающие во время разговора. — Ладно, завтра посмотрим, что будет дальше. Мия, если устала, можешь идти отдыхать, — заметив состояние девушки, обратился к ней Едгар. Девчонка тут же выровняла спину и, тряхнув головой, посмотрела на мужчину. — А вы ещё будете сидеть? — поддавшись вперёд, чтобы встретиться взглядом с Едгаром на другом конце бревна, ответила вопросом на вопрос Мия. — День сегодня пусть и был сумасшедшим, но не таким уж и утомляющим. В конце концов, когда мы ещё сможем вот так вот посидеть и просто поговорить на свежем воздухе? — Едгар обратился ко всем и «Красный отряд» отозвался кивками голов и искренним смехом. — Поддерживаю. Мне даже начинает нравиться эта вылазка, — потянувшись, разминая засидевшиеся спину и ноги, Ноа блаженно вдохнул свежий ночной воздух. — Ты не подумай, что мы тут все без эмоциональные терминаторы убийцы или чего ещё хуже, — пожав плечами и улыбнувшись, Дэвид повернулся к девушке, которая сидела на самом краю рядом с Ремом. — Мы такие же обычные люди, только вот работа у нас весьма своеобразная. Тем не менее, занесло-то нас сюда далеко не по доброй воле и не все сразу привыкли видеть чужую кровь на своих руках. Мия внимательно слушала мужчину, который по немногу приоткрывал занавес в «их» мир, который ранее для девушки был покрытый мраком. И, разумеется, Мия понимала, что отнюдь не каждый пришёл сюда натянув кровавую улыбку, держа в руках чью-то голову, но то что эти люди смогли сохранить обычные человечески качества где-то глубоко внутри, всё-таки поражало девчонку. — Если хочешь узнать истории каждого, то устраивайся поудобнее, бери чай и слушай. В конце концов, пора нам мириться с тем, что в наших рядах ты надолго, — Едгар хлопнул себя ладонями по коленям и поднявшись, налил всем желающим по чашке чая. — Я могу начать, — отозвалась Рената, а Едгар едва удержал чайник в руках. Кто угодно мог бы рассказать свою историю, даже самые скрытные и молчаливые Феликс и Эрик оказались бы в силах это сделать, но не Рената. По приходу в отряд девушка первую неделю вообще ни с кем не говорила, помимо Карлоса к тому же только по работе перекидываясь сухими фразами имеющий исключительно деловой характер. Только на своём первом групповом задании Рената таки решилась заговорить с другими представителями «Красного отряда». Девушка очень долго была отстранена от группы и, поди, дело было не в стеснении или каком-то страхе, а в тотальной скрытности от мира сего. Позже это стало понятно, что вся суть такого поведения крылась в прошлом девушки и истории попадания в сети «их» жизни. И пусть с прихода девушки в их отряд прошло не так уж много времени, но Рената шаг за шагом переступает через себя и свои страхи. — Я не буду тянуть кота за… — девушка прочистила голос, сглатывая тяжёлый ком, перед тем как сказать слова, которые до сих пор застревают посреди глотки, а язык прилипает к нёбу. — Меня продали. Обманом отобрали документы и отдали в руки «толстому кошельку», — на выдохе вымолвила Рената и опустила голову, глядя себе под ноги. Ей было стыдно. Стыдно за то, что повелась на эту откровенную авантюру и в итоге выгребает, и будет выгребать ещё неизвестно сколько и, видать, мучения её закончатся только в гробу. Рената поджала губы, едва сдерживая слёзы, не давая всхлипу разочарования в самой себе вырваться наружу. В такие моменты девушка чувствует себя максимально жалкой. — Ей. Всё, Рената, не продолжай. Не будоражь старые шрамы, — Едгар приобнял девушку за плечи и поправил тёплую кофту на ней. — В том то и дело, что это ещё далеко не шрамы, — не поднимая головы, изрекла девушка. — Я всё детство считала, что природа даровала мне прекрасную внешность и гордилась этим. Идеальная кожа, большие зелёные глаза, шикарные каштановые волосы, правильные черты лица… — тяжёлый вздох и девушка продолжила. — Мне до ужаса завидовали девчонки и устраивали кучу неприятностей, из которых меня вытягивала толпа моих поклонников. Я даже считала себя одарённой. И вот сразу после совершеннолетия мне выпадает шанс улететь работать в одно из лучших модельных агентств. Дальше можешь додумать сама. Мне чудом удалось вырваться в Комплекс «Т3». Монолог Ренаты закончился, и девушка подняла голову, заглядывая в глаза Мие. В свете огнища та пыталась углядеть эмоции, срывающиеся за спокойным лицом. Возможно, она выискивала там отвращение к своей персоне или насмешку за то, что поступила так откровенно глупо. Но этого там не нашлось. Не смотря на то, что лицо Мии было словно чистый лист, но глаза девушки твердили о глубоком сожалении и неком понимании. — Ты ненавидишь себя за то, что повелась на это, но ведь твоей вины, по сути, нет. В жизни кругом обман, только один проходит бесследно и мы даже не замечаем, как нас обвели вокруг пальца, а иногда обман ломает всю жизнь, перечёркивая всё красным маркером, — Мия начала нервно заламывать пальцы, вспоминая, как отец обманул её, после чего жизнь больше никогда не вернётся в прежнее русло. — Если бы не моя внешность, которую я так ценила, этого бы не произошло. С тех пор я обхожу зеркала десятой дорогой. Я знаю, что выгляжу хорошо и постоянно вижу на себе взгляды мужчин Комплекса, хотя каждому уже было популярно объяснено, что ко мне лучше не подходить с такими обращениями. Я бы изуродовала лицо шрамом или парочкой, чтобы отвращение ко мне окружающих затушило огонь ненависти к моему лицу, но кишка тонка. Как прискорбно… — Рената резко поднялась с бревна, скинув с себя руку Едгара, кутаясь в куртку, от холода, который словно шёл из самой девушки. — Я убила свою мать, — чуть громче, чем следовало, заявила Мия, вставая следом. Все взгляды тут же обратились на девушку, выражая явное недопонимание. — Так твердил мне отец всё то время, что жила с ним. Она умерла во время родов, и он винил в этом меня, поскольку я не желанный ребёнок и мама сохранила беременность по своей прихоти. За мной смотрела бабушка по маминой линии и с её слов, отец ни разу не взял меня на руки. Для него я была изгоем. И он постоянно унижал меня на глазах у брата и сестры, или других людей. Он твердил, что я ничего не умею, от меня толку не будет, что мой максимум найти хорошего мужа и служить ему. В десять лет после смерти бабушки, он сменил мне документы и обманом отправил учиться, да и, в общем, жить в другую страну, с другим языком, с другим менталитетом. Отдал в руки первой попавшейся приёмной семье, которой от меня нужны были только алименты, которые тот, на удивление, платил своевременно. Мия закончила свой монолог, сказанный чуть ли не на одном дыхании. Никто не знал об этой огромной части биографии жизни девушки, да и сама она не думала, что позволит кому-то узнать её. Бесспорно, история Мии была не столь печальна, как у той же Ренаты, да и скорее всего у остальных они более душещипательные, чем её. Но это не значит, что Мия не имеет за плечами тяжёлого груза, который по сей день тащит за собой и мириться с его весом. — Кем был твой отец? Мы можем его разыскать, — Рената подошла к девушке, сжимая в кулаки дрожащие пальцы. Мия чувствовала себя не лучше. — Нет! — резче, чем следовало, выкрикнула девушка и тут же потупила взгляд в землю. Всем в ту же секунду была понятна самая триггерная точка для девушки. — Я не хочу видеть его, — пытаясь контролировать себя, Мия снизила тон и продолжила. — По сути, я даже не знаю, кем он работал, но денег у него было очень и очень много. Мне кажется, все они не чисты, и есть вероятность, что его и в живых-то нет уже. Рем поднялся и приобнял девушку за плечи, зная с поведения блондинки, что словесная поддержка только её разозлит, но она может не отказаться от физической. Рем чувствовал, насколько сильно мышцы Мии были напряжены, и она чуть ли не дрожала от эмоций, которые захватили её разум. Едгар два раза хлопнул в ладони и поднялся. Заглядывая на циферблат своих наручных часов, мужчина произнёс: — Пусть и на такой ноте, но нам пора ложиться. Кто знает, что преподнесёт нам завтрашний день и что ещё там на придумал Карлос, — Едгар улыбнулся и пошёл к палатке, потягивая спину. Мия подняла голову и взглянула на парня рядом, который продолжал держать одну руку на её спине. Мягко убрав руку Рема, Мия вздохнула и зашла в палатку вслед за всеми, оставив только одного парня стоять на улице. Он ещё несколько секунд стоял и в упор смотрел на вход в шатёр, словно ожидая чего-то, хотя и не имел понятия что именно. Отойдя от ступора, нервно передёрнулся и вспомнил про костёр, который всё ещё горел, пусть уже и теряя свои силы, потухая. Он мог бы и стухнуть за ночь сам, но парень решил позаботиться о безопасности группы и леса и, захватив ведро, которое стояло около всех бытовых вещей, предоставленных Карлосом, набрал с озера воды и одним плеском затушил огонь. Секундная ярость полонила его разум, и поскольку все уже были в палатках и не могли видеть парня на улице, Рем дал волю своим эмоциям и швырнул ведро на землю, после пиная то ногой, чтобы оно подкатилось к остальным вещам. Кулаки непроизвольно сжались, и парень громко выдохнул через нос, обратно вдыхая прохладный ночной воздух. Что его могло так взбесить? Он и сам не мог понять, хотя догадка была и она плавала на поверхности, только вот Рем не хотел осознать очевидную истину и обходил эту мысль стороной. Мия мягко отшила парня, и пусть сама девушка не придала этому особого значения, то вот Рема это задело. Его впервые, наверное, задело что-то кроме высказываний их с Карлосом отца. Ощущения были примерно похожи, и это ещё больше вводило парня в состояние переходящее в бешенство. Сам того не замечая, Рем стал ходить кругами, тихо ступая на сухую землю, но всё так же яростно сжимая кулаки, до боли впиваясь короткими тонкими ногтями. Нет, он не любил эту девушку, но хотел, что бы та ему покорилась. Хоть он и ненавидел, когда девушки стелились к его ногам, но здесь он желал этого и даже прокручивал в голове картинки того, как Мия, такая холодная и отстранённая подпускает его к себе. В них не было пошлости. Рем представлял её смех, от его шуток; представлял, что она касалась его, непроизвольно во время разговора, и представлял её взгляд. Как она смотрит на него без скрытности, показывая все, что есть внутри и определённо, хотел увидеть в глазах, что занимает какое-то место в мыслях Мии. И сейчас ему не нравилось, что начал игру он и даже поначалу водил в ней, но на данный момент Мия учиться играть и даже перенимает бразды правления в свои руки. А всё началось с того самого взгляда, который сумел впасть в душу Рему и остаться там. Всё произошло так спонтанно, словно отрезок из какого-то фильма, и начало казаться чем-то нереальным. Мысли могли разрывать голову парня всю оставшеюся ночь, а он мог бы продолжать на фоне их грызть себя изнутри, ища ответы на вопросы, которые даже толком не мог сформулировать в голове. И всё же Рем себя действительно развлёк, по крайней мере, до этого размеренная и скучная жизнь наполненная обидами на отца, перевернулась с ног на голову. Пусть и ожидания не совсем сошлись с реальностью, но парень наконец-то чувствовал, что проживает жизнь, а не существует в качестве массовки. Взглянув на небо, затянутое тучами, парень дёрнул головой, отгоняя мысли и настраиваясь на отдых, который сейчас отбирал сам у себя. Рем тихо залез в палатку, застёгивая за собой замок на ней и перешёл в комнату, где уже спали девушки. Закутавшись в спальники, Мия и Рената спали ближе к центру палатки, пристроившись рядом с друг другом и оставив сбоку место для Рема. Вздохнув, парень достал из мешка спальник и тихо развернув его, залез в него, ложась на спину и смотря в «потолок» палатки. Сопение Мии разбавляло звенящую тишину и «пение» сверчков. Девушка имела одну забавную особенность, о которой даже сама не подозревала, ведь та никому никогда не мешала — громкое сопение. По сравнению с храпом, сопение девушки было похоже по звуку на глубокие вдохи и вовсе не бесило. Рем посмотрел на девушку, которая спала лицом к нему со спокойным лицом и продолжала посапывать. Это ещё в самую первую ночь вызвало удивление, а потом и умиление у парня, поскольку слыша дыхание девушки, он сам успокаивался и подстраивал дыхание под размеренные вдохи и выдохи Мии, таким образом, засыпая в расслабленном состоянии и избавляясь от вечных ночных кошмаров. И только сейчас к нему дошла эта мысль. Повернувшись лицом к девушке, парень снова неосознанно подстроился под её дыхание. Это могло говорить о том, что Мии имеются проблемы с лёгкими и так как эта девушка ему точно не безразлична, Рем потом разберётся с этим фактом, а пока пусть это побудет «замком» в его комнату страха, в которую он сегодня ночью не зайдёт.

***

Утром Мия вызвалась помочь с приготовлением завтрака, и всё утро провела в «Оранжевом отряде», который включал в себя сапёров и других ребят, разбирающихся взрывной и опасной для человечества технике, а так же были отличными стратегами. В этой вылазке им было поручено приготовление пищи, но при этом кто угодно мог присоединиться и помочь, если в нём не нуждались в другом месте. Так поступила и Мия, что бы избежать компании всего «Красного отряда». Она молча следила за казанком, в котором из того, что было в сух-пайках пытались сварить суп. Туда пошли и рыбные консервы, и рисовая каша так же долгого хранения уже почти готовая — оставалось только подогреть. Впрочем, питаться этим всем можно было и по отдельности, и не заморачиваться над «изысками» кулинарного искусства, но Едгар указал приготовить жидкую пищу. В этом походе было всего две непредсказуемых вещи: то, что мог им дальше преподнести Карлос, и человеческий организм. Так или иначе, предугадать поведение того же желудка, особенно в таких условиях очень сложно. Не смотря на то, что организм каждого бойца укреплялся ежедневно хорошей и правильной пищей, тренировками, закалялся и в принципе, сигареты и алкоголь в стенах комплекса «Т3» были запрещены. Исключением служили редкие праздничные дни, когда каждый свободно мог выпить бутылочку чего-то слабоалкогольного. Впрочем, и уезжая на короткие сроки в город или к семьям, никто не спешил ехать в магазин за табачными изделиями или алкогольными напитками. Этим баловались, но не поклонялись. Медленно мешая такой не любимый девушке суп, Мия смотрела за медленно кипящей жижей внутри казанка, которая, к её удивлению пахла довольно аппетитно. По виду и запаху готовка должна была подходить к концу, и девушке стоило бы попробовать, что они с «Оранжевым отрядом» «сварганили». Зачерпнув юшку на самом верху, поднесла её ко рту, нахмурившись. Оглянувшись по сторонам, Мия закусила губу в надежде найти хоть кого-то, кто мог бы оценить суп, но, увы, как назло, все куда-то разбежались и в ближайшей округе никого не было. Звать Мия не стала. Почему же ей так был противен один вид супов как таковых? Учившись и проживая за границей, она жила не со своей семьей. Приёмные семьи за границей принимают к себе на проживание детей по обмену или просто тех, кто приехал получать обучение за границу, но при этом семья ребёнка по каким-либо причинам осталась на родине. И Мия попала в такую. Только вот с людьми, принимавшими девушку, ей не повезло. Миф о том, что за границей живут одни только добрые и адекватные люди, вмиг развеялся на глазах у одиннадцатилетней Ми. И вторая «мама» для маленькой Мии оказалась абсолютной тираншей, которая запрещала не просто какие-то детские прихоти, но и ограничивала в самых обычных ежедневных действиях. В душ ходила лишь на ограниченное время, перед походом на улицу должна была отчитаться «зачем» и «куда», да и в принципе в доме та занимала должность «золушки». К одной вещи в домашней быту ещё маленькую Ми не подпускали. Готовка. И вот готовить её приёмная «мама» никогда не умела. И самым отвратительным в её исполнении был суп. Она готовила его с брокколи и часто добавляла в него различное мясо и субпродукты, которые делали суп ещё хуже. И лучше было бы уже остаться голодной, чем есть подобное, ведь даже отец семейства не притрагивался к тарелке, но не Мия. Она должна была съесть всю тарелку до последней ложки. От одного запаха девчонку буквально мутило, не говоря уже про вкус этой жижи. А почему Ми не могла не доесть? Остатки, явно слетевшая с катушек женщина, выливала на голову. И поднимала тарелку она после каждого обеда, если на ней оставалась хоть одна ложка. Это касалось только супа, ведь для самой приёмной «матери» это было её лучшим блюдом, и сама его та ела с удовольствием. И теперь девушка сидела и гипнотизировала ложку перед глазами. С тех пор, как ей исполнилось пятнадцать и та женщина отошла в лучший мир из-за рака головного мозга, который и являлся самым главным катализатором всех проблем со психикой, она не ела супы больше никогда. Ни в новой приёмной семье, нигде либо ещё. И сейчас ей нужно было побороть себя и переступить этот страх давно засевший в голове. Глубоко выдохнув, девушка попробовала уже остывшую и даже холодную юшку и была удивлена тому, что это было ни сколько не противно и даже вкусно. Не шедевр, но для полевых условий даже самое то. Затушив огонь, вылив на него чашку речной воды, девушка накрыла крышкой котелок и пошла ко всем собравшимся около большого огнища. Мия подошла к Едгару и дотронулась рукой к его плечу, что бы отвлечь того от рисования чего-то на подобии карты. Мужчина поднял голову и посмотрел на девушку. — Суп готов. Получился очень даже неплохим, — выдавив что-то на подобии улыбки, Мия ещё раз взглянула на «рисунок» мужчины. В блокноте на развороте был нарисован примерный путь их команды, с обозначением основных примечательных знаков, таких как озеро или река. Девушка смела предположить, что эта карта мало чем могла помочь сейчас, но если бы им пришлось возвращаться домой обратно через лес, то она определённо бы выручила. В прочем, судя по действиям и решениям Карлоса, ожидать можно было чего угодно, и думать в Комплексе «Т3» всегда нужно наперед. В прочем, по ощущениям Мии, ей казалось, что там, на краю леса около реки не их конечная точка. Сегодня начался только второй день их «вылазки», а расчет был на неделю, значит, там за речкой их ждёт ещё больше «приключений». Пусть и к вечеру они туда доберутся, но пять дней ещё впереди и легче они не будут. Едгар кивнул, молча благодаря девушку за работу и пошёл забирать тяжёлый казанок, что бы перенести его к кострищу в центре лагеря. Глазами девушка нашла «своих» и села рядом с Ремом. Впервые, после первого дня их знакомства между ними было реальное напряжение. Рем понимал, что девушка ещё с самого утра после вчерашнего «открытия» своей души не может пока собраться и говорить со всем отрядом. Рем не был в списке исключений. Мия же знала, что парень не просто так забрал её «тело» себе во власть. И знала, что он хочет душу. Но ему её не получить. Ми и так воспринимала весь мужской пол «в штыки», ведь ещё с самого детства получала тотальное угнетение отцом и старшим братом. Сестра была слишком «далёкой» и пустые беспочвенные оскорбление, смысл которых никто в семье не понимал, девушка не воспринимала. Теперь же доверие к противоположному полу снова пошатнулось. Она могла бы рассмотреть Рема, как парня, но не при этих условиях. Заламывая пальцы, Ми ожидала момента, когда они уже поедят, соберут лагерь и пойдут дальше. Что бы избежать компании Рема, что бы максимально ограничить сейчас его от себя. Вчера девушка слишком сильно разоткровенничалась, и суть была даже не в том, что она слишком сильно открыла занавес своей жизни, и она не хотела, что бы об этом знали. Она вновь пропустила всё через себя. И какую бы маску та не надевала, как бы сильно не давила в себе эмоции, это не значит, что не болит. Позавтракав супом, чего Мия не делала уже больше пяти лет, лагерь стал поспешно «сворачиваться». Сама для себя Мия подметила, что за последний месяц совершила много поступков, которые были под замком в «той» прошлой жизни. Ведь уже сейчас становиться понятно, что дорога назад если и будет, то ещё очень не скоро. И принять решение, нравиться ли Мие то, что она ломает себя практически каждый день, переступая через многолетние принципы, она не могла. Собравшись, группа продолжила двигаться в направлении реки, которая находилась на западной стороне леса. После солнечной поляны у озера, заходить снова в темный лес, где из-за ветвей практически полностью не видно неба было непривычно для Мии. Глаза долго привыкали к темноте леса, под ногами расплывалась картинка, и девушка буквально шла, прощупывая почву ногами. Мия решила прибиться к компании Ренаты, которая молча шла, смотря себе под ноги и изредка осматривая древесные породы по сторонам. Рената заметила, что девушка пристроилась рядом, но в свете последних событий решила не заводить разговор. Ставить на чашу весов её проблемы и её «историю» напротивес Мии она не стала. Всё же, Рената знала проблемы каждого бойца их отряда, и та или иная история была сложна по-своему. Не только девушка придерживалась позиции: «не узнаешь насколько сложно человеку, пока не пройдёшь в его чёботах», ведь и без того ясно было, что в такие места люди приходят не по доброй воле. Но команда молча и уверенно двигалась вперёд к своей цели, пробираясь через заросшую лесную чащу, на которую, казалось, ни разу не ступала нога человека. Часто по сторонам доносились звуки животных, которые бегали по лесу, но на глаза те не попадались. Едгар волновался о том, что могли бы возникнуть неприятности с животными, но судя по звукам, животные не двигались стаями и, скорее всего, побоялись бы показываться огромной «стае» из людей. Это определённо радовало. Солнце, лучи которого редко пробивались сквозь высоченные деревья с огромной молодой листвой, можно было понять, что солнце уже достигло зенита. Наручные часы, которые были верными друзьями многих мужчин Комплекса «Т3», показывали обеденное время. Они шли больше пяти часов, и усталость давала о себе знать. Четко определенная цель пряталась где-то впереди, и обозначить была она далеко или вот уже через километр — невозможно. Хуже всех, как бы там ни было, чувствовала себя Мия. Хоть и физ. подготовка девушки была на достаточном уровне — здесь этот уровень равнялся с землёй. И хотя бы земля под ногами была «адекватной», но нет. Тропинок никаких не было, неровная из-за корней земля, масса различных кустовых растений — всё усложняло путь, через что усталость накатывала в разы быстрее. Но Мия не смела никому об этом сказать. Как и вчера, она решила смолчать, закусить губу и продолжить идти вперёд, ведь постоянно крутила в голове мысль, что вот-вот и она увидит тот свет в конце деревьев. И так понятно было, что за это её по головке никто не погладит, но сама для себя Мия возрастет в глазах. Она понимает, что это далеко не тот предел, на который жизнь её ещё успеет испытать тут, и сдаваться так рано она не собирается. Опустив взгляд в землю, та продолжала через силу переступать постоянные коряги и отталкивать от лица норовившие воткнуться в глаза ветки кустарников. Как раздался радостный крик в начале строя: — Конец леса через сто пятьдесят-двести метров. Второе дыхание, казалось, открылось у каждого члена команды, и строй двинулся к цели намного быстрее, чем шёл до этого, ведь все понимали, что у реки их будет ждать такой долгожданный всеми привал. Но во всём этом положительном была лишь одна загвоздка — следующее задание от Карлоса. И Едгара она волновала больше всего. Выбравшись из темного леса на ясный речной берег, все сразу сощурили глаза, привыкая к ярким солнечным лучам. Скинув тяжёлые рюкзаки, потянули уставшие спины, а кто-то просто осел на землю, давая передохнуть ногам. Даже сам Едгар на секунду присел передохнуть, так как даже для его организма подобная «прогулка» выдалась достаточно изнурительной. Все остальные из «Красного отряда» сели рядом с мужчиной, продолжая держаться единой группы. Лишь Мия пока не ощущала себя их частью. В целом, она привыкала, что имеет отношение к «их» миру, новой для себя жизни и уставов, но всё ещё не была духовно с «Красным отрядом». И Едгар, как лучший ученик наставника, видел это. Видел, что вчерашнее откровение не сильно-то и помогло сблизиться в первую очередь Мие с командой, так как людей здесь принимали безоговорочно. И у каждого за спиной что-то было, хотя в большинстве своём именно огромный валун из проблем висел на плечах и тянул на дно. Поэтому все тут друг друга в первую очередь уважали. Но девушка не стала долго стоять в стороне и тоже присела рядом со всеми, сбрасывая рюкзак с плеч и растирая «забитые» мышцы голени. Мия чувствовала на себе тяжёлый взгляд и решила повернуть голову, что бы узнать кто это. Едгар продолжал смотреть на девушку, прокручивая в голове сценарии того, как бы сблизить Мию с коллективом, ведь при физическом давлении, моральное может нести тотальные разрушения в организме и даже влиять на здоровье. Этого допускать нельзя. — Тут есть два плота и записка! — крикнул кто-то у берега и все посмотрели на наёмника.