Комната страха

— Боже, Еди, я не верю, — на глазах Анжели тут же проступили слёзы. — Рената, милая, подойди поближе, — протянув к девушке навстречу ослабленную руку, взмолилась женщина. — Здравствуйте, — Рената тут же в секунду оказалась у койки Анжели, аккуратно взяв ту за руку, слегка сжимая пусть и морщинистые от возраста, но очень мягкие руки. — Почему ты не сказал раньше? Зачем скрывал эту прелесть? — не отводя глаз от Ренаты, Анжели задала сыну вопрос, осматривая избранницу Едгара. — На то были свои причины, но Рената сама потянула меня на эту встречу, — Едгар словил удивлённый взгляд Ренаты, сощурив глаза, показывая, что девушке надо подыгрывать. Рената вообще не понимала, какую игру сейчас вёл Едгар и зачем разыгрывал весь этот спектакль для и так своей больной матери, но не повиноваться приказу не могла. Потому вернув взгляд к Анжели, тут же выдавила из себя самую искреннюю улыбку, на которую только была способна. Но отрицать тот факт, что такой как Едгар выбрал на роль «девушки» для спокойствия своей больной матери её — невозможно. Внутри Рената даже ликовала. — Теперь я спокойна, что Еди не один, что о нём есть кому позаботиться, — Анжели выдохнула, прикрыв глаза и расплылась в улыбке. — Зная его характер, я переживала, что так и не увижу его избранницу и оставлю его одного на растерзание миру. Позаботься о моём сложном сыне, Рената, — женщина открыла глаза, впиваясь умоляющим взглядом в девушку, сжав её руку. — Разумееться, — Рената вновь выдавила из себя улыбку и на секунду периферическим зрением посмотрела на Едгара. Он стоял, сжав скулы, и как уже успела выучить Рената, значит и кулаки тоже. Девушка знала, что ценнее матери в жизни мужчины ничего не существовало. Он и пошёл в «Клетку» лишь с вопроса больших денег для лечения и поддержания здоровья Анжели. Если бы ему предложили выбор «его жизнь» или «жизнь мамы» — выбор был бы очевиден. Едгар мало рассказывал о себе даже Ренате, которая единственная помимо Карлоса смогла пробиться сквозь каменную стену в его жизнь, но девушка знала, что мама делала для маленького мальчика всё. Она отдала своё здоровье, чтобы у малыша было всё. Теперь Едгар чувствует себя в долгу. Но и казаться слабым даже в присутствии мамы Едгару не хотелось. Конечно, он врал Анжели по поводу места работы и женщина совершенно не знает, какой её сын за пределами её палаты. Едгар за всё время в Комплексе «Т3» взрастив в себе стальной характер, и спокойно мог бы вынести уже, казалось, всё, что упадёт на его голову. Но сейчас это всё слушала Рената, и Едгар ни в коем случае не хотел испортить свою репутацию в глазах девушки. Но Рената лишь подмигнула мужчине, давая понять, что все, что произошло здесь, останется тут же. Что у всех монет есть реверс и что все мы в определённых ситуациях скидываем маски и ведём себя так, как должны бы. — Мы приедем ещё в этом месяце, я думаю. Вместе, можешь об этом не переживать. Обижать Ренату я тоже не собираюсь, да и она из тех, кто сама кого угодно обидит, — улыбнувшись, сын поцеловал маму в лоб на прощание. — Я и не сомневаюсь. Другая бы тебя и не вынесла, — Анжели хрипло засмеялась и закашлялась, а Едгар тут же вытянулся по струнке, пока улыбка мигом спала с лица. — Всё хорошо. Поезжайте, — задыхаясь от сдерживания кашля, Анжели махала рукой на прощание. — До свидания, — успела только сказать Рената, когда Едгар вытащил её под локоть из палаты. — Где этот Бейнер?! Он должен был зайти, — багровея от злости, мужчина дёрнул рукой, глядя на часы на своём запястье. — Ей стало ещё хуже? — Едгар кивнул, осматривая коридоры больницы в поисках главного врача. Парень был похож на зверя загнанного в клетку. Бесился, глаза метушились, а пальцы рук подрагивали. Ренате хотелось прижать Едгара к себе, начать гладить по волосам и шептать какую-то успокаивающую ерунду. Хотелось помочь. Смотреть на всю эту картинку перед собой без возможности, что-либо сделать — больно. Но и продолжать стоять, словно приросшая к земле Рената не могла. Дернув парня за рукав куртки под одноразовым медицинским халатом, девушка притянула Едгара к себе и, встав на носочки, обняла мужчину настолько крепко, насколько Ренате позволили её силы. Чуть ослабив схватку, когда Ри почувствовала, что скала из мышц под её руками слегка ослабилась, девушка стала поглаживать парня по затылку. Она молчала, знала, что своим успокаивающим враньём только опять заведёт мужчину. Но и Едгару этого было достаточно. Он ощущал поддержку. Рената сейчас фактически держала его. То, что для него всегда делала мама, пока не слегла. — Едгар Лим, здравствуйте, — послышалось за спиной Ренаты и он тут же отпустила мужчину, поворачиваясь к говорившему. — Здравствуйте, доктор Бейнер, — не скрывая злобы в голосе, поздоровался Едгар, но Рената тут де отдёрнула его за рукав. — Матери стало хуже, совсем ничего не помогает? — смягчив тон, мужчина сменив злость на тревожность. — Рад Вас видеть, — доктор выдавил из себя добродушную улыбку, которая не тронула его глаз, а потом отведя взгляд, стал более серьёзным, сложив руки в замок за спиной. — К сожалению, да. Организм ведёт себя непредсказуемо в отличие от историй болезней других пациентов с тем же недугом. Но это, в принципе, и есть нормой, ведь всё в человеке сугубо индивидуально, если бы организм Анжели отвечал хоть на какое-то лечение. С каждой декадой мы меняем полностью курс лечения, потому что прошлый уже не даёт никакого результата. Я понимаю ваше волнение, но мы делаем всё возможное и невозможное, чтобы поддерживать здоровье Вашей матери. Пока доктор распинался перед Едгаром, сам мужчина с каждым сказанным словом становился всё яростнее. Он до боли в скулах сжимал челюсти, пиля доктора взглядом. Доктора Бейнера выбрал для лечения матери сам Едгар и не сомневался в нём, но сейчас мужчине казалось, что то делает недостаточно. Видел по мимике и жестам, что не врал. Видел неприкрытое сожаление. Но Едгару всё ещё казалось, что доктор выжимает недостаточно. Делает вполсилы. Это его и злило. — Я плачу вам бешеные суммы не для того, что бы лечение проходило в пол силы. Подключайте иностранных специалистов, новые формулы лекарств… С её болезнью живут десятками лет, порой даже не зная диагноза. Делайте больше! — Едгар срывался. Рената сжала его руку, слегка прижавшись плечом к его плечу. Он имел право злиться. Имел право срываться. Его мать умирала на его глазах. Но всё что он мог — покупать время. Рискуя жизнью и своим собственным здоровьем, которое из-за бешеных нагрузок с возрастом могло сдать позиции, он прожигал деньги на то, что бы продлить жизнь Анжели. Время — незаменимый и самый исчерпывающий ресурс жизни. И Едгар тратил этот ресурс, что бы отдать его матери. Где-то на подкорке девушка понимала, что Едгар просто выжимает из организма матери последние жизненные ресурсы, которые подпитывает дорогостоящим лечением. Проще бы дать ей уйти в другой мир. Мир, где она обретёт покой. Рената видела в глазах Анжели море боли. Её синие глаза были насквозь пропитаны изнеможением и усталостью. Она видела с каким облегчением вздохнула женщина, когда узнала, что они с Едгаром «пара». Что теперь Анжели может уйти, оставить сына, потому что есть на кого. Потому что теперь есть кому его любить. Но это понимали все, кроме него самого. — Сколько мне нужно заплатить вам ещё, что бы в следующий раз как я приеду сюда, я не видел её такой?! — Едгару сносило крышу. Он считал всех тут дураками и лишь один он знал, как сделать лучше для Анжели. — Едгар, успокойся, я прошу тебя, — не выдержала Рената, слыша как крики мужчины отбиваются от стен, катясь по коридорам больницы. Это уже было чересчур. — Замолкни! — слегка повернув голову, сквозь зубы прошипел Едгар в сторону девушки и вновь вернул яростный взгляд на доктора, который всё время молчал, понимая, что Едгару надо выговориться и выкричаться, выплёскивая негативные эмоции. На то он и был врачом. Рената опешила от такого и медленно разжала пальцы, отпуская руку мужчины и делая между их телами разрыв. Пропасть. Так это ощущалось теперь. Врачу подобное обращение к прекрасной особе рядом с озверевшим Едгаром не понравилось и он помахав головой, наконец ответил: — Во-первых, я делаю больше, чем даже мог бы. Увы, я не волшебник и не могу исцелять, хотя, поверьте, мне бы очень хотелось. Во-вторых, не разговаривайте так с девушками. Она не заслужила этого. И в-третьих, я из шкуры вон вылезу, но что-то постараюсь сделать, что бы Анжели стало лучше, — доктор Бейнер сложил руки на груди и снисходительно смотрел прямо в глаза Едгара. Он знал кто такой Едгар Лим. Знал, от куда берёт эти бешеные суммы. Но бояться его не стал. Смотрел с вызовом. Их познакомил Док. Когда Едгар только пришёл в клетку и попал в Комплекс «Т3», то сразу же попросил помощи у Дока, ощутив на подсознательном уровне, что тот бы мог помочь его матери. Тогда они и познакомились. Доктор Бейнер внушил Едгару доверие и взял полностью под контроль лечение Анжели. Специалистом тот был опытным, ведь на тот момент только год как ушёл из «Клетки». Его отпустили, потому как мужчина больше не мог психологически работать там. Сколько конечностей тот починил и поставил на место, вместо ампутации, а скольким не мог помочь и собственноручно он делал им укол эвтаназии. Бейнер не участвовал в боях, не умел стрелять, хотя уроки самообороны прошёл на случай чего, но на его руках было столько крови и столько потерянных жизней, что тот и сочетать не мог. Это давало свой отпечаток. — Я приеду через две недели. Надеюсь, вы сдержите своё слово, — с этими словами Едгар развернулся и ушёл на выход, снимая по пути больничный одноразовый халат, комкая тот в руках и яростно выкидывая его в мусорный бак. Рената осталась наблюдать за этой картиной, но как только двери отделение за мужчиной хлопнули, подняла глаза на доктора и извинилась перед ним, что бы потом сжав кулаки, пряча те в карманах, уйти прочь. Не думала она, что Едгар мог так ей ответить. Это «замолкни» постоянно вертелось в голове его злым тоном, которым он никогда не смел обратиться к ней. Стало больно. В грудине что-то связалось в узел и даже захотелось заплакать впервые за долгое время. Покинув здание больницы, девушка сняла с себя халат и осмотрела парковку. Едгар стоял около своей машины, сидя на капоте, сложив руки на груди и опустив голову. Но её обижали не раз. И она стерпит и в этот. Кутаясь в пальто, она шла к машине с желанием побыстрее оказаться в «Клетке», в своей комнате и заснуть, забыв всё как страшный сон. То невероятное чувство окрылённости, когда Едгар при своей матери назвал её своей девушкой прошло. На место него пришла боль и пустота. Если бы она хоть каплю была ему дорога, он бы не был так резок. Значит, вновь ошиблась. — Прости меня, — спокойным голосом извинился мужчина, когда почувствовал, как девушка подошла к машине. Рука Ренаты замерла на ручке двери автомобиля. — Я был слишком резким и не контролировал себя. Меня захлестнули эмоции, которые, увы, я не сконтролировал. Извини. Рената хоть и была для всех стервой, но не собиралась одевать эту маску при нём. При Едгаре. Она чувствовала искренность в его словах и потому не стала вести себя как повела бы любая другая. Истерить, психовать, обижаться. Вместо этого просто подошла и села на капот рядом с парнем, положив голову на его плечо. Сейчас она единственная кто сможет быть рядом. Сейчас она лучик его солнца. И только ей уготовлена эта роль. Едгар и сам понимал это. Злился на себя. Злился на то, что никак не мог повлиять на состояние матери. Но она не заслужил, чтобы на ней вымещал эту злость. Она стояла такая маленькая и беззащитная в тот самый момент, когда он просил её замолчать, что это совсем никак не вязалось с тем образом безумной стервы, которая выносила даже парней больше неё в два раза. И сейчас, до того, как она вышла из больницы, Едгар понимал, что сорвал куш. Она открыта перед ним. Она оголила свою душу словно провода, которые без защитной оболочки можно было легко повредить и тем самым испортить всю систему. Тут и без слов было понятно, как сильно она любит его. — Прости, — ещё раз повторил мужчина, ощутив тяжесть головы Ренаты на плече и улыбнулся. Она бы никому и никогда не дала второго шанса после произошедшего. Но ему даст даже третий. Лёгкий почти невесомый поцелуй в лоб, от которого Рената едва не вскочила, ведь не ожидала подобного, закрыв глаза, лежа на его крепком плече. Подняв голову, она посмотрела на мужчину, губы которого тронула едва заметная улыбка. Положив одну руку ей на щеку, тот огладил её большим пальцем, словно стирая не проронённые слезы. Девушка лишь продолжала недоумевать и сидеть смирно рядом, опираясь двумя руками о ледяное железо капота. — Какой же я кретин… — тихо проговорил мужчина, смотря ровно в глаза девушки. — Ты готова обрезать все свои шипы, понимая, что я в любой момент могу смять и вырвать все твои только едва ожившие лепестки. Чёрт, ты мне реально розу напоминаешь, — Едгар хрипло засмеялся, а Рената даже не в силах была переварить сказанные им слова, потому что замерла и смотрела только в его зеленые глаза. Они смотрели так, что что бы там не говорили губы Едгара, она понимала, что тот дорожит ею. Что она не безразлична ему. Что он правда сожалеет за тот поступок в коридоре. Поцелуй. Легкий, быстротечный оставляет Едгар на её губах, ухватив рукой за подбородок и вздёрнув его для своего удобства. Она не успевает даже ответить, как он отстраняется и снова смеётся. Он никогда так не смеялся. Ни разу она не слышала такого его смеха. — Если ты продолжишь быть такой милой, которой никогда ни перед кем не бываешь, ты заставишь меня влюбиться в тебя по самые уши, — он вновь смеялся и нежно убрал прядь выбившихся волос за ухо. — Поехали, на улице холодно. — Продолжу только для тебя, пока никто не видит, — улыбнулась девушка, принимая руку мужчины, который помог ей слезть с капота и сесть в машину. — Тогда я буду чаще улыбаться рядом с тобой, пока никто не видит, — выезжая с парковки, перекладывая руки с коробки передач, Едгар берет за руку девушку, переплетая пальцы. — Договор.

***

— Сегодня «Т» отряд, у вас первое задание. Реальное и уже на реальные суммы, — Зейн снова ходил своим планшетом, что сверяя там, стоя перед отрядом, рассказывая суть. — Марк Дейнисон ваша цель. Мужчина тридцати двух лет, владеет пятью корпорациями в стране. И самая сложная задача у тебя, Мия, — Зейн опять, как и в прошлый раз обрамлял имя девушки особой интонацией, от которой Ми буквально мутило. От сказанного Мия тут же выровнялась, словно по команде «Равняйсь!», а Рем рядом с ней напрягся так, что даже не глядя девушка ощущала ауру злобы. Рем сжимал челюсти, глядя хмурым взглядом на Зейна, прожигая того. А эта скотина улыбалась, даже скорее ухмылялась от сказанного. — Ты уже делала подобное, мне доложили. Ты справишься, — Зейн исподлобья посмотрел на сестру, не давя ухмылку. Ему нравилось понимание того, по какому дну прошлась его ненавистная сестра. Нравилось осознание того, что та была опущена и прижата к земле, пускай и смогла подняться. Везение, любительница фортуны — так было Зейну проще воспринимать то, что теперь она стояла фактически рядом с ним, хотя и была вычеркнута из рода Альт. Плевать. Она кинула ему вызов, но Долорес ему не ровня. В «Клетке» она может лишь прислуживать у его ног, не более. И сейчас этим заданием он опускал её снова. Показывал ей её место. — Нет, она неё пойдёт на задание! — выкрикнул в ярости Рем, едва не подлетев к Зейну, хватая его за грудки. — Рем, успокойся, — спокойным тоном, даже не переводя на того взгляд, ответил парень. — Это решать явно не тебе. — Почему не я? У меня больше опыта в самообороне, — сделав шаг вперёд, Рената вызвалась на замену Ми. Услышав голос Ренаты, Мия повернулась, чтобы увидеть девушку. Ри посмотрела на неё, а Ми улыбнулась в знак благодарности. Её саму распирала злость и всё что она могла это пилить брата глазами. Понимая иерархию, девушка знала, что сопоставлять что-то против — бесполезно. Но поддержка соотрядчиков теплом отдавалась где-то в груди. — Марк любит светловолосых, — продолжая удерживать взгляд на персоне Мии, Зейн пытался сломать девушку. Заставить захлёбываться в собственных слезах, довести её. Но перед ним больше не милая и робкая Долорес Альт. Перед ним сильная и стойкая Мия Вебстер. — Жду на почту всё что вы смогли о нём накопать и предварительную часть плана с моим участием, — голос Мии был резким и чётким, ни разу не дрогнувшим несмотря на то, что она прекрасно осознавала на что подписывается. — Мия! Я сказал, что ты в этом не участвуешь и точка, — одёрнул её за руку Рем, разворачивая девушку к себе лицом. — Моё слово весит не намного меньше твоего, Зейн, — словно предвкушая, что тот мог ответить на его чётко и ярко окрашенную позиции по поводу участия его девушки, Рем тут же кинул ответку не повернув головы в его сторону. — Это работа, — Мия мягко взяла того за руку, опустив голову, смотря на то, как она переминает его пальцы в своих ладонях. — Он не смеет перейти черту, об этом я позабочусь. Она успокаивала парня, как могла, но ярость ни на грамм не утихала и от мужчины продолжала исходить негативная гнетущая аура. Рема едва ли не трясло от злобы: знал же, что план составлял Зейн. Так хотел тому вмазать, почувствовать, как кулак соприкасается с его лицом, ощутить кровь этого ублюдка на своих костяшках. Но не мог. Не сейчас. Пока он не сядет в «Верхах». За всё то, что он сделал Ми, бумеранг он устроит потом. — Рем, поучись у моей сестрёнки, как стоит получать задания и не ёрничать, — Зейн продолжал усмехаться, делая заметки в планшете. За «сестрёнку» уже самой Мии хотелось ударить Зейна. Но та сдержалась, прижавшись к Рему, чтобы контролировать его агрессию и методично гладя того по спине успокаивать. С фактом того, как Ми будет работать на днях — ему нужно будет смириться. Хотя она ещё и сама до конца не осознавала того, что опять будет делать то, что когда-то доломало её до самого основания. — Ещё раз породнишь нас — я сдерживаться не стану. Не забывай — у нас с тобой незаконченный спор, а ты только распаляешь во мне интерес к нему. Помни об этом и не сбрасывай меня со счетов, — холодно произнесла девушка, даже не смотря на него. Нет, она не прятала глаза. Она не боялась того, кто был перед ней. Весь её вид кричал о том, как она пренебрежительно к нему относиться. В какой-то момент казалось, что они поменялись местами. Мия не собиралась уступать. Не ему. Он хочет сломать ей? Пусть старается дальше, пусть притупит внимания и она пройдёт по его слепой зоне, обведёт вокруг пальца, победит не силой, а хитростью и остроумием. Тягаться физически ей с ним, да и с любым парнем из «Клетки» она никогда не сможет. Но не всякий бой это лишь его физическое проявление. — Я тебя услышал. Вся информация уже на ваших электронных почтах. Советую хорошенько потренироваться. До встречи, — прижав к себе планшет, Зейн удалился из тренировочного зала. Он ретировался. Ещё чуть-чуть и сестра загнала бы его в угол. Она практически непреклонна. Временами гибкая, словно резинка, но порой может стать кремнем, горой, о которую можно самому сломаться. Этот вызов и самого его не оставлял в покое. Это был не просто выпад. Не просто так она поспорила, вызвала его. С детства неглупа — она бы не сделала этого, зная, что проиграет по всем фронтам. Значит, у неё есть козыря в рукавах, значит, она знает то, в чём могла бы быть лучше, что дало бы ей фору и пусть и далёкую, но возможность победить. По правде говоря, он благословил высшие силы, что та оказалась девочкой. Будь это пацан — так просто отец бы не отказался от него. Несмотря на то, что разница между ними была в пять лет, даже восьмилетняя девочка иногда рассуждала на уровне со своим старшим братом, которому уже было тринадцать. Сейчас она была всё такой же рассудительной, внимательной к деталям и постоянно обдумывала каждый свой шаг. Может, именно поэтому она здесь? Сама судьба привела её в это место, что бы та не прожигала жизнь и свои способности зря. Она его конкурент, как бы то не было сложно признавать. К чёрту! Он примет вызов. Втопчет ту в землю. Укажет ей на её место в самых низах и даже если она породниться с Альтрестами, это всё равно не даст ей той роли, того места, которое занимал он — Зейн Альт. Пусть прыгает и тянет руки к нему. Но он считает себя недосягаемым. — И зачем ты согласилась? — первым после ухода из тренировочного зала Зейна, заговорил Едгар. — Что бы показать, что я сильнее этого. Что он может опускать меня сколько его душе угодно, но с каждым разом я буду продолжать подниматься, — Мия прижималась виском к торсу Рема: это успокаивало девушку. — Ты же понимаешь, что я от него и мокрого места не оставлю, если он коснётся тебя выше локтя, — девушка подняла голову, заглядывая в серьёзное лицо парня, который говорил об этом совершенно спокойной. Только это не было пустыми словами. Это не было простой крылатой фразой, которую часто говорили ревнивцы своим избранницам, но максимум могли пару раз ударить соперника. Рем бы реально сделал то, что сказал. На полном серьёзе. Даже если бы ему в задании прописали, что тот мужик должен выжить после. — Если он коснётся меня там, где не стоит, я сама вынесу его, — девушка говорила это с улыбкой на губах. Они смотрели друг на друга пару секунд, понимая что сойтись им было предрешено судьбой. — Покажите мне пару приёмов что бы я могла услышать его стоны от боли, — отпуская Рема, Ми прохрустела костяшками пальцев, улыбаясь во все тридцать два.