Лабиринт чувств

      По мнению Леона, Лара не дотягивала до нужного уровня. К такому выводу он пришел, уже после тридцати минут первой совместной репетиции. Его раздражало то, что она не совершенно не чувствует музыку и не может повторить элементарные простейшие движения. — Но это совсем не сложно! — Варгас выключил музыку и зло посмотрел на свою девушку, которая была раздражена не меньше его. Она хотела уже что-то сказать, но тут появились Марко и Виолетта. — Привет! — весело проговорили они. И Марко продолжил. — Вы не против, если мы тоже здесь будем репетировать? Музыку мы не собираемся включать, — быстро добавил он. — Ладно, — деланно нехотя согласился Леон, заработав злобный взгляд Лары, которая до сих пор ревновала его к Виолетте. А Варгас мысленно порадовался.       Виолетта и Марко поставили вещи около стенки и после непродолжительной разминки приступили к работе.       Лара порой с завистью наблюдала за тем, как Тавелли и Кастильо довольно слаженно придумывают движения. Казалось, им было совсем не в тягость работать друг с другом. Варгас тоже недовольно наблюдал за тем, как его бывшая общается с Марко, совершенно не обращая внимания на него. — Всё, Леон, — устало произнесла Лара, почти час спустя. — Давай сделаем перерыв. — Пятнадцати минут тебе хватит? — недовольно спросил Варгас, хотя и сам был не против небольшой передышки. Девушка кивнула и села на скамейку, а Леон поспешил покинуть класс, прихватив с собой мобильник. — Повторить сможешь? — обратился Марко к Кастильо, показав по этапно несколько довольно резких движений. Та кивнула и сделала то, что показал молодой человек. — Отлично, а теперь… — А теперь давай попробуем сделать так, будто ты помощью невидимых нитей управляешь моим телом? — она вопросительно посмотрела него.       Лара, пользуясь возможностью, внимательно наблюдала за их работой. ей казалось, что они даже не с полуслова, а с полувзгляда понимают друг друга… — Чёрт! — прошипела Кастильо, оступившись. — Что такое? — поинтересовался Тавелли. — Опять этой же ноге не повезло, — скривилась девушка. Марко, поняв, на что она намекает, помог девушке дойти до скамейке и сесть. — Где болит? — спросил молодой человек. — Всё там же, — проворчала Виолетта, снимая кроссовок. — Принеси мне, пожалуйста, бутылку с холодной водой.       Парень кивнул и покинул класс. А Лара посмотрела на бывшую Варгаса несколько сочувствующе. — Сильно болит? — поинтересовалась она. — Не очень. Но приятного мало, — нехотя ответила Виолетта. — А вы с Марко слажено работаете, — заметила девушка-механик. Кастильо удивленно на неё посмотрела. — Думаю, с вы с Леоном также работаете, — закатила глаза Вилу. — Нет, — сожалением ответила Лара. — У меня мало что получается, и это его раздражает. — Покажи, что у тебя не получается, — попросила Виолетта. Та удивленно посмотрела на неё, но Вилу только ободряюще улыбнулась. Лара, вздохнув, встала и нехотя показала несколько движений. — У тебя плохая растяжка. Раз. И тебе надо научиться, так сказать, быстро перегруппировываться, чтобы попадать в такт. Это два.       Лара хотела что-то уточнить, но тут пришли Марко и Леон. Варгас кинул недовольный взгляд на девушку и сел рядом. А Тавелли подошел к Вилу и, присев перед ней на корточки, приложил бутылку с холодной водой к её ноге. — Легче? — спросил он. Девушка кивнула. — Сможешь продолжить? — Смогу.       Варгас при любом удобном случае продолжал наблюдать за Виолеттой Кастильо, которая, к его неудовольствию, не обращала на него внимания и жила своей жизнью. Его девушка Лара порой замечала, как он бросает весьма красноречивые взгляды на свою бывшую. И это заставляло ее ревновать, хотя она видела, что Кастильо ее парень не интересен.       Франческа тоже ревновала. Она ревновала Тавелли к Виолетте, несмотря на то, что уже сама не была девушкой Марко. Ей было больно и обидно. Но Кавелья помнила слова Кастильо, обращённые ей и Камилле, о том, что рано или поздно парням надоест трепать понапрасну свои нервы. И, как не больно было признавать Фран, Виолетта оказалась права. И правота подруги (уже видимо бывшей) злила Франческу. Именно поэтому она накинулась на неё с нелепыми обвинениями на следущий день после окончательного расставания с Марко.       А Людмила была на седьмом небе от счастья. Она была наконец-то кому-то нужна просто так, без повода. Федерико показал ей, что не все окружающие ее люди желают нарочно причинить ей боль. Это заставило ее отказать от своих планов, которые касались Виолетты, разорвав сделку с Диего и сообщив ему имя его отца. Также Людмила по настоянию Феде решила связаться с отцом. Какого же было ее удивление, когда сеньор Ферро сказал, что вот уже много лет шлёт ей подарки и письма… Тогда Людмила весь вечер проплакала на плече Гонсалеса, который был удивлен не меньше неё. — Как ты? — на следующее утро спросил молодой человек, зайдя в ее комнату, когда она расчесывала волосы перед зеркалом. — Глупый вопрос, Феде, — тихо ответила она. Ей было неловко за вчерашнюю истерику. — Мама меня столько лет обманывала, говоря, что папа меня ненавидит и знать не хочет. — Но теперь всё может наладиться, — заметил Гонсалес, присаживаясь на край кровати. — Думаю, моя мать, когда узнает, будет не в восторге от того, что я начала с ним общаться, — с некоторым сожалением проговорила девушка, откладывая расчёску и открывая косметичку. — Ты просто ничего не говори об этом, — пожал плечами Федерико. Людмила с удивлением глянула на него? — Ты это серьезно? — Вполне. В конце концов, это твоя жизнь, — спокойно ответил парень. — Ты имеешь право общаться с обоими родителями.       Ферро задумчиво покрутила между пальцами тюбик с тушью. — Ты прав, Феде. Пожалуй, я так и сделаю.