Лабиринт чувств

      Виолетта вернулась домой со съёмок очень уставшей. Бабушки не было, так как она с утра уехала по делам в другой город на несколько дней, и потому девушка была предоставлена самой себе. Приняв душ и поужинав в одиночестве, она решила начать работу над новой песней. Но ее отвлёк телефонный звонок. Вздохнув, Кастильо взяла трубку. — Привет, Феде. Нет, не отвлекаешь… А какого рода тебе нужна помощь?.. Подожди, я ничего не понимаю. Давай лучше встретимся в… Уверен? Тогда записывай адрес… — Вилу продиктовала адрес и положила трубку. Она ничего толком не поняла из сбивчивой речи лучшего друга, но была заинтригована. Что же могло так взбудоражить всегда спокойного и рассудительного Федерико?       В ожидании друга девушка всё-таки решила приступить к написанию новой песни. Она не заметила, как прошел примерно час и раздался звонок в дверь. Встрепенувшись и отложив карандаш, девушка поспешила в прихожую… — Привет, Феде, — улыбнулась она, открыв дверь. — Привет, — кивнул он. — Далековато ты забралась.       Вилу только неопределенно дернулся плечом и посторонилась. Федерико вошёл. Девушка провела парня на кухню. Указав ему на стул, Виолетта стала накрывать на стол. — Так что тебе за помощь нужна? — поинтересовалась она ставя две тёмно-синие чашки. — Людмила меня убьет, но… — мрачно проговорил он. — В общем, несколько дней назад я уговорил Людмилу связаться с отцом. Они поговорили по телефону. И во время этого разговора выяснилось кое-что очень неприятное. В течение многих лет сеньор Ферро присылал дочери подарки, письма… В общем, пытался наладить связь. Но Присцилла этому мешала. Она говорила Людмиле, что отец ее знать не хочет, а своему мужу сообщала то же самое…       Виолетта разлилась чай по чашкам и села, осмысливая слова друга. — Они сейчас общаются? — после некоторого молчания спросила она. — Созваниваются два раза в день, — просто ответил он. Вилу встрепенулась. — Чего ты хочешь от меня? — Совета или помощи. Как ты думаешь, может стоит устроить им встречу? — он внимательно посмотрел на подругу. — Просто после их разговоров Людмила такая счастливая…       Вилу с любопытством посмотрела на него. — Ты ведь любишь ее? Я права?       Парень вздрогнул. — С чего… — Иначе ты бы не сидел здесь и не рассказывал мне всё это, — прервала его Виолетта и улыбнулась. — Я рада за тебя. — Так ты поможешь? — Конечно, помогу.       Закончился очередной урок у Анжи. Ребята начали что-то обсуждать, покидая класс пения. — Людмила, подожди! — окликнула Виолетта сводную сестру, которая выходила вместе с Нати. Та обернулась и вопросительно посмотрела на нее. — Ты что-то хотела? — Мне надо с тобой поговорить.       Ферро удивилась, но отправила Нати с остальными, а сама покинула класс вместе с Кастильо. — Так о чём ты хотела поговорить? — нетерпеливо спросила Людмила. — Как там семейная жизнь папы? — поинтересовалась она. — Вроде, нормально, — пожала плечами девушка. — Но почему ты не спросишь об этом у самого Германа или в конце концов у Феде? — Отец вряд ли мне что-то вразумительное ответит. И он женат на твоей маме, а не на маме Феде, — пояснила Кастильо. Людмила вздохнула. — Если быть честной, то я не понимаю, как он до сих пор не разглядел истинное лицо моей дорогой мамочки, — последние два слова она произнесла с явной издёвкой. — Она же никого, кроме себя, не любит. Ей нужна только выгода. Даже с моим отцом… — Ферро замолкла, поняв, что взболтнула лишнего, и посмотрела на сводную сестру. Та была задумчива и вряд ли слышала ее последние слова. — Прости, но мне пора, — быстро произнесла Людмила и ускорила шаг. Виолетта улыбнулась: она прекрасно слышала последние ее слова.       Спустя пару дней Людмила довольно рано вернулась из Студии. В доме Кастильо была только Ольга, которая хозяйничала на кухне. Поднявшись в свою спальню, девушка легла на кровать и прикрыла глаза. В последнее время ее жизнь стремительно менялась. И за это ей стоило благодарить Федерико, который показал ей, что и в ней есть что-то хорошее. — Вот ты где! — дверь резко распахнулась, и появился человек, о котором она только что думала. — Пойдем, такси уже подъехало. — Куда пойдём? Причем здесь такси? — подскачила от неожиданности девушка, пытаясь осмыслить происходящее. — Это сюрприз, — ответил он и потянул ее в сторону двери, не обращая на ее протесты никакого внимания.       На улице их действительно ждала машина. — Феде, да объясни ты наконец!       Но парень ее не слушал. Они сели в автомобиль, и водитель плавно тронулся с места. Всю дорогу Ферро безуспешно пыталась выяснить, куда они едут и почему Феде так странно себя ведёт. В конце концов она просто смирилась и стала смотреть в окно. Вскоре девушка заметила, что они покидают Буэнос-Айрес, но спрашивать ничего не стала, справедливо рассудив, что всё скоро встанет на свои места.       Людмила с любопытством смотрела на небольшой двухэтажный дом и гадала, зачем они сюда приехали. — Феде, что мы тут делаем? — нетерпеливо спросила она. Парень только загадочно улыбнулся и, взяв ее за руку, повел девушку в сторону крыльца. Не успели они дойти до двери, как ты распахнулась. — Виолетта? — удивилась Ферро. — Что ты… — Это дом моей бабушки. Но не волнуйся, она вернётся только завтра, — быстро проговорила Кастильо и посторонилась, пропуская гостей в прихожую. — Может, вы мне объясните, что происходит? — несколько раздражённо произнесла девушка и внезапно замерла, когда в прихожую вошёл ее отец. — Папа? — недоуменно прошептала она, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями. — Папа! — крикнула Людмила и кинулась к мужчине на шею. Тот обнял её в ответ.       Виолетта схватила за руку Федерико и повела его на кухню, чтобы отец и дочь могли побыть наедине.       Плотно закрыв за собой дверь, Кастильо усадила Феде за стол, а сама стала изучать содержимое холодильника. Кивнув сама себе, она достала лазанью и включила духовку. — Как подготовка к конкурсу? — решил прервать молчание Феде. — Хорошо, — кивнула она, включая духовку. — Танец уже готов. Осталось только довести всё до ума.       Разговор пришлось прервать, так как появились Людмила и сеньор Ферро. Виолетта пригласила из-за стол, а сама стала доставать тарелки…       Все заметили, что с Людмилой произошло что-то не то. Она стала вполне искренне улыбаться и меньше язвить. И Нати больше не отчитывала за оплошности и не гоняла, как служанку. Также ребята заметили, что Ферро явно перестала негативно относиться к Кастильо.       Сама Виолетта была искренне рада за сводную сестру. И эту радость омрачняло только одно — присутствие Присциллы в жизни ее папы. Но с этим Вилу ничего поделать не могла, так как во время телефонных разговоров, когда речь заходила об этой женщине, отец либо клал трубку, либо… Помимо семейных проблем, Виолетта не могла разобраться с тем, что происходит в её личной жизни. Она стала замечать, что видит в Марко не только в качестве друга. И это её начало пугать. Девушка отчаянно не хотела влюбляться в Тавелли, но… — Виолетта с тобой всё в порядке? — поинтересовалась Лара, когда уже все покинули танцевальный класс, а она вернулась за забытым мобильником. — Да, со мной всё в порядке, — машинально проговорила Кастильо, задумчиво поправляя ручку спортивной сумки. — Точно? Просто ты бледная, — обеспокоенно спросила девушка Леона. — Просто устала, — улыбнулась Вилу. — Джаки сегодня была в ударе.       Лара только пожала плечами и, взяв то, за чем собственно возвращалась, направилась в сторону выхода.       За окном давно уже стемнело, но Виолетта так и не смогла заснуть. Она лежала на кровати, укутавшись в одеяло, и смотрела в окно. В её голове крутилось множество мыслей, связанных с Марко Тавелли. И сейчас, лежа в тишине, она пыталась разобраться в себе и своих чувствах к нему. После историй с Томасом и Леоном ей не очень-то хотелось влюбляться и любить. Ведь тогда она вновь будет причинять боль и себе, и тому, к кому испытывает чувства. А ей больше этого не хотелось. По крайней мере не сейчас. Вилу боялась, что опять обожжется. Но Марко не походил ни на мягкого Томаса, ни на уверенного Леона, да и она уже была другой. — Почему так всё сложно? — прошептала она и потянулась к телефону, который лежал на тумбочке. Взяв гаджет, она сняла блокировку и зашла в чат. Тавелли был в сети. «Я, кажется, люблю тебя», — напечатала она и посмотрела на слова. Сердце велело ей отправить сообщение, а разум категорически запрещал это делать. И как ей быть?