7. RuPru
4 марта 2018 г., 18:06
Окраина Берлина. То-же время. Заброшенная больница, корпус 2.
— ШУХЕР, МАТЬ ТВОЮ! — заорал во всю глотку Гил, завидев охранника.
— Не кричи, идиота ку… ЁБ ВАШУ МАТЬ! — шикнул Иван, но охранник уже направился в их сторону. Мелькнула и исчезла малодушная мысль смотаться через окно, но это напоминало позорное бегство.Увидев у того пистолет, Брагинский начал активно понимать, что, пожалуй, пора линять. Дело запахло жаренным.
— Съебываем через ту дырку! — русский указал на чёрную дырищу в стене и поправив камеру, первым пустился туда. Гилберт возражать не стал и тоже протиснулся за Иваном.
— У меня плохое предчувствие, — пожаловался Пруссия.
— А у меня хорошее, — отозвался Брагинский. — Уверен, в соседнеё комнате нас ждут финские бани и блюда с рахат-лукумом.
Это стало их «работой» и увлечением. После той вылазки прошло 3 дня. Пруссак создал канал на ютубе, под названием «RuPru». Брагинский смирился с этим и продолжал делится своим «миром» с немцем. Последний был очень рад этому. Они облазили половину заброшек этого города. Побегали от хреновой тучи охраны и милиции. Канал быстро набирал просмотры и подписчиков. Сейчас их смотрели 12 тысяч человек со всего мира и Пруссия был уверен, что это ещё не конец. С другими странами не виделись. Идиллия нахрен!
Иван бегло осмотрел помещение и заметил выход на балкон. Полуразрушенный конечно, но когда это его останавливало?
— На балкон! — скомандовал Брагинский и перепрыгнул разбитое стекло на полу.
— Нам пиздец! — как-то весело сказал альбинос и камере и другу. Как — же ему последние лет 40 не хватало таких «приключений на жопу».
Иван собирался спрыгнуть на балкон ниже, но доски не выдержали и он полетел вниз. — Ой, летучиемлятараканы, как больно! — вскоре донеслось снизу.
Гилберт спрыгнул и увидел, что Брагинский, лёжа в обломках, как-то боязливо смотрит в окно. Приглядевшись, Пруссия увидел там какие-то красные горящие огонёчки. Волна мурашек прошлась по телу.
Сталкерское чутье — это такая штука, пренебрегать которой смертельно опасно. Ведь он отлично знал, что в незнакомом месте расслабляться нельзя, это я даже Гилберту вдалбливал с самого начала. А еще более нельзя расслабляться в знакомом месте, потому что это опаснее всего. В заброшках все нестабильно, все меняется быстрее, чем успеваешь запомнить и привыкнуть. Именно этим обусловлено первое правило сталкера: никогда не возвращаться тем же путем, каким пришел. Благополучно преодолев ловушки охранников, сталкер на обратном пути невольно расслабляется, начинает ощущать себя в безопасности, однако в течение нескольких часов на чистых ранее местах возникают новые мясорубки, на металлических предметах нарастают ржавые волосы и прочая хуйня.
— Впечатляет, — сказал Иван. — Еще бы это исполнило танец маленьких утят, и было бы совсем замечательно.
— Вань, а ты христианин или кто? — альбинос медленно подошёл к товарищу и не сводя глаз с огоньков, поднял славянина на ноги.
— Спрашивать человека о религии стоит лишь в том случае, если хочешь навсегда испортить с ним отношения. — как-то отстранёно ответил Иван и позволил себе обернуться. Думать о сопротивлении было глупо, о бегстве — поздно, ну, а о самоубийстве совершенно неохота.
Положение его на первый взгляд казалось безвыходным. На второй тоже, то есть безвыходным вообще.
— Что ты предлагаешь делать? — Гилберт начал отступать.
— Ничего не предлагаю, — признался славянин. — У меня нет полезных идей.
— Тогда давай бесполезные!
— Можно броситься вниз с криком: «Я Черный Плащ!» — сделав ставку на неожиданность, и молиться, что падение будет стоить нам всего одной сломанной ноги, а не двух.
— Всё, финита ля комедия. — усмехнулся Гилберт, вцепившись в руку Брагинского, когда красные точки увеличились.
— Эх, жизнь моя жестянка и умру я как поганка, а мне ведь жить, а мне же жить — охота!
Пруссия посмотрел на Ивана. С мыслью «Живу один раз!», Гилберт приблизился к лицу русского, вдохнув опьяняющий запах худи и чмокнул его в щёку.
Примечания:
Чёт меня понесло :D
