Русская депрессия или Ваня сталкером стал :D

— Когда я чего-то не понимаю, — заявил Иван, медленно отступая назад, — это значит, что на одну проблему у меня больше. А может, даже на полторы… Сердце ухало в груди — казалось, стены вокруг вибрировали от его громкого стука. Ваня постоял, прислушиваясь, закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Вроде немного успокоился... А нет, показалось. — А что тут понимать? — истерично хохотнул Гилберт, быстро глянув на экран телефона, где высветился небольшой донат. — Эх, жизнь-игра, но косяк в том, что в ней нельзя сохраняться, а было бы кстати… Хотя, нам пиздец в любом случае, либо тут от фанатиков, либо на собрании от Люды. — В смысле? — с выражением глубочайшего ахера и непонимания (прям как автор на алгебре) уставился на него Иван, быстро оглядывая небольшую комнату на наличие какой-нибудь лазейки или не забитого наспех деревянными досками, окна. Но по законам жанра, а точнее тупых крутых американских фильмов, была только дверь, в которую вот вот ворвётся хер пойми что и угандошит наших протагонистов, а ещё была небольшая дырка, за которой висела лестница, но весь конфуз был в том, что пол был обвален, а значит, придётся прыгать. Как не вовремя вспомнилась случайно услышанная в метро фраза: ≪Если судьба преподносит тебе лимон, сделай из него лимонад.≫ Только вот жизнь сейчас сделает лимонад из них. А такая судьба, России совершенно не нравилась. Хотя, мы и не про выставку картин говорим, чтобы кому-то что-то нравилось, так ведь? — Да вот так вот, судя по тексту, хотя скорее бомбёжке, что он мне прислал, наши…кхм, коллеги таки нашли наш горе-канал. И вроде бы с самого начала стрима следят за нами, как спецназовцы за пленными, — Гилберт решил не говорить, что коллеги это олицетворения всех стран мира, ибо как потом объяснить это зрителям, он не знал. Да и где вы видели хоть одного трупа, что кому-то что-то объяснял? — Твою же конституцию… Все еще страшнее и хреновее, чем я думал все это время. — выдохнул Россия, хотя внешне оставался предельно спокойным, ну, на сколько позволял выработанный за столь кровавую историю, похуизм, что столько столетий сохранял нервные клетки. Я считаю, что сила в пофигизме: кому пофиг, тот сильнее!  — Ну, как говорил какой-то важный петух: Если твоя ситуация полная «задница», значит ее просто нужно привести в форму и надеть кружевные трусики. — попытался разрядить ситуацию Иван, быстро рассчитывая шансы на удачный прыжок. — Вот я блять, тебе поражаюсь! — поспешил к нему Экс-Пруссия. — Вот вроде всё идёт по пизде полнейшей, а ты спокоен, как пульс покойника! — Будет лучше, если я устрою истерику? — выразительно выгнул бровь Иван, отвесив Гилберту оплеуху. Ведь добротная оплеуха, отвешенная в нужный момент, заменяет как минимум три добрых и мудрых совета. — Тут ты прав, не поспоришь. Жизнь вообще надо мешать чаще, чтобы она не закисала. Вот только Россия с Пруссией кажется перемешали, что эта жизнь вот вот выплещется вся. И вот в дверной проём вбегают пару тёмных человеческих фигур в чёрных мантиях и с факелами в руках. Они что-то орут на своём, козлином и, кидаются в сторону сталкеров. — Голубая луна! ГОЛУБА-А-А-А-А-АЯ! — с громким боевым ором русский совершил прыжок веры и надежды. За ним, с таким же громким криком: — Я Великий как никто, Я Великий лет на сто! — прыгает Экс-Пруссия, но приземляется на этаж ниже. — Блять, Гилберт, тикай нахуй отсюда, пока есть возможность, я их отвлеку и выберусь! — решил по геройствовать Иван, громко матеря сатанистов на все лады и эпитеты. Последние же, хоть русского явно не понимают, всё же обиделись и решили сначала прибить Россию, а затем и немца. Пока же фанатики пытались перепрыгнуть через провал, а Гилберт, хоть и обругал русского двадцатиэтажным матом, мол, ты не Альфред, чтобы тут горействовать, но всё же убежал. Чаще всего далеко посылают тех, кто и так уже далеко зашел. Иван начал со всей своей немаленькой силы дубасить в дверь. Она скрипела, тряслась, но не поддавалась и продолжала молчать. Дальше в ход пошли все остальные конечности и вещи: голова, плечо, ноги, стул, ваза, случайно попавшийся кот, который просто проходил мимо (опять автора понесло), никому не мешал, но попал под руки России. Но дверь, теперь вся исцарапанная, упорно продолжала партизанить. — Да етить-колотить! — выругался Иван и быстро рванул вверх по лестнице, ведь фанатики уже начали прыгать к нему. А общество, особенно общество сатанистов, Россия не очень любил. Так сказать, меньше народу, больше кислороду, да и платформа крепче… В порыве воодушевления не быть расчленённым, а затем принесённым в жертву какому-нибудь Игнату, Иван, поднявшись аж на 3 этажа вверх, быстро за маниврировал между обломками, балками и стенами. Вот он быстро прошёлся по краю, плотно прижавшись к стене, затем залез в окно, прислонился к стене, в попытках отдышаться. А ведь состав сатанистов судя по всему пополнился, стали различаться гораздо больше голосов. Зверю не обязательно быть одиночкой — он может стать и коллективным, воплотить свою сущность в сотне земных тиранов. Этим миром правит столько реальных монстров, что по сравнению с ними князь тьмы — сопливая мелюзга в коротких штанишках. Россия аккуратно выглянул из своего убежища, после того, как топот ног стих. Только он подумал, что всё, пронесло. А тут, вот вам, нате, хрен в томате. Вздох накрепко застрял в легких, перекрыв доступ кислороду. Иван нервно закашлялся, прочищая горло. На этот раз не литературного удивления сталкер сдержать не смог и разразился поистине мастеровитой речью, состоящей сплошь из матерных междометий. Какое-то чёрное существо крепко схватило его за ноги и буквально прожигало бедного сталкера глазами. Нет, серьёзно, худи начало дымится и Россия заорал, пытаясь вырваться. При этом судорожно сравнивая манящие прелести асфиксии с восторгами кровопотери от лишения опорно-двигательных конечностей. — Но надо не переставать стараться вырваться! — сказал он больше для своей мотивации. — Терпение и труд, всё, я устал… Иван безвольно повис, печально выдохнув и пустив слёзку. Существо, решив, что всё, живчик пойман, чуть ослабило хватку, но не тут то было. С громким боевым русским ором, Россия в одно резкое движение, в кое-вложил всю силушку свою богатырскую, с ехидным и чуть истеричным хохотом скрылся за стеной. — Всегда жди подставы, всегда, ха-ха-ха! — крикнул он немного охреневшему от такой русской наглости и подлости, существу. Вновь набрав большую скорость, которой ученики сбегают с последнего урока, Иван увидел в одной из проёмов фанатиков и культурно показав им средний палец, перемахнул через окно сразу на другой блок. Недовольные таким положением сатанисты, стали кидать в русского факелы и кирпичи. И вот, как ждать разговора по душам с тем, у кого нет души? Но сталкера это уже совсем не волновало, так как: ≪ То всё присказка была, Сказка — вот она пошла… ≫ — Сразу всплыл в голове небольшой стих, ведь сейчас его начало окружать ещё больше верующих в Святого Игната, только эти чувачки были посерьёзнее, об этом говорили то-ли катаны, тол-ли сабли в их руках. Чтобы отнимать у людей жизнь, им не надо большого могущества. Чтобы убивать, им уже не нужны были причины, они искали только поводы. А вот дарить ее умершим не дано никому. Даже Святому Игнату… Есть люди, которые никогда не видели своего отражения и поэтому всю жизнь принимают себя за кого-то другого. Изнутри часто бывает плохо видно, а подсказать некому… И пока они случайно не натолкнутся на зеркало, будут продолжать заблуждаться. И даже когда посмотрят на отражение, часто не могут поверить, что видят самих себя. Н-да. Теперь он чувствовал себя приговоренным, которому перед казнью надели на голову мешок. Страх иголкой впился в сердце. Действительно, слушать истории это одно, а чувствовать и видеть то, что происходит в этих историях — совсем другое. «Я раньше свихнусь, чем погибну от обитающих здесь тварей…» — пронеслось у Вани в голове. Хоть безвыходных положений не существует в принципе, но будущее для России являлось покрытым грозными тучами. Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста. Но все мы ни смотря ни на что, надеемся. Глупо и слепо. Будто Бог будет отвлекаться даже на нашу маленькую просьбу не отвечать сегодня на уроке Физики… Надежда — это как кровь. Пока она течет по твоим жилам, ты жив. Но кто знает, можно ли было вообще прорвать эту загадочную преграду и было ли там куда рваться? Иван этого не знал. Но надо было попробовать. По старому доброму и чисто русскому «Авось пронесёт». —  Могу ли я?.. Хочу ли я?.. Гавно ли я?.. А-а-а, вспомнил! Магнолия! — вдруг увидел он знакомый цветочек (или не цветочек.) в руках одного из не приятелей, тем самым отвлекая внимание остальных сатанистов. А сам подорвался в сторону небольшого окна. Шухер сработал ненадолго, фанатики сразу погнались за ним, а один из них даже бросил холодное оружие, благо или нет, но тот чуть зацепил камеру. — Ах, ты ж, сука, говно собачье, камера за 40 гривен, скотина такая! — заругался Россия, но скорость не сбавлял, ведь жить хотелось больше. Да и заначки водки и доширака просирать не хочется… Ещё поманиврировав между комнатами, Россия с горечью отметил, что кроме одного из не заколоченных окон, выхода больше нет. Все лестницы были обвалены. Вдохнув и решившись на столь отчаянный, но единственный в данном положении шаг, Ваня разогнался и прыгнув на окно, сильно оттолкнулся, погружаясь в свободный полёт. Зрители явно в страхе и восторге затаили дыхание, а страны громко матерились и орали, рвя на голове волосы. Сатанисты же охерели и по их выражению лиц, подходило только одно предложение: ≪Ебать ты, братишка, сказочный долбоёб, земля те пухом, а в боженьки Игната…≫ Не всем удаётся остаться в памяти человечества — Иван как раз один из тех, у кого это дело выгорело... Хех, продолжение следует, где-то ещё главы две и фанф закончится. :>