Русская депрессия или Ваня сталкером стал :D

[Сразу скажу, писать разучилась, но недавно решила всё-таки добить этот фанфик. Соре за всё. : D] [Нидерланды, Амстердам Зал собрания ООН Время: 18:32 pm. . .] Тихие удивлённые вздохи и взволнованные перешёптывания то тут, то там раздавались с разных концов дубового стола. Уже пятнадцать минут стояла напряжённая обстановка. — Да невозможно это! Бред! — у Англии сдали нервы, он возмущённо замахал руками, будто качал права перед своими братьями. — Mon cher, но ты же сам это видишь! — вздохнул Франциск, пытаясь незаметно высвободить из своих волос розу, что минут пять назад, чисто случайно забросил себе на голову, пытаясь театрально взмахнуть руками. Ведь шок тоже нужно выражать красиво! Но потерпел полное фиаско и пару смешков в свою сторону. Роза же покидать новое место не хотела, как бабка в очереди за скидкой на рис в 1%, а поэтому показала французу фигу и лишь сильнее запутывалась с каждым движением. Вздохнув и подумав, что в принципе ему идёт всё и во всех случаях, даже если он наденет на голову ведро, а вместо трусов Чебурашку и всё это во время цунами, он всё равно будет самым модным петухом на районе, красавчиком-стилягой-любовником-без-смс-и-регистрации-работаем-по-выходным-всего-100-гривен, Франциск взглянул на мягко говоря закипающего Джонса, а с ним нехорошо заткнувшегося Людвига. Дело в том, что наш Герой всея Руси Планеты опять лазал в интернете во время собрания, по его словам, а точнее нелепым отмазкам, он, якобы, смотрел обзор нового айфона, но правда это или нет, лишь великий и могучий хрен знает. Ну так вот, рыскал он, рыскал и наткнулся на одно видео в трендах: «[Тiкаем з заброшки||У-у-у, страшна вырубай, духи, полицаи, Владимирский централ, всёзатянулиблятопять|| #28]». Конечно-же, такое красноречивое и глубокомысленное название, что все философы античности обоссутся от зависти, мимо пройти было невозможно даже для американца. Вот он тыкнул и… » — Уроды, что вы делаете? — кричала бабушка уродам, которые что-то делали.» встретила его снова глубокомысленная цитата на чёрном фоне, хрен знает кем придуманная, какую мысль несущая и захрена вообще добавленная. Задумчиво почмокав и приняв к сведению, Америка из малого шока нырнул в глубокий шок, ну, чтоб было интереснее. Вот перед ним промелькнули лучшие моменты этого видео: как два человека сбегали от полиции, паркурили и даже зафиксировали паранормальное явление, в виде стрёмной куклы, что шароёбилась на заднем плане по своим делам в туалет. Не, ну, а вдруг приспичело, что вы докопались, а? Всё было бы нормалёк, да только всегда есть своё «но». И в этом случае, это жирнющее «но» ехидно хихикало в лицах этих горе-сталкеров. Ведь эти весёлые рожи он уже где-то видел. А точнее, он с ними работает, а в одну из этих рож даже влюблён. И вот Джонс показывает это Франциску и Англии, а там уже, как говорится, пошло — поехало. И теперь, когда в глубоком шоке все, Америка понял, что нихера не понял. Он попытался подумать ещё пару раз, но только сильнее понял, что вообще нихера не понял в Кубе. А то есть не понял вообще и бесповоротно. Но тут-же победно улыбнулся, хоть это он понял. Куба же на своих островах икнул после своего упоминания и начал жаловаться на жизнь не лёгкую, ученики окаянные уже задолбали, он там переикался, а вообще подайте денюжек*… /Автора понесло с аскорбинки в час ночи/ Людвиг медленно сходил с ума. Все его планы на это собрание… Ай, да ладно, его просто пиздец бомбило от того, что Гилберт всё-таки ошивался с его Ваней, а своей кровинушке, младшенькому братику, не сказал ровным счётом ни-хе-ра. Так ошивался ещё где, на заброшках! Это-же какое место!.. А Германия же ещё подозревал, откуда этот пластырь, что это Экс-Пруссия затих там, если бухать он мог уже почти наравне с славянами, да и думать он в принципе мог уже как они, а значит ещё вчера должен был разбомбить весь восточный Берлин к херам собачьим, громко крича гимн СССР. Но нет. Немец впервые подумал, что лучше было бы да. — Что бы они ни делали, они понимают, что именно делают. — попыталась успокоить всех Бельгия, но услышала тихое «Цыц, тебе говорят, женщина» от Нидерландов. — Хей... он-ни там вроде стрим н-начали… — робко заикнулся Литва, что вылез из-под стола. Ибо все сейчас напоминали ему злившегося Россию, только тёмной ауры не хватало, хотя и это, думаю, можно было исправить. И снова залез обратно, ведь там у них с Силендом чаепитие. Все агрессивно уставились на экран, где весёлый Гилберт что-то затирал про донаты. *** — Тройка, семёрка, туз, господа! — помахал Ваня камере рукой, чуть не врезаясь в столб по дороге. Гил прыснул себе в кулак, но быстро успокоился, ибо по макушке получить не хотелось. — И так, сегодня мы в Амстердаме, прёмся покорять какую-то заброшенную гостиницу что-ли? — Экс-Пруссия снова посмотрел на экран телефона, но потом положил его в карман штанов. — Ну, что-то вроде того. Просто я не запомнил. Точнее я помнил, помнил, помнил, помнил, потом устал помнить и забыл. Знаю, только, что там сатанисты какие-то тусуются, но это по рассказам местных, — Иван пожал плечами, иногда оглядываясь на прохожих. — Потому и говорю: надо быть осторожным. — А я уже не могу сказать, что значит быть осторожным, — вставил Гилберт. — Что бы мы ни делали, всегда во что-нибудь вляпываемся. — Такова жизнь, — решил пофилософствовать Россия, для убедительности ещё поднимая указательный палец. — Неприятности всегда бывают не такими, какими мы их себе представляем. Нельзя быть готовым ко всему. Но мы еще живы и… вполне здоровы, — заметил он. — Согласись, уже что-то. Но его красноречивые речи прервал звук кукареканья. — Что это, блять, сейчас было? — нахмурился Иван, устанавливая камеру себе на голову и поглядывая на Гилберта. — Это звуки доната в 20 долларов, что ещё? — оскалился Экс-Пруссия, ведь денюжкам он был всегда рад. А тут ещё таким лёгким способом... $20$ [Daniel 228] ≪ Хей, чувачки, круто снимаете! Я тут посмотрел, го после гостиницы вы на заброшенный завод пойдёте? Я недавно там был, очень страшно, отвечаю! Он как раз через пару кварталов идёт. Может, даже встретимся! ≫ — Рядом есть заброшенный завод? — удивился Гил, ведь основную информацию про заброшки ищет либо Ваня, либо скидывают подписчики. — Шут его знает, заброшенный завод, фабрика или котельная… Все они похожи после тридцати лет запустения. Скорее, это хоздвор. Но местные называют это заводом. — парировал Россия, смотря в телефоне на картинки предложенной заброшки. — Ну, короче, как получится, уж извиняйте. Они ещё поболтали на разные темы, по отвечали на вопросы подписчиков и вскоре подошли к небольшому подлеску, за которым стоял какой-то шухер, гордо именуемый гостиницей. Вдруг какой-то факел зажёгся на предпоследнем этаже, освещая несколько тёмных фигур. — Что-то не нравится мне всё это… — задумчиво произнёс Гилберт. — Пахнет заварушкой. — Ты конфликты уже на запах определяешь? — усмехнулся Россия. — Я же говорил, что местные базарят, что тут сектанты тусуются. — А случайно не ну его нахрен, а? Иван покачал головой. Ради этого он час трясся на метро, терпев тыкавшую в него палочкой бабусю, которая бормотала что-то про то, ≪какая нынче молодёжь некультурная пошла≫, и что ≪такого в её время не было≫. То, что рядом полно свободных мест, её не волновало. — Думай о шашлыке, Гил, думай о шашлыке… *** Страны с замиранием смотрели на то, как Пруссия и Россия осторожно бродили по полуразрушенным комнатам. Больше конечно нервничал Де Вард, ибо вообще не знал, что за милые посиделки сектантов происходят в заброшенном здании. А если Ваню и Гилберта на люля-кебаб пустят, кто отвечать будет? Правильно, Нидерланды, ибо должен следить за порядком своей столицы и за таких тугодумов, как они. Он даже пустил скупую мужскую слезу, когда вспомнил, что был учителем тогда ещё маленького Вани и иногда опекал его. Людвиг же что-то мрачно строчил на телефоне. *** Они решили разделится. Ваня изучал правое крыло, Пруссия левое. Атмосфера была настолько напряжённой, будто можно было вытянуть руку и потрогать. Россия заинтересованно изучал разные документы, донат он решил вырубить, ибо слишком палевно, когда на всю гостиницу раздаются звуки кукареканья. Он наклонился и стал руками разбирать какие-то старые потёртые фигурки. — Эй, ты чего? Тут стало ясно, что заметил Брагинский приход Великого не сразу. И ясно это стало из того, что славянин вздрогнул от неожиданности и ударился головой о стол. — Твою ж табуретку, Гилберт, блять! — сжато прошипел он, зажмуривая глаза. Пруссия изумлённо наблюдал за тем, как Ваня выползает из-под стола, потирая ушибленную макушку. — Ты чего пугаешь, рожа прусская? — А ты чего под столом делаешь, рожа русская? — Загораю я там, мать твою… И вроде бы идиллия, даже донат опять кто-то кинул, но тут раздался непонятный вой, который с каждым мгновением стал приближаться...