Say my name

Чхве хотел быть бесшумным, чтобы не тревожить. Господин сидел спиной к выходу, наблюдая звезды на небе. Раскрытые двери в сад запускали холодный ветер, но Джиен не хотел их закрывать, чтобы потом остаться в тишине. Он слышал, что Сынхен стоит за спиной. Раньше тот всегда приветствовал Джиена. - Сынхен, – у Джиена дрогнул голос. Он прервался, делая короткий вдох, – сядь рядом со мной. Манеры впитались в сознание. Очень трудно извиняться. Будто бы запрещено природой. Но он это сделает, иначе все погибнет. Сынхен не знает, что ему нечего бояться. Он объяснит. Слуга опустился рядом, на расстоянии вытянутой руки. Джиен не будет кричать. Он не будет. Это его вина. Он подвинулся сам, опускаясь напротив. - Сынхен, – «Почему ты себя так ведешь?». Нет. - Скажи, чего ты хочешь? Чхве позволил взять его за руку. Теплая гладкая ладонь господина чуть подрагивала. Кончики пальцев ледяные. Перевязанная белой тканью ладонь лежала на коленях господина. Сынхен рад, что лекарь все же осмотрел рану. - Джиен-сама, вам холодно? - Назови меня по имени, – Джиен почти со злостью выпалил приказ, лицо на мгновение исказилось. И застыл. Ветер коснулся длинной челки, закрывая лицо. Чем дольше Чхве молчал, тем туже становился узел в груди. - Скажи, чего ты хочешь? – ветер задул прядки на губы, и Джиен рвано закинул челку за плечо, но она тут же скатилась обратно по гладкой ткани. Раненную ладонь закололо, но он не хотел отпускать руку Сынхена. - Хочу признаться вам, – слуга следил, как господин убирает волосы с губ, и голос начал глухо звучать. Эти губы лишали его самообладания. - В чем? – Джиен чуть не затрепетал от звука его голоса, когда тот произносил что-то еще кроме «да» и «нет». - Вы приснились мне, – Чхве нечего терять. Разве что жизнь. Но нужна ли она ему, если господина в ней не станет? - Что? - Вы приснились мне. Вы пришли и согрели, когда я совсем замерз, и держали меня за руку, так же, как сейчас, до последнего. Я только ради Вас выжил, я хотел увидеть Вас снова. Я так и не сказал самого главного. - Что? Что ты мне не сказал? Господин дрожал. Это повод сбежать от вопроса. Он боялся отвечать. Джиен выпустил Сынхена, отрешенным взглядом смотря туда, где слуга сидел раньше. Чхве закрыл двери в сад и вернулся обратно. Джиен сделал движение вперед, упираясь своими коленями в чужие, ловил его взгляд. - Сынхен, говори, что? – сладкий аромат забил ноздри, слуга вобрал запах господина полной грудью, собираясь с силами. - Что люблю Вас, – тяжело выдохнул он не своим голосом, закрыв глаза. - Почему же ты не можешь назвать меня по имени? – ситуация кажется безысходной. Джиен готов плакать. Первые слезы уже покатились по щекам, только этого никто не видит. - У меня нет на это права, – очевидное дается гораздо легче. Он знает это с детства, как и его молодой господин. Это не секрет. - Так же, как и любить меня. И целовать меня. И спать со мной, – Джиен демонстративно приблизился к слуге с желанием соприкоснуться губами, совсем чуть-чуть. У Сынхена оттаивало сознание. Он уже столько раз переступал границу, сохранив голову на плечах. Господин его никогда не наказывал. Все, что он хочет – это просто, чтобы Сынхен называл его по имени. Неужели он не может этого дать? Не употребление суффикса - не самое тяжкое преступление из тех, что он уже совершил, и не раз. - Не плачьте, Джиен, – Чхве, не дав господину поцеловать себя, поднес руку к гладкой коже лица и стер дорожки от слез. Джиен восторженно замер на секунду, и снова потянулся к нему. Сынхен переместил ладонь на тонкую шею, целуя господина так, как еще никогда не целовал. Раньше все делал Джиен. Теперь у Чхве, страшно даже подумать, треснул внутренний барьер. Все запертые желания вырвались наружу. Джиен честно старался не забывать, что у него ранена ладонь и ее нельзя тревожить. Но как сохранить это в голове, когда происходило то, чего он, наконец, добился? Его Сынхен больше не ждал приказов, сам прижимал ближе и не давал прервать поцелуй, пока не станет душно из-за нехватки воздуха. Чхве наматывал на пальцы конец пояса от кимоно господина все уверенней, несильно дергая. Шелк распускался, давая возможность обнять самого Джиена, как тот просил еще очень давно. И Джиен чуть перестал дышать в его руках. Он не мог в это поверить. Поверить в то, что слуга сам, без указаний, аккуратно скидывал с его плеч кимоно, проводя ладонями по голой коже. Господин весь сжимался, его потряхивало от простых ласк. Кажется, что он уже начал создавать столько шума, что их могут рассекретить тут и сейчас. Сдерживал себя, как мог, лишь прерывисто выдыхая, когда Сынхен опускал его на татами. - Сынхен, чего ты хочешь? – Джиен боялся, что Чхве отступит. Он ждал этого человека слишком долго, чтобы упустить этой ночью. - Хочу любить Вас, – Сынхен пробовал чужие ключицы на вкус, целуя и облизывая. Теперь этот вкус с ним навсегда. - Вы позволите? Джиена тянуло рассмеяться в этот момент. Он улыбнулся шире, чем когда-либо, вместо ответа развязывая пояс на слуге. Одной рукой получалось не слишком быстро, но Чхве помог ему, скидывая рукава. В комнате все еще холодно. Господин обнимал слугу ногами, прижимая ближе, мешая вводить в себя пальцы, смоченные слюной. Кажется, что ветер гулял по его горячей коже, обжигая холодом. Хотел все испортить. - Мне холодно, Сынхен, – жалобно просил господин, и слуга приподнял его, выдергивая одеяло из-под них. Джиен хотел поблагодарить, но ему некогда, он сжал губы, что не издать и звука, когда Чхве продолжил растягивать его. Господин развел ноги в стороны, давая больше возможности двигать рукой. Сынхен дышал ему в грудь, разглядывая желанное тело. Тень под одеялом становилась плотнее и Чхве не видел, как его пальцы медленно растягивали Джиена. Но он чувствовал это. Тонкие пальцы господина в нетерпении зарывались в пряди на затылке и Сынхен готов бросить все и войти в господина прямо сейчас. Джиен закрыл себе рот запястьем раненной руки, кусал кожу. Сынхен вынул из него пальцы, подымаясь к его лицу, убирая вторую руку из своих волос. Слуга поцеловал его нежно и коротко, потом еще раз, начиная входить. Господин громко замычал, вдавливаясь затылком в подушку. Чхве сделал небольшой перерыв и двинулся опять, заставляя снова закусить кожу на руке. Больно. Сынхен вошел до конца, замирая. Дурно от ощущений. Джиен задышал так, как будто у него лихорадка, первые капли пота впитывались в спутанную челку. Слуга водил пальцами по гладкому бедру в ожидании, когда мышцы расслабятся. Он позвал господина по имени, привлекая внимание. Когда тот посмотрел на него, быстро заморгав, Сынхен дождался, пока тот перестанет кусать руку и уберет ее от лица. И начал целовать. Когда-то это помогло справиться с болью. Джиен создан для того, чтобы его любили. И он выбрал Сынхена. Чхве не хотел натворить ошибок, но ему казалось, что он все делал правильно. Слуга обнимал любимого за хрупкую спину, осторожно двигаясь внутри. Господин слабо заскулил в чужие губы, шумно вдохнув через нос. Все еще больно. - Джиен, я могу остановиться, если… - Нет, не смей! – Джиен напрягся от этих слов гораздо больше, чем от ощущаемого дискомфорта. Чхве не отталкивают, и это пьянит. Сынхен сравнил ощущения и понял, что, даже если бы сказали прекратить, – он едва в состоянии это сделать. Господин перестал болезненно реагировать на движения, и Чхве медленно набрал темп. Джиен напряженно молчал. Ему даже позвать Сынхена шепотом страшно, потому что шепот мог превратиться в громкий резкий стон. Не хотелось кусать руку и сдерживаться вовсе. Но ему не позволено сейчас выражать чувства подобного рода. Господин начал ерзать под Чхве, эмоции трудно держать под контролем. Сынхену легче справился с подобной проблемой – он сдерживался всю жизнь. Внутри жгло от эмоций, но это проявлялось лишь тяжелым дыханием и капельками пота, которые начали скатываться по коже на Джиена. Чхве почувствовал, как господин судорожно свел ноги и снова обхватил его за талию. Сынхен не хотел мучить его, ускорился в движении. Господин почти заплакал, вжавшись лицом в плечо слуги, обхватывая здоровой рукой. В него продолжали толкаться, не давая расслабленно откинуться на татами. Каждый из толчков возвращал потухающему оргазму часть силы. Сынхен вжал его в татами, кончая внутрь. Джиен уверен, что это стоило того, чтобы ждать. Они соприкасались лбами, восстанавливая дыхание, когда Сынхен окончательно забыл про суффикс, который до этого вечера беспрекословно связывал с именем господина. Чхве не пришлось просить остаться до утра. Он обнимал хрупкого юношу всю ночь напролет. Господин держался за него здоровой рукой, оставляя перевязанную ладонь на холодном полу. Ему немного не хватало прохлады, тело все продолжало вырабатывать тепло, как будто то, что они сделали перед сном – только начало. И большее счастье впереди. Джиен первый раз за долгое время проспал рассвет. -THE HAPPY END- 2013.03.17