Say my name

Джиен открыл глаза, встретив взглядом потолок. На лбу лежало влажное полотенце, одеяло накрывало до подбородка. Сынхен сидел в ногах и наблюдал за горизонтом. Ветер залетал в комнату и трепал его отросшие волосы. Он опустил взгляд, когда господин сбил одеяло в сторону и, подобравшись ближе, положил голову на колени, затянутые в запачканную военную форму. Грязь не пропадала, она оставалась некрасивыми разводами на коже и одежде господина, но тому все равно. Сынхен боялся шелохнуться. Джиен прижимался пылающей щекой к коленям слуги и чувствовал, как сжимается грудь. Невозможно спокойно дышать. Более ему не придется находить в шевелюре новый седой волос, кроме тех, что появились за последнее время. Потому что Сынхен жив, вернулся, и все до единой фаланги на месте. Пусть остальные делают со своими слугами все, что хотят. Сынхен больше никуда не отправится без него. Никому не отдаст. Нервы истлели, Джиен это понимал. - Иди к дьяволу со своим «Джиен-сама»! - Сынхен получил звонкую оплеуху. И отношения пошли прахом. Сынхен больше не поднимал на него взгляд. Как было когда-то, уже очень давно. Не подходил ближе, чем полагалось. Как было практически всегда. Джиену чудилось, что тот даже дышать боялся в его присутствии. И, кажется, что тот просто боялся за свою жизнь. Рабовладельцы имеют право убивать слуг. Джиен думал, что именно поэтому Сынхен стал как кукла на шарнирах. От таких мыслей больно. Джиен перебрал все варианты, кроме верного. Господин не взял себе нового слугу, при его виде упал без чувств и в первый вечер спал на его коленях, никуда не отпуская. Сынхен смущался, ждал, пока Джиен на него насмотрится, наговорится с ним, по мелочи. Просто повторял его имя и улыбался, когда ему откликались. - Сынхен? – Я здесь, господин. - Сынхен, красивый закат? – Да, господин, очень красивый. - Сынхен, останешься со мной? – Да, Джиен-сама. Он не должен был соглашаться? Возможно, то, что ему когда-то позволяли, уже нельзя. И теперь он старался быть предельно осторожным, чтобы не прогнали. Слуга дрогнул от вскрика и быстро поднял взгляд. Танто летел на землю, а на синем кимоно господина расплывалось пятно. Джиен прижимал руки к животу и прерывисто дышал. У Чхве летели искры из глаз, когда он подскочил к нему и, не соображая, что делает, отнял кровоточащую ладонь от ткани. Господин не ранил себя в живот. Он лишь рассек ладонь. Сынхена захлестнуло облегчением, он дрожащими пальцами скинул с себя широкий пояс, обвязывая раненную руку. Джиен владел катаной лучше, чем танто. Но при виде крови господина Сынхен впервые за долго время ожил. И Джиену все равно, что ладонь горела огнем, и что одежда испорчена. Ладони слуги стали еще более шершавыми. Джиен не понимал, насколько сильнее. Он не мог сравнить, потому что давно не ощущал их на себе. - Джиен-сама, Вам нужно показать рану лекарю. Я провожу Вас. Господин вырвал перетянутое запястье из его рук и снова прижал к окровавленной ткани. Лицо у него при этом сделалось такое, словно стало еще больнее. - Ты можешь идти, – Джиен смотрел мимо и старался сделать так, чтобы губы не дрожали. Сынхен не двинулся с места. – Иди! И он ушел, перед этим поклонившись чуть не до земли. Джиену не нужен этот поклон. Любые формальности, которые напоминали, что им нельзя быть вместе. *танто – короткий меч. В средневековой Японии носился в паре с катаной.