Амнезия

Leonid Lener – Serious Semantika — Как он? — еле выдавил из себя Вася, поднимая взгляд на собеседницу. — Он ещё без сознания, — женщина хотела было что-то добавить, но замолчала, ещё раз взглянув на парня, сидящего в кресле. — Я могу его увидеть? — не отводя взгляда задал он свой вопрос. — Да, можете, но… — медсестра запнулась. — Но что? — увидев на лице парня ещё бо́льшую панику, она поспешила продолжить. — Кем вы ему приходитесь? — Я его лучший друг, — не задумываясь быстро ответил Вася. Женщина отвела взгляд и зависла на пару секунд. — Пройдёмте, — она махнула Шакулину рукой и медленно зашагала. Вася шёл по темному коридору и немного пошарпывал кроссовками о плитку. Ему до дрожи в коленках было страшно заходить в палату к Жене. Он боялся увидеть его всего перебинтованного с капельницей. Безумно боялся всей этой картины, потому что знал, она отпечатается в его памяти навсегда, ведь такое не забывают. Женщина перед ним остановилась возле палаты под номером 9. Бросив взгляд на юношу, она решила оставить того наедине и молча удалилась. Вася стоял перед белой дверью, сверля её глазами. Рука потянулась к ручке, но нажимать не стала. Шакулин попытался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мысли в кучу было собрать весьма сложно, это казалось просто невозможным. Рука онемела и зависла в воздухе, словно в нее перестала поступать кровь. Напряжение росло, а тишина давила на виски. Парень полностью выдохнул, потёр глаза, после чего зажмурился, словно это поможет ему абстрагироваться от проблемы и попытался ещё раз, но дотронувшись пальцами до холодного пластика, он резко попятился назад одергивая руку. Вася присел на корточки, сверля и изучая дверь взглядом. Набравшись смелости, он встряхнул головой, резко встал и, зажмурив глаза сильнее распахнул дверь. Сквозь закрытые веки пробивался свет, он сделал шаг вперёд, заходя в палату, после чего развернулся и, открыв глаза, захлопнул дверь. За спиной раздавался негромкий писк аппаратов и еле уловимое гудение. Шакулин медленно развернулся на 180 градусов. Он был прав, такое не забывают. На кровати лежало тело его друга. Голова обмотана бинтами, на одной руке красовался гипс, возле второй была установлена капельница, на лице - множество ссадин и огромная гематома. Парень казался ещё худее чем он есть, а глаза будто бы впали, оставляя сильные синяки на коже в районе глазниц. Губы его пересохли и изо рта протягивалась неширокая трубка, подсоединенная к большому аппарату для поддержки дыхания. На его лице словно застыло выражение боли. По щеке Васи покатилась слеза. — Женя, — прошептал парень в пустоту. Он медленно придвинулся к кровати, тщательно осматривая друга, стараясь не пропустить не единой детали. — Жень, — вновь прохрипел Шакулин, словно надеясь, что тот ему ответит. Он осторожно взял холодную руку Калинкина. Слезы уже текли ручьём по щекам, падая на одеяло. Вася несильно сжал его кисть, осторожно присаживаясь на край кровати. — Почему все так? Нахрена ты вообще поперся в этот проклятый ночник? — с болью в голосе задавал парень вопросы своему другу. — Если б я только знал, если б мог как-то это предотвратить… Не нужно было отвечать тебе на звонок, тогда бы ты лучше следил за дорогой, — тихо вёл монолог Вася. — Это я виноват. Это все я, — всхлипывая проговорил сквозь слезы Шакулин, после чего он уронил свою голову на плечо Жени. — Прости меня, Жень. Слышишь? Прости… — вновь прохрипел парень, немного всхлипывая в плечо самого близкого ему человека, которое быстро стало мокрым. Вася просидел в таком положении ещё минут двадцать, заливая постельное бельё солеными слезами и тяжело дыша. Вася медленно поднял голову и вновь взглянул на спящего Калинкина. Сердце просто сжималось в груди, отдавая сильным покалыванием в районе рёбер, а к горлу подступал комок. Не было ни ярости, ни злости. Была лишь адская боль выжигающая тебя всего изнутри. — О господи. Твоя мама. — Вася вспомнил, что у него в кармане телефон Жени, который он подобрал на дороге. Он понял, что сейчас ему придётся сообщить о том, что её сын попал в аварию. Вася вытер рукавом слезы со щёк и медленно встал с кровати, но руку друга не отпускал. Поток его мыслей вдруг прервала дверь, которая медленно, издав лёгкий щелчок, открылась. Мужчина в белом халате зашёл в палату, не отрывая глаз от папки в руках. Вася слегка вздрогнул от неожиданности. — Здравствуйте, — сказал он обращаясь к Шакулину. На что тот в ответ лишь слегка кивнул. — Это вы тот самый обеспокоенный друг? — задал вопрос мужчина вновь заглядывая в папку. — Скажите мне что с ним? — выпалил парень игнорируя реплики врача. На что тот с весьма уставшим видом бросил взгляд в сторону Васи и слегка нахмурил брови. — У него очень серьёзная черепно-мозговая травма, — тяжелым голосом объявил врач, — мы не можем утверждать когда он придёт в себя. И придёт ли вообще. — Что значит "придёт ли вообще"? — не дал ему закончить Вася. — В таких случаях часто бывает затяжная кома. Видите ли, травма была весьма сильной, и мы не можем утверждать проснётся он или нет после такой операции. Очень сильный удар пришёлся на правое полушарие мозга. У парня может сильно ухудшиться зрение, если оно вообще ещё будет функционировать. Вася стиснул зубы и продолжил слушать речь врача. — Также была задета зубчатая извилина, отвечающая за центр воспоминаний, скажем так. К моему сожалению велика вероятность диссоциативной амнезии, если он проснётся. — Когда, — вдруг перебил его Шакулин, молчавший до этого, переваривая каждое слово произнесенное доктором, — вы хотели сказать когда. — Да, прошу прощения, — атмосфера становилась все более тяжелой и напряженной, — также у него множество серьёзных переломов, очень большая потеря крови. Парню повезло, что он остался жив после такого. Вы не могли бы сообщить его близким о месте нахождения Евгения? — Да, — тихо произнёс Шакулин, переводя взгляд с врача на Женю. Вася понял, что сейчас предстоит весьма тяжёлый разговор с его мамой. А ведь он сейчас даже нормально собрать мысли во что-то единое не может. Руки до сих пор потрясывает, а коленки подгибаются. Шакулин безумно не хотел быть тем самым человеком, который сообщит ей обо всем случившемся. Услышав про кому, Вася помрачнел ещё больше. — Вы не возражаете? — выдернул его из своих мыслей мужчина, показывая ручкой за спину Васи, где стояли все эти аппараты. — Если в течение 12 часов он не проснётся, это будет значить что он впал в кому, — сообщил Васе доктор, захлопывая свою папку. Шакулин бросил на него свой взгляд и после быстро вернулся вновь к Жене. До него все доходило будто сквозь стенку. Вася не мог собраться, когда перед глазами был портрет друга в таком состоянии. — Не переживайте вы так. Он мальчик крепкий, другой бы и шести минут операции не протянул, — попытался успокоить нервного парня мужчина. Похлопав слегка его по плечу, он удалился из комнаты со словами: «Если что-то случится, сразу сообщите медсестре.» Вася вновь остался наедине со спящим Женей. Шакулин сжал руку Калинкина чуть сильнее и полез в карман куртки искать телефон. Всё ещё дрожащими пальцами, Вася быстро отыскал нужный ему номер и нажал на кнопку вызова. Гудки. И вновь гудки. После раздался бодрый голос мамы Жени. — Женечка, привет мой дорогой, — радостным голосом отчеканила та. Шакулин бросил взгляд на лицо друга и всё же нашёл в себе силы начать разговор. — Здравствуйте, Людмила. Это Вася Шакулин, — мрачнее тучи ответил ей парень. Мама Жени не любила, когда её называют по отчеству. — Вася, все хорошо? У тебя голос такой грустный, — удивилась женщина. — Нет не всё… — он замолчал, выстраивая в голове фразу так, чтобы помягче донести до Людмилы произошедшее. — Что уже случилось? — взволнованным голосом пролепетала та. — Вашего сына сбила машина, он оказался в больнице. У него большая потеря крови и сильная черепно-мозговая травма, — Вася и не заметил как по щеке вновь скатилась слеза.