Амнезия

Skylar Grey – I Need A Doctor (Skyfisher Remix) Вася аккуратно нажал на дверную ручку, и та легко поддалась, опускаясь вниз. Дверь открылась, и он тихо вошёл в палату, сжимая в руке спортивную сумку. Оторвав взгляд от пола и окончательно выбрасывая лишние мысли из головы, он посмотрел на Женю. Худой парнишка, укутавшись одеялом, спал на больничной койке. Калинкин всё-таки провалился в сон, как и говорила медсестра. Его нежная кожа, как обычно выглядела даже чуточку бледнее, на фоне белоснежного бинта, которым была обмотана голова парня. Под глазами неизменно красовались синяки, но уже не столь яркие. Тощие руки лежали на одеяле, на одной из них поблёскивал катетер, на второй же был гипс, от плеча до запястья. Из-под медицинской рубашки виднелись тонкие ключицы, словно хрупкие веточки сакуры, скрывающиеся под плотной тканью. Вася, как можно тише, приземлил свой багаж на привычное место. Взгляд его упал на линейку, которая продолжала торчать из сумки, и лицо озарила улыбка, в памяти вновь всплыло, как Женя ноет из-за неприятного чувства под гипсом. Парень поднял взгляд на Калинкина и улыбку стёрло с лица. Картинка в голове сменилась, и вот уже перед глазами Женя, который стонет от адской боли, сжимая в руках футболку Васи. Он подошёл к краю кровати, не отрываясь от лица парня, осторожно дотронулся до тонких и холодных пальцев Калинкина. По спине пробежали мурашки, то ли из-за холодной кожи, то ли из-за чего-то другого, Вася и сам не понял. Пододвинув стул поближе к кровати, юноша сел поудобнее, не выпуская из рук ладонь Жени. Парень и сам не заметил, как отключился, смотря на идеальные черты лица Калинкина, голова просто упала на голубое одеяло, рядом с тёпым плечом Жени, а рука всё также держала в замке хрупкую кисть друга. За окном потихоньку начинало темнеть, солнце в спешке сползло за горизонт, оставляя после себя ярко-розовую полосу в районе крыш зданий. Уставшая толпа двигалась в сторону метро, не замечая вокруг себя ничего. И лишь единицы задерживались, чтобы насладиться восхитительным небом. Машины, стоявшие в пробке, не переставали сигналить, усиливая шум улицы. Ветер нежно колыхал зелёную травку и красивые цветы на клумбах, которые казались ярче, чем обычно. Где-то вдалеке раздавался лай собак. А в палате номер девять по-прежнему стояла душащая тишина, разбавляемая лишь негромким гудением, включенных медбратом, ламп. Блеклые и слегка потрескавшиеся стены с каждой минутой всё больше теряли свой пастельный цвет. Ночное время быстро сменило сумерки, погружая целый город в темноту, в которой плавно растворялся свет уличных фонарей. В больнице был вечерний обход, но весь персонал уже знал, что к палате Калинкина и подходить не стоит, нужно лишь выключить освещение в комнате. Так и поступили две женщины в белом, сообщающие, что отбой будет ровно через десять минут. Васе снился десятый сон, но его организм потребовал пробуждения. Парень вздрогнул, медленно потянулся, встал и, шатаясь, направился к уборной. Только вот он не знал, что вместе с ним проснётся и Женя. Юноша в кровати медленно открыл свои большие голубые глаза, пытаясь сфокусировать взгляд в темноте, однако сделать это оказалось сложнее, чем он думал, так как зрение у него и без того было плохое. Тело словно не слушалось, руки были слишком тяжёлые, чтобы их поднять. Калинкин уловил краем глаза пустой стул, на котором обычно и сидел Вася. Парень, сощурив глаза, медленно пробежался по комнате, но признаков присутствия Шакулина так и не уловил. Глаза быстро забегали по одеялу. Всё тело охватила дикая дрожь, мышцы с каждой секундой напрягались всё сильнее. Внутри поселилось неприятное волнение и чувство нервозности. Голова закружилась, а к горлу подступил ком, сильная тошнота не давала покоя. Женя не понимал, что вообще происходит. По спине пробежалась капелька пота, оставляя мокрую дорожку. Калинкина охватила необъяснимая паника, когда тот не обнаружил Васю. Дыхание сбилось, глаза не могли сфокусироваться, даже на близко стоящих предметах. Тишину резко прорезал звук воды, текущей из крана. Калинкин передёрнул плечами и перевёл взгляд на дверь, пытаясь хоть что-то понять, но попытки были тщетны, мысли в голове превратились в пыль. Дверь резко распахнулась, и из уборной буквально вывалился сонный Вася. При виде знакомого силуэта, зрение начало поддаваться фокусировке, чётко прорисовывая линии тела парня, стоящего напротив. — Жень? — прошептал Вася, смотря на сидящего в кровати парня, — ты почему не спишь? — Вась, ты тут, — выдохнул Калинкин, слыша знакомый голос. Он не понял, что только что произошло, но, увидев Шакулина, всё словно утихомирилось, и чувство паники резко ушло. — Конечно тут, где ж мне ещё быть? — сказал Вася улыбаясь и подходя ближе к парню. Он услышал как тяжело дышит друг, — Жень, всё хорошо? — Да, да, всё хорошо, — ответил тот, встряхивая головой. Женя и представить не мог, как он ошибается. Ведь это было первым признаком его тяжёлого заболевания. — Давай лучше спать, — сквозь темноту Калинкин сумел различить улыбку знакомого, от которой на душе стало ещё спокойнее. Парень ничего не ответил, он лишь лёг обратно в кровать, протягивая загипсованную руку в сторону Васи. Прошло около часа и Женя вновь резко разлепил тяжёлые веки. Взгляд его упёрся в потолок, жадно рассматривая каждый миллиметр не новой побелки. Он словно видел эту картину впервые, помнил, но по ощущениям, будто его тут никогда не было. Приподнявшись, он медленно осмотрел комнату и человека на стуле. Шакулин спал, запрокинув голову назад, из-за чего чуть слышно похрапывал. Возможно Женя бы умилился этой картине, но не сейчас. Сейчас он будто не знал этого человека и ничего к нему не чувствовал, пропало даже отвращение из-за слишком обеспокоенного поведения друга. Всё вокруг будто лишилось цвета, стены были не сиреневые, а серые, парень, уснувший напротив был будто блёклый. Калинкин помнил, как зовут его товарища и где он вообще находится, но в то же время, он был словно другой человек, непричастный ко всему этому. Его «я» разделилось на две части, одна понимала и осознавала всё, вторая же была в неком пространстве, отдалённом от всего этого. Восприятие усилилось, он чувствовал каждой клеточкой тела все прикосновения. Чувствовал даже тёплый воздух, проникающий внутрь сквозь кожу. Парень резко смахнул одеяло в бок и присел на кровати, опуская ноги на пол. От холодного линолеума должна была бы пройти дрожь по согретому телу, но Калинкин не ощутил совершенно ничего. Второе «я» будто находилось в параллельной реальности, наблюдая за всей картиной со стороны. Женя аккуратно встал с кровати и, таща за собой загипсованную ногу, доковылял к окну. Парень решил открыть его, хотелось ощутить свежий воздух, было любопытно, какой он на вкус. Распахнув окошко, Женя слегка подался вперёд, останавливая взгляд на грязном парапете. Парень прикоснулся к холодному металлу и медленно провёл пальцем, оставляя чистый след среди грязи, похожий на рисунок диаграммы сердцебиения. Палец плавно скользил то вверх, то вниз, и после нескольких «ударов сердца» линия прерывается, ровной полоской доходя до конца парапета. Звук пролетающих по дороге машин кто-то будто приглушил, словно парень стоял в наушниках, наблюдая за миром сквозь мыльную призму. Время замерло на месте, секундная стрелка остановилась на часах, а мчащиеся автомобили, мелькали в глазах, рисуя непонятную сюрреалистическую картину. Калинкин, как ни старался, не мог понять, что происходит. Шакулин, слегка хрюкнув, вздрогнул, перекидывая голову вперёд. Сонное сознание в момент пробудилось, когда Вася обнаружил пустую кровать. — Жень? — парень вскочил со стула, резко оборачиваясь, — какого чёрта ты не спишь? — Вася подлетел к парню, стоявшему возле окна и смотрящему куда-то вдаль, растирая между пальцев грязь собранную с подоконника. Калинкин словно не слышал друга и никак не отреагировал. Шакулина пугала картина которую он увидел: Женя стоит рядом с открытым окном, в два часа ночи, в непонятном состоянии. В голову полезли самые плохие сюжеты, которые только можно представить. — Женя, почему ты не в кровати? — Вася схватил парня за локоть оттаскивая того от окна. Щелчок. Сознание будто вернулось на место. — Вась, слушай.. я не понимаю, — глаза парня забегали из стороны в сторону. Калинкин не понял, как оказался возле окна, — Вась, — только и повторял имя парня он. Шакулин почувствовал, как ледяные пальцы вонзились в его кожу, а тело начало трясти как при лёгком приступе эпилепсии. Сердце колотилось сильнее обычного, дыхание учащалось с каждой секундой. — Женя? — Вася начал паниковать, он не понимал, что происходит с другом. Через несколько секунд, он почувствовал что хватка парня ослабевает, как и всё его тело. — Подожди? — Калинкин бросил испуганный и безумный взгляд на друга, после чего сознание просто отключилось и лицо Васи сменилось темнотой. Парень, быстро среагировав, подхватил хрупкое тело на руки. Женя, словно кукла, повис на плечах Шакулина. — Врача! — сорвался на крик Вася. «Только не это, я не могу лишиться тебя снова», — эй, кто-нибудь, врача!