Амнезия

Стас Шуринс - ты моё Всё случилось буквально в считанные секунды. Женя стоит возле окна, свет уличных фонарей янтарным цветом падает на его, такие правильные, черты лица, мгновение, и вот уже его хрупкое тело находится в руках Шакулина. — Врача! — вновь выпалил Вася, царапая себе горло истошным криком. Он ловким движением подхватил лёгкое тело парня. Длинные руки Калинкина безжизненно свисали, болтаясь в воздухе, а голова его покоилась на груди товарища. Тело Жени выглядело ещё более худым и маленьким, на фоне крепкого и мускулистого Шакулина. — Женя, очнись, прошу, — парень обратился к другу, но конечно же ответа не последовало. «Я не могу тебя потерять, я тебе нужен, а ты нужен мне.» Мысли в голове стали путаться и разбегались, как муравьи, а в груди словно поселился зверь, который питался паникой и разрывал изнутри. Дверь в палату с грохотом распахнулась, и в комнату влетели две женщины в белом. Увидев бледного, как смерть, Васю с Женей на руках, работницы впали в ступор, в попытках понять, что произошло. Шакулин не отрывал взгляда от густых ресниц Калинкина, словно силой мысли пытаясь заставить их вспорхнуть вверх, — Жень, — он медленно провёл пальцем по царапинам в районе скулы на лице парня, дрожащим голосом произнося такое родное имя, заставляющее всё внутри переворачиваться. Голос юноши вернул двух женщин напротив в реальность. — Оля, — выдала одна из них, нарушая тишину, — готовьте операционную, Виктор Иванович говорил, что есть вероятность внутреннего кровотечения из-за гематомы, — Вася отключился на словах «готовьте операционную». Дальше слух вообще не улавливал какие-либо звуки. Коленки предательски начали дрожать, а тело напряглось на все сто десять процентов. Юноша крепче прижал к себе тело Жени, чувствуя сквозь футболку его ледяную кожу. — Василий! — парень поднял глаза на особу, которая тащила его за руку. Видимо она не первый раз звала парня, но тот был не в состоянии адекватно воспринимать информацию. Сфокусировавшись и из последних сил собирая мысли во что-то цельное, Вася подался вперёд, следуя за медсестрой. Они быстро добрались до кабинета с табличкой "Процедурная". Дверь распахнулась, глаза ослепил яркий и холодный белый свет. Шакулин зажмурился и лишь усилил хватку, прижимая Женю к себе. Когда зрение пришло в норму парень заметил перед собой медбрата, который уже тянул руки к пациенту. Юноша молниеносно среагировал и недоверчиво сделал шаг назад, обошёл мужчину и уложил Калинкина на перевязочный стол. — Выведи его отсюда, — обратилась женщина в белом к своему коллеге. Подойдя к Шакулину, тот попытался дёрнуть парня за плечо, но Вася чуть ли не зубами вцепился в ту злосчастную кушетку, на которой без сознания лежал его друг, — выводи его! — повысила голос женщина, быстро передвигаясь по маленькой комнате от шкафчика к шкафчику. — Женя, всё будет хорошо, я рядом, — шептал Вася в надежде, что друг очнётся и сожмёт его ладонь, как было этой ночью. Медбрат не стал дожидаться повторной команды, а просто взял Шакулина за ворот футболки и буквально отшвырнул того к дверям. — Нет, я не уйду, — сказал Вася, пытаясь прорваться через санитара, напоминавшего большой шкаф, но мужчина успешно игнорировал слова парнишки. Дверь открылась и Шакулина выбросили в коридор, — Женя! — он подлетел к захлопнувшейся двери ударяя ладонью по ней, — Жень! — вновь с губ слетело имя друга. Набор эмоционального багажа такой, что Луи Виттон покуривает в углу. В глазах отплясывали искры, дыхание сбивалось, тело охватила дрожь, словно при лихорадке. Осознав, что всё-таки не стоит буянить ночью в коридоре, Вася поспешно удалился в палату. Ворвавшись в комнату, в лицо ударила волна холодного ветра, парень посмотрел на открытое окно и в сознании вновь промелькнул образ Калинкина, который успел лишь прошептать имя друга, беспомощно смотря на него. Напряжение росло с каждой секундой, а секунды эти тянулись словно вечность. Шакулин подскочил на одном месте, когда в кармане завибрировал телефон. Глаза никак не могли разобрать цифры на экране, плюнув на это Вася просто ответил на звонок. — Привет малыш, — на том конце раздался бархатный голос девушки. — Женя? — задал он вопрос, будто желая убедиться, что не ошибся. — Вась, я ужасно по тебе соскучилась, уже которую ночь не могу уснуть без тебя. Я соскучилась за всем тобой и я… — Жень, — оборвал парень столь романтичную речь, — сейчас не до тебя. — Я понимаю, что ты сейчас думаешь только о нём, но правда.. я просто соскучилась по тебе. — Сейчас реально не до тебя, — выпалил Шакулин вновь перебивая девушку и слегка повышая голос, — прости, но именно сейчас у меня нет времени думать об этом. — Спасибо, я поняла, — холодно ответила та. — Подожди, стой, я не совсем то имел в виду, — начал оправдываться он, понимая как грубо прозвучала эта фраза, — ты не так поняла. — А тут невозможно понять как-то по иному, Вась, — голос её был холодным и парень отчётливо слышал нотки злости. — Женя, прости я.. — однако девушка не дала возможности тому извиниться. В трубке послышались гудки. На секунду застыв посреди палаты, Шакулин резко сорвался с места, швыряя телефон на кровать. Опираясь руками на подоконник и жадно глотая прохладный воздух он пытался успокоить бушующий внутри шторм. Парень зажмурился и машинально дернул головой из-за обжигающего слизистую нашатыря, а затем попытался незагипсованной рукой отмахнуть от себя причину столь неприятного запаха. Разлепив веки и что-то простонав, он приподнялся на кушетке, пытаясь осмотреть помещение и людей вокруг себя. — Евгений, вы меня слышите? — одна из женщин в белом халате махала рукой перед лицом Калинкина, тот лишь кивнул в ответ, —  голова не кружится? Вас не тошнит? — Нет, — прохрипел парень, протирая слезящиеся от яркого света и резкого запаха, глаза, — а что случилось? — парень ещё раз непонимающе окинул взглядом комнату. — У вас был обморок. Вы помните что было до этого? — Я встал воздухом подышать, — ответил парень. Ему не нравилось, что он очнулся не в палате и что обычному обмороку уделяют столь ярое внимание. Возможно Жене и хотелось внимания, но явно не от работников больницы, — подумаешь отключился. И вообще, верните меня в палату, — недовольно добавил тот, осматривая процедурную в поисках ещё одного человека. — Оля, может это реакция на препараты? — женщины начали быстро переговариваться о побочных эффектах, смотря то в сторону шкафчика, наполненного различными лекарствами, то в сторону Жени. Калинкин хотел было уже встать, но его сразу же остановили. — Евгений, мы введём вам другое успокоительное, после чего проводим в палату, — парень лишь недовольно протянул тощую руку вперёд, в районе которого красовался уже достаточно сильный синяк. Фиолетовое пятно увеличивалось с каждой процедурой и настолько неприятно ныло, что Калинкину хотелось выдернуть этот чёртов катетер. По окончанию процедуры, одна из медсестёр подкатила к кушетке инвалидное кресло. — Вы издеваетесь? — бровь парня вопросительно поднялась, он посмотрел на растерянную работницу, — я вам не инвалид, у меня просто нога сломана. Дайте костыли, сам дойду. — Евгений, но.. — Я в это не сяду больше, — перебил он её. Калинкин начинал выходить из себя. Ему ужасно не нравилось пребывание здесь, тем более, когда к нему относились, как к смертельно больному. Женщина молча подала ему два серых костыля и помогла выбраться в коридор, — я сам в состоянии дойти, правда. — И всё же я вас провожу, — настояла на своём та и побрела вслед за ним к палате, придерживая за руку. Женщина, помогла ему переступить через порог. Шакулин вскочил в ту же секунду, как только в палате раздался скрип двери и уже стоял посреди комнаты. Пациент перевёл взгляд на тяжело дышащего Васю. В полумраке его тело казалось более накаченным, а скулы более острыми. Калинкин застыл на месте внимательно всматриваясь в этот причудливый цвет глаз, который так и манил. С плеч Шакулина словно сняли тяжёлые мешки, которые лежали на них всё время, пока Женя был в процедурной. Он не раздумывая ни секунды рванул к парню и заключил того в крепкие объятья. Костыли с грохотом упали на холодный пол. — Калинкин, мать твою, — прошептал Вася расплываясь в улыбке.