Амнезия

нчрк – под моим окном люди тусуются Комнату озарил мягкий и приятный жёлтый свет. Кухня была небольшая, но очень уютная. На одной из стен висела ёлочная гирлянда в форме звёздочек. Калинкин внимательно осматривал помещение, в то время как Вася тащил его на своих крепких плечах в сторону стола. — Ты живешь не один? — неожиданно подал голос паренёк с гипсом, он подметил для себя, что кухня была достаточно чистой, это значило, что скорее всего здесь часто бывает девушка. — С чего ты взял? — удивился Шакулин подобному вопросу, усаживая Женю на стул. — Да так, ничего, — кинул тот, слегка улыбнувшись своим мыслям. Вася скрылся за соседней стенкой и через несколько секунд вернулся с подушкой в руках. Швырнув её на свободный стул, он уложил загипсованную ногу друга на мягкую поверхность. Калинкин молча, но с улыбкой на лице, наблюдал за тем, как Шакулин суетится на кухне. Он видел его желание сделать всё, чтобы пациент чувствовал себя как дома, ощущал, как тот за него волнуется. Русый парень с необыкновенным цветом глаз стоял возле плиты и терпеливо ждал, когда уже закипит вода. — Вася, — протянул парнишка, не отрывая взгляд от холодильника, увешенного магнитами и фотографиями, — сделай мне бутерброд. — Ты хочешь есть? — Шакулин развернулся к собеседнику, тот лишь закивал в ответ, продолжая заниматься своим делом, а именно - изучением до боли знакомой квартиры. «Если появился аппетит, значит ему становится лучше, и он идёт на поправку» размышлял юноша, колдуя на кухне и гремя посудой с неизменно милым видом. В глазах его мелькал огонёк надежды. — Вась, а кем я работаю? — поинтересовался парень, жадно откусывая большой кусок от бутерброда и держа в руке кружку с горячим чаем. Шакулин, утонув в своих размышлениях, смотрел на Женю и не спешил отвечать. — Ты чего? — спросил парень с набитым ртом, роняя крошки на футболку. — Ничего. Я просто рад видеть тебя здесь, — Калинкин моментально отвёл взгляд и быстро сделал большой глоток чая, не замечая того, что кипяток из кружки обжигает полупустой желудок. Подобные заявления часто смущали Женю. Почему-то этот парень считал, что никогда не услышит в свою сторону подобных высказываний, ему казалось, что он этого не заслуживает, что он недостаточно хорош. Вася провел другу небольшой экскурс по его жизни. Оба парня пили приятный фруктовый чай и изредка смеялись в унисон. Женя внимательно слушал, впитывая всё словно губка, Вася же сосредоточился на рассказе, пытаясь не вдаваться в подробности, чтобы не напрягать голову пациента. Калинкин время от времени проваливался в раздумья, смотря в зелёные глаза напротив, которые на свету блестели и переливались как драгоценные камни. За окном толпа суетилась, спеша в разные стороны. Проезжая часть отражала свет фар от мокрого асфальта, от чего пейзаж казался ещё контрастнее. Час пик — люди бегут с работы домой к своим семьям. Почти во всех окнах горел свет и сквозь неплотные шторы можно было разглядеть силуэты жильцов, занятых домашними делами. А тем временем, на кухне Шакулина царили уют и спокойствие. Женя, как обычно, не дожидаясь ответа, задавал новые вопросы, а Вася отвечал улыбкой на подобное поведение друга. Вскоре парни перебрались на диван, захватив с собой кружки. — То есть у нас есть канал, где мы делаем рекламу нашей рекламы? — залился смехом Женя от столь нелепого вопроса. Услышав вновь этот успокаивающий звук, Вася расслабился ещё больше, вспоминая все вечера проведённые с юношей на кухне, на диване, на полу за просмотром фильма, в спальне когда они пьянющие в говно пускали слюни на подушку. — Да нет же, мы там ни разу не упоминали наше агентство, — вновь принялся разъяснять приятель. Его внимание зацепил катетер на тощей руке друга. Взгляд поменялся и в голове всплыла мысль о том, что лекарства, купленные им сегодня, так и стоят в коридоре. Соскочив с дивана, Вася двинулся в сторону прихожей, оставляя непонимающего пациента на диване. — О нет, — простонал Женя, увидев парня со знакомым пакетом. — О да, — ответил ему тот, заваливаясь на диван. Шакулин стал усердно изучать все рецепты, сверяя их с инструкциями купленных лекарств. И вновь эти нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд, слегка взъерошенные волосы и напряженные скулы. Калинкин уложил голову на коленку друга, внимательно рассматривая его лицо. Когда Вася был чем-то занят, от него нельзя было отвести глаз. Настолько Женю притягивала эта картина. Однако нудный текст рецептов, который Вася читал вслух, заставил веки тяжелеть с каждой секундой. — Ой, смотри-ка, тут в состав входит… — парень остановился на середине фразы, когда заметил, что друг мирно посапывает на его коленях, опустив руку на пол. Шакулин не задумываясь убрал пакет с десятком коробочек и, подхватив Калинкина на руки, отправился в спальню. Уложив его на кровать, он укутал парня пледом и, выходя, бросил тихое «сладких снов». Не успел он щёлкнуть выключателем, как по квартире разлетелся звук открывающихся дверей. Словно учуяв опасность, Шакулин как настороженная овчарка ринулся в коридор. — Женя? — прошептал тот, увидев на пороге девушку. Та ничего не сказала, лишь бросилась к парню на шею. Шакулин ответил на тёплое объятие, но взгляд его всё ещё был серьёзен. — Я так скучала, — тихо пробормотала она, зарываясь носом в футболку, медленно вдыхая аромат Шакулина. — Я тоже, — не смог сдержать порыв эмоций юноша и расплылся в улыбке, — но, слушай, сейчас не очень подходящий момент, - в голове вновь всплыл Калинкин, посапывающий в его кровати. — Вась, я… — девушка не успела договорить. — Вася? — сонно прохрипел парень, стоявший за спиной парочки. — Ты почему вообще встал? — Шакулин, отрываясь от Гришечкиной, за секунду подлетел к другу, который стоял опираясь о стену и всё глубже укутывался в плед. — Калинкин, — засияла девушка, — я понимаю, что скорее всего ты меня не помнишь, но поверь, мы были очень хорошими друзьями, — пациент внимательно рассматривал человека напротив. Словно вспышкой в голове проявляется картина. Женя видит силуэт пары, которая танцует медленный танец в каком-то баре. Но парень наблюдает за всем этим будто через пыльное и грязное стекло. С одной стороны словно провели рукой, размазывая грязь, и Калинкину удалось увидеть уже знакомые широкие плечи Васи и его улыбку. С другой же стороны стекло полностью в пыли. Силуэт виден лишь отчасти, парень не может разобрать деталей. Как бы он ни старался очистить поверхность, ничего не выходило, потому что она испачкана с другой стороны. А это значит, что лишь человек, стоящий за стеклом, может помочь ему увидеть картинку целиком. Однако несмотря на то, что пациент не видел происходящего, он ощущал на себе все переживания «старого» Жени. Всю боль и всю радость вперемешку с агрессией. Но почему видя то, как искренне рад Шакулин, тот "старый" Женя испытывал столь сильную боль и безысходность? Парень зажмурился и, согнувшись, схватился за висок. Словно огромная иголка вонзилась в затылок, от чего челюсть моментально напряглась, а ноги ослабли. Он медленно начал съезжать по стене вниз, прислоняясь лбом к прохладной поверхности. — О боже, Жень, — девушка сделала шаг вперёд, но остановилась, когда Шакулин подхватил того на руки. — Больно, очень больно, Вась, — прохрипел Калинкин, прижимаясь к другу. — Женя прости, но тебе не стоит здесь находится. Ты же видишь, что с ним творится. Я тоже скучаю, но пока нам нужно пожить раздельно, — девушка лишь молча чмокнула парня в щёку. — Пока, — бросила она и быстро вышла из квартиры. Как бы ей ни было больно из-за разлуки, Калинкин ей не чужой, и она прекрасно всё понимает. Она облокатилась на захлопнувшуюся входную дверь, по щекам медленно побежали дорожки слёз. Ей было тяжело из-за всей этой ситуации. Калинкин, её друг, страдает при одном взгляде на неё. Вася, её мужчина, не может даже нормально обнять её, так как должен быть рядом с Женей. Простояв в тёмном помещении с минуту, крутя в голове мысли, словно кубик рубика, она вытерла слёзы и направилась к лифту. — Женечка, потерпи, сейчас будет легче, — обратился Вася к парню, сжавшемуся в клубок у него в руках. Быстро уложив юношу на кровать, он в спешке начал набирать в шприц желтоватое лекарство. — Да всё нормально, само пройдёт — прохрипел Калинкин, всё сильнее сжимая челюсти от головной боли. Однако Вася, игнорируя его слова, продолжал разбираться с лекарствами в полумраке. — Руку дай, — Шакулин ловко забрался на кровать и, взяв тонкое предплечье, ввёл через катетер жидкость. — Ты как? — еле слышно спросил русоволосый юноша. Женя видел эти взволнованные и бегающие из стороны в сторону глаза. — Всё нормально, — процедил он. По ощущениям, словно кто-то сверлит дырку в затылке, дробя череп на тысячи осколков, пытаясь добраться до мозга. Шакулин просидел рядом с пациентом, пока тот окончательно не расслабился и, решив что друг всё же уснул, тихо вышел из комнаты, заваливаясь на диван. Слишком много стресса для него одного. Эмоции давно смешались в кашу, превращая разум в подобную консистенцию. Думать не хотелось, было огромное желание, чтобы всё поскорее закончилось или хотя бы стабилизировалось. Пытаясь уснуть, Вася ворочался из стороны в сторону. Организм морально был истощен, но парень никак не мог провалиться в долгожданный сон. — Жень, — тихо прошептал он, заходя в соседнюю комнату. — Чего? — услышал он ответ после небольшой паузы. — Можно я, эм, я не могу.. Можно я побуду тут? — он никак не мог правильно сформулировать мысль. Шакулин понял, что не сможет заснуть, если не будет уверен в том, что Женя в безопасности, ему необходимо видеть, как друг засыпает. Ему необходимо быть рядом с ним и держать того за руку. — Ну заходи, — недовольно бросил тот. Вася не смог разобрать за этим недовольством облегчение. Он не знал, что Калинкин точно так же не мог заснуть без тёплой и крепкой ладони, сжимающей его запястье.