Амнезия

nicebeatzprod - Когда ты улыбаешься Стрелки часов, висящих на стене медленно ползли к чёрной двойке на циферблате. За зашторенным окном изредка проносились автомобили, был слышен пьяный смех идущих мимо компаний. Пустые бокалы, с пенкой по краям, стояли на столе. Из коридора доносились громкие прощания Павлова и Васи, парень был последним из гостей, кто остался. Калинкин сидел на диване и молча осматривал квартиру, размышляя о сегодняшнем вечере. Из затяжных раздумий его вытащил громкий звук захлопнувшейся двери. — Чего грустишь? — выглянул из коридора Шакулин с пьяной улыбкой. — Я не грущу, просто задумался, — ответил парень другу, смотря на тело, ползущее вдоль стеночки. Вася с грохотом завалился на диван и уронил голову на ноги товарища. Было видно, что парень перебрал с алкоголем, а потому слова его были несвязны, он постоянно запинался и всё время расплывался в улыбке. — Мне так хорошо, — протянул пьяный юноша, закрывая глаза и вновь оголяя белоснежные зубы. Женя смотрел на него с неким изумлением. Опять Вася забывает, что такое личное пространство и, не задумываясь, переходит черту. Калинкин не смог продолжать сидеть с серьёзным лицом, смотря на идиотскую усмешку Шакулина, развалившегося рядом. Казалось, что с каждым часом эти двое становились на миллиметр ближе друг к другу. Женино ледяное сердце потихоньку оттаивало, а Вася становился смелее в поступках, позволяя себе вести себя с другом как раньше. — Спать пойдём, пьянь? — обратился Женя к товарищу, который был готов уснуть в подобном положении. Тот лишь что-то промычал в ответ и сполз с дивана, не открывая глаз, — Сам дойдёшь? — Женя беспокоился, что друг может заснуть на половине пути к спальне. — За кого ты меня принимаешь? — с этой фразой Шакулин встал, не с первой попытки, но всё же, и направился в сторону комнаты, придерживаясь о стенку. Калинкин усмехнулся, проводя друга взглядом до дверей. Пациент быстро, как позволял ему это гипс, убрал посуду на кухню и тоже отправился в спальню, так как организм требовал сна. Открыв дверь, Женя увидел картину маслом, возле входа валялась скомканная Васина толстовка, чуть дальше можно было заметить джинсы, ну и самым главным объектом во всей этой композиции был Шакулин. Стянув пуховое одеяло на пол, парень завалился на кровать в одних трусах, слегка отставив пятую точку. Женя закрыл рот рукой, сдерживая смех. Заметив взглядом телефон на тумбочке, он не упустил возможность запечатлеть этот момент. Сделав снимки и еще немного похихикав про себя, пациент поднял мягкое одеяло, набрасывая его на приятеля. Вася что-то простонал и обнял его, зарываясь в ткань носом. Женя повертел в руках телефон, и в голову пришла мысль посмотреть галерею. Первая же фотография, после видео Жени с пакетами, оказалась их совместной. На снимке Калинкин, запрыгнувший на спину Васи, изображал из себя супермена. Оба парня смеялись, было понятно, что в тот момент им было хорошо в компании друг друга. Женя повернул голову в сторону Шакулина, наблюдая за тем, как тот сладко спит, слегка посапывая. Калинкин уже не первый раз ловил себя на той мысли, что Вася похож на маленького мальчишку в теле взрослого мужчины. «Почему мы подружились? Мы ведь такие разные». Юноша отложил телефон в сторону и поудобнее уселся на кровать. «А как мы познакомились с Женей? А с Сашей? А с Димой?», стал мысленно задавать он себе вопросы, зная заранее, что ответов на них у него пока нет. «А что если я им не понравился? Ведь они общались со мной прежним. Что если такой я перестану им нравиться?», Женя вновь посмотрел на Шакулина, который пускал слюни на подушку. «Хотя это же я. Не думаю что я могу сильно измениться? Или всё-таки могу?». Брови парня нахмурились, а взгляд стал более серьёзным. Его действительно терзала мысль о том, что после потери памяти и парни, и Вася не будут гореть ярым желанием с ним общаться. Ведь объем воспоминаний потерян не малый, за это время его личность формировалась, взгляды менялись. И вот теперь всё утрачено, вся эта информация была удалена за одну секунду. Вдобавок, его немного напрягала ситуация с Шакулиным, он не знал, насколько они были близки. Женя боялся, что оттолкнув его в очередной раз, когда тот перейдёт черту, он обидит его. Калинкин копался в своих тяжёлых мыслях, не сводя взгляда с лица друга. Свет фонарей освещал парня так, что мышцы казались больше обычного. Женя отлично видел каждый изгиб и рельеф тела, но на данный момент взгляд его был прикован только к лицу. «Однако мы не так близки, и ему есть что скрывать», в голове всплыл случай с ящиком, который Вася поспешил захлопнуть прямо перед его носом. «А что если в ходе восстановления я буду меняться, и мы уже не будем так близки, как сейчас?». Женя сделал большой выдох. «Я этого не хочу». Он сверлил взглядом друга, и случайно поймал себя на мысли, что каждый раз, когда Вася улыбается, Жене тоже хочется делать это. Он буквально с первой встречи подметил для себя, что у этого паренька милая и заразительная улыбка, которая не может оставить тебя равнодушным. «Как он умудряется выглядеть милым, даже когда нажирается в сопли?». Он тряхнул головой и вновь начал рассматривать спящего. «А ведь он.. красивый?». Женя передёрнул плечами, отгоняя от себя странное умозаключение, нахмуривая брови. — Чего это я? — вполголоса сказал парень в тишину, после тонны странных мыслей, возникших в его неокрепшем сознании. От раздумий его вновь отвлёк Шакулин, который перевернулся на другой бок и разлепил глаза. — Калинкин, с хера ли ты не спишь? — прохрипел он, увидев сидящего напротив друга. Женя, смутившись от неожиданности, отвёл взгляд. Парню повезло, что в комнате было темно, иначе бы Вася заметил, как его щёки слегка покраснели. — Да так ничего, просто думал о сегодняшнем вечере, — ответил пациент, смотря куда-то в сторону. — Балбес, спать ложись, — сказал Шакулин, но, заметив сосредоточенное выражение лица друга, он привстал, вновь обращаясь к парню, — что-то не так? — поинтересовался Вася, потирая глаза. Он волновался, что у пациента заболела голова или вновь нахлынула волна тревоги, а потому тут же проснулся. — Ничего, всё нормально, — ответил тот, поворачиваясь к другу лицом. — Тогда ложись, пожалуйста, спать, — заботливо пробубнил юноша куда-то в подушку и вновь упал на мягкую поверхность, получив положительный ответ от пациента. — Вась? — протянул Женя после небольшой паузы. — Мм — промычал тот в одеяло. — Что было в том ящичке? — Мг, — только и смог ответить полуспящий. Калинкин посмотрел на пьяного друга и улыбнулся. Он понял, что разговора сейчас явно не будет, так как собеседник не в состоянии. Однако Вася оказался хорошим актёром, ведь этот вопрос буквально сразу же привёл парня в чувства, заставляя сознание трезветь. Он попытался понять, к чему был задан этот вопрос. Почему Калинкину так интересен тот чёртов кусок дерева. Вася знал одно, он не хочет показывать содержимое, так как парень может подумать не то и накрутить себя. — Спокойной ночи, алкоголик, — усмехнулся Женя на столь развернутый ответ. — Ага, — вновь подал голос второй, устраиваясь поудобнее на своём месте. Его русые волосы были взъерошены, что только придавало образу некой уютности. Женя вновь улыбнулся и перевёл тело в горизонтальное положение. Несмотря на поздний час, он ещё долго не мог уснуть, терзая себя тяжёлыми мыслями о друзьях. Парень вспоминал каждого, кто сидел за столом, рисуя у себя в голове примерный образ личностей. Он вспоминал каждое сказанное ими слово и каждое действие. Ему хотелось как можно точнее запомнить этот вечер. Даже если он и забудет какую-то шутку друзей, то каждая фраза окутанная заботой со стороны Васи, навсегда останется в его памяти, как и его улыбка, которая весь вечер успокаивала нервы пациента.