Проклятие Рэйджу

      Садоводы говорят, если отрезать от груши веточку и примотать ее к стволу яблони — привить — то она начнет питаться соками дерева и приживется. Только делать это нужно как можно раньше весной, быстро-быстро, чтобы когда после зимы в дереве начал ходить сок, он побежал и в новую веточку.       Санджи отныне должен был жить вместе с семейством Ророноа, как этого и хотела Рэйджу, она считала, что полноценная семья поможет ему легче пережить ее утрату. Вот только план выполнялся с отставанием на целый год, Санджи только предстояло пережить неловкие месяцы и может даже годы, пока он станет настоящей, неотделимой частью семейства Ророноа. Пока же он чувствовал себя откровенно стесненно, особенно припоминая, что единственный сын Ророноа привел в дом не девушку, как планировалось, а парня, более того — брата его невесты. Можно ли ощущать себя еще более невписывающимся кукушонком, вытолкнувшим настоящего, правильного птенца?       Но Санджи хотел быть с Зоро, потому он решительно сжал челюсть, оглядел в зеркале свой наряд, состоящий из одолженных у Зоро спортивных штанов и взятой у Куины футболки (Маримо, кажется, надулся, что Санджи не надел его футболку), и вышел из комнаты к своей новой семье — он должен постараться заслужить право быть здесь. Якобы все еще дрыхнувший Зоро проводил его внимательным взглядом.       Так, раннее утро, Санджи просто спустится вниз и приготовит завтрак. Всем же нравились его завтраки, когда он подвозил Куину до работы? Это не будет смотреться странно или попыткой подлизаться, он всегда их готовил… Санджи усмехнулся, украшая венскую вафлю фруктами и поливая карамельно-миндальным соусом. Только на соус ушло пятнадцать минут. Он именно что пытается понравиться и вписаться, отчаянно и так очевидно, что даже Зоро поймет. Он бросил взгляд на часы — что-то все задерживаются, разве Санджи все спутал и им не нужно на работу?       Вдруг дверь лифта со скрежетом и грохотом открылась, будто кто-то попытался выбраться из него еще до того, как створки полностью разъедутся. Грохот продолжился и дальше, ему сопутствовал скрип — с сильным дрифтом в кухонную арку вписалась Куина. — Я опаздываю! Проспала! Зоро же все еще на больничном, мне надо быть к открытию! — паниковала девушка. — Я не успеваю причесаться, не то что поесть!       Куина крутанула колеса, болезненно тормозя коленями о кухонную стойку, чтобы максимально быстро дотянуться до графина с соком — хотя бы попить. Санджи всполошился: Куина-чан не позавтракает? Завтрак — самая важная трапеза дня! Он этого не допустит.       Он моментально начал действовать, двигаясь по кухне быстро, как ласка — всунул Куине в руки тарелку, включил чайник, снял с дальней полки зеркало. — Спокойно Куина-чан! У нас еще десять минут. Пока вы будете завтракать, я вас причешу! — да, забытая Куиной расческа была там, где Санджи приметил, в одном из кухонных ящиков. Та не стала даже спорить, моментально вгрызаясь зубами в завтрак, только пробормотала через укус: — Куинанесама. — Да, да.       И Санджи, словно модный парикмахер, причесал ее, отвешивая комплименты, пока она в спешке ела, переодел ей собственноручно обувь, пока она, обжигаясь, пила рывками свой кофе. А потом с реактивной скоростью домчал до выхода — у дорожки ее уже ждало специальное такси. Без Зоро Куина наконец стала пользоваться такси для людей со сложностями в передвижении, ни капли не смущаясь этого факта — добраться до работы было важнее таких глупостей, теперь она понимала. — Спасибо! — Куина сделала последний глоток уже у самого трапа в такси и вернула Санджи кружку. Тот второпях вручил ей портфель с бумагами, они оба смешно торопились, потому Санджи даже не заметил, как в суете, когда он склонился к ней с портфелем, Куина быстро чмокнула его в щеку. — Пока-пока. Передай моему лежебоке братцу, что я заняла его кабинет! Да! Фрэнки сделал мне трап. Убегаю.       Такси захлопнулось и тут же вырулило на дорогу от особняка. Куине еще предстояло держать оборону с Нами, закидывающей ее каждое утро вопросами — ну, как оно там? А Санджи улыбнулся вслед и понес в дом кружку и расческу, которую так и забыл выпустить из рук. Когда он вернулся, наверху лестницы, облокотившись о перила, стоял Зоро. — О, Маримо, твоя сестра отдувается за тебя. Лечись быстрее! — Санджи отхлебнул последний глоток кофе за Куиной. — Да, да, — хмыкнул Зоро, наблюдая за Завитушкой, прибиравшим валяющуюся в гостиной домашнюю обувь Куины, которую бросили тут впопыхах. — Она все же вылитая мама. — Что? Тогда твоя мама была красоткой! — заулыбался Санджи. Зоро закатил глаза, он имел в виду совсем другое. Когда-то мама сумела хитро втиснуть Зоро в семейный быт так, что никто даже и не помнил, что они жили как-то до него. Сейчас сам Санджи не понял, что без малейшей неловкости снарядил Куину на работу и накормил завтраком практически с рук. Куину с двумя будильниками, которая никогда не просыпает на работу.       Он оперся локтями на перила, наблюдая за Санджи, убирающимся на кухне после маленького переполоха. Куина как всегда во всем права, ему стоит слушаться старшей сестры. Санджи ни к чему этот трудный период неловкости и смущения, в его жизни и без этого полно стресса. Он заслуживает уютную семью, как ему и было обещано. Потому процесс вживления Санджи в семью Ророноа было решено провести экспресс-методом. — Ты жрать уже идешь или нет? — из кухни выглянула соломенная макушка Санджи. — А меня бескультурным называешь! — Вуааа!!! — раздался сначала крик из додзе, а потом учтивое: — Проходи, пожалуйста.       Но Зоро с Санджи не удивились. Это как всегда встал отец и открыл одну раздвижную створку из додзе в сад, чтобы впустить с ночного загула Гладиатора. Кота Коширо очень любил, но за ночь успевал отвыкнуть от его жуткого видка и всякий раз предельно впечатлялся.       Чтобы еще сильнее ускорить процесс, за вещами для полного переселения Санджи они поехали в этот же день. Правда, сидели еще десять минут в машине, пока Санджи собирался с мыслями и курил в окно, а счетчик такси капал. Зоро молчал, хотя его так и подмывало поддеть про трясущиеся коленки.       Наконец Санджи запулил куда-то окурок и решительно хлопнул дверью. Пришла пора показаться на глаза Зеффу и уверенно заявить ему, что он мало того, что переезжает жить к мужику, так еще и к бывшему жениху Рэйджу. Спасибо хоть без присутствия Карне и Патти, этим он просто надерет задницу, когда все вернутся в «Барати». — Если он тебя костылем бить будет, ты не сильно сопротивляйся, он же все-таки старик, — задумчиво выдал Санджи, берясь за ручку двери. — Эй, я вообще-то тоже на костылях! — возмутился Зоро. — А да… тогда вы на равных. Было бы даже интересно посмотреть. — Да вот нихера!       Проскользнуть незамеченными наверх не получилось, Зефф встретил их практически в фойе ресторанчика Цуру, сурово сложив руки на груди и сканируя парочку тяжелым взглядом. Зоро готов был признать, что понимает, почему Завитушка столько собирался с духом. — Старикан, — сказал Санджи и запустил руки в карманы не своих трико. — Баклажан, — ответил Зефф, не двигаясь с места. — Полотенце верни. — Что? — Ты в полотенце сбежал. Это полотенце Цуру. Украл у старушки вещь. Некрасиво вышло. Мне пришлось убеждать ее, что я тебя не так воспитывал. — Аааар! — мигом взъярился Санджи, — Да я сотню таких ей куплю. — Ты где это денег на сотню уже набрал? — крякнул Зефф. — Насколько я помню, из СР-9 тебя выставили. Наверное, из-за дерьмовой готовки… — Люди до сих пор спрашивают, куда делся прежний шеф! Просто Спандам урод! — завопил Санджи. — Когда я открою собственный ресторанчик, все клиенты уйдут из «Барати» за мной в «Олл блю»! — Смотри-ка, он и название уже придумал, — цыкнул Зефф. — Мечтатель. — Все, я за своими долбаными вещами, мне носить нечего. Зоро, стой здесь, мне не уперлось тащить тебя на костылях по лестнице. Кстати, старикан, я теперь живу у Куины-чан и Зоро.       У Зоро аж челюсть клацнула вслед рванувшему наверх Завитушке — почему именно в таком порядке?! И это называется «объявить, что он теперь с Зоро»? Звучит, будто у друзей пожить решил. Вдруг старик выбросил из-за спины вперед деревянный костыль, преграждая Санджи путь, когда тот казалось бы уже проскочил мимо. — Стоять, — спокойно скомандовал тот, и Санджи встал, низко опустив голову, как ретивая лошадь, которую тянет вскачь, но поводья не пускают. Зефф повернул костылем Санджи к себе, рассматривая его вблизи. — Так, так. Что же… пару кило нарезки набрал, все лучше, чем тот суповой набор. Захочешь вернуться работать в «Барати», при мне взвесишься перед открытием. Не наберешь прежнего веса — отправлю на докорм без выходного пособия. — Ты не можешь говорить мне, сколько мне весить! — Санджи возмущенно вскинул голову, и наконец встретился глазами с Зеффом, замирая. С самого начала зная, что замрет и не сможет скрыть смущения. Как всегда то, что говорил, и как вел себя Зефф, контрастировало с внимательной заботой в его взгляде, которую он безуспешно пытался скрыть за суровостью. — Зато я могу говорить, сколько должен весить мой су-шеф. И на улице еще очередь выстроится из тех, кто себе ногу отпилит, чтобы под нужный вес подходить, — хмыкнул Зефф. — Не знающие себе цену бездарности! — Твои копии, что ли? На втором этаже «Барати» все еще будет твоя комната. — Да меня СР-9 обратно с руками оторвет! И да — мне комната не потребуется! — Ты и так как безрукий на кухне! Я знаю, что ты думаешь, что не потребуется. И еще знаю, сколько раз ты ошибался. Нам не придется перестраивать «Барати», как для Рэйджу, просто твоя комната будет всегда свободна. Если ты не захочешь жить там, где сейчас. — Да с чего бы, старик! — С того, что ты не обязан терпеть только потому что Рэйджу так решила, если Рэйджу ошиблась, — Не было нужды признаваться Зеффу в чем-то, совершать каминг-аут, он уже давно все знал и тоже не хотел этих смущающих сакраментальных сцен. Они с Санджи были похожи. — Что?! Рэйджу-оне-сама никогда не… — Была всего лишь молодой девчонкой в отчаянии, что умрет и оставит тебя, — рявкнул Зефф. — У нее не было времени поискать варианты, у нее не было времени обдумать все еще раз. Увидела зеленую башку и вцепилась в него. Да, знаю я все, знаю. Она не успела даже эту свою идею довести до конца. И ты не обязан жить по ее ошибочному сценарию, тебе всегда есть, куда вернуться, помни об этом. — Что?! Это правильный сценарий! У меня, черт побери, все хорошо! Я ебически счастлив! Иди ты к черту со своим ошибочным сценарием, старикан! Я сто лет там проживу. Нет, двести! — Санджи наконец дернулся вперед, и Зефф опустил костыль, пряча улыбку в усы. Он только что провел профилактическую работу — укрепил новые отношения баклажана на двести процентов, черта с два он теперь при ссоре хлопнет дверью из особняка Ророноа и заявится в Барати. Как миленький останется жить и придется мириться.       Зоро же молча стоял, поглощенный экспрессивным методом общения Завитушки и его Старикана — у них так принято не было, многое в поведении Санджи теперь стало ему понятнее. Вот откуда привычка шлепать его кухонной лопаточкой. Тут Зоро понял, что Завитушка скрылся наверху, и они с Зеффом остались один на один, по спине пробежал холодок. Зефф молчал, Зоро тоже, он не был особо разговорчивым «как жизнь» человеком. Наконец старик пошевелил длинными усами и выдал. — Ты мне не нравишься. — Кха? — обомлел Зоро, вот тебе и светская беседа «знакомство с родителями», а его отец был рад Санджи… — Да, зеленая башка, от тебя все проблемы. Тупица, который полгода сам не может понять, кого ему надо. А потом еще и слабак, понявший, но не посмевший взять, что ему надо. Еще и жениться второй раз задумал от трусости. Да все девчонки баклажана посмелее тебя были, — выдал Зефф, Зоро играл желваками. Трус? Он трус?! Но что он мог поделать, если Завитушка сам гнал его, не брать же его силой. Он угрюмо смотрел на Зеффа. — А вот сестрица твоя огонь. Потому я и согласился в плане Рэйджу участвовать, хотя и разочаровался в тебе. Я ведь сразу мог баклажану телефон отдать, как его нашел, да ты к тому времени новую помолвку объявил. Показал, что намерен и дальше жить по своему плану с женушкой. Грош тебе цена, раз так легко можешь от человека отказаться. Или не нужен он тебе? Или нужен, когда другие все за тебя сделали?       Глаза у Зоро налились кровью, он хотел возразить, вспылить, но в словах Зеффа была своя логика, он правда назначил новую свадьбу, хотя любил Завитушку. — Нужен, — смог выдавить Зоро и волком зыркнул на Зеффа. — А баклажану нужна семья, раз она Рэйджу понравилась. Его сестрица тоже была малость трехнутая, как и сам баклажан. Но каждый из них — лучший человек, чем ты за сто лет заслужишь, а тебе их прямо как на конвейере подают. Я эту аферу поддерживаю только потому, что баклажану и правда нужна семья, нужна такая сильная старшая сестрица, как твоя. Я беру вас всех оптом, как и писала Рэйджу, помни об этом. И помни о том, что на втором этаже «Барати» всегда будет свободной комната. Я сопли жевать целый год, как ты, не буду, если замечу чего. А я что угодно в баклажане замечу, ты знай. В день, когда он начнет притворяться, что счастлив, он не вернется в ваш дом.       Зоро хотел было протестовать, сказать, что он боролся за Санджи до последнего, что он не позволит какому-то старику решать, сколько Завитушка будет с ним. А потом прикусил язык. Когда настанет день, когда Санджи начнет притворяться, а не быть счастливым с Зоро, последним, кого нужно будет винить, будет Зефф. Зефф заметил внутреннюю борьбу в зеленоволосом. — А сестрица у тебя все же девка-огонь. Передавай привет, замуж там не собирается? Даже завидую этому длинноносому… Зоро сделал титаническое усилие — он сглотнул комок слюны, и вместе с ним проглотил разбушевавшуюся гордость. Он покорно кивнул: — Спасибо, передам… какому такому длинноносому?!