О демонах и мечах

      Вывалившись в коридор, я наконец перевёл дыхание. Погоня далась нелегко: сквозь последние метры приходилось протискиваться, рассчитывая не на скорость полёта, а на увёртливость и огневую мощь. Фактически, путь вперёд мне пришлось проплавлять, так как мчащаяся вверх платформа примыкала слишком тесно к стенам. Представ перед слишком устойчивыми породами, не сразу поддавшимися температуре, у меня не осталось другого выхода, кроме как пробивать дыру в стене и надеяться, что за ней окажется проход.       Повезло.       – Это было близко, – я с трудом переводил дыхание. Свои новые пределы выносливости я до сих пор не знал, но от пережитого сердце билось как сумасшедшее.       – Ничего бы с тобой не случилось, – фыркнул Драйг. Ему-то говорить легко, конечно. Дракону судьба комара, прибитого ловким броском тапка, не грозила.       – Да ладно, дай мне уже покоя от всего этого!       – Чего? – делано удивился он.       – Вот этого твоего снобизма! Я же уже извинился перед тобой, что тебе ещё надо? Ну ляпнул, не подумав, и теперь обязательно надо издеваться?       – Хорошая причина наконец озаботиться этим полезным процессом.       Тьфу, старпёр.       – Теперь только попроси у меня о чём-нибудь, партнёр, – язвительно хмыкнул дракон.       По-моему, он получал от всего этого искреннее удовольствие.       Сейчас, находясь в относительной безопасности, можно подвести краткие итоги. Несмотря на то, что Аркам всё-таки сумел выскользнуть, дело сделано и проход в другой мир скоро должен открыться.       Жаль, что так получилось с Данте – его последний взгляд однозначно говорил, что в следующий раз мы встретимся врагами. Охотник умел расположить к себе с первых минут знакомства, и очень быстро я обнаружил, что воспринимаю его как отличного парня. Но, несмотря на его добродушие, не думаю, что он сможет меня простить за сделанное в заклинательном зале. О чём говорить, я и сам не до конца отошёл от этого.       Казалось бы, хороший человек хорош тем, что совершает хорошие поступки. Я привык думать о себе именно так. Я спас Асию, выручил Кибу, помог Конеко и Акено наладить отношения в семье и, конечно, сражался за Риас с Фенексом. Бригада Хаоса тоже не давала повода для размышлений о своём месте в мире – если видишь кого-то из Бригады, убей его, пока он не убил тебя.       Здесь всё было совсем иначе. С первых секунд никто не прикрывал спину, не стоял рядом с лечащими заклинаниями, не готовился сменить на передовой. Я был совсем один. И я сомневался.       Зная мои обстоятельства, одобрили бы моё решение друзья? Смогли бы понять? Мне оставалось только надеяться. Грань, отделяющая подлеца от хорошего парня, оказалась гораздо ближе, чем я ожидал. Я до сих пор не мог уложить в сознании мысль, что опоздай я с вмешательством хотя бы на секунду, и Леди умерла бы на алтаре гордыни её отца.       С одной стороны, я опасался нарушить ход церемонии. В конце концов, в магии я не разбираюсь ни на йоту, и все эти торжественные выкрики Аркама могли быть реальными элементами ритуала, позволяющими открыть врата на ту сторону. Сомнительно, крайне сомнительно, но рисковать не хотелось. С другой стороны, понимание того, что её жизнь может окончиться в любую секунду, и в этом буду виноват только, так как не вступился вовремя и допустил ошибку, было опустошающим. Спокойно усидеть на месте мне помогал только Драйг, терпеливо повторяющий, что ещё не время, и что он следит за процессом.       Не знаю, что бы я делал, если бы он ошибся. Одна мысль об этом вызывает стыд вместе с неудержимой яростью.       Тем не менее, победителей не судят.       Наверное, это какие-то неправильные победители, подумалось мне. Или неправильно постоянно спрашивать себя, что могло случиться, если бы всё прошло иначе.       – Хватит утопать в пессимизме, партнёр. Если ты продолжишь, я не выдержу и сам вызову тебя сюда для вдумчивого разговора о бойцовском духе, – прорычал дракон.       – Отстань. У меня отходняк, – пробурчал я. Вес чуть не утраченной невинной жизни казался невыносимым.       – Это не отходняк! – резко припечатал дракон. – Я видел отходняки, партнёр, и твоё нытьё рядом с ними, что дождевой червь рядом с Офис. Эта разъедающая умы мерзость, которую вы называете гуманизмом, превратила тех, кто возвёл Вавилонскую башню, в стадо овец! Если раньше смерть от руки человека была если не достойной, то приемлемой, то после Просвещения ваша раса превратилась в посмешище. Только маги помнят старые времена, но с тех пор почти все они переродились в демонов, за исключением сильнейших, и уже не люди. Учти, партнёр, – перешёл он на убийственный шёпот. – Если ты и дальше собираешься позорить имя носителя красной перчатки, я приму меры. Я вытрясу из тебя ту пакость, которую вы называете цивилизованностью, и ты на своём примере узнаёшь, что значило быть воином Тёмных веков. Ясно?       Я сглотнул.       – Предельно.       Можно было возразить, что Драйг ошибается. Догадаться, по какой шкале красный дракон будет измерять достоинство расы, легко. Но ведь мир людей живёт совсем по иным законам.       Даже если взглянуть с чисто технологической точки зрения, люди далеко продвинулись вперёд. Например, в те дремучие времена не было атомных бомб, способных уничтожать города, на долгие годы отравляя землю радиоактивностью. Не было больниц и врачей, вытаскивающих людей почти с того света. Да что там, игровых автоматов, и тех не было.       Но, в каком-то смысле, Драйг был прав. Со своей, очень своеобразной, точки зрения, начисто состоящей из философии естественного отбора. По его мнению, если ты не можешь постоять за себя, то твоё существование бессмысленно.       Да и бомбами дракона не удивишь. Он сам себе атомная бомба многоразового использования.       Впрочем, при всём моём желании возразить, тон Драйга делал физически невозможными любые формы ответа, кроме абсолютной покорности. Что-то в его словах заставляло цепенеть, безропотно соглашаясь со всем сказанным.       Интересно, смогу ли я тоже так говорить, когда, или скорее, если доживу до такого же возраста? Хотелось бы верить.       Отделавшись от пугающей перспективы дополнительного образования от помешанного ящера, я перевёл дух. Отстав от мага на скоростной платформе, придётся идти наверх как все нормальные люди – по коридорам. Я вздохнул. Если, двигаясь по горизонтали, я умудрялся теряться в самых неожиданных местах, то поиски лестницы только многократно усугубят дело. Пока что я напоминал сам себе муравья, который, перед тем, как найти правильный путь, был вынужден вначале обойти все направления, чтобы дойти до нужного места в последнюю очередь.       Раньше проблема подъёма не стояла так остро – я двигался в нужную сторону, при необходимости (или утратив терпение) пробивая путь дальше. Если по пути попадались лифты или лестницы, я мог примерно определить разность положений по высоте между собой и целью, после чего принять решение. Теперь же цель лежала на вершине, и в возможности найти туда путь за разумное время я откровенно сомневался. Такими темпами, я рискую отдать Аркаму подавляющее преимущество, что было, мягко говоря, опрометчиво.       С другой стороны, решение этой проблемы прекрасно известно. Башня в последнее время пассивно реагировала на мои попытки разрушения её интерьеров, дав знать о своём неудовольствии только поначалу. Самые недавние подвиги, вроде дыры в заклинательном зале или расплавления летящих навстречу стен остались безнаказанными. Конечно, приведение печати в действие что-то изменило внутри башни, в этом я мог быть уверен. Но как это скажется на внимательности к повреждениям, ещё предстояло выяснить. Мне хотелось думать, что и пробивание пути наверх до самого конца встретит то же отношение.       – Прекрасное сравнение, партнёр. Конечно, чуть ли не сквозная пробоина вдоль башни, или отверстие в одной стене – явления одинакового порядка.       – Ты же сам знаешь, что будет в ином случае, – буркнул я.       – Не спеши с выводами. Что-то изменилось, но что именно, отсюда сказать сложно. Поэтому, пройди обычным путём, и если поймёшь, что другого выхода нет, тогда действуй.       – И дать Аркаму уйти?       – Никуда он не уйдёт, – хмыкнул дракон. – Ему ещё предстоит отпирать портал наверху. От жертвенной крови остался пшик, так что как раз во времени ты стеснён не будешь.       – А разве он уже не открыт? – удивился я.       – Нет, конечно. Мы видели лишь снятие печатей с прохода, но не его открытие. Подозреваю, именно поэтому платформа после снятия печатей уезжает вверх, где будет проходить вторая часть ритуала.       – Ты же сказал, что ты не понял, что произошло, нет?       – Я сказал, что это сложно понять из Механизма, а не невозможно, – дракон раздражённо дохнул пламенем. Я смутился.       – Прости, чего-то задумался.       – Лучше трать своё «задумался»на то, как попасть на верхний этаж. Не тебе одному надоело шляться в этом лабиринте.       Я согласно кивнул. Даже если он не может видеть меня, будучи заточённым в Механизме, дракон всё равно может считывать намерения. Даже те, которые не имеют к нему отношения.       Порой делая это даже слишком хорошо. День, когда система библейского бога повесила на меня Усиливающий Механизм, стал днём, когда я потерял право на частную жизнь.       Дракон злорадно захихикал, подслушав мои мысли… Нет, стоп. Что-то не так. Драконы, тем более такие, не должны хихикать, как приклеившая одноклассника к стулу школьница. У меня галлюцинации.       – Ты прав, партнёр. У тебя явно галлюцинации. Тебе следует пройти обследование, как только мы вернёмся, – непроницаемо согласился Драйг.       Я застонал.

***

      Вздохнув, я бессильно стукнул по стене.       – Это бесполезно, – горестно сказал я. – Всё стало только хуже.       Оторвав кусок от стены, я раздражённо метнул его в сторону.       – Ну почему у меня нет подсказок, как у всякого нормального приключенца? Где карта с указателем? Где стрелка на компасе? Почему эти локации дизайнер создавал пьяным и с помощью своих обдолбанных друзей, один из которых точно пил из бутылки Кляйна? Я хочу рельсовый слэшер, а не рогалик со случайно сгенерированными картами, полными ловушек!       Драйг с неожиданной деликатностью не подавал голос.       На самом деле, этого давно следовало ожидать. Когда-нибудь эта башня, а я абсолютно уверен, что мои злоключения являлись результатом чужих сознательных действий, должна была додуматься до того, чтобы сделать замкнутые ходы.       А ведь как прекрасно всё начиналось. Я почти сразу нашёл лестницу, выведшую меня на уровень наверх. Более того, она вела к коридору, шедшему вперёд без всяких ответвлений, хоть вся время и заворачивающему направо. Моей радости, когда я обнаружил в конце ещё одну лестницу наверх, не было предела: жизнь предстала в радужных красках, и я счастливо шагал вперёд, не замечая, что нападения демонов, вопреки всякой логике, стали гораздо реже. Я даже не обратил внимания на то, что новый коридор и старый похожи, как две капли воды.       Подвох я почувствовал, выйдя на тот же самый коридор в третий раз, и пройдя до конца, мрачно подтвердил, что и он оканчивается таким же коридором. Потребовался дополнительный прогон, чтобы я смог смириться с простой мыслью: всё это время я шёл по кругу. Последним гвоздём в крышку гроба моего терпения стало отверстие, пробитое тогда же в стене и встреченное снова.       Решение было до обидного простым – в то время, как лестница выводила наверх, коридор вёл вниз и в итоге приходил к её началу. Длина скрадывала ощущение спуска, и поэтому мне казалось, что я иду по горизонтальной прямой, хотя на самом деле у него был небольшой уклон. Возможно, если бы у меня нашёлся какой-нибудь достаточно гладкий шарик, то он бы не смог стоять на месте неподвижно, и вместо этого покатился бы вперёд. Впрочем, могло быть и так, что никакого уклона действительно не было, и я ходил по кругу благодаря какому-нибудь выверту пространства.       Как бы то ни было, я устал мириться со всем этим. Регулярная неспособность идти по прямой и не наткнуться ни на какое препятствие кого угодно выведет из себя. И я своего предела достиг.       – Драйг, есть, что сказать? – хмуро осведомился я, накапливая усиления в перчатках.       – Демон может давить на твой разум. Не поддавайся, и всё будет в порядке.       – Учту.       Я несколько раз сжал и разжал ладони, привыкая к ощущению концентрированной мощи, и раскрыл крылья, взлетая. Этот коридор был ничем не примечателен на вид: ни фресок вдоль стен, к которым я уже успел привыкнуть, ни расписного потолка, только ряд чьих-то портретов вдоль стен, содержащий демонических тварей в разной степени утех. От каких-то хотелось отвернуться, от каких-то я неудержимо краснел, но в целом, они не производили большого впечатления.       И хорошо. Если бы они были красивы, мне было бы неловко их уничтожать.       Подлетев к потолку, я врезался в него на полном ходу, сокрушая камни стены. На короткий момент я, как всегда, ощутил сопротивление – это заложенная в них магия препятствовала повреждению. Пусть и колоссальная по объёмам, она была растянута на весь размер здания и была не в состоянии доставить много неудобств. Следующие несколько раз будут точно такими же. Затем станет сложнее.       Зависнув над полом, я осмотрелся и нашёл только пару мелких демонят, явно спешивших по своим делам. Хмыкнув удиравшим демонам вслед, я ускорился и прошиб второй потолок. Затем, без перерыва, третий, четвёртый, пятый и шестой.       На седьмом вокруг метящего в цель кулака на секунду вспыхнула какая-то печать, но её силы хватило лишь на короткое сопротивление, после которого она поддалась и с хлопком исчезла. На восьмом это повторилось, а на девятом кулак Беовульфа отскочил от неё, словно врезавшись в стенку из каучука. Придерживая чуть не выброшенный отдачей сустав, я окружил кулак огненным ореолом и сжал его в ослепительное белое кольцо, на которое было больно смотреть. На текущем уровне, его получалось удерживать его меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы пробиться сквозь печать, как сквозь бумагу, после чего потерявший контроль поток огня с руки, угодив точно в следующую преграду.       И развеялся о вспыхнувший многоуровневый символ безвредным облаком.       Я остановился и оценивающе присмотрелся к узору. Хоть у меня и нет восприятия на грани невероятного, позволившего Вергилию каким-то образом увидеть Механизм и понять его суть, на зрение я всё равно не жаловался. Но, увы, что бы я ни видел, как это понять, я даже не представлял. Мне оставалось действовать как тому персонажу, убеждённому, что если проблема неразрешима, значит, её бьют недостаточно сильно.       Недостаточно сильно… А ведь одними перчатками мой арсенал не исчерпывается. Я призвал фрагмент Разрушения и сосредоточился на том, чтобы перебросить на него часть усилений. В сумме с тем, что уже было на перчатках, я надеялся, что это даст синергию, достаточную для преодоления препятствия.       Наполнив Экскалибур под завязку, я разогнался и со всей инерцией вдарил по магическому узору. Взрывом меня отшвырнуло к дальней стене и неплохо приложило о камень, но, проморгавшись, на месте потолка я с удовлетворением увидел очередную дыру, на этот раз несколько десятков метров диаметром.       Раньше я до такого не доходил. К этому моменту я должен был уже ощутить тяжёлое внимание стража, в прошлый раз побудившее прекратить дальнейшее разрушение башни. Теперь всё было иначе, потому что я не собирался останавливаться. Однако, присутствия стража не ощущалось. Что-то заставило его отвлечься от выполнения своих обязанностей? В таком случае, ещё лучше: меньше преград на пути к вершине.       Я вынырнул на следующий этаж с двуручником наперевес и помчался ввысь, на лету снова усиливая ударную мощь. Совершив удар на полном ходу, в этот раз я не ощутил ни малейшего сопротивления, и меч беспрепятственно выплеснул всю накопленную силу в одном взмахе. На какую-то секунду я оглох от грома, будто порождённого ударом молнии. Толстый – с две моих ладони – камень перекрытия передо мной буквально размело в мелкую дробь, наверняка изрешетив любого, кто мог стоять на этом месте. Я видел, как разрушение распространялось дальше, выворачивая немалых размеров куски с легкостью ветра, гоняющего сухие листья. Те, в свою очередь, сталкивались со стенами и между собой, добавляя свою долю в нарастающий грохот. Из-за всего этого воздух затуманился от массы пыли, и я отчаянно закашлялся, мысленно проклиная свою привычку вызывать шлем только в серьёзных ситуациях.       Шум продолжался примерно с минуту, постепенно затихая, но приступ кашля не проходил гораздо дольше. Наконец, избавившись от него, я осмотрелся.       – Мать твою, – вырвалось у меня.       – В этот раз уже получше, – заметил дракон. – Хотя затраты энергии по-прежнему ужасны.       Происходи это в обычной жизни, и я мог бы уверенно сказать, что стою прямо посреди останков только что снесённого дома. Вернее, не стою; это слово подразумевает, что у меня есть, на чём стоять. Я завис в воздухе, удерживаясь с помощью редких взмахов крыльями, и я мог бы поклясться, что здесь тоже замешана какая-то магия, потому что птицы такого точно не умеют. И вокруг было, на что посмотреть.       Потолок на многие метры просто исчез, открывая взгляду следующий уровень. Повсюду валялись куски камня самых разных размеров, и чем дальше от меня, тем больше они становились: у самого края я видел здоровенные осколки в несколько моих ростов величиной, и ими дело не ограничивалось. С отдалением волна разрушений теряла в концентрации, но всё, что находилось в непосредственной близости, было перемолото в пыль и мелкий щебень. Я попытался измерить расстояние до места, где волна сходила на нет, и по самым скромным прикидкам получалось несколько сотен метров. Как здание не схлопнулось само в себя после такого испытания, я не понимал. Подозреваю, что эхо от этих событий можно было услышать во всей башне. И если страж и дальше будет способен спать после такого, то я окончательно уверюсь в том, что его работа со снятием печати прекратилась.       Как бы ни было приятно сознание того, что всё это произошло от одного единственного удара, пусть и усиленного по максимуму, надо было двигаться дальше. Я прокрутил огромный меч, раньше доставлявший неудобства, а теперь почти порхавший в руке, и бросил взгляд наверх. Что казалось удивительным, потолок следующего этажа был чист и нетронут. Ещё один барьер? Сейчас проверим.       Воздух засвистел в ушах, и я уже предвкушал, как очередная преграда на пути разлетится в пух и прах, накачивая меч по максимуму, полный эйфории от последнего успеха. Пользуясь случаем, я сделал бочку и с разворота нанёс удар. И всё пошло наперекосяк.       Вместо того, чтобы на полной скорости впиться в камень, меч начал замедляться, словно продираясь через вязкую жижу. Будто этого было мало, он раскалился и низко загудел. От него начала распространяться уже знакомая мне волна, но теперь я мог в подробностях разглядеть полосу колеблющегося воздуха, продиравшуюся сквозь невидимый барьер. При одном взгляде на неё, в сознании что-то начинало трещать и хрустеть, как будто самое оно уничтожалось агрессивной энергией меча.       Но преграда была не менее крепкой, чтобы выносить такие удары. Меч начала окутывать белёсая плёнка, успешно противостоящая энергии разрушения. Вглядываясь в место их соприкосновения друг с другом, я пытался понять, как можно преодолеть этот барьер или хотя бы ослабить его – но видел только сотни крошечных вихрей враждующей силы, старавшихся передавить одна другую. Они соединялись и перекручивались, заставляя меч мелко дрожать. Наконец, инерция удара иссякла, и я отлетел назад.       Я до боли сжал кулак. Что бы ни удерживало меня от проникновения дальше, остановить меня оно не сможет. Это всего лишь ещё один барьер, крепче и прочнее предыдущих; но, как и все предыдущие, он будет уничтожен.       Усиление.       Я сбросил в меч всё, что было доступно, и взмахнул крыльями, резко ускоряя полёт. По мечу плясали зелёные искры, и я опасливо покосился на клинок. Не будет ли этого слишком много? Металл под слишком большим напряжением разрывает на куски, и мне бы не хотелось, чтобы нечто похожее случилось здесь. Но Драйг, гораздо лучше разбирающийся в артефактах, молчал, и на время я выбросил эту мысль из головы.       С криком обрушив меч вперёд, я начал наносить удар за ударом, надеясь, что этого хватит. В голове свербела назойливая мысль, что если и этого окажется недостаточно, придётся применять совсем другие инструменты, которых я предпочитал до поры приберегать. Тогда, в бою с Вергилием, я почти начал вход в Джаггернаут, но так вовремя вмешавшийся в схватку Аркам оказал мне невольную услугу. Лучше бы так продолжалось и дальше.       Тем временем, защита медленно стала поддаваться. Крутясь в воздухе, я изменял вектор атаки, стараясь бить в одну и ту же точку с разных сторон. С каждым ударом я чувствовал, как сопротивление уменьшалось; ненамного, но это было достаточно заметно, чтобы открылось второе дыхание. Постепенно, мне начинало казаться, что я смог пробить расщелину в гладкой броне. Нанося удары один за другим, я пьянел от ощущения слабеющей защиты, и когда последний взмах легко прорезал воздух, я понял, что победил. Эта преграда пала.       Но я ошибался.       Из пробитого в защите отверстия на меня обрушился настоящий водопад чуждой силы. Холодная и подчиняющая, она сдавливала меня со всех сторон. За считанные мгновения, я потерял возможность пошевелить и пальцем. Я чувствовал, как она пытается просочиться дальше, но сила Драйга, наполнявшая доспехи, не даёт этого сделать.       Даже если бы я не уничтожал барьеры, догадаться, кому принадлежит эта сила, было нетрудно – физически тяжкое внимание стража не давало спутать её ни с чем другим.       Я заскрипел зубами. В этот раз я не стал пренебрегать шлемом, и он пригодился, пусть и совсем не так, как я думал. Давление не оставляло другой возможности, кроме как встретить его лоб в лоб. Я напрягался изо всех сил, но это ничего не давало. Не сдаваясь, я продолжал напор, пока тело не прокатилась горячая волна, после которой двигаться стало чуть проще. Но этого было мало. Перейдя к усилению ауры доспехов, я смог добиться небольшого облегчения, но этого тоже не хватало. Что ещё может помочь, думай!       Меч, пришла в голову мысль. Я же до сих пор держу фрагмент Экскалибура! Обрадованный, я потянул из него то, что давало ему разрушительную силу, и начал покрывать этой энергией доспехи. Она шла с трудом; мне казалось, что она больше напоминала скользкую змею, норовящую то и дело вырваться из рук. Как будто мне не хватало нагрузки с противостоянием стражу!       Тем не менее, дело шло. Пусть и медленно, постоянно сбиваясь, я обволакивал энергией разрушения доспехи. Выгода от такого решения стала ясна почти мгновенно, и я снова мог шевелить теми частями тела, до которых успел добраться. Впрочем, немного – каменная тюрьма сменилась очень густой жидкости, но уже это значило достаточно. Демон не всесилен, и я могу справиться.       Двигаясь со скоростью улитки, я с мучительной неторопливостью ткнул мечом вперёд и надсадно крикнул:       – И это всё? Покажи мне, на что способен!       И совершенно негероически шлёпнулся на пол, неожиданно потеряв опору.       Что?       – Видел бы ты сейчас себя, партнёр! – Драйг зашёлся в приступе смеха, пока я пытался сообразить, что же произошло.       Выходило так, что страж башни просто оборвал поток силы, что и привело к крушению в воздухе. Но как и почему?       – Что произошло-то? – я тщетно оглядывался по сторонам в поисках кого-нибудь, кто сейчас выпрыгнет из засады. Чутьё ничего не говорило, но оно не действовало против некоторых. Я почти с нетерпением ожидал ловушку – это было лучше, чем...       – Тебя надули, партнёр.       – Что значит, надули?       – На тебя немного надавили, а ты уже выложил часть своих козырей. Скорее всего, страж сам бы тебя отпустил, если бы не увидел ничего интересного, – дракон цинично усмехнулся. – Включи мозги, партнёр. Ты действительно думаешь, что освободиться было так легко?       Я убито молчал.       – Партнёр, уходим отсюда. Сейчас тебя пощадили, но повторится ли это снова, неизвестно.       – И это говорит мне великий красный император? – зло огрызнулся я. – Я думал, что бежать с поля боя не в твоих правилах!       – Следи за тем, что говоришь, – сухо уронил дракон. – Я никогда не показывал врагу спины. Но я бы не смог взойти так высоко, если бы не отличал нужный бой от бессмысленного. Продолжая, ты подвергаешь себя ненужной опасности. Вновь прозябать в пустоте в ожидании нового носителя я не имею никакого желания.       Слова Драйга оказали эффект холодного душа. Засунув требующую возмездия уязвлённую гордость подальше, я с неохотой признал, что он прав. Я ещё не готов к бою с настолько сильным существом.       – Угу, – буркнул я. – Пошли.       Двинувшись куда глаза глядят, я не мог стряхнуть нестерпимое чувство проигрыша. Хотелось немедленно вернуться назад и доказать стражу, что он не имеет права так со мной обращаться. К счастью или к сожалению, без затуманивающей сознание эйфории я осознавал нашу разницу. Если бы в эти минуты, пока я боролся с его воздействием, он не ждал неведомо чего, а продолжил нападение, я был бы уже трупом.       Самым же обидным был даже не проигрыш, а то, что я так и не смог отомстить за бесконечные блуждания по башне. Уже длительное время меня не покидала надежда найти стоящего за вынужденными странствиями говнюка и объяснить ему всю неправильность его поступков. Однако, последние события показали разницу в наших уровнях. Опрометчивая часть разума настойчиво предлагала решение, но прибегать к нему сразу после приобретения новой жизни? Ну уж нет. Неосмотрительности во мне хватало, но самоубийцей я не был.       Уже который раз, я ощутил нехватку силы. Сейчас слова Вергилия о том, что только сильный может устанавливать свои законы, казались как никогда правильными.       – Очнись, партнёр. У нас гости.       – Где? – я не сразу сообразил, что забыл поддерживать наблюдение за окружением, лишённый регулярных нападений демонов.       – Прямо по курсу, если ты и дальше собираешься идти наугад – недовольно прорычал Драйг.       Но я уже разворачивал чутьё. Впереди, буквально в нескольких минутах, находился один-единственный демон, от которого исходила уверенная ровная сила.       – Нам незачем сворачивать.       – Партнёр, я уже говорил тебе, насколько это опасно. Ты опять хочешь сунуть голову в адский котёл?       – Всё будет хорошо, я уверен, – без особого энтузиазма пробормотал я.       – Если ты так старательно хочешь умереть, может, дать тебе желаемое будет даже проще, чем пытаться это исправить, – ядовито отбрил Драйг. Я скривился, но не признать его правоту было трудно.       Оставалось лишь промолчать.       Сближение заняло недолго. Уже через считанные минуты я стоял на другом конце очередного массивного коридора. Если подумать, с момента схватки со стражем прошло уже некоторое время, но я не натыкался на фальшивые стены, не застревал в тупике, не терялся в зацикленных уровнях… Неужели он наигрался со мной? Если так, то это будет приятной неожиданностью.       Если бы я знал, что это избавит меня от проблем со стражем, уже давно бы устроил с ним краткий конфликт. Возможно, он опасается угрозы с моей стороны?       Хотя, какая там угроза. В тот момент я был похож на младенца, отчаянно дрыгающего ногами в слишком тесном одеяле. Путь очистился, и это самое главное. Надеюсь, теперь попасть наверх будет проще. Если же нет… То я не буду терпеть это снова.       Я сделал последний шаг и остановился. Напротив меня, небрежно скрестив руки, стоял беловолосый парень в красном плаще, за спиной которого виднелась крестовина меча.       – Ну здравствуй, Данте. Давно не виделись.