О демонах и мечах

      – Эй, ты украл мой вход! – обвиняюще ткнул в него пальцем Данте.       – Ты ещё недоволен, что я пришёл к тебе на помощь? – возмутился Иссей.       – Я недоволен тем, как ты это сделал!       Тем не менее, Данте был рад его видеть. Бой с Вергилием оказался неожиданно изматывающим, пришлось быстро превращаться. Хотя Данте лишь недавно научился контролировать свою демоническую сторону, глядя на Вергилия, он совершенствовал технику на лету. Однако, тем больше затягивалась схватка, тем заметнее становилось преимущество Вергилия в долгой перспективе.       – Ты втаскиваешь в наш бой чужих людей, Данте. Как низко ты пал, – процедил Вергилий.       – Я сам сюда пришёл, – вставил Иссей. – И мы остановим тебя.       – И кто ты такой, чтобы препятствовать мне? – скривился Вергилий. – А, я понял. Тебя контролирует этот конструкт?       – Конструкт? – переспросил Иссей.       – Сущность, притянутая к твоей душе. Не прячься за словами, я отлично её вижу.       Заинтересовавшись словами брата, Данте вгляделся пристальнее. В обычном состоянии он не мог смотреть настолько глубоко, но сейчас, когда магия переливалась через край, это было просто. Его взгляду предстала удивительная картина: переливающийся цветами шар души Иссея находился внутри геометрической фигуры красного цвета. Почему-то это казалось похожим на то, как привязывались к нему самому души убитых демонов, однако, эта конструкция была явно искусственной. Тем не менее, никакого отторжения не было; более того, две фигуры настолько вросли друг в друга, что разделить не получилось бы при всём желании.       – Ты видишь его? – Иссей явно не ожидал этого.       – Незнание своего противника – верный путь к поражению, – Вергилий размылся в броске, материализовавшись рядом с новоприбывшим и собираясь одним ударом раскроить его снизу доверху. Иссей уклонился, почти опрокинувшись на спину. Захватив инициативу, Вергилий на обратном ходу попытался разрубить его надвое, полагаясь на немыслимую остроту клинка, уже не раз испробовавшего крови Данте. Но братья уже достаточно времени бились на пределе, и лезвие утратило часть своей силы. К тому же, на Иссее были доспехи, сделанные явно не из простой стали.       Тем не менее, легко ему не пришлось. Меч прорезал броню словно бумагу, вошёл в бок, но не смог пройти дальше. Иссей взвыл от боли, но сумел схватить меч не ожидавшего такого поворота демона. Ногой сбив равновесие Вергилию, он заставил его отшатнуться и выпустить меч из рук, и перекатился. Вергилий дёрнулся было добить противника, и замер: точно посередине между ними в мрамор со щелчком ударила пуля.       – А-а, – Данте погрозил брату пистолетом.       Вмешательство в их поединок оставило у него неприятный осадок, и справедливые слова брата резали не хуже его клинка. Он и в самом деле дошёл до того, чтобы позволить другим участвовать в бою, начинавшемся только между ними. Но то, что происходило здесь и сейчас, находилось за гранью простой семейной вражды. Данте твёрдо намеревался остановить брата в его поиске. Как и сказал Иссей, он пришёл не ради того, чтобы выяснять, кто из них сильнее.       Между тем, Иссей сумел встать на ноги, выдернув меч из раны и опираясь на него, словно на костыль. Под ним уже натекла маленькая лужица почти чёрной крови. Бросив на неё быстрый взгляд, он испепелил её одним взмахом руки, таким же способом закрыв рану. Всё это время Вергилий сверлил его яростным взглядом.       – Отличная у тебя катана, – протянул Иссей, вертя меч перед глазами. – Тёмная сталь, да? Буду знать.       Он кинул меч своему владельцу.       – Давай всё-таки попробуем решить дело миром, – спокойно сказал Иссей. – Нам не нужно драться. Просто оставь этот дурацкий меч, и мы сможем нормально поговорить.       Данте мысленно присвистнул. Конечно, для Вергилия, этого упёртого барана, сказанное ничего не изменит. Но то, как Иссей говорил о тех, кого он видел, заставляло взглянуть на него несколько в ином свете. Данте и не предполагал, что у его новоявленного напарника может быть такое интересное прошлое.       Впрочем, несмотря на всю разумность этой речи, его что-то смущало. Но он никак не мог понять, что именно.       – Оставить? Неужели ты тоже настолько глуп, что не понимаешь? Только сильный может править миром. Только сила может защитить тех, кто тебе дорог. За любую силу приходится платить, и чем больше ты хочешь, тем большего она требует. Или ты подобен моему брату, выросшему в сладкой иллюзии, будто сила всегда достаётся бесплатно? – Вергилий рассмеялся, коротко и зло. – Правда в том, дорогой брат, что за твою силу сполна заплатил наш отец. Я тоже когда-то думал как ты, считая мир вокруг песочницей для игр. Но я расстался с этой иллюзией, когда банда бродячих демонов пришла к нам в гости. И никаких моих способностей, коими я так гордился, не хватило для того, чтобы спасти одного человека. Тогда, тогда я понял, – Вергилий уставился на безукоризненно чистый клинок. – Я понял, что заплачу любую цену, лишь бы этого не повторилось. А чем можешь похвастаться ты, Данте? Что ты испытал тогда? Что ты понял? Или ты пришёл остановить меня только из унизительного « всеобщего блага», потому что так будет правильно?       У Данте пересохло в горле.       Возможно, виной этому было затянувшееся превращение. Он до сих пор находился в демоническом облике, и одно то, что он протянул так долго, было больше похоже на чудо. В самом деле, он открыл эту способность лишь несколько дней назад. Не иначе, только благодаря своему таланту он уже добился столь многого.       Или же не своему. Данте не любил ложь, но ещё больше он не любил врать самому себе. Вергилий был прав: в то время он действительно не думал об этом. Но это было тогда. С тех пор он прошёл свой путь и признал свои ошибки.       – Да, так будет правильно, – Вергилий презрительно усмехнулся, но Данте ещё не закончил. – Правильно, потому что так дела не делаются. Ты ушёл, даже не попрощавшись, в поисках какой-то мутной силы, – но так нельзя! Сила, о которой ты постоянно говоришь, – сила то, сила это, – передразнил он. – Ты ведь даже сам не знаешь, зачем она тебе! Ты помешался на том, чтобы стать сильнее, но ради чего? Ради того, чтобы не допустить смерть своих близких? Ты уже чуть не убил меня! Зачем тебе сила, которой нужна такая цена? Разве этого ты хотел добиться? – Данте выдохнул. – Я знаю, что это неправильно, брат. Твой путь ошибочен. И если я должен тебя остановить, пусть даже такой ценой, чтобы ты понял… Я сделаю это.       Данте глухо удивился своей маленькой речи. Атмосфера в зале уже давно остыла, но он был напряжён не в ожидании удара, а из-за переполнявших его чувств.       Наверное, причиной были те слова, которые он хотел сказать так долго, потерявшиеся за звоном клинков. Он был уверен, что при обычных обстоятельствах их бой не мог превратиться в сцену прямиком из слезливой мелодрамы. Однако, всё изменилось, стоило одной из сторон получить подавляющее преимущество. Он не сомневался, что изначально Вергилий собирался потянуть время, чтобы передохнуть и просчитать изменившуюся ситуацию. Но, похоже, его брат сам не заметил, как начал выворачивать душу. По-видимому, не только у одного Данте было, что сказать брату.       Иссей с квадратными глазами следил за разворачивающимся семейным воссоединением.       –Данте… ты всё так же глуп. Сила сама по себе является и целью, и средством для её достижения. Нет ничего другого. Когда ты достигнешь этой точки, ты поймёшь. Но если ты не хочешь меня услышать, – Вергилий решительно провёл ладонью по клинку. – Тогда, наши разногласия будут решены боем.       Данте хотел сказать, что он обезумел. Что он сам не понимает абсурдности своих слов. И что по этой дороге можно идти вечно, и в итоге не прийти никуда.       Вместо этого его меч высек искры о меч брата. Снова.       Встретив жёсткий блок, Вергилий, как уже делал много раз, переместился ему во фланг, прикрывшись плотными проекциями мечей. Моментально изменив оружие, он отбился мощным потоком воздуха, исходящим из зазубренного широкого скимитара, крутанувшись и пытаясь запутать меч брата с помощью парного клинка другого цвета. За секунды они успели обменяться десятками ударов – Вергилий создавал всё больше псевдоматериальных мечей, которые Данте отбрасывал магией синего скимитара, второй рукой фехтуя с противником.       Данте первым поднял ставки, сопровождая каждый взмах второго скимитара огненными вспышками. Вергилий в ответ резко увеличил количество призываемых мечей, начиная теснить Данте. Бой начинал разворачиваться по тому же сценарию, что и раньше, как ситуация претерпела радикальный поворот.       Иссей, не заморачиваясь вопросами чести, атаковал Вергилия в спину.       Сложно сказать, почему Вергилий не занялся им раньше. Скорее всего, он собирался быстро расправиться с Данте, чтобы потом взяться за более неудобного противника. Мало того, что доспех затруднял нанесение серьёзных ран, Иссей и его возможности были для Вергилия загадкой. Как, впрочем, и для самого Данте. Логичным шагом было добить уже раненого соперника, чем браться за свежего и полного сил. Однако, Вергилия, рассчитывавшего закончить схватку быстро, подвела самоуверенность. Данте не поддался сразу, а вскоре время, за которое Иссей приводил себя в порядок, истекло.       Вергилий уклонился с невероятной скоростью, на долю секунды оставив Данте в ошеломлении. Неужели раньше он ещё сдерживал себя? Но на этом неожиданности не закончились. Его брат окружил себя вихрем призванных мечей, заставив противников отшатнуться, и зачерпнул больше демонической силы, с рёвом трансформируясь ещё дальше. Он немного прибавил в росте, руки обросли канатами мышц, а на голове проклюнулись самые настоящие рога. В то же время, по воронке энергии, центром которой был Вергилий, прошли судороги, и Данте почувствовал, что он уже на грани. Ещё немного, и брат потеряет рассудок, погрузившись в свою вторую суть.       Значит, нужно одолеть его до наступления этого.       Легче лёгкого, саркастично подумал Данте.       Загнанный в угол, Вергилий взорвался сумасшедшим натиском. Казалось, что ещё немного и тонко свистящий меч начнёт оставлять за собой полосы горящего воздуха. Призванные клинки теперь атаковали со всех сторон, сверху ли, снизу или сзади. Иссею было проще – броня надёжно защищала его, но Данте приходилось вертеться волчком, отражая сыплющиеся мечи. Иссей тоже не стал ждать, явно применив какую-то ускоряющую магию: Данте заметил золотистые искры, слетавшие с него при каждом движении, а сам союзник прибавил в подвижности. Однако, искусность Вергилия давала ему явное преимущество – на несколько блокированных ударов приходился один пропущенный. Пока что, все они пришлись вскользь, но долго такое продолжаться не могло. К тому же, повреждения накапливались. Уже сейчас на чёрных латных перчатках пролегала глубокая трещина.       Иссей с хаканьем попытался повторить трюк с поимкой меча, но Вергилий был настороже, вывернув клинок и на обратном ходу едва не отрубив тому кисть. Но Иссей не терял напора, бросив ему в лицо небольшой огненный шар. Вергилий переместился во фланг, намереваясь ударить в то же самое место, куда попал раньше, но Данте дотянулся до него, заставив изменить направление атаки.       Бой настолько напряжённый не мог продолжаться долго. Первой жертвой стал Иссей. В критический момент он не успел среагировать вовремя, и Вергилий загнал меч ему в спину между сочленений доспеха. Мгновенно разорвав дистанцию, Иссей снова прижёг рану, но было очевидно, насколько ему тяжело.       Данте мог ему только посочувствовать. Соваться в бой мечников с одними кулаками... Ничего удивительного, что его зацепили. То, что его не зацепили раньше, больше смахивало на чудо..       Его напарник попытался было продолжить, но практически сразу же снова попался. Данте пришлось подставляться, чтобы отвести опасность, и он сам чуть не остался без руки. Осознавший масштаб проблемы, Иссей разорвал дистанцию.       Вернее, попытался это сделать. Боевой стиль Вергилия использовал мгновенные рывки, больше походившие на телепортацию, и он не стеснялся ими пользоваться. Он рвался к Иссею, словно стервятник к жертве. Только в кратчайшее время создав вокруг себя мощную огненную преграду, Иссей смог перевести дух.       – Данте! Сваливай отсюда!       Забыв пока об Иссее, Вергилия полностью переключился на Данте. Встретив этот натиск, он осознал причину, почему его брат был так уверен в себе: напор Вергилия в этой форме был чудовищен. Охотник целиком ушёл в оборону, даже не рассчитывая нападать. В свою очередь, Вергилий обрушил на него весь арсенал, выкладываясь на полную. Данте молился о том, чтобы продержаться лишние секунды, пока его брат окончательно не потеряет разум.       – Данте, беги!       Что-то в его тоне заставило охотника прислушаться. Голос Иссея звучал обречённо, и в то же время решительно – у него явно было в запасе что-то неприятное, но способное изменить ход практически проигранного боя. Мгновенно приняв решение, Данте уже начал обдумывать перспективы отхода, выглядевшие откровенно блёкло, как вдруг ситуация снова кардинально поменялась. И в этот раз он знал, что не имел к происходящему никакого отношения.        Колоссальное давление молотом прибило Данте к полу. Вергилий сопротивлялся дольше него – несколько секунд. Отчаянный рык, уже не имевший ничего общего с человеческим, мог свидетельствовать о том, какими усилиями это ему далось. Укрытая коконом ослепительного огня, фигура Иссея была неразличима.       – Восхитительная картина. Каждый из вас находится строго на предопределённом ему месте. К глубокому сожалению, не все присутствующие здесь знают меня в текущем качестве. Полагаю, это досадное обстоятельство необходимо исправить. Итак, позвольте представиться: я Аркам, и моими трудами сей мир скоро познает первородный хаос.       

***

      Порой, резкая смена обстановки может отключить сознание. Иногда в весьма прямом смысле – но такие случаи больше прерогатива романов, где героини падают в обморок по поводу и без. Гораздо чаще некая часть разума просто выпадает из общего цикла, перегруженная обработкой новый событий. Нарушенные связи провоцируют наступление заторможенного состояния, в котором человек больше подчиняется инстинктам, нежели разуму. На этой хитрости основана стратегия стресс-собеседований, призванная выдернуть соискателя из его комфортной оболочки и показать то, что скрывается под ней.       Конечно, раз на раз не приходится. Что одного может повергнуть в глубокий шок, то не причинит значительного потрясения для другого. Стрессовый порог сугубо индивидуален и зависит от характера и полученного опыта. В этом смысле психология, хоть и не являющаяся наукой в полном смысле этого слова, права, утверждая, что двух одинаковых людей не бывает.       И сейчас Данте меланхолично размышлял, является ли почти полное отсутствие удивления тем, что они втроём за несколько мгновений превратились из бойцов в пленников здоровой реакцией, вызванной крепостью его характера, или говорит о богатстве случаев, когда внятная логика событий, радостно улюлюкая, летела к чертям. По всему выходило, что второе. И это тоже не вызывало энтузиазма.       По большому счёту, заняться ему было всё равно нечем. Появившийся из ниоткуда мужик очень старался не показывать, что его злодейский план принёс успех. Всё прошло плану, как они говорят. Но пробивающиеся в его голосе счастливые нотки заставили Данте увериться в том, что этот мужик был злодеем неопытным. Мелкокалиберным. Третьесортным. Непривычным к большим успехам. Сосунком, проще говоря.       Да, он был раздражён. Данте не любил, когда его прерывали, особенно когда он выкладывался на полную. Безусловно, старательные попытки Вергилия сделать из него однородный фарш вряд ли укладывались в общепринятое понятие приятного времяпрепровождения. Однако, это был его бой. Одно это в его глазах причислило мужика – как он сказал, его зовут? Арам? Абрам? – к тем людям, которым он хотел как следует врезать.       Мало того, мужик – ах, да, Аркам, – хотел, судя по своей убийственно занудной речи, завладеть сокровищами Спарды. Ещё один повод набить ему морду.       Ну и сугубо для ровного счёта, можно прибавить к списку фигурку его знакомой, бессильно свисавшую между ладоней одного из демонов.       Данте приподнял голову и огляделся. Появившийся из ниоткуда маг притащил за собой с десяток демонов, лишь немного не дотягивавших до уровня здешних лордов, каждый со своей шушерой. Почти все они дополнительно удерживали троих противников, и ещё пара почётным эскортом охраняли мага. В их стеклянных глазах отражалась серебристая паутина подчиняющего заклинания, чьи нити сходились к магу. Узор этой паутины простирался гораздо дольше заклинательного зала, и у Данте не хватало возможностей отследить каждого, к кому она была прикреплена. Но зато он хотя бы понял, откуда пришла та сила, обрушенная на них – маг просто завалил их толпой мелких демонов, откачивая у них энергию. Каждый из них давал немного, но вместе они превращались в то, с чем приходилось считаться.       Положение могло бы быть и хуже, серьёзно. Лордов могло быть не десять, а пятьдесят. Давление могло их распылить, а не просто приклеить к полу. В конце концов, маг мог оказаться умнее и... нет, лучше не думать об этом: Данте на своём опыте испытал, чем может обернуться преждевременное ликование от победы. В конце концов, сглазить успех легче лёгкого.       – …не удивляло, почему их так мало? Остальных подчинил я! Я спрятал их в тенях, зная, что момент, когда они понадобятся, близок… – Данте снова перестал слушать. Какой же душный мужик им попался.       Хотя, наверное, это особая форма пытки. С ранних лет он унаследовал секрет казни, разрушавшей самое дорогое, что есть у человека – мозги. С тех пор, тренируясь в древнем искусстве мозговыноса-но-дзюцу, он смог довести его до совершенства, запытав шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть жертв до полного маразма. И теперь хочет показать, насколько вперёд он продвинулся.       Злодеи и их комплексы. Ни одного движения не могут сделать, чтобы не получить реакцию от своих врагов.       – …обнаружил то, что не вошло ни в одну хронику – Спарда запечатал мир не в одиночку! Он выбрал девушку, жрицу, кровь которой обладала уникальным свойством рассеивать магию в окружающее пространство, и использовал это в своём заклинании! – Данте навострил уши. Экстатические крики мелкотравчатых злодеев имели свойство предвещать неприятности. – С тех пор, на протяжении многих лет её род возвышался над остальными, впоследствии вновь скатываясь в бездну безвестности, лишь для последующего повторения цикла. И я разыскал все необходимые улики, я был тем, кто смог отследить его с незапамятных времён до наших дней, сумев до конца пройти цепочку причин и следствий. Я нашёл одну из них, последнюю из ветвей когда-то благоденствующего рода – и я сделал её своей! О, сколько же удовольствия я испытал в тот день! Я своими руками прикоснулся к плоти, когда-то испытавшей касания Спарды! Я дрожал от восторга и эмоции переполняли меня! – ну да, желчно подумал Данте. От восторга. Скорее уж, от счастья, что наконец-то перестал быть зачуханным девственником. – И наша связь принесла свой плод!       Неровным шагом Аркам подошёл к Леди. Данте пронзил электрический импульс, и он бросил нетерпеливый взгляд на Иссея.       Ну же, парень. В отличие от меня, ты был ещё свежий. Думаешь, я не вижу, как корчатся вокруг тебя потоки, пытаясь удержать в узде? Только не говори мне, что выжидаешь момент для атаки. Ты мог прихлопнуть его уже кучу раз. Чего ты ждёшь?       – Моя любимая дочь, – торжественно начал Акрам. Аркам. А, к чёрту. Данте всё равно не собирался запоминать имя ещё одного озлобленного на весь мир придурка. – Моей волей и моими действиями, ты станешь заключительным камнем к мосту моего восхождения к божественности! Ты, кого после родов я держал на руках, достигаешь кульминации своего существования! Всё это время, с момента знакомства с твоей матерью, я вынашивал этот план! Твоя мать сейчас тоже здесь, в демонической части моей магии, заложенная во исполнение договора – и я чувствую её радость! То, что началось с матери, закончится дочерью. Мне нравится этот прекрасный символизм.       Данте затошнило. Он уже безо всяких скидок хотел убить больного на всю голову мага. Между тем, демон-марионетка уложил девушку на пол в центр зала. Леди не двигалась уже долгое время, и Данте почувствовал нарастающую тревогу. Отчаянно завертевшись, он попытался сделать хоть что-то, но его сил категорически не хватало – на них давило        – Да послужит твоя кровь ключом, открывающим врата! Проснись, великий демон Темен-ни-гру, и исполни своё предназначение!       Аркам высоко поднял кривой жертвенный кинжал…       Данте уставился на эту сцену широко раскрытыми глазами, впечатывая её в память. Он никогда не забудет. Не забудет и отплатит магу за каждую секунду его гнусного существования.       …и нанёс удар.       – Руки прочь, ублюдок.       

***

      Ситуация снова изменилась. Секунду назад казалось, что Леди обречена. Секунду спустя Иссей стоял, держа Аркама за горло, посреди стонущих демонов, разбросанных вокруг.       Данте не моргал, но, поглощенный наблюдением, он откровенно не успел среагировать на это.       Он безжалостно задавил облегчение от спасения Леди. Сейчас поведение Иссея не вызывало ничего, кроме подозрений – он мог вмешаться в любой удобный момент, но предпочёл сделать это именно сейчас, когда не оставалось иного выхода. Данте это не нравилось. Он чувствовал, что с самозваным союзником всё не так чисто, как могло показаться на первый взгляд.       – Эй, говнюк, – начал Иссей ледяным голосом. – Зачем тебе она нужна?       Отчаянно царапавший руку Аркам вдруг замер и издевательски захохотал. Данте ощутил смутное чувство дежа-вю. Он совершенно точно его где-то слышал такой смех.       – Неужели я всё это время говорил впустую? О, нет ничего хуже для артиста, чем неблагодарная публика! Эта пожирающая сердце горечь неоценённых стараний ужасна! Скажи мне, доблестный рыцарь, как может герой, столь решительно отказавшийся от моего предложения, причинять мне такие страдания?!       – Ш-шут… – прошипел Иссей не хуже змеи. – Ты же сдох! Я сам тебя убил!       – Иногда они возвращаются на бис, ха-ха-ха! – плотное облако вокруг Аркама приобрело очертания, складываясь в знакомый Данте смутный силуэт. Это было ещё не полное превращение, но уже близко к нему. – Что же, если ты был невнимателен, просьба в столь бестактной форме требует ответа. Я вскрою этой девочке вены, одну за другой, бережно, как и подобает любящему отцу! Залью кровью весь зал, чтобы ни одна капелька не пролилась зря! Пропитаю весь камень до основания, чтобы воздвигнуть из него поистине блистательный постамент для моего совершенства! Поднимусь в небо и заберу его себе, ха-ха-ха!        От Иссея повеяло жутью. Красно-чёрная аура силы, которую всегда видел Данте, глядя на него, уплотнилась настолько, что, наверное, была различима и взглядом простого смертного. Не говоря ни слова, он отвёл руку, в которой появился странный кривой меч, и воткнул его в Шута.       – Я повторяю вопрос. Зачем она тебе нужна? – он неторопливо провернул клинок в ране, и Шут пронзительно взвыл. Данте видел, что он что-то пытается сделать со своим заклятием, но в том-то и беда сложных, масштабных заклинаний, завязанных на своего пользователя: они имеют обыкновение быть капризными. Шуту просто не хватало концентрации для его использования в полную силу.       – Хорошо, я скажу! Зачем ты издеваешься над шутом? Как будто ты не знаешь, что наказывать артиста за плохое выступление нельзя! – Иссей с непроницаемым лицом снова занёс клинок. – Мне нужна её кровь! Кровь!       – Сколько?       – Вся! Вся целиком! Я высушу её… – истошный крик был оборван ударом.       – Сколько? – повторил он.       Шут не ответил сразу. Ненавидяще глядя на Иссея, он выдавил:       – Я должен… следить за процессом…       Долгие минуты Иссей просто смотрел на него.       Данте было противно. Он уже понял, что произойдёт дальше.       Иссей пришпилил Шута к полу, словно бабочку, и склонился над Леди. Аккуратно взялся за её руку. Перчатка исчезла в золотистых искрах, и Данте удивленно выдохнул: его рука больше напоминала демонскую, чем человеческую, нормальную руку. Он быстро провёл когтем по ладони, и на пол упало несколько красных капель. Леди даже не вздрогнула.       – Этого хватит. Работай, – Шут было раскрыл пасть, но одного взгляда Иссея хватило, чтобы он заткнулся.       Зал заполнился равномерным бормотанием Шута, из которого слух Данте выхватывал отдельные слова на языке демонов. Периодически он прерывал себя, чтобы откашляться – Иссей так и оставил его прибитым к полу.       Данте незаметно начал наполнять каналы заклятия, приковывавшие его к земле, своей энергией. Это было легко – Шут был занят другим делом и вряд ли был в состоянии думать об этом. Но он всё равно действовал осторожно, обрабатывая каналы постепенно и неторопливо – мало ли, как отреагируют державшие его демоны.       Постепенно работа захватила его, и он перестал обращать внимание на время. Он закончил примерно на две трети, когда Шут взревел на одной ноте и забился в судорогах. Он злорадно ухмыльнулся, когда, словно в ответ, башня задрожала. Произошедшее дальше стало неожиданностью для всех.       Чтобы не делал Шут, эффект оно имело в самом прямом смысле потрясающий. В центре зала, где находился маленькое углубление, теперь наполненное кровью, словно разорвалась бомба, разбросав всех вокруг, кроме Шута и него самого; сам Данте лишь ощутил мощный порыв ветра, не больше. Демона же в буквальном смысле начало ломать, словно игрушку в невидимых руках. Вместе с этим, приподнятая площадка, на которой он находился, затрещала, покрываясь сетью тонких разломов. Быстро расширяясь, они становились канавками, по которым что-то потекло.       Данте присмотрелся. Это оказалась кровь, та самая, которая была в обилии пролита ещё совсем недавно. Он помнил своё мимолётное удивление, вызванное тем, что на белоснежном полу не осталось ни единой капли; как оказывается, она никуда не исчезала, всё это время находясь внутри площадки.       Треск всё прибавлял в громкости, становясь оглушительным грохотом. Площадка уже ходила ходуном, и Данте видел, как Иссей неуклюже поднимался после жёсткой посадки. Шут, отошедший от каких бы то ни было побочных эффектов заклинания, вытянул меч из живота и откинул его в сторону. Выпрямившись со второй попытки, он засмеялся надломленным голосом безумца:       – Хаос грядёт! Мир будет перерождён в купели нечестивого огня и каждому воздастся по его заслугам! – выстрелившая вверх платформа заглушала крики всё больше, унося Шута к вершине.       Всего этого Данте не слышал. Подчинённые демоны, захваченные бушующими волнами магии, застыли истуканами. Данте разорвал оставшиеся связи одним рывком и устремился вперёд, хватая Леди и спрыгивая с платформы. Куда бы сейчас ни собирался Шут, им явно было не по пути.       Краем глаза он засёк сползавшее с другой стены тело Вергилия в опасной близости к разлому. Будь у него возможность, Данте бы захватил и его, но он находился слишком далеко и руки были заняты. Сбежав по вертикальной стене с лёгкостью, вызвавшей бы зависть у самых лучших паркуристов, он приземлился на долгожданную землю. Осторожно уложив девушку, Данте ещё успел заметить Иссея, зависшего в воздухе на чёрт знает откуда вылезших кожистых крыльях. Почувствовав его, тот оглянулся, и на мгновение их взгляды пересеклись.       И затем, Иссей хлопнул крыльями и полетел вверх.       Стоя в иссечённом трещинами заклинательном зале над телом девушки, разминувшейся со смертью на считанные миллиметры, он провожал глазами человека, который мог бы стать ему другом, и думал, что этот день определённо войдёт в число самых паскудных дней его жизни.       

***

      Леди была в ярости.       – Нужно идти за ним, пока он не восстановился!       – Нужно. Но ты дальше не пойдёшь.       Если бы взглядом можно было убивать, Данте пришлось бы умереть в страшных муках.       Она очнулась вскоре после прошедших событий, сонная и не понимающая, как здесь оказалась. Как она сказала, ей просто захотелось спать.       Хорошо, что этот Аркам не стал пытаться захватить её силой, мрачно подумал Данте. Леди, будучи обычным человеком, была перед ним абсолютно беззащитна. Магу ничего не стоило послать за ней подручных, виденных им в зале – одного-двух вполне хватило бы для выполнения задачи. К счастью, он выбрал более мирный вариант. Оптимистичная его часть хотела верить в отцовские чувства, однако практичность подсказывала, что он, скорее всего, опасался привлечь лишнее внимание.       – Ты не смеешь мне приказывать! Это моё дело, куда мне идти!       Данте уже жалел, что рассказал ей, путь и с купюрами, о происшедшем. Узнав, что отец не только остался в живых, но ещё и чуть не принёс её в жертву своим амбициям, как мать, она была в бешенстве. Данте едва смог уговорить её не мчаться в погоню очертя голову, а хотя бы остыть и продумать будущие действия. Впрочем, это не особенно повлияло на конечный результат.       – Слушай, я не лезу в твои дела, но я могу отличить желание мести от самоубийства. Он сейчас он уже на вершине башни, на полпути к снятию замка. Даже если мы будем бежать за ним на пределе, то догнать уже всё равно не сможем. Тем более, что путь наверх не вымощен жёлтым кирпичом, нам придётся туда прорываться.       – Ты не можешь этого знать!       – Как раз я могу! – он тоже начинал заводиться.       – Да неужели? Откуда тебе знать, ты всего лишь демон!       Данте скрипнул зубами. Леди не знала об его отце, и говорить ей он не собирался. Он зашёл с другой позиции:       – Он мог навесить на тебя всё, что угодно. Сейчас ты проснулась, но потом неизвестно, что может с тобой случится. Тебе нужно уйти отсюда и найти приличного мага, способного тебе помочь.       – Зачем ему меня заколдовывать, если он хотел меня убить? – логично возразила Леди. По крайней мере, она успокоилась достаточно, чтобы заметить несостыковку. Как не вовремя. – И, кроме того, чтобы выйти, нужно будет спускаться. Ты уверен, что внизу не осталось демонов? Какая разница, куда идти, если демоны есть везде?       – Ну хорошо, тогда просто останься здесь. Защита частично обесточена, но ещё на месте. Этого будет достаточно, чтобы отогнать всякую мелочь.       – Нет! Я должна отомстить!        Данте с силой выдохнул.       – Слушай, я боюсь за тебя, ясно? – применил он последний аргумент. – Ты всего лишь человек, и…       – Да, я человек! – рявкнула Леди. – Хочешь сказать, это делает меня хуже тебя?! Да, я не выживу, если мне выстрелить в голову, но это не значит, что мне нужно забиться в угол и дрожать! Думаешь, я не видела, как ты постоянно лез на рожон, чтобы меня не зацепили?! Не смей меня оберегать, ясно?!! Я могу сделать это сама! Я всегда делала это сама!! И в помощи демона я не нуждаюсь!       Данте сдержал себя лишь титаническим усилием воли. Если сейчас они начнут выяснять отношения, то ни к чему хорошему это не приведёт. Они оба не в себе, и ссора легко может привести к тому, что Леди отправится искать отца сама, в одиночку. Как бы Данте не был против идеи оставлять её в настолько опасном месте, такая альтернатива выглядела ещё хуже.       Какой-то момент Данте на полном серьёзе рассматривал возможность просто связать упёршуюся как баран девчонку, но вспомнил, что не захватил верёвки: он выходил в спешке, и, к тому же, в тех руинах, которые остались от его дома после появления демонов, искать что-то можно было очень долго.       – Хорошо, мы пойдём за ним, – неохотно согласился он. – Проверь амуницию. После всего этого демоны сдуреют окончательно, надо быть начеку. Если я скажу тебе бежать, ты не зеваешь, а драпаешь туда, куда скажут. Если я тебя не нагоню, найдёшь это место и отсидишься здесь до конца. – Он сделал паузу, стараясь подчеркнуть важность следующих слов. – Запомни. Это не песочница и одним фингалом ты не отделаешься. Сильные демоны чихать хотели на твои пули. По возможности вообще держись подальше и не стреляй, пока не подберутся вплотную – сколько демонов нам встретится, никто не знает. Сколько ракет у тебя осталось?       – Две.       – Будешь стрелять только по команде, – Леди сердито блеснула глазами, но промолчала. Иллюзий относительно успешности своего выживания в одиночку она, похоже, не испытывала.       До сего момента, их путешествие в глубины осколка демонического измерения шло не так уж и плохо. Более того, нападали на них гораздо реже, чем он мог ожидать, исходя из размеров башни и ощущений на грани чувствительности. Леди даже начала испытывать пренебрежение к их противникам. Но теперь ситуация отчётливо изменилась. Данте не знал, что должно было сделать заклинание Аркама кроме открытия прохода в демонический мир – или пространственный карман, как говорил их переменчивый союзник, – но он чувствовал, как его нити проникают в самые основы башни, что-то в них меняя. При этом, процесс прошёл явно не как задумывалось. Речь даже не о порождённом больным воображением мага спектакле; он не верил, что правильно сработавшее заклинание должно оставлять заклинательный зал в полуразрушенном состоянии, не говоря уже о вспышке магии под конец. Что-то пошло не так, но что?       – Готова?       Леди, закончившая деловито проверять вооружение, кивнула.       – Вперёд. И помни – если я скажу уходить, ты уходишь. Ясно?       – Я помню, – раздражённо ответила она.       Данте оглянулся напоследок, проверил посадку меча за плечом и подошёл к двери. Вспомнив, как открывал её совсем недавно – меньше часа назад, – он невесело хмыкнул. Изначально, чтобы открыть её изнутри, нужен был тот камень, который он разыскивал чуть ли не по всей башне. Даже подходящее по очертаниям место есть. Но камень он отдал, а Иссей уже должен быть достаточно далеко отсюда, если вообще испытывал желание его отдать. Сейчас же механизм, регулирующий запирание, вышел из строя и только беспомощно жужжал, пытаясь вставить погнутую дверь на место. Не мудрствуя лукаво, Данте наполнил клинок силой и рубанул непослушный металл, прорезая новый вход. Раньше у него не вышло бы такого трюка, но раньше и защита на дверях была совсем не такой дырявой.       – После вас, – он отвесил поклон. Прямо за дверью он всё равно никого не чувствовал, так что можно было подурачиться.       – Спасибо, – пробурчала Леди. Дуется. Ну, это пройдёт быстро. Лишь бы она осталась жива после всей этой заварушки. После, она сможет дуться сколько душе угодно.       Проводив её заинтересованным взглядом, – всё-таки занятия акробатикой творят чудеса с женским телом, – он шагнул навстречу новой цели.