Вернись...

Он простой мальчик, его мать пьяница которой насрать на сына тем более на мужа, она постоянно в разъездах как и ее муж, отец этого бедного мальчика, тот кому наплевать что его сына каждый день избивают в школе потому что он похож на девочку. Мальчику было пять лет когда все началось. Постоянные крики в доме, разбитая посуда, слова которые так ранят душу. В шесть он уже убирал, весь двухэтажный дом, в котором жил только он, один. Ведь его мать постоянно сидит где-то в Париже, и смотрит на моделей которые ходят по подиуму. Его отец тоже находится где-то в Нью-Йорке, он постоянно на совещаниях, а после посещает дорогой отель и развлекается там с молодой красавицей. Когда мальчику исполнилось семь, его избили так, что он не мог ходить целый день. В слезах он позвонил дедушке, тот приехал, увез его в больницу. Через полчаса сказали что его копчик поврежден... Дед вернул мальчика домой и уехал. Мальчик не просил его забрать с собой. Он не мог оставить этот дом, огромный и холодный дом. В восемь, мальчику подарил дедушка на день рождения котёнка, кроме деда на его день рождения не явился больше никто, мама не позвонила, а отец не приехал как, обещал. Мальчик уже и готовить мог получше повара приходящего к ним домой, по этому, и повар оставил мальчика. Ведь ему было стыдно что девятилетний мальчик готовит лучше его, и это произошло на девятом году жизни. Пошел десятый год, мальчик заинтересовался танцами, каждый день он посвящал не только школе, но и танцам, перед ними он разминался, растягивался и только потом приступал к ним. За карманные деньги он купил себе чешки, потом вторые, на третей раз он купил уже не простые розовые чешки, ведь на этот раз его выбор пал на красивые черные пуанты. Мальчику исполнилось одиннадцать и он встал на лёд, первые ощущения, если судить по его мыслям, были просто ужасные, страшные, но после недель посещения ледяного дворца он научился более или менее кататься. Двенадцать прожитых лет, мальчик уже умел практически все. Жить стало скучно, каждый день он приходил из школы с новыми отметками, над ним продолжали издеваться. Но мальчик не слабый и плакать не будет, он уже давно не плачет, он уже давно не чувствует боли. От нее, его спасали танцы, танцы и лёд. В тринадцать, папа мальчика попал в аварию, он выжил, но теперь его отец вместо поездок лежал на кровати в гигантском доме и работал на компьютере не обращая внимание на сына. Отец выздоровел и снова уехал. На этот раз приехала мама мальчика, вместо счастливой улыбки, на ее лице мальчик увидел разочарования, она смотрела на него как на ужасное создание. Она его таким и считала, его прекрасные прямые золотистые волосы раздражали ее, ведь это были ее волосы, точнее такие же как у нее, а его глаза, она была готова их выколоть, они ее тоже раздражали, зеленые как трава и такие же блестящие как солнце. Мальчик был слишком красив. Вот что ее бесило. А мальчику тогда было всего четырнадцать. На пятнадцатый год, мальчик разочаровался в жизни окончательно, он боялся матери котороя постоянно пила у себя в комнате, она так же курила и орала по всяким пустякам. Из-за издевательств мальчик не сильно подрос, но был очень красивым, даже красивее многих девочек в школе. Но несмотря на постоянные издевательства и синяки он приходил на тренировки, но только уже фигурного катания, а не балета. В этот же год, его избил, весь класс, до полусмерти, его привезли в больницу и он больше не очнулся. Его мать сидела около палаты, как и отец только что примчавшейся из столь долгой командировки. Дедушка, который наказывал себя душевно, за то что не помог внуку зная через что он проходит, и тренер, который не мог поверить в то что случилось, он замечал раны, синяки, но никогда не предавал им особого значения. Он не мог поверить что столь скверный характер у этого мальчика именно из-за его нелегкой судьбы. Но кроме дедушки и тренера больше себя никто не терзал. Врачи, которые уже час пытались достать мальчика из комы сдались. Да, он не умер, но почти дошло до этого. Именно этого мальчик хотел. Сейчас, в этот момент увидев как его мать ушла, как отец тоже развернулся и взяв телефон в руки пошел говорить снова по работе, он понял что ненавидит: Санкт. Петербург, эту семью и свою жизнь. А это значит что пора валить, да он теперь просто душа, без оболочки, пусть его постоянно клонить в сон. Он все равно убежит, и благодаря открытой двери он вышел из палаты. Конечно его никто не увидел. Так что не останавливаясь он прошел до входа в само здание. Двери были закрыты, ему пришлось подождать пока кое-кто их не открыл. Заходящая пара в больницу не осознавая этого случайным образом помогла мальчику выбраться с больницы. Как только он вышел, по его душе пробежался холод оставляя за собой мурашки на светлой коже ребенка. Потом он направился к аэропорту. Благодаря мужчине что так торопился туда. Он оставил дверь машины открытую прежде чем сесть в нее, и несмотря на просьбы таксиста он ее не закрыл. Блондин добрался до места с железными птицами намного быстрее и самое важное, в тепле. Он сел на самолет, точнее успел на него. Мальчик не был глупым, он заметил как от его прикосновения люди сразу говорили что холодно несмотря на то что в аэропорту жутко душно. Знает ли он куда летит? Нет. Первый увидевший самолет не привлек его внимание, а вот второй заставил даже сердце замереть, "Это он..." прошептал мальчик смотря на гигантскую летающею машину. Через восемь часов мальчик прибыл на остров. Точнее он прибыл в Японию, еще точнее в Нарита. Понять было легко, ведь он говорил свободно на английском языке, а везде висели таблички с благодарениями за приезд. Выйдя с аэропорта, он сел на электричку. Потом еще на одну, дальше он плыл на лайнере и снова электричка. Примерно прошло два если не три дня. Блондин не следил за временем. Больше всего он беспокоился о холоде. Ведь разгуливал он по улицам, в черной майке, такого же цвета штанов и старые кроссовки запачканные грязью с каплями крови, уже давно засохшими каплями крови, его собственной кровью. Заблудшая душа чувствующая холод и дискомфорт. Разве не смешно? Собравшись с мыслями мальчик разузнал где, находился, ведь он не знал, он просто ехал, плыл и снова ехал. Он хотел уехать как можно дальше... И у него получилось, ведь он находился в Кюсю. Выбрав более удобный поезд в метро, он остался там. Утром и ночью разъезжал на нем. Видел те же лица, и те же каменные стены. Спал он тоже там, в самом дальнем вагоне, где ездило мало людей. В тот вагон и в правду мало кто заходил несмотря на то что обычно вагоны забивались по-немногу. Так прошла неделя. Мальчик от скуки стал здороваться со всеми людьми заходившими в тот вагон. Он разговаривал с ними так будто те его слушают, конечно на русском иногда на английском, так же он любил перекривлять японцев. Он говорил и говорил. Слушал непонятный ему язык. Смеялся когда кто-то, ссорился в этом вагоне. А именно его сильно веселили парочки, девушки почему-то постоянно начинали грубым тоном что-то говорить их спутникам, те же начинали злиться и кричать. Но это же японцы, окружающим было просто неприятно на это смотреть, за-то блондину было весело. Он поддакивал сильному полу, но, если слабый пол сильно гневался то он, принимал другую сторону, дабы его не прикончили (что было невозможным). Он наконец-то забыл о семье, ну не конкретно забыл, а просто перестал чувствовать обиду, но почему-то его и не тянуло вернуться, он хотел продолжать ездить на этом подземном поезде, ему хотелось нарезать на нем круги, постоянные и не кончаемые. Мальчик не интересовался лишь одним человеком, он менял их, постоянно, так же он не замечал лишь одного человека. Точнее он замечал его, но не подходил. Это был не очень высокий мужчина, примерно двадцати одного года. Темные волосы, как и у большинства японцев. И почему-то всегда спрятанные глаза за очками с голубой оправой. Он постоянно ходил в костюме и смотрел только вперед. Как-то раз, пока блондин гулял по остальным вагонам, он заметил краем глаза что этот брюнет что-то читал, текст был на английском. Блондин тихо подсел и тоже стал читать смотря на станицы книги, через плечо мужчины. В какой-то момент мальчику даже показалось что брюнет даже немного подвинул книгу к блондину, что он стал задерживатся на страницах будто знал, что мальчик их не успел дочитать. После мужчина вышел из вагона, ничего не сказав, конечно, чего еще ждал блондин? Что ему скажут пока? До встречи? Брюнет постоянно приходил, в тот же вагон, садился на то же место в ту же позу чтобы мальчику было легко читать. Ну так думал сам ребенок. Наверное ему очень хотелось снова чтобы на него посмотрели, пусть и разгневанными глазами как на него когда-то смотрела его мама. Так прошло еще пару дней, он читал с мужчиной, утром и ночью, слушал музыку звучащую в наушниках у брюнета, и снова в мальчике закрадывалось ощущение что тот ее специально ставил на столько громко насколько можно было, чтобы блондин тоже ее слушал и наслаждался ею. Остановка на которой выходил мужчина, была самой последней. Так что они оставались вдвоем, наедине. В такие моменты брюнет почему-то менял музыку на классику и выключал наушники, приятные мелодии расползались по вагону. Они заставляли блондина хотеть снова встать на лед, снова одеть изношенные черные пуанты. Почему-то мальчику казалось что никто бы не устоял перед этими восхитительными мелодиями, и потихоньку он стал разогреваться, растягиваться перед тем как брюнет включит классику чтобы потанцевать. И каждую ночь, мальчик танцевал в вагоне, да там мало место что даже ногу не вытянешь, но это было так приятно снова танцевать после большого перерыва. Он был благодарен японцу за то что у него были столь странные привычки, он знал что это не из-за того что он его видит, ведь это невозможно. Именно так думал мальчик, но он даже представить не мог что пока, читал, танцевал и "разговаривал" с другими, за ним следил именно этот мужчина. Он не откровенно пялился на него, но его взгляд всегда был направлен на мальчика.

***

Такая же ночь, как обычно блондин стал растягиваться напевая себе под нос слова песни играющие в наушниках у брюнета, которые он выучил наизусть после стольких раз прослушивания. Решив немного передохнуть он плюхнулся рядом с мужчиной, и облокотившись на свою руку он уставился на японца. Как не крути он был красив, у него аккуратная и длинная шея, тонкие и длинные пальцы, не очень крепкое телосложение и постоянно выглаженный черный похоронный костюм. Блондин непроизвольно улыбнулся от мысли что этот мужчина наверное сильно осчастливил девушку которая так ему аккуратно гладит костюм, через пару секунд он встал. - Как тебя зовут?- на английском выдал брюнет. Мальчик повернулся к японцу и уставился на него, тот поднял на него голову и принял ту же позу в которой сидел недавно сам блондин. - Ты не должен был меня видеть...- прошептал русский. Глаза японца сверкнули за стекляшками очков. - Что прости? Мальчик не знал что говорить или делать, впервые за долгое время к нему обратился человек. Ребенка стало потряхивать от страха. Японец, растерявшись, округлил глаза. На глазах у блондина выступили слезы. Почему-то страх азиата тут же утих, он мягко взял мальчика за руку и потянул его на себя чтобы тот сел. - Как давно ты не плакал?- японец продолжал задавать вопросы на которые мальчик не мог ответить, он буквально захлебывался своими слезами. Мужчина обнял блондина начал напевать какую-то колыбельную. Они не знают друг друга, так зачем он помогает? С этим вопросом мальчик уснул в объятьях брюнета.