Вернись...

Красивые глаза только у того, кто смотрит на тебя с нежностью.

***

Старший Никифоров больше не беспокоил Кацуки и русского, но теперь возникла другая проблема, о которой Юрио не говорил брюнету, когда Юри не находился дома, блондину становилось не по себе, он частично видел палату в которой лежит, начал чаше вспоминать о прошлом, иногда он упускал предметы, пусть и был на все сто процентов уверен в себе. Это просто происходило. Частая смена настроение его тоже беспокоила, вот он улыбается и веселится, а через секунду ему уже плохо и он хочет исчезнуть, Кацуки замечал все это, но не решался спрашивать, "Если Юрио решит рассказать, то тогда и выслушаю.", так думал японец, это было ошибкой, и он знал что допускает ее, но Плисецкий вряд ли расскажет даже если его будут умолять. Лучше смерится и ждать. Все что он мог это, обнять блондина сказать как любит его, и побыть рядом с ним.

***

Плисецкий тихо сидел на диване и смотрел в белый поток, уже час как Юри должен был вернуться, но его не было, не звонка на домашний телефон, который предупредил бы о том что он опаздывает. К квартире стояла загробная тишина, но блондину так не казалось, он слышал пищание, которое обычно издают приборы, голоса людей незнакомых ему, чей то плач, слишком громкий и острый на слух. Это все заставило его схватится за голову, зажмурится и сжать между пальцев светлые волосы. — Юрио! Юрио!— кто-то крепко держал русского за плечо и пытался докричаться до него, открыв глаза перед собой блондин увидел беспокоенного Кацуки, он аккуратно, но сильно обнял японца за шей, он боялся попасть обратно к тем жутким людям, боялся исчезнуть и больше никогда не почувствовать теплые и нежные прикосновения Юри.— Я устал смотреть на то как ты держишь все в себе. Расскажи мне, прошу.— выговорил Кацуки стоя на коленях перед диваном. — Юри, Юрии— протягивал Юрио как мяукающий обиженный котенок— Я так боюсь, я не хочу возвращаться к ним, не хочу потерять тебя... — Юра...— прошептал Кацуки— не бойся, все будет хорошо, ты меня не потеряешь.— японец взял блондина на руки и унес в комнату, так он положил его на кровать и раздевшись лег рядом, обнимая русского за талию и целуя в макушку. Плисецкий уснул в объятиях Юри, и утром он проснулся тоже в его объятиях. Как раз у Кацуки был выходной, они решили остаться дома и провести день вместе.

***

С кухни донесся странный грохот, Юри прибежал туда и увидел как почти плачущий Юрио, сидит на полу рядом с валяющимися листьями чая и разбитой кружкой на полу. — Юра... — Она... Я не хотел. Почему все обернулось именно так?!— мальчик начал рыдать, и захлебываясь своими слезами, схватился за голову, все что мог Кацуки это снова трепетно обнять русского и утешить его своими словами о любви. Они просидели на полу пять минут, рядом с разбитой белой кружкой и зелеными листьями чая, блондин с заплаканными глазами нежно посмотрел на Юри. — Спасибо...— тихо, еще хныкая сказал он и потянулся за поцелуем, который конечно же получил. Их поцелуи были нежными, без пошлости, какой-то страсти, они были как мягкие лепестки орхидей касающеюся губ. После они убрали, заварили чай и пошли смотреть фильм. Сидя рядом с, друг другом, на диване и сплетя свои ноги, они улыбались, до тех пор, пока в фильме не зашла тема о плотских утехах, ведь Кацуки тут же подавился горячим чаем, а Юрио покраснел и начал бить по спине японца. — Все все, хватит бить.— откашлявшись сказал Юри поворачиваясь к красному блондину.— Ты чего красный?— глупый вопрос. — Ты еще спрашиваешь?! Я растущий организм!— кричал Плисецкий пиная японца ногами, тот лег на диван и скрутился в калачик. — Оу, то есть, тебе тоже хочется?— саркастический произнес лежащий Юри. — Ах ты!— блондин залез на Кацуки.— А что если ДА! Мне чертовский ЭТОГО хочется!— сразу после этих откровений Юрио смутился, как и японец. После, они нормально сели и в тишине досмотрели фильм.

***

Ночью, уже лежа в кровати, Юри тихо напевал колыбельную Плисецкому, но русский даже под нее не мог заснуть. Он вертелся с одной стороны на другую, ему становилось то холодно, то жарко, начинала жутко болеть голова и тут же переставала. — Юрио?— спросил Кацуки, уже когда блондин вскочив с кровати сел на полу. — Мне плохо.— тихо ответил тот, японец сполз на пол к Юрио и приобняв его за плечи поцеловал в висок.— Меня воротит. Я чувствовал только холод, а теперь я и жар чувствую...— Юра прикусил нижнею губу и стиснул ткань своей кофты. — Голова уже болела?— неожиданно спросил Юри. — Да.— коротко ответил русский.— Видимо нам пора прощаться... — Видимо да... — Я очень сильно люблю тебя, Юри...— тихо сказал Юрио. — Я тебя тоже очень сильно люблю, Юрий Плисецкий, ты изменил меня...— на глазах у Кацуки выступили слезы. — Поцелуй меня, тормоз.— смеясь сквозь слезы выговорил русский. Их губы только успели соприкоснуться, как Юрио тут же растворился в воздухе.