4-781-533-300

Исак открыл рот, но слова отказывались выходить из него. Сглотнув, он заставил себя произнести: - Привет, Эвен, - и снова замолчал. Правда была в том, что Исак не знал, что собирается говорить дальше. Он не знал. Он не знал, зачем позвонил Эвену, когда единственный выход в сложившейся ситуации был отправиться домой. Исак никогда не умел говорить правильных слов. Похоже, он молчал слишком долго, потому что настороженный голос Эвена позвал его: - Исак? Что-то случилось? - Я не хочу домой, - выдавил он. - Я не хочу идти домой. Мы можем встретиться? Тишина длилась вечно. Исаку хотелось застонать - он забыл, что люди вообще-то не бросаются на выручку по первому требованию. Он чувствовал себя идиотом. Будто сболтнул что-то личное, а потом увидел неловкость на лице людей, которые не хотели слышать от него откровения. - Конечно, - ответил Эвен. - Где ты? - Я... - запнулся Исак и, загнанно оглядевшись, закончил: - Я подойду к твоему дому. Буду минут через двадцать. - Понял, - отозвался Эвен и отключился. Исак запихнул телефон в карман и натянул капюшон на затылок. Его плечи ссутулились, пока он, мрачный и отстраненный, шел к дому Эвена, придавленный мыслями о том, что Эвен не хотел видеть его на самом деле. Эвен был неловким выражением на лицах людей, которым приходится говорить ничего не значащие слова утешения, когда единственное, чего им хочется на самом деле - побыстрее отвязаться от тебя. Думать об этом было не лучше, чем вспоминать непроницаемое, словно омертвевшее, лицо Юнаса. Эвен жил не так далеко от дома Юнаса (зачем я сделал это), но небо успело стать темнее, когда Исак все же дошел. Он почти не отрывал глаз от обуви (зачем я сделал это) и, когда поднял их в следующий раз, то увидел Эвена, курящего и наблюдающего за ним издалека. Это выражение на лицах людей, которым не хочется слушать чужое нытье, но они добрые и понимающие, и прячут раздражение внутрь себя, чтобы жаловаться друзьям по телефону потом, позже, потому что хорошие парни не могут сказать тебе "нет" в лицо, но они предпочли бы не слушать, что за ерунда творится у тебя в жизни, потому что чужое дерьмо в собственной жизни - всего лишь чужое дерьмо, а людям по большей части плевать на все, что не связано с... - Привет, - сказал Эвен без улыбки, и его взгляд просканироал его насквозь, увидел рюкзак за спиной и серое лицо. - Привет, - отозвался Исак почти так же, как и всегда. Ему казалось несправедливым то, что он разбил сердце маме, отцу, Эмме, Юнасу - и все еще мог говорить "привет" так, будто ничего не произошло. Исак попытался улыбнуться, но не смог заставить двигаться губы правильно. Остановившись рядом, он, щурясь, оглянулся по сторонам. Смотреть на Эвена было почти невыносимо. - Я не знаю, зачем пришел, - сказал он резко, топчась на месте и переступая с ноги на ногу все время. Эвен выдохнул дым. Исак чувствовал его взгляд на себе. Эвен был напряжен, но спокоен по сравнению с клубком дергающихся нервов, чем Исак являлся сейчас. Эвен выкинул окурок и придавил тлеющий огонек ногой. - Пойдем, - сказал он. Повернувшись, Исак уставился на его спину. Эвен открыл подъездную дверь и, придерживая ее, оглянулся за плечо, вопросительно выгнув брови. Последний раз посмотрев в сторону, Исак облизнул сухие губы и пошел следом. Они молча поднялись по лестнице. Исак не хотел встречаться с мамой Эвена лицом к лицу, не сейчас, но он не мог заставить себя спросить о ней. Он молча стоял за спиной Эвена, пока тот открывал входную дверь его квартиры. Они зашли внутрь. Исак был взволнован. - Проходи в мою комнату, - бросил Эвен, разуваясь. Исак неуверенно оставил ботинки Юнаса в коридоре. Помешкав, он избавился от куртки. Рюкзак он взял с собой. Эвен обнаружился в своей спальне, судорожно наводящий чистоту. - Твоей мамы нет дома? - глухо спросил Исак, остановившись в дверном проеме. Бросая валяющуюся на полу подушку на кровать, Эвен обернулся. Окинув Исака взглядом, он ответил: - У нее ночная смена. Она работает в больнице. Эвен, выпрямившись, развернулся к нему. Залитый электрическим светом, в окружении своих вещей, такой прямой, неулыбчивый и настороженный (непроницаемое, словно омертвевшее, лицо) - он выглядел незнакомым. Они оба не знали, что сказать друг другу. (Я не хочу идти домой) (Что случилось?) (Моя мама чокнутая) (Исак, ты под кайфом?) (Я не хотел целовать Юнаса) (Ты выглядишь странно) (Я боюсь идти домой) - Хочешь выпить чего-нибудь? - Папа нашел дурь. Они сказали это одновременно. И уставились друг на друга, оба пытаясь переварить слова Исака. Что-то в лице Эвена поменялось, едва заметно скользнувшее сожаление прозвучало его голосе, когда он пробормотал: - Черт. Исак опустил глаза. Кусая губу, он дернул плечами. Рюкзак все еще висел за его спиной. Он не сказал и половины, но не хотел быть чужим дерьмом в чьей-то жизни. Посопев, он все же пояснил: - Так что, эм, мы поругались вчера и я... не знаю, я не хочу возвращаться домой. Он уверен, что я пустился во все тяжкие, но это была даже не моя дурь, типа, Махди просто дал мне ее на хранение, и я... - он затих, не зная, к чему ведет. Исак поднял глаза на Эвена. Он чувствовал себя подавленным, но не настолько, чтобы раскрошиться. Достаточно, чтобы с его языка слетело: - Я не хочу домой, Эвен. Я не хочу домой. Наверное, он выглядел так, будто сейчас расплачется - хотя это было не так, - потому что в следующий момент бесконечные руки Эвена обвили его и прижали к себе. Рюкзак глухо свалился на пол, когда лямка сползла с плеча Исака, а он не стал ее удерживать. Ему не надо было прижиматься к Эвену. Это не было нормальным. Это было жестоко. Эвен мягко вздохнул, прижимая его крепче за плечи, и Исак, словно каменный, неуклюже вжался носом в его грудь. Это было жестоко, потому что Эвен был дающим, а Исак привык забирать. Это было жестоко, потому что Эвен пах чем-то домашним и согревающим, а Исак давно потерял этот запах. Это было жестоко, потому что у Эвена была девушка, а Исак хотел испортить еще и это. Его руки обвились вокруг талии Эвена. - Ты можешь остаться до утра. - Ты не должен предлагать, если не хочешь, - глухо проговорил Исак, все еще утыкаясь носом в толстовку Эвена. - Я могу вернуться домой. Это ерунда. - Это не ерунда, Исак, - помолчав, мягко сказал Эвен и отстранился. Исак все еще чувствовал чужое тепло на себе. Опустив руки, он криво улыбнулся. - Эм, я просто хотел пожаловаться кому-нибудь. Типа, знаешь, жалеть себя так затягивает, я прошел несколько районов, просто чтобы ты выслушал меня, и это типа... - Исак, - перебил его Эвен. Боже, заткнись, что за чепуху ты мелешь. - Мм? - Я хочу поцеловать тебя. Исак вскинул глаза. Он подумал, что ему показалось, но Эвен смотрел на него так напряженно и пристально, что он растерялся. Что? - Что? Соня, подумал он. Ты не можешь, подумал он. Это жестоко, подумал он. - Прямо сейчас. Я хочу поцеловать тебя, - повторил Эвен. - Не будь таким несчастным. Глаза Исака прилипли к губам Эвена. Это жестоко, подумал он. Я уже целовал парня сегодня, подумал он. Это было ужасно. Эвен наклонился, и Исак судорожно сглотнул. Они шумно дышали через приоткрытые рты и скользили по лицам друг друга осторожными, смазанными взглядами. Губы Исака были влажными, потому что он облизнул их перед тем, как Эвен поцеловал его. Эвен поцеловал его. Всего лишь мягкое касание, легкий намек на язык. Они отстранились на секунду и снова столкнулись губами - более жадно, чем в прошлый раз. Когда их губы снова разомкнулись, Эвен уперся лбом в лоб Исака. Он продолжил смотреть на его губы. - Это нечестно, - сказал Эвен. - Ты все еще несчастный. - Я не несчастный. - Нет, несчастный. - Заткнись. Хватит говорить это слово. - Прости. Они отодвинулись друг от друга, и неловкость повисла между ними. Исак прочистил горло. - Так ты говорил, у тебя есть выпить? - Я имел в виду чай. Глаза Исака устало прикрылись от раздражения. Серьезно. Чай. - Ладно, - сказал он. - Чай. Здорово. Эвен кивнул. Он все еще не улыбался. Эвен прощупывал почву, внимательно наблюдая за ним, и Исак отвечал тем же. - Значит, чай, - качнул Эвен бровями и обошел Исака. - Можешь сесть на кровать. Я приду через пару минут. Эвен сбежал на кухню. Исак потер лицо ладонями и тяжело вздохнул. Его сердце трепыхалось внутри.

***

Сейчас играет: The National - Dark Side of the Gym У Исака был дебильный день. Он думал, что рассмеется, когда Эвен принес ему ебаный чай, но его тело молчало. Эвен принес закуски, но Исак не хотел есть - он и пить-то не хотел, но все равно сжал кружку в руках. Они сидели на достаточном расстоянии друг от друга. Исаку казалось, что мир издевается над ним. Когда молчание стало невыносимым, Эвен произнес: - Ты сказал, что вы с твоим папой поругались вчера, но ты ушел сегодня? Не смотря на Эвена, Исак повел плечом. Постукивая ногтем по горячей кружке, он тускло отозвался: - Вчера. Я ночевал у Юнаса. Эвен чуть нахмурился, раздумывая. Исаку жутко хотелось рассказать про Юнаса, но он не мог. Я поцеловал Юнаса, вот почему я здесь. Я не знаю, зачем я это сделал. Я не знаю. Я не специально. Это все испортило. Вот почему я здесь. Он не мог произнести это вслух, только у себя в голове. И Эвен, Эвен молчал так приглашающе, так навязчиво, что это было невозможно терпеть и дальше. Исак со стуком поставил кружку на тумбочку возле кровати. Закрыв на секунду лицо ладонями, он устало вздохнул: - Эвен, я... Ты все еще хочешь целоваться? Исак не знал, какого черта делает, но его жизнь и так шла по пизде, так что он не стал задумываться, что разрушит в этот раз. Ему осталось поцеловать только Сану, чтобы все его друзья перестали разговаривать с ним и быть его друзьями. Он не думал о том, чтобы целовать Магнуса, а Махди наверняка врезал бы ему еще до того, как Исак вообще прикоснулся бы к нему. Эвен, посмотрев на него, тоже отставил кружку в сторону. Встретившись глазами с Исаком, он просто сказал: - Да. И Исак сделал самое легкое - перелез к Эвену и закрыл глаза. Их руки и губы слепо нашли друг друга. Раздвигая пухлые губы, Исак задумался, что было бы, если бы Юнас ответил ему? Сидел бы он в кровати Юнаса, прижавшись к нему всем телом? Было бы у Эвена такое же непроницаемое лицо, если бы он узнал об этих мыслях? Он первый меня поцеловал. Исак подавился смешком в губы Эвена, заставив того оторваться от него и вопросительно взглянуть в лицо. Исак уткнулся лицом в изгиб его шеи. Боже, ему было стыдно. - Что? - спросил Эвен, непонимающе улыбнувшись. Его руки, словно припаянные, остались лежать на сгорбленной спине Исака. - Я просто представлял наш поцелуй более... драматичным. Эвен засмеялся, и этот звук вибрацией отдался во всем теле Исака. Это было бы восхитительно, если бы он все еще не думал о других отравляющих его вещах. Эвен сжал его крепче в приступе острого удовлетворения. - Значит, ты думал о том, как мы поцелуемся? - Ты виноват в этом, - проворчал Исак. - Вечно такой милый и заботливый, в тебя, наверное, уже вся школа влюбилась. - Так ты влюблен в меня? Эвен, казалось, был в восторге. Он оторвал от себя Исака, чтобы посмотреть ему в лицо, и тот обнаружил, что настороженность и ожидание ушли из Эвена. Он снова глупо сиял. Исак не был влюблен. Он не был, и чувство вины скрутило его еще больше. Он не был влюблен в Юнаса, но он поцеловал его. Он целовал Эвена, потому что тот давал ему это. Исак подумал о всех тех разах, когда Эвен цеплял что-то в его душе. Сейчас этого не было. Может быть, он просто вымотался. - Давай просто будем целоваться, - полушепотом попросил Исак, снова приближая свое лицо к Эвену. Тот не возражал, скользнув языком в приоткрытый рот. Телефон Исака завибрировал в кармане его джинсов, и Эвен дернулся от неожиданности. Он открыл глаза, но Исак продолжил целовать его. - Исак, - увернулся он от влажных губ. - Игнорируй, - невнятно пробормотал тот, все еще не открывая глаз. Он никак не мог снова найти губы Эвена, так что ему все равно пришлось поднять веки. Эвен просяще вскинул брови, заставив Исака раздраженно вздохнуть. Чуть приподнявшись, он вытащил телефон и почти тут же откинул его на кровать. На вопросительный взгляд Эвена он небрежно объяснил: - Папа. Эвен ответил на поцелуй, но теперь его пальцы путались в волосах Исака растерянно, а не увлеченно. - Может, тебе все-таки лучше ответить? - на грани шепота поинтересовался он хриплым голосом. - Нет. Эвен. Не обращай внимания. Но отец решил, что сейчас лучшее время, чтобы испортить момент, потому что он продолжил звонить раз за разом. Исаку показалось, что вибрация никогда не смолкнет, когда его телефон все-таки успокоился. Они с Эвеном уже не целовались, оба слишком занятые тем, чтобы не показать напряжение друг другу. - Надо было выключить его, - угрюмо пробормотал Исак. Эвен промычал что-то невнятное. Телефон Исака в очередной раз дернулся, но это было всего лишь оповещение. Помолчав, он мрачно заметил: - Наверное, шлет мне угрозы, чтобы я возвращался домой. Эвен не ответил и сейчас, и Исаку стало неловко быть с ним так близко. Он отстранился, чтобы со вздохом открыть сообщение. Одиннадцать пропущенных вызовов: Папа

______________________

Папа Вт, 21:57

Папа Твою маму нашли, позвони мне

______________________

Сердце Исака дернулось и забилось в два раза быстрее. Он опустил ноги с кровати так стремительно, что Эвен нахмурился. Подрагивающими пальцами Исак набрал контакт отца. - Алло? - требовательно позвал он, когда гудки оборвались. - Где она? С ней все хорошо? - Исак, - остановил его спокойный папин голос. - Возвращайся домой, поговорим там. Исак задохнулся. Он не заметил, как оказался на ногах. - Она жива? Она жива? - он почти кричал. Эвен встревоженно наблюдал за ним. Он тоже стоял на ногах. Отец вздохнул по ту сторону. - Она жива. Просто вернись домой. Исак закрыл глаза. Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы взять себя в руки. Сглотнув, он ответил: - Хорошо. Я понял. Он отключился еще до того, как папа успел сказать ему что-нибудь. Обернувшись, он заметил Эвена. Тот выглядел бледным. - Вызови мне такси, - отрывисто сказал он. - Пожалуйста. - Что случилось? Исак? - Мне нужно домой. Исак торопливо подхватил валяющийся рюкзак и направился в коридор, оставив потерянного Эвена за спиной. Все было как в хмельном тумане и до рези четкое одновременно. Он едва попрощался с Эвеном, даже не сказав ему спасибо за такси. В его голове стучало, и он не мог успокоиться всю дорогу. Он смотрел на последнее папино сообщение тысячу раз.

______________________

Папа Вт, 21:57

Папа Твою маму нашли, позвони мне

______________________