Незапланированные обстоятельства

Комната у Сакуры просторная и красиво обустроеная, стены поклеяны какими-то небесно голубыми обоями. Ступни проваливаются в ворс белоснежного ковра, щекоча пальцы. Узумаки опускает голову, обнаруживая что, он белый. Твою мать! Сакура убьет, если ненароком чем нибудь его заляпает. Далее он встает на носочки и именно так идет до самой кровати, поставив бокалы и бутылку на стол. Кровать у Сакуры большая Наверное ей удобнее спать на такой большой в одиночку, но все же у парня прокрадываются какие-то параноидальные подозрения, которые в ходе «движухи» он решает выяснить. — Ну-с, приступим. — Он потирает ладони и тянется к бутылке, ловко подцепляет фольгу на горлышке, рвет и переходит в пробке, которая с легкостью поддается ему. Приторный запах алкоголя разносится по комнате. — Почему именно Гиндзё? — Интересуется Узумаки, конечно же он догадывается, что девушки любят всякое такое вкусное, не сакэ же ей хлестать, когда есть варианты по-приятнее, но зачем-то все равно ждет ответа от Сакуры. Та не отвечает, она увлеченно разливает вязкую прозрачную жидкость по бокалам, тот час преподносит свой к губам, другой тянет Узумаки, наблюдая как он принюхивается. Она мелкими глотками пробует алкоголь, смакует и одобрительно кивает головой, чувствуя как жидкость теплом отзывается на стенках пищевода, опускаясь в желудок. Остается приятное жжение и сладость во рту, которая ей определенно нравится, она вскидывает брови от восторга и опустошает размеренными тягучими глотками весь бокал, в то время как Узумаки не решается сделать даже глотка. — Прекрасно! — Комментирует она. Дегустатор из нее так себе, поэтому Наруто пробует сам. Гиндзё напоминает ему ликер, в самый раз для женского пола, никак не для мужчин. Он любит классическое сакэ, но не предусмотрел ситуацию, в хлам напиваться он не желает, поэтому делает пару глотков и морщится. — К чему такая спешка? — Спрашивает он, смотря на уже пустой бокал Сакуры, затем переводи взгляд на ее оголенные бедра. Девушка садится в кресло, напротив Наруто, то отзывается противным скрипом , под тяжестью ее тела. Она уже разомлевшая, подпирает подбородок рукой, наслаждаясь расслабленным состоянием, но зачем-то поднимает не желаемую тему вновь. — Вот посоветуй мне... — Она яро требует, всерьез надеясь, что Узумаки что-то может поделать с её бедственным положением. Возможно он не сможет, а его статус — да, не морду же бить ему идти, в конце концов. Диагноз того высосан из пальца «Расстройство личности». Расстройство у него одно, из-за отсутствия секса. Наруто допивает остатки алкоголя, на миг задумывается и вновь наполняет бокалы наполовину. Пьется Гиндзё как компот, а градусов в нем не на много меньше, чем в сакэ, потому надо бы ему поторопиться, алкоголь скоро в голову даст, а Сакура может и в поддых, за отсутствие помощи. Эти два фактора нещадно давят на него. — Может поговорить с ним? — Предлагает Узумаки, смотря на то как Сакура пригубила добрую половину бокала. — О чем? — Спрашивает она, переводя взгляд в сторону окна. Вдруг ситуация за окном стала ей странным образом интересна. — О том, что тебе это не нравится, о том, что напрягает его навязчивость, можно даже соврать на то, что у тебя кто-то есть? — И кто же? — Сакура как-то грустно из исподлобья смотрит на Наруто, пока варианты ей не подходят. Предложить в роли своего парня ей некого, а если Наруто выручит ее, то поползут всякие слухи, которые ни тому, ни другому ненужны. — Думаешь он будет уточнять? — А ты как думаешь? — Саркастично отвечает Харуно, кладя руку на острое колено. — Он по пятам за мной ходит, знает где я живу. Вот откуда спрашивается? — Про-о-облема. — Тянет парень и как-то неожиданно для себя расслабляется. Они молчат пол минуты, каждый думает о своем и Наруто даже всерьез решается найти отца этого парня и поговорить, доложив всю ситуацию, ну надо что-то делать,в конце концов. Харуно ему было жалко однозначно, она не виновата ни в чем, а он как друг чувствовал себя обязанным, да и не только как друг. — Не грусти, помогу я тебе. — Обещает он, стреляя взглядом на тарелку с апельсинами, туда же тянется его рука, хватает кольцо, разрывая кожуру пальцами, выпрямляет полоску с рваными краями мякоти, останавливается. Сакура обнадеженная, окрыленная вдруг оживает, невинно хлопает глазками и благодарит его, не по одному разу. Такая она Наруто не совсем нравится, напоминает Хинату, податливую безропотную, вечно плывущую по течению, а вот стервозную Сакуру он обожает и хоть это ангельское личико наиграно, он все равно хочет видеть ее другой. — Да пока благодарить-то не за что. — Отмахивается он, сжимая мякоть передними зубами, отделяет её от кожуры, та в свою очередь нарочито брызгает апельсиновым соком, крупные капли впитываются в белоснежный ворс ковра. А Сакура принимается за клубнику, проникает пальцами в густой слой сливок, цепляет пальцами одну штуку и подносит к губам, закидывая ее в рот, совсем не сексуально, подобно девочке подростку. Не видит она в Наруто парня и это его обижает. Он то в Сакуре видит женщину и всегда видел, прекрасную, милую, ранимую внутри и непробиваемую снаружи, со стальным характером взращенным самой Пятой. Они налегают на еду, что бы совсем не ужраться в сопли и Сакура чувствует некую эйфорию, украдкой смотря на Наруто, стаскивающуго с себя куртку. В комнате становится слишком жарко, настолько, что идея открыть окно кажется идеальным. — Ты вот мне скажи... — Начинает девушка. — Скучаешь по Хинате? — У Сакуры порозовели щеки и язык развязан, она не переживает за его чувства, потому что уверена, что он тоже. Тем более Узумаки расслаблен и выложит ей все как на духу, нехрен делать. Не молчать же они сюда пришли, в конце концов. Наруто строит умное лицо,— как сказать, скорее нет, чем да. — Он запивает свои слова двумя глотками, — прошло просто. — Вот и у меня, — отвечает Харуно, — совсем ничего не осталось, только пустота, да и заполнить некем. — Так уж прямо и некем? — Сомневается Наруто, — Небось лукавишь, поклонников у тебя, любая позавидуют. — Факт, но кто сказал, что количество променяно на качество. — Не спорю. — Гордо отвечает Сакура, — но только какие они, такие как этот больничный придурок Тори. Был бы нормальным парнем. — Задумывается на миг она. — Не валялся бы тут, а по нормальному ухаживал. Её рука больно бьет по столу, вот только больно от этого лишь Сакуре, особенно в душе, хотя это напрямую не зависит от удара. Накипело. — То есть если бы он ухаживал по-другому... — Предполагает Наруто, — удивленно таращась на девушку. — Ты дурак совсем что ли? Конечно нет, я про то, что парни и ухаживать не умеют. — Она заметно нервничает, видно за больное ее задел этот разговор, кстати Наруто тоже, приятного тут мало, слышать эдакое, ведь если бы он не был представителем мужского пола разговор бы замяли. Сакура уже готовая, но она все равно тянется к бутылке, Наруто включивший джентльмена обгоняет ее, наполняя бокалы и он еще даже особенно пьяным себя не ощущает. Она вновь тянется к клубнике, задевая острым кончиком воздушную массу на посуде и останавливается у рта, надкусывая. Сливки находятся на её нижней губе, после чего язык спешит слизать лакомство. Одну ягоду она растягивает надолго и продолжает, в то время когда Наруто сидящий напротив не знает куда свои глаза спрятать. Он искренне не понимает как ей то удается, ведь пол часа назад она ела совсем по-другому, на не подсознательном уровне Сакура вытворяет что-то несвойственное ей, украдкой он смотрит как тоненький кончик языка ловким движением подхватывает крем с губы, возвращая его в рот. Толе от непонятности ситуации, толе от градуса ударившего в голову Наруто решается. — Зачем тебе кровать такая большая? — Спрашивает и весь сжимается внутри, ждет услышанное. — В конце концов мужик у меня появится. — Она смотрит на него как на дурачка, дебильные вопросы в его стиле, правда она не догадывается, что его одолевает какая то беспокойная ревность, непонятно к чему. — У тебя кто-то был? — Спрашивает Узумаки, при этом строит из себя саму незаинтересованность и если бы Сакура не была такой пьяной, то вывела бы его на чистую воду. — В плане? — Уточняет она. — В плане отношений. — Конкретизирует он. — Ну было парочку, дальше поцелуев не заходило. А ты чего интересуешься? — Она щурит глаза, как будто пытаясь высмотреть что-то в его охмелевших глазах и сама такими же ничего не видит. Когда Сакура встает со стула, то ее штормит, вокруг все плывет, а взгляд предательски не хочет фокусироваться ни на одной из точек. Она плюхается рядом с Наруто на кровать, кладет руку ему на плечо и спотыкаясь продолжает диалог. — А у вас, что с Хинатой было? Наруто понимает, что зря завел он эту тему, но не до рассказать не может, потому что охмелевшая Сакура буквально вытягивает из него всю информацию своими глазами, таким взглядом впору сваи вколачивать и он послушно отвечает, — все Харуно не удолетворяет подобный ответ, она хочет больше информации, потому что вроде бы как двадцать один, а в плане отношений она пролетает, даже толком ничего не пробовала. Наруто и рад бы рассказать, но просто не знает, что она хочет услышать. Долгую историю начиная от ничем не примечательного избавления от одежды, неумелых ласк, заканчивая любовными утехами. Он не уверен, что за неверно сказанное слово ему не прилетит пустой бутылкой по башке. — Тебе понравилось? — Вдруг спрашивает она, в ответ видя его короткий кивок. — А я так наверное и останусь одна. — Она топит взгляд и отстраняется Наруто всерьез не понимает к чему это она сейчас и что ему с этим делать, брать в охапку и делать свой или же опять дать совет, хотя вряд ли мозг в этот раз что-то выдаст дельное, поэтому он просто обнимает ее, как друга, успокаивающе гладит по спине и обещает, что все будет хорошо, Сакура замирает на миг, упирается костяшками локтей в его колени, отчаянно жмется к груди. — Поцелуй! — Едва слышно просит она и поднимает на него зеленые засолоновелые глаза. — Что? — Удивляется Наруто, больше верит в то, что ему послышалось, но Сакура повторяет, уже громче, отчеканивая каждую букву. — Поцелуй меня! Узумаки уже не сомневается в том, что ему не послышалось. Кладет широкие ладони ей на спину, подвигает к себе почти вплотную, резко на автомате соприкасается с ее губами. Всего на миг, а в ее животе начинает что-то теплиться. Поцелуй с Сакурой не похож на поцелуй с Хинатой и не является робким, Сакура берет инициативу на себя, переводит руки на его покатые плечи, сжимает хрупкими пальчиками и продолжает, с напором. Ему на секунду кажется, что вечер и придуман ради этого. Язык её смело гуляет по ровному ряду зубов, задевая десна и нёбо, сплетается с его — менее прытким. Узумаки все еще боится отхватить по полной, когда та протрезвеет, когда рассудок вернется к ней, но напор Сакуры и рука поглаживающая светлые волосы заставляет позабыть обо всем. Он медленно теряет рассудок. Её губы творят что-то противоественное. Следуют к подбородку, огибая, неизбежно продвигаются ниже, оставляют влажную дорожку. И пока он может держать себя под контролем, отстраняется. Девушка вопросительно хлопает ресницами, шепчет,— не нравится, да? И Наруто не знает что ответить, потому что нравится, потому что мечтал об этом черт знает сколько времени и странно вообще то, что именно сейчас он теряется в домыслах. Романтикой тут конечно же и не пахнет, скорее похотью, и о чем только Сакура-чан думает? И правда. Его любимая Сакура сейчас перед ним и тонкие холодные пальцы её касаются его запястья и глаза назревают слезой. Одновременно сильная и беззащитная, такая родная. Узумаки знает Сакуру со всех сторон и каждая из них прекрасна. Он молча прижимает её к себе, гладит ничуть не огрубевшими пальцами волосы, цедит пряди и вдыхает их цветочный аромат, он до сих пор не верит, что так просто, с такой легкостью может её касаться, ту которую любит. Рука с нежностью гладит девичью щеку, кожа ровная и мягкая, без изъяна, Пальцы отодвигают перья прядей, за которыми спрятано её ухо. Наруто беспечен, обескуражен и взволнован такой близостью, позволяет себе примкнуть губами к мочке, настолько аккуратно, что Сакура едва дышит, боится спугнуть. Опал его дыхания обдаёт ушную раковину, задевая особенно чувствительные точки и та вся сжимается внутри. — Моя Сакура-чан... И вроде бы готовая заплакать от не пойми чего, раскрасневшаяся как помидор, она молчит и что делать не знает. Чего ждала от этого поцелуя? Чего ждала от Узумаки? Он не имеет право трогать ее тело, но она позволяет, когда его руки становятся настойчивее, она поддается. Он подвигает её ближе к себе, так может слышать как бьется её сердце, почувствовать её тепло, услышать сбивчивое дыхание. Сакуре спокойно и хорошо, более чем надежно, она хочет больше таких прикосновений, но не знает что дальше, однако Наруто позволяет узнать. Дарит легкие, невесомые касания губ, дарит улыбку. А та благодарит его протяжным стоном. И пока он подминает маленькое тельце под себя, медленно задирая её ненужную сейчас футболку Сакура вздрагивает. Подушечки пальцев проходятся по коже живота она расслабляется, а когда добираются до груди, стон вырывается наружу. Узумаки внимателен, не оставляет без внимания ее тонкую шею, выцеловывает каждый сантиметр, прокладывает маршрут к выступающим ключицам. Однажды их взгляды встречаются. — Если ты не хочешь продолжения, самое время остановиться. — Сбивчиво проговаривает парень, на что Харуно хмурит брови. — Да черт бы тебя побрал! — Ругается она. Футболка её давно валяется на полу, зачем она, когда грудь надежно спрятана под его широкими ладонями. Иногда он отрывает их, представляя своему взору округлые полушария, затем нетерпеливо припадает к бардовому аккуратному соску, лаская языком, не оставляет и другой без внимания. Она уже не стесняется своих стонов, а он того, что напряжение не скрыть за штанами. Они давно не дети и постыдного в их близости ничего нет. Стыдно другое, что все как-то выходит по-идиотски. Напиться и потрахаться по пьяни, прямо как малолетки, предел мечтаний обоих. Гиндзё не совсем затуманило её рассудок, поэтому Сакура смущаясь прикрывает грудь от его пристального взгляда, вжимается в его тело и чувствует миллион мурашек, рассыпавшихся по конечностям.Пуговицы на юбке не сразу поддаются ее пальцам, но Сакура настойчива и успех ждать себя не заставляет. Плотная ткань скользит по бедрам, оседает на кровать. Затем она принимается за его штаны, Узумаки смеется, просит довериться ему, на что та куксится, ведь руки уже нагло тянутся к бегунку молнии, шаловливые пальчики точно поддевают его и нетерпеливо тянут вниз. Ей кажется, что она хочет больше, однако его огромный стояк, который Харуно чувствует заставляет задуматься. Полумрак окутывает комнату и они уже едва ли могут разглядеть что-то, им это ненужно. Сейчас они будут учиться чувствовать друг друга. Сакура слегка нервничает, а Наруто вдвойне. Его рука касается резинки ее трусиков, проникает внутрь под кружева. У Сакуры там гладко и очень влажно, он прикусывает губу, что бы не застонать от возбуждения, в то время когда Сакура позволяет это себе, насаживаясь на его палец. Фалангой он надавливает на клитор, в животе Харуно зарождается что то неописуемо приятное, сладостное для нее, неизведанное. Колени предательски подкашиваются, когда к пальцу добавляется второй, он умело просовывает их внутрь, разглаживая внутренние стенки, настолько далеко, насколько можно, что бы не сделать Сакуре больно. Сакура не думает о болезненных ощущениях, жмурится, стонет от бессилия и умоляет не останавливаться. Наруто сжимает зубы, терпение уже кончается. Он избавляется от одежды, а она разводит ноги. Подпускает его к себе. Головка медленно входит раздвигая стенки, внутри возникает неприятное чувство, сменяющееся тупой болью. Влажные холодные от эйфории пальчики крепко сжимают простынь, Узумаки медленно, осторожно следует к своей цели, боль становится мучительной. Это та вещь, которую каждая девушка пережить должна. Так считает Харуно, скрещивает ноги позади его поясницы, резко толкает к себе, от чего тот разом преодолевает все трудности. Сам не понял, что уже все позади, что сделал её женщиной, начинает нелепо извиняться, успокаивать. Харуно закатывает глаза и просит продолжить начатое. Член полностью заполняет все пространство. Она ранее не чувствовала подобное, как будто изнутри наполнили недостающим. Самоудовлетворение и рядом не стояло. Узумаки больше целует её, чем двигается, от каждого толчка сносит крышу, от каждого прикосновения сердце трепещит. Он забылся, потерялся во времени, она неумело поддает снизу совсем не в такт, пытаясь провоцировать более глубокое проникновение и после каждого такого на его коже остаются красные полумясяцы — знак того, что он принадлежит только ей. Она умоляет его ускориться, шепчет имя сухими губами. — Наруто... Тишину режут шлепки их влажных тел, пошлое хлюпанье, Сакура сама не осознает какая она мокрая и когда оба достигают своего пика и в такт стонут, его пальцы сплетаются с ее. Оба не могут отдышаться. — Хокаге-сама, вы довольны? Интересуется она, когда тот кладет голову на её острое плечо, предварительно поцеловав. — Без сомнений. - Отвечает Наруто. Этой ночью Сакура убедится, что кровать её не такая уж и большая. * * * День спустя Розоволосая девушка сидит за своим столом в кабинете, увлеченно пишет ровным, практически каллиграфическим почерком на линиях какой-то бумажонки, по факту именно этот документ скоро отправится за пределы больницы вместе с тем кому он предназначен. Она с развеселой улыбкой протягивает парнишке выписку в холле отделения и пока тот стоит растерянный, в идиотской пижаме в горох, вчитывается в иероглифы, Сакура поздравляет его с выпиской. Сегодня девушка выглядит особенно счастливой, рядом стоящий Узумаки тоже. Оба крепко держатся за руки.