1.
26 февраля 2018 г., 10:27
Примечания:
Я начала писать фанфик заново, так как прежняя версия была сырая (не писала в течении долгого времени (3 года) и "отстала в развитии" как... Кхэм, писатель?) Также я немного изменила сюжет и планирую изменить название, т.к. первоначально названия не было вовсе, и я придумывала его в спешке только тогда, когда публиковала свою работу здесь. И да, главы будут небольшими, и надеюсь, что буду писать почаще. Целую неделю не писала потому что учу английский, историю, немецкий... Эх, уже готовлюсь к ЕГЭ хдд
Ладно, всех люблю :*
«Я открываю глаза из-за яркого света, струящегося через тонкие занавески. На часах восемь утра, несмотря на то, что сегодня выходной день, просыпаюсь рано, таков уж мой биоритм (или воспитание). В теле ощущается приятная легкость, без особых усилий я вскакиваю с кровати, делаю небольшую зарядку и выхожу из комнаты. Из уже открытой двери ощущается прелестный запах маминых блинчиков, которые она всегда печет в выходные дни по утрам.
Тишина моей комнаты сменяется смешанным шумом: новости по телевизору, звон посуды на кухне, шипение масла на сковороде. Личное пространство сменилось приятной, домашней атмосферой после того, как дверь моей комнаты открылась. Я захожу на кухню и здороваюсь с мамой, она целует меня в лоб — этот утренний ритуал вошел уже в привычку. Затем я захожу в ванную комнату и принимаю освежающий душ, смывая с себя остатки сна. Мир вокруг меня становится в разы четче, после того как я надеваю линзы на свои темно-серые глаза. Обычно я ношу очки, когда не собираюсь никуда идти, ибо мои глаза устают от повседневного ношения линз, но сегодня особенный день.
Мы всей семьей завтракаем мамиными блинами, затем я помогаю родителям собрать вещи и провожаю их до порога. Все проходит в спешке, так как тётя позвонила и сообщила, что все родственники, кроме нашей семьи, уже присутствуют на застолье.
Сколько себя помню, тётя Рита всегда любила собирать всех родственников у себя дома без повода, и «празднование» затягивалось до позднего вечера. Конечно, это нельзя было назвать пьянкой-гулянкой, скорее семейные посиделки с очень вкусной едой, которую так любила готовить моя тётя по папиной линии. У нее большой, красивый особняк, она домохозяйка и поэтому от дома веет теплом и уютом, и каждый раз, когда наведываешься туда, даже если без предупреждения — там всегда убрано и приготовлено.
Впрочем, мои родители уезжают с перспективой на ночевку, поэтому и собирали вещи. Они очень предусмотрительные люди, всегда берут с собой вещи а-ля «на всякий случай». И как только мои родители переступают порог дома, я бегу к окну и наблюдаю за тем, как от дома медленно отдаляется серая «Тойота» — папа всегда аккуратно водит машину. В тот же момент я подготавливаю все для визита своей девушки, предварительно отослав ей СМС-ку:
«Родители уехали. Жду :*»
Все почти готово: в квартире убрано, а я в чистой глаженой одежде и от меня пахнет новым одеколоном, надеюсь, ей понравится. Остается только накрыть на стол. Завариваю чай, её любимый, молочный улун, который я всегда держу дома только ради нее. Добавляю конфет в мамину любимую хрустальную вазочку. Её любимый шоколад, который я дарю ей почти на каждую нашу встречу. Сажусь за стол и, смотря в окно, вспоминаю нашу встречу. Моя первая любовь оказалась взаимной, но это не такая банальная история, как может показаться на первый взгляд. По крайней мере для меня, ведь я никогда не испытывал подобных чувств раньше. Я появился рядом, в тот самый момент, когда ей нужен был кто-то вроде меня. Её родители развелись, и она вместе с мамой переехала в другой город, перевелась в новую школу, пришлось бросить занятия танцами, свои любимые увлечения и друзей, лишь потому, что жилье в нашем городе стоит гораздо дешевле. Поначалу у матери были проблемы с работой, женщину увольняли каждый месяц и та искала работу заново. Отец не платил элементы, женился и ждал ребёнка от своей новой супруги, при этом забыв о «старом». Небольшая семья из двух человек по уши влезла в кредиты, моей девушке пришлось подрабатывать, все домашние обязанности свалились на её плечи, при этом учиться ей теперь надо было еще усерднее, чтобы получить грант при поступлении. А отношения с новыми одноклассниками у моей возлюбленной не заладились сразу же: как только она вошла в свой новый класс, она споткнулась и упала из-за чего над ней стали смеяться. Затем на нее просто напросто посыпались издевки по поводу дешевой поношенной одежды и тяги к знаниям, за которую учителя ставили «новенькую-фиговенькую» в пример. И в это нелегкое для нее время я стал единственным облегчением. В тот день в мужском туалете прорвало трубу и мне пришлось пойти в женский, где я застал её спящей на подоконнике с наушниками в ушах. Она сидела, облокотившись спиной на стену и вытянув ноги. Конечно же, я удивился, а затем мне стало смешно, не каждый же день такое увидишь! Но когда я подошел поближе к ней, чтобы разбудить, я смог рассмотреть её бледное, осунувшееся лицо и круги под глазами. Сразу ясно, что у бедняжки недосып. Стало интересно, что играет в её наушниках, и когда я любезно одолжил у неё один, услышал какой-то азиатский язык. Я осторожно дотронулся до её лица, и она забавно промычала. — Хэй, просыпайся, — почему-то шепотом сказал я, видимо, в глубине души я хотел дать этому милому уставшему существу выспаться. Я пихнул её в бок, на что она медленно, с трудом открыла свои заспанные глаза. Она была невероятно красива, но эта красота отличалась от красоты других девочек. Они красились, много спали по ночам, чтобы хорошо выглядеть и покупали модную одежду, и пока другие лица мужского пола пускали слюни по таким «модницам», я и внимания на них не обращал, и видел в них только одноклассниц, в крайнем случае друзей. Конечно, я понимал, что не все девушки такие, как мои одноклассницы, но тем не менее я никогда раньше не испытывал никаких чувств. Красота этой девушки отличалась естественностью, и несмотря на заспанное, усталое лицо, глаза выражали миллионы эмоций, в них отражалось что-то такое, что нельзя увидеть, потрогать или даже осознать. Так мы и познакомились, а пока я сижу, задумчиво глядя на небо за окном, и думаю о её глазах, она незаметно входит в квартиру и обнимает меня, от чего я вздрагиваю.» На этом моменте старик отвлекся от письма, и посмотрел на часы. Было уже совершенно затемно, и он удивился тому, как долго просидел за письмом, раньше ручка всегда словно плясала сама, слова легко ложились на бумагу, все происходило как-то само. В этот же раз Марк думал о каждом причастном обороте, обособлении и заглядывал в словарь все чаще. Впрочем, старый писатель был не силен в русском языке и после окончания интститута ни разу не открывал учебника по русскому, ведь все его грамматические ошибки лежали на плечах редактора, а в последнее время старость начала играть с ним злую шутку, и он боялся, что так и не успеет закончить книгу до того момента, когда сойдет с ума и станет слабоумным, сумасшедшим, никому не нужным старикашкой. Поднявшись в спальню, он снова печально взглянул на пустую двуспальную кровать, лег с краю, не укрываясь одеялом, и уснул, гладя пустую половину кровати, веря, что донесет свои прикосновения до кого-то далекого. И когда сон только начал овладевать им, реальность смешалась с фантазией и с прошлым, и он сквозь мутную пелену видел на другом конце кровати все ту же головку, со спутанными волосами шоколадного цвета...
