Обезболивающее

Утром старику было грустно. Его мучала совесть. Прошло уже столько лет, а ему до сих пор стыдно. "В тот день она не просто пришла ко мне в гости. Мы решили попробовать с ней что-то новое, неизведанное. Это нормальное явление - то, что происходит между мужчиной и женщиной. Я волновался, и знал, что она волнуется не меньше моего, я знал, что она впервые почувствует на себе настолько горячие прикосновения моих рук, а я впервые почувствую её тело. В тот день я впервые обратил внимание на её фигуру. Раньше я не разглядывал её, моя любовь была для меня чем-то легким, невесомым, эфемерным, бестелесным... Я знал только, что моя девушка очень стройная и обращал внимание на ее отчетливо выступающие ключицы. Странно, я мог любоваться ею часами, но не знал, какое у неё тело. Мы садимся, она рядом. Улыбается своей любимой еде, зная, что это специально для неё. Я приобнимаю её, затем я не замечаю, как проходит время за разговорами и наши губы сливаются в нежном поцелуе. Я соскучился по её губам. И наш поцелуй становится все более страстным, я обнимаю её за талию, но затем она отстраняется от меня и уходит в прихожую. Я знаю точно: она не уйдет просто так, она не из обидчивых. Возвращается с бутылкой вина. "Соня" - говорю я, смеясь. Не знаю, почему. Просто назвал её имя и засмеялся. Она тоже начинает смеяться. Наверное, потому, что впервые чувствует себя взрослой. И это новое чувство непривычно нам обоим. Но все же, я достаю фужеры, мы выпиваем. -Я пью впервые в жизни, - признается она, и я вижу, как её щечки розовеют, то ли от вина, то ли от смущения. Мне захотелось её поцеловать. И я это сделал. На самом деле, я тоже пил впервые, и впервые меня обуяла страсть, но я промолчал, потому что мы налили еще раз. Вино приятно согревало, его сладко-кислый вкус завораживал и я почувствовал легкое опьянение. В следующее мгновение мы оказались на кровати. Я страстно её целовал и обнимал, вино прогнало часть смущения и я начал раздевать её. У нее была небольшая упругая грудь, тонкая талия, ребра просвечивали. Она казалась мне такой хрупкой. Я впервые видел женскую грудь вживую и что-то инстинктивно тянуло мои руки к её лифчику, я снял его и сжал в своих руках её груди. Из её губ раздался стон. Где-то звонил мой мобильный телефон. Затем её. И снова мой. Но мы ничего не слышали. В то мгновение для нас никого не существовало. Мы были одни в этом мире, полностью поглощенные друг другом, и звонки мобильных телефонов казались нам таким далекими, что их практически не было слышно для нас.