Что наша жизнь? Игра?

День нулевой. Граница.       Эх, говорила мне мама — коси сынок от армии, так нет же, поперся в погранвойска. Вот сказать по чести, что тут интересного на этой границе? Нет, может где-то в Крыму или в Москве на таможне охранять рубежи Родины весело и не напряжно, но куковать на границе с Афганом дело совсем грустное. Зато мы тут не скучаем, это точно. То мы «духов» по горам гоняем, то они нас. Правда, последнее получается довольно редко. Всё-таки времена ЕБНа* прошли безвозвратно, к счастью. Если что — маячим в отряд, прилетают вертушки и «привет», но — случается всякое. Вот как сейчас например. Разведка проморгала караван с дурью и как результат на узкой тропке встретились двадцать басмачей и три рыла из наряда. Им отступать некуда, нам тоже, ну и понеслось.       Старший только и успел что красный «фонарь» запустить, как ему в ямку кто-то гранатой запулил. Собачник наш прожил чуть дольше, а Рекс его даже кого-то там вроде загрызть умудрился, хотя это-то как раз не новость — здоровенный черный «немец» собаке Баскервиллей фору даст если что. Его даже старшина заставы, прапорщик Романов слегка опасался, чего уж там об остальных бойцах говорить.       Ну, а я сейчас тоже скопычусь. Дистанция тут всего ничего — метров восемь, шмаляют так что носа из-за камня не высунуть. Дальше просто подойдут поближе и закинут мне РГН-ку навесиком и всё, «финита ля комедия». Цуко, жить-то хочется, да вот только и сдаваться не вариант. Не думайте, дело тут не в том, что «русские не сдаются», хотя и это тоже, просто не дай Бог к духам в плен попасть. Жить будешь недолго и очень плохо. Ну ничего, помирать так с музыкой, у меня для такого дела сюрприз для бандюганов есть. Весит правда многовато, но в качестве последнего аргумента — самое оно. Выуживаю из подсумка увесистый ребристый «ананасик» и судорожно ввинчиваю на место запал. Вот и пригодилось, а ребята все ржали — мол параноик. Так, отгибаем усики (кольцо зубами только в фильмах идиоты рвут, так скорее без кусалок останешься), теперь колечко пальчиком вынимаем и аккуратно выкатываем кругляш из-за камушка прямо к «дорогим гостям.» Грохот, вопли, удар. Всё, походу отбегался. День первый. Хрен знает где.       Ребят, как ни странно, я еще живой. После взрыва «лимонки» практически перед носом не выживают, если конечно ты не в бункере. Так-то вот. А я живой. Лежу, небо рассматриваю. Небо голубое, яркое просто жуть. Ни облачка. Солнце печет так, словно решило меня просто поджарить. Временами в поле зрения попадает верхушка пальмы. Пальмы? Да я их только на картинках и в телевизоре раньше видел. Вдалеке вроде бы чайки орут. Ну и где это я? Ладно, хорош валяться, пора вставать.       Да уж, мы хоть люди и военные, а значит думать и удивляться нам как бы и не положено, но вот тут я малость охренел. Немудрено — только что был в горах, где до любого моря два локтя по карте, а теперь где-то в тропиках, на побережье. Травка зеленеет, ветерок шумит, в лесочке орет кто-то надсадно: жизнь кипит одним словом. И никому нет дела до одинокого российского погранца, свалившегося в этот райский уголок хрен знает как и чёрт знает откуда. «Ляпота», одним словом. Ладно, чего философией заниматься — жив и это уже радует, пойду-ка я с новыми землями ознакомлюсь. Поправляю разгрузку, перекидываю поудобнее «калаш», а то мало ли, вдруг тут тигры водятся и топаю к небольшой горе, что высится неподалеку. Канон же, осмотрюсь хоть. Там же несколько часов спустя       Ну что сказать? Спешу представиться — Сергей Владимирович Робинзон, мать его… Залез я на этот прыщ, что горой назвал только сослепу, ну какая это гора, метров тридцать в высоту всего, и огляделся. Потом снова огляделся, поматерился минут пять, опять огляделся и опять матюкнулся. Собственно я и сейчас этим занимаюсь, без отрыва от осмысливания увиденного. Вокруг — океан, а это значит я на острове. Логично, да? Островок мой особо не велик, километра три в любую сторону от моей наблюдательной позиции. В основном всё заросло пальмами, что хорошо. Значит пресная вода тут есть да и пожрать чего-нибудь найду. Так, что тут у нас еще интересного? Какие-то развалины вон виднеются, а возле них… мать его, да что я лупошарый-то такой? Там же судно! Довольно большой катер в характерной серой окраске. Судя по всему — военный.       Вопрос идти или не идти не стоит. Ясен пень — идти. Я же не хочу тут куковать до морковкиного заговенья? Сказано — сделано и вот я уже лёгким галопом следую в сторону берега. Чем ближе к точке назначения, тем медленнее и тише я иду. Всё-таки я не идиот сломя голову ломиться сквозь джунгли, так можно и пулю поймать от излишне нервного охотника. Забегая вперёд скажу — ох и не зря я это сделал.       Вот уже и берег. От него, меня отделяют лишь старые развалины, да неширокая полянка. Катер припаркован у незамеченной сверху пристани, а на травке резвятся трое здоровенных военных лбов явно НАТОвской принадлежности. С чего я так решил? Ну, камуфляж и оружие «вероятного» противника хрен с чем спутаешь, да и к тому-же двое из троих — негры. Рядом стоит какая-то девица затянутая в черный комбинезон и со странной белой маской на лице. Один глаз на этой маске светится каким-то синим светом, это что ещё за прикол такой? В руках у девицы плётка, стоит и явно забавляется. Кстати, а над чем они там все ржут? Мне из-за высокой травы видно плохо, но выходить «к людям» желание как-то отпало. А когда я наконец разглядел, чем именно они там занимаются, желание общаться вообще отпало. Зато возникло другое желание. «Сорок седьмой» просто прыгнул в руки, да, именно АК-47, «устаревший» так сказать автомат. Ну кому и устаревший, а кому и совсем даже нет. Пусть он намного тяжелее чем «семьдесят четвертый», зато по убиваемости раз в пять эффективнее. Хрен с ним, лучше лишние пять кило на горбу таскать, зато твёрдо уверен в результате. Извините за уточнение, но пуля в семь точка шестьдесят два, гораздо результативнее чем пять сорок пять, а в бою это главное.       И что я вижу. Эти мудаки, если не сказать больше, гоняют по поляне девчонку лет восьми. Спутанные белые волосы, одета в какие-то лохмотья. Вот она чудом уворачивается от рук здоровенного негра и бросается к лесу. Преследователи гогочут и особо не спешат ловить беглянку, видимо уверены что далеко та не убежит. Ребёнок выбегает прямо на меня, мать твою, да у неё ошейник на шее и кандалы на руках и ногах. Это вообще ни в какие рамки не лезет! Понятно теперь почему эти уроды особо не спешили. Тем временем девочка замечает меня, в серых глазах вспыхивает такая тоска и безнадежность, что мне почему-то становится стыдно. Не успеваю я открыть рот, как малышка падает прямо мне под ноги — один из солдат метнул чем-то ей в спину. Ну всё, держитесь ёжики — песец пришёл! Падаю на колено и вскидываю автомат к плечу.       Да ребята, может учили вас и хорошо, но вот опыта никакого — заметив вооружённого человека не надо замирать на месте и выпячивать глаза, вредно это для здоровья. «Двадцать два»*, «калаш» привычно стучит в плечо, а грудь дальнего урода взрывается кровавым фонтаном. Да уж, НАТОвские броники и советские пули просто созданы друг для друга. «Двадцать два», тут повело чуть вверх — пули входят в лицо, чёрт, не хотел рисковать, целился в грудь, но ладно, результат всё равно тот же. Третий орет что-то типа «Донт шут» и вскидывает руки вверх. Расстреливаю его как в тире, нахрен он мне такой красивый сдался?        В это время подзабытая мною девица разматывает свой хлыст и несется прямо на меня. Ну извини — сама виновата! Очередь, бежит. Не попал что-ли? Очередь — бежит блин! Я не мог промазать, уже паникуя добиваю по приближающейся фигуре весь магазин. Всё, чего мне удалось добиться — это то что автоматные пули опрокинули это существо на землю в шаге от меня! Да что это такое? Явно же не человек! Судорожно меняю магазин не сводя глаз с пытающейся подняться фигуры. Вот же блин, никогда не любил фильмы ужасов! Как эту тварь убить-то?       День сюрпризов на этом не закончился. Пока я судорожно втыкал — что теперь делать, малышка изворачивается словно кошка и прыгает на это существо, мгновенно оказывается за её спиной и набрасывает на шею цепь от кандалов. У меня челюсть так и рухнула на землю. Стою как истукан и наблюдаю, как восьмилетняя девчонка душит тварюгу, которую пули не берут. И самое главное — ведь успешно душит! Противница уже ножками застучала. Плеть свою она давно потеряла, пытается отодрать цепь от своего горла. Короче — ничего у неё так и не получилось, подёргалась немного и сдохла. Почему я так спокойно об этом говорю? Ну, грохнуть эту тварь всё равно было нужно, а если из автомата не получилось, лучше предоставить это тому, кто может. Да и столбняк на меня какой-то напал если честно, зрелище-то сюрреалистичное! Единственное, что может родить моя бедная голова — надо бы отсюда свалить, тут все бешеные. Вопрос — куда? Бреду по направлению к развалинам, не в лес же опять ломиться? Cзади что-то отчетливо хрустит, не оборачиваюсь, хватит мне на сегодня разрывов шаблона. Слышу быстро приближающийся шорох, но мне уже всё равно, слишком много событий произошло, пусть хоть удушит — плевать.       Меня крепко хватают за ремень и прижимаются так сильно что я чуть не падаю. Слышу — доносятся отчётливые всхлипывания и кажется камуфляж начинает стремительно намокать. Вот блин, оборачиваюсь и приседаю. Это чудо стоит передо мной и сдерживается из последних сил чтобы не разреветься в три ручья. Господи, и что мне теперь с этим всем делать? Тем временем девчонка несмело так, неверяще даже спрашивает (и я её понимаю!):       — Адмирал? Ты правда Адмирал? — Слово «адмирал» произносится с такой интонацией, что сразу понятно — с большой буквы пишется…       НЕ успеваю ничего ответить — перед глазами появляется надпись: Адмирал прибыл на базу. Отныне всё командование передаётся ему.       Какого чёрта это всё означает? Что с моим зрением? Что это за буквы?       Тем временем малышка вытягивается во фрунт, и заявляет:       — Я Хибики. Меня ещё называют «Феникс» из-за моих подвигов. — И подумав добавляет: — Приятно познакомиться.       Я просто не могу ничего ответить, прямо в этот момент перед глазами появляется новое сообщение: Эсминец Хибики поступает под Ваше командование.