Что наша жизнь? Игра?

      День двадцатый. Вечер.       — Доброй ночи, уважаемые господа! Позвольте представиться — Морган! Джерри Морган! Нет, не родственник, просто однофамилец.       Для Моргана этот рейд выдался совсем уж неудачным. Один постоянный клиент вообще не вышел на связь, видимо, всё же попался на зуб Глубинным, старый бродяга. Другой решил кинуть, хорошо, что Джерри держал ухо востро — потому и успел смыться из уже почти захлопнувшегося капкана. Воистину — боги за что-то решили наказать старого Моргана!       Старик решил уже было не гневить богов и вернуться домой, но полная лодка барахла и упущенные возможности жгли душу. Потому, наверно, и решился снова посетить тот странный островок с одинокой канмусу. А ведь сначала не хотел! Странное место — развалины и одинокая девчонка на берегу. Может, дезертир? Морган с канмусу дел особых никогда не имел, поэтому не знал, бывают ли среди них дезертиры. И если да, то чего от таких ожидать? Да и прибытка особого не было с такой остановки — ну толкнул партию риса и, вот неожиданность, немного порнухи, так девка за каждый слиток железа торговалась как за килограмм платины, а уж когда он кирпичик алюминия уносил — посмотрела так, как будто он её ребёнка забрал. Так что прибыли — мизер. Одно расстройство. Нет, он, конечно, пообещал заходить ещё, даже старенькую рацию отдал, мало ли что? Но вот в ближайшем будущем выполнять свои обещания не собирался.       Но человек предполагает, а Судьба, паскудно ухмыляясь и гремя костями, имеет своё собственное мнение. И вот, теперь Джерри получил выбор — либо убираться домой не солоно хлебавши, либо снова встретиться с той девкой. Выбор очевиден, не так ли? Хоть какой навар получить всё же лучше, чем вернуться порожняком.       Неладное старый барыга почувствовал задолго до того, как увидел сам остров. Глубинные. Вернее, их отсутствие. Никаких признаков. Уж поверьте, человек не умеющий различать «намёки» Океана, долго в профессии Моргана не протянет.       Такие полностью безопасные воды бывают только возле баз Объединённого флота. Та одинокая девчуля с острова просто физически не смогла бы «чистить» такую акваторию. Выходит, она там не одна?       Второй «звоночек» прозвучал внутри черепушки уже на подходе к островку. Может, обычный путешественник и не заметил бы кружащую в небе тёмную точку, но контрабандист, чья жизнь зависит от удачи и наблюдательности, это явление засёк и сделал выводы. Какие? А всё просто: если прилегающие к островку воды патрулируются авиацией, значит, что? Правильно, здесь находится канмусу крупного корабля, как минимум — крейсера, а возможно, что линкора или авианосца. Это объясняет и отсутствие Глубинных. Значит, воды вокруг острова патрулируются. И значит, та знакомая Моргана не просто распродавала запасы с уничтоженной базы? Тут рассуждения Джерри зашли в тупик. Всё же он слишком мало знал о канмусу. Ну есть такие, ну дерутся с тварями. Ещё он знал, что эти симпатичные девчата на самом деле боевые корабли времён Второй мировой войны. Живут на специально для них построенных базах. Пожалуй, на этом сведения о них заканчивались. Остальное проходит под грифом «совершенно секретно» или «для служебного пользования». Нет, конечно, интересно узнать побольше, и для бизнеса полезно, но вот только стоит ли? Не такого высокого полёта он птица, чтобы пытаться выведать военные секреты. Тут хвост прижмут мгновенно. Так что, дамы и господа — военные секреты пусть остаются военным.       Дальше всё становилось ещё страннее и страннее. Когда баркас Моргана добежал, наконец, до островка, взору опешившего старика предстала совсем уж непонятная картина. На берегу сидят возле костра двое. Первая, уже вполне знакомая старику девчуля, Акаши, кажется. А вот второй. Во-первых, это был мужик. Не загадочная канмусу, прячущаяся от посторонних, а молодой и здоровый лоб в непривычном камуфляжном костюме. Сидят, значит, эти двое у костра и задумчиво посматривают то на Моргана, то на закипающий чайник. В любом другом месте эта картина ничего кроме умиления, может, и не вызвала бы, да только не здесь. В голову закралась трусливая мыслишка — может, ну его к демону? Развернуться и свалить? Но тут острый глаз старого прохиндея заметил ещё одну очень неприятную деталь. А именно — неприятного вида железяку, что была прислонена к брёвнышку, на котором сидел парень.       Железяка эта прочно ассоциировалась с медведями, матрёшками, водкой и… мисс Балалайкой. Короче, возле незнакомца, мирно поблескивая в свете костра, лежал автомат Калашникова. Джерри судорожно сглотнул. Всё, приплыли. На таком расстоянии это изделие сумрачного русского гения исправно провертит несколько хороших дополнительных отверстий и в баркасе, и, что самое неприятное, в самом Моргане. А значит, не стоит делать ничего такого, что может расстроить владельца столь достойного и увесистого в любом споре аргумента. Поэтому Джерри направил свой баркас к берегу.

* * *

      Смотрю и удивляюсь. Ведь буквально пять минут назад этот Морган явно хотел удрать, и только вид ненавязчиво продемонстрированного автомата удержал его от этой не самой мудрой идеи. А теперь этот пройдоха сидит возле огня и увлечённо и яростно торгуется с нашим завхозом. Как с гуся вода, ей богу.       Засмотревшись на этих двоих, я чуть не пропустил момент, когда Акаши, вроде бы невзначай глянув на меня, завела разговор о некоем «товаре». И, самое главное, ушлый торгаш мгновенно понял, о чём речь, и тут же поддержал тему. Слегка прислушавшись, я с изумлением понял, что эта… ЭТА завела речь о тех самых журналах!       Первым порывом было отправить слишком умную подчинённую на кухню, к котлам. Думает, видите ли, что она самая хитрая. Но, чуть поразмыслив, я решил проучить Акаши, благо шанс провернуть это дело представился буквально тут же.       — Акаши, — я с сокрушённым видом потряс опустевшим чайником, — будь добра, принеси водички.       Девушка недовольно посмотрела в мою сторону, но ослушаться не рискнула. Извинившись перед Морганом, она подхватила злополучную посуду и отправилась вглубь острова. Мы дружно уставились на её симпатичный зад, будто нарочно выписывающий замысловатые траектории. Я опомнился первым.       — Значит так. Этот самый «товар» продашь ей, как договаривались, НО никакой гомосятины там быть не должно, я ясно выразился?       Торгаш, явно уже смекнувший, кто тут главный, согласно мотнул головой:       — Как скажете, сэр, но что мне тогда ей отдать? Ведь весь заказ это… ЭТО. Оно, кстати, «яой» называется.       — Мне похрен, «яой» или «хреной», а вместо этой гадости положи ей то же самое, но про девочек. Я доступно объяснил?       — Предельно, — пройдоха кивнул с самым убедительным видом, — остался один вопрос — что мне за это будет?       Тут я, признаюсь, несколько психанул. Да и то сказать, привык я, видимо, за последнее время быть начальником, наверное. Только этим я могу объяснить вырвавшиеся у меня слова:       — Ты лучше бы узнал, что тебе НЕ будет, если сделаешь так, как я сказал. Например, не будет п***н по всему телу…       К моему удивлению, собеседник не обиделся (хотя мог) и вообще не проникся. Он вдруг широко заулыбался и неожиданно спросил:       — Так ты и правда — русский?       От такого заявления я с трудом удержал нижнюю челюсть от падения, а свои ноги от травмы средней тяжести, вызванной этой самой челюстью. Джерри, видя моё недоумение, со смешком продолжил:       — Я не первый год в бизнесе, успел многое повидать и на разных людей насмотрелся. Поверь старику — по поведению человека вполне можно понять, откуда он. — Видя мою заинтересованность, Морган продолжил: — Вот, например, американцы. Почти каждый из них выглядит как улыбающийся и довольный жизнью идиот. Этот их оскал в тридцать два зуба меня реально бесит. При этом никогда реально не знаешь, что этот янки может выкинуть в следующую секунду. И не дай тебе Бог заявить при нём, что Америка — хреновая страна. А вот англичане — почти полная противоположность. Лицо у такого, что твоя маска, не то, что улыбнуться — уголком губы дёрнуть не соизволит лишний раз. Покер фейс, куда деваться. С такими особенно сложно иметь дело, верить на слово абсолютно невозможно. «Джентльмены не мошенничают, джентльмены играют и выигрывают по правилам. Если джентльмен проигрывает, он меняет правила» — слышал небось?(1*) Итальянцы издали напоминают вентилятор. Если видишь смуглого мужчину, вовсю размахивающего руками, помогая себе в разговоре, то это точно парень с «сапога».       — Ну, а мы? — Тема меня заинтересовала.       — Вы-то? — Джерри усмехнулся. — А вы вообще странные ребята. Обмануть вас — как два пальца… ну ты понял. Правда, есть одна загвоздка, — Морган вдруг стал серьёзным. — Да, загвоздка… Сделать это часто удаётся только один раз.(2*)       Торгаш замолчал и ненадолго задумался. Как я понял, у него было что вспомнить по этому поводу.       — Не волнуйся, я всё сделаю, — вдруг очнулся он от своих мыслей, — но, надеюсь у нас будет долгое и плодотворное сотрудничество?       — Без сомнения, — я пожал протянутую руку.       Вернувшаяся Акаши окинула меня подозрительным взглядом и подвесила чайник над огнём, затем повернулась к контрабандисту и с заметным волнением спросила:       — Ну что же, мистер Морган, есть ли у вас замечания по нашим переговорам?       — Нет, мисс, всё в порядке, — успокоил старик заметно напрягшуюся ремонтницу, — может быть, продолжим? Значит, сколько вам нужно свежих овощей?       Я, продолжая краем уха прислушиваться к их разговору, уставился в огонь. В плане закупок на ремонтницу вполне можно положиться, да что там, она гораздо лучше меня всё знает. Вон, даже у строительной бригады что-то уточняла, когда список заказов готовила.       Расстались мы с Джерри Морганом почти друзьями. Он клятвенно обещал как можно скорее доставить наши заказы, да и вообще — появляться почаще. Ещё бы — мы выкупили практически весь груз его небольшого кораблика. У меня создалось такое впечатление, что других клиентов у пройдохи в наших краях и нет. Но судя по всему — были. Вероятно, что-то случилось, о чём свидетельствовало и несколько явно свежих пулевых отверстий в борту его посудины. Но спрашивать его сейчас об этом явно бесполезно. Да и надо ли? Кстати. Пока Акаши отвернулась, я и сам, пользуясь своим служебным положением, заказал у старого мошенника кое-что. Надеюсь — привезёт.       Не успела посудина нашего нового знакомца скрыться вдали, как у Акаши срочно появились неотложные дела. Ссылаясь на такие мудрёные и очень необходимые вещи как «инвентаризация» и «постановка на учёт», наша самая умная и хитрая рванула в сторону склада, прижимая к груди плотно запакованный свёрток. Я почувствовал, что губы сами собой разъезжаются в злорадной усмешке, и засёк время. Рёв смертельно раненного гиппопотама (понятия не имею, как он ревёт и ревёт ли вообще, но если он-таки это делает, то Акаши издала именно такой звук) разнёсся по окрестностям ровно через пять минут пятнадцать секунд. Послышался нарастающий топот, и в круге света, отбрасываемого костром, возникла Акаши. Мордашка у неё была красная словно знамя СССР, а в руках она с нескрываемым отвращением держала толстенький такой журнал с тремя полуголыми красотками на обложке. Мгновение — и полиграфическое изделие полетело в огонь.       — Ну и нафига? Смотри, какие девочки красивые были, — фальшиво удивился я, — зачем палить-то? Самой не нравится, дала бы хоть мне почитать!       Акаши возмущённо посмотрела на меня, а потом… потом произошло то, чего я никак, совсем никак не мог ожидать. Она вдруг покраснела ещё сильнее, хотя куда уж больше, и сжав кулачки решительно шагнула вперёд. Я оторопел: она что, решила меня поколотить? Пока мозг пытался понять, чего ждать и, самое главное, как реагировать, лицо девушки вдруг оказалась рядом с моим, а затем я почувствовал мягкое, нежное прикосновение к губам. Я замер, с удивлением уставившись на ремонтницу. Та, не отрывая взгляда от меня, резко отпрянула назад, затем попятилась и исчезла в темноте, оставив меня в одиночестве переваривать случившееся. День двадцать первый.       С утра Акаши держалась так, как будто ничего вчера и не было. Вернее, изо всех сил старалась притвориться. Получалось не очень, как на мой взгляд, так и по мнению остальных девчонок, но спасение для ремонтницы пришло с неожиданной стороны:       Строительство завершено. Мастерская агрегатов (мал.) построено.       Едва я успел озвучить новость, сияющая Акаши схватила чуть ли не в охапку Хибики и рванула к новой постройке. Та только пискнуть чего-то успела, я не расслышал, но подозреваю что своё фирменное «Хорошо».       Ну, хорошо, так хорошо. Нужно наших трудоголиков поощрить, но как? Главный и единственный наш кладовщик ведь только что смылась с заложницей? Хорошо, что рядом оказалась Мамия, поэтому спихнул этот вопрос на неё.       Начато строительство: Мастерская вооружения (мал.)       Ну, думаю, этот выбор был очевидным.

* * *

      Уже совсем было собрался в Штаб, но тут глаз зацепился за одинокую фигурку, сидящую на берегу. Мысленно почесав затылок и вздохнув, поплёлся «составлять компанию». И почему у меня комиссара нет? Желательно из «Вахи». Желательно Каина. Слава с задумчивым видом сидела в одиночестве на бревне.       — Что-то случилось? — поинтересовался я, подойдя. Слишком уж странно она выглядела на фоне прочих канмусу, празднующих модернизацию Хибики.       — Воспоминания одолели. Мне в своё время пришлось очень долго ждать первой модернизации. На что, спрашивается, годится старая тихоходная калоша, у которой и броня не очень, и вооружение так себе? Вот так примерно думали обо мне «адмиралы». И держали меня «в резерве», стараясь подсунуть кому-нибудь другому, если подворачивалась возможность. И тот мизерный опыт, который я каким-то чудом умудрялась набирать, каждый раз при этом пропадал. И продолжалось это до тех пор, пока мне не «повезло» почти как в бытность кораблём. База, на которой я тогда служила, подверглась нападению, когда ударная эскадра ушла в рейд. Оставшихся на прикрытии канмусу не хватило, затыкать прорыв пришлось мне. Вот тогда-то и оказалось, что мои нерационально расположенные, зато обеспечивающие круговой обстрел орудия отлично справляются, когда нужно отбиться от наседающих с разных сторон эсминцев. Сунувшимся следом нескольким лёгким крейсерам тоже не поздоровилось — скорострельность у моего ГК тогда была никудышная, но хватило, чтобы сбить им наступательный порыв. А там и помощь подоспела. Вот после этого я и обзавелась, ко всеобщему удивлению, нынешним комплектом восьмидюймовок.       — После этого до командующего дошло, что если для рейдов я действительно подхожу плохо, то в качестве броненосца береговой обороны могу быть полезной. Так я попала в состав эскадры прикрытия на постоянной основе, где и служила, без геройств, но и не простаивая, и потому постепенно развиваясь. Со временем даже стала её флагманом. Не скажу, что незаслуженно, но не в последнюю очередь потому, что желающих на эту должность было маловато. Пока не узнала случайно о происходящем в Цусимском «гнезде» и не связала это с внезапно возникавшими у меня порывами куда-то спешить и кого-то искать.       Броненосица замолчала и закрыла глаза, оставив меня размышлять над её словами. Вернее, даже не над словами — там всё было просто и понятно, а над теми несколькими едва заметными нотками пренебрежения, мелькнувшими в них. Чувствовалось, что Слава старательно сдерживает свои эмоции, но не испытывать их не может.       И если вспомнить, кто сейчас сидит рядом со мной, то становилось нехорошо.       Флот был, а в моём родном мире оставался, пусть даже только юридически, последним видом вооружённых сил, в котором главнокомандующий имел право пойти в бой наравне со всеми. То, что последний достаточно большой для этого морской бой состоялся так давно, что об этом мало кто помнит, не более чем частный случай. А вот канмусу, несомненно, помнят.       Положение же Славы ещё хуже. Порождённая эпохой, когда для флотоводцев не было иных мест, помимо мостиков и рубок их флагманов — ни официально, ни технически, ни в глазах окружающих — она не просто оказалась там, где это строго наоборот. Ещё будучи кораблём, она нахлебалась из того потока нечистот, что случается, если в военных вопросах слишком много власти отдаётся тем, кто не бойцы.(3*) А став канмусу, ещё и оказалась в положении, описываемом метафорой «Чемодан без ручки». И пусть «ручка» для «чемодана», в конце концов, нашлась, не стоит думать, что она забыла.       Я посмотрел на погрузившуюся в себя девушку и, старательно скорчив рожу кабинетного «стратега», насколько, конечно, смог её, эту рожу, себе представить, преувеличенно возмущённым тоном заявил:       — Ну ничего себе! Надеюсь, ты не рассчитываешь, что на моей Базе тебя ждёт такой же курорт?! Ты мне это брось! Ишь ты, размечталась — «на модернизацию последняя, для рейдов не гожусь», — старательно передразнил я оторопело смотрящую на меня Славу, — вот фиг тебе, покой нам только снится!