Путевой дневник и компаньон из братства

— Я пропустил свой автобус. Намджун перевёл взгляд вниз с крутых окутанных облаками гор и нашёл мальчика с корейским лицом и американским акцентом. Он был одет, как и все другие здешние туристы-модники, предпочитающие активность под открытым небом: брендовая одежда, предназначенная для того, чтобы уделать горный склон и по-прежнему выглядеть готовым к селфи в конце дня. Он засунул руки в карманы и немного сгорбился под капюшоном. Темневшие пятнышки от моросящего новозеландского дождя усеивали его голову и плечи. Значит, он пропустил свой автобус. Для этого существовал очевидный, раздражающий протокол. Позвони в компанию. Перебронируй на следующий день. Страдай в поиске хоть какого-то в городишке хостела с дополнительной кроватью на ночь. Выйди и перешагай вновь все туристические траппы¹, которые вымотали тебя накануне. Любой человек с мозгом должен об этом знать. Тут было с миллион этих привлекательных детишек с колледжа и в тренде, все такие готовые опубликовать свой дешёвый пафос в инсте со своими псевдоинтеллектуальными, переработанными, поверхностными постами. — А-ага? Ребёнок тяжко сглотнул, глубокие чёрные глаза метнулись в сторону, словно ему было стыдно слишком долго смотреть Намджуну в лицо. — Я не знаю… что делать. Или, может быть, он просто паниковал. Он выглядел милым, мягкие каштановые пряди ниспадали на лоб, вероятно, окрашенные, а в его ушах было несколько нешаблонных пирсингов. Должно быть, он намного моложе Намджуна, но жизненный опыт сильно разнился в их возрасте. Возможно, у него не было опыта таких путешествий раньше. — Э-э… Ты брал билеты на NakedBus²? — Ага. Мне стоит просто… зайти на сайт? — сказал малец. В своих худи студенческого братства и штанах от Patagonia он выглядел как тип, который занимается спортом и получает степень по бухгалтерскому учёту. — Как думаешь, отсюда есть сегодня другой автобус? — В это место? — Намджун осмотрелся в главном туристическом месте, леднике Франца-Иосифа, постоянное население которого составляло около трёх сотен. Почти десять хостелов и отелей, и несколько ресторанов с завышенными ценами. — Нет, они пускают каждый день по одному автобусу вверх и вниз по побережью. Ты застрял. Идёшь на север или на юг? — Север. Начал в окрестностях Квинстауна и Фьордлэнда. — Ты здесь всего пару недель? — Я учусь в школе в Веллингтоне. У меня весенние каникулы. Или, наверное, осенние. Кстати, я Чонгук. Определённо кореец. Он протянул руку почти агрессивно-небрежным жестом опытного бизнесмена. — Намджун. Приятно познакомиться. Да, зайди на NakedBus, перенеси дату, а затем попробуй найти новую комнату в хостеле. Где ты был прошлой ночью? — В «Светлячке». Дёшево. Самостоятельно путешествующие студенты колледжа. Вероятно, довольно буйные по ночам. — Наверное, они забронированы, но у АМХ³ пеших походов, может, что-то осталось для тебя, если ты поторопишься. Это там, где я остановился. — Должен ли я… — Он жевал полную нижнюю губу и моргал своими длинными ресницами. — Должен ли ты? — Прости. Говорю сам с собой, — сказал он, вытаскивая свой телефон из кармана. — Нет Wi-Fi. В АМХ есть Wi-Fi? — Ага. Я просто возвращаюсь с завтрака. Пойти с тобой? — Ага. Спасибо. — У него был прекрасный голос, мягкий и лёгкий, с глубиной. Намджун неловко поправил его просторную флисовую куртку. Такие личности никогда не заставляли его чувствовать себя комфортно: слишком много ожиданий физического плана в районе высококлассных походных штанов и ботинок Timberland. Типаж людей, которые с подозрением отдаляются, когда вы отказываетесь бахать шот за шотом с ними на студенческую ночь за полцены. Они медленно поднимались по дороге со щебёнкой, пока Чонгук изучал заметки в своём телефоне. — Это похерит всё моё путешествие, — сказал он мягко не столько ноя, сколько смиренно сокрушаясь. — Наверное, я мог бы провести одну ночь в «Артур-Пасс», но это не оставит мне времени ни на что другое. — Я тоже в «Артур-Пасс», — осторожно сказал Намджун. У этого расточительного ребёнка были самые красивые, лакомые губы и маленькие веснушки. — На послезавтра? — Ну, так предполагалось на сегодня и завтрашнюю ночь, но я думаю, мне придётся перепланировать. Хорошо, что мне ещё не приходилось платить за какой-либо хостел, но билеты на поездку будут вроде… — Его передёрнуло, и он вновь глянул на свой телефон, когда они вошли в хостел. Намджун тихо подождал, пока тот тыкал по телефону, очаровательно дуясь. — Ты можешь идти, — сказал он, едва подняв глаза. — Спасибо за твою помощь. — Я хочу убедиться, что ты найдёшь комнату, — проворчал Намджун, чувствуя себя пятидесятилетним дядей с троюродным братом, от которого дважды отдалялся. — Есть такая вещь как вежливость. — Ах, хорошо. Спасибо. Хоть тебе действительно необязательно. Вероятно, всё будет хорошо. Он подошёл к столу. Единственная комната, которая осталась, была двухместной за 73 новозеландских долларов. Чонгук закусил губу: — Вы уверены, что у вас не осталось ничего за двадцатку баксов? — У нас не было бы ничего, но кто-то только что отменил, оставив эту комнату свободной. — Будет ли у кого-нибудь из других хостелов… что-то ещё? — сказал он осевшим от смущения голосом, и женщине за столом пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать его. — Сейчас пасхальные выходные, милый, — сказала женщина. — Ты всегда можешь попытаться, но… — Мой номер двухместный, — сообщил Намджун, невольно высказавшись, однако жалея, что у него не осталось хоть немного здравомыслия, чтобы заткнуться. — Ты мог бы разделить со мной, но я, как правило, храплю. Рот Чонгука открылся. Парень пристально смотрел на Намджуна какое-то время, не говоря ни слова, и Намджун покраснел в ожидании оправдания с его стороны, поскольку тот собирался избежать его общества, во всяком случае не то чтобы Намджун хотел делить свою маленькую, полутораспальную кровать и отдельную ванную комнату с каким-нибудь заляпанным грязью студентом. — Я крепко сплю, — быстро произнёс Чонгук. — Я должен тебе примерно 35? — О, я уже заплатил за него, — сказал Намджун, неловко почёсывая затылок. — Просто купи мне выпить или ещё что-нибудь. Чонгук осел напротив стола и тяжело вздохнул от облегчения. Намджун не видел Чонгука весь день. Тот бросил свой рюкзак в комнате, пару раз вскинув брови, глядя на единственную кровать, и, слегка покраснев, покинул Намджуна, отправившись в свой сольный поход до исчезающего ледника и завораживающей речной равнины у его подножья. Насыщенные, зелёные холмы были испещрены прожилками с пенистой водой, что тянулась вниз по скалам столь далеко, что, казалось, будто вода медленно спускалась по крутым откосам. Такой переходный ландшафт. Тающий ледник захватил горы с собой, расшатывая вулканический камень, который сформировал эти острова и оставил обширное, плоское поле из маленьких серых камней межгорных склонов. Ледник тащил вниз холмы, словно безжизненное тело, а река истекала кровью из неглубокого паза. К ужину Намджун встретил Чонгука, до сих пор розовевшего от физической нагрузки и тяжеловато дышащего. — Я вновь поднялся на гору Алекс Кноб, — гордо сказал Чонгук. — Ты этого не делал? Там мило. Я занимался этим и вчера тоже. Там озеро, и ты поднимаешься выше ледника, где нет деревьев. Воздух, ну, чистый, и ты чувствуешь себя огромным, потому что всё остальное выглядит таким маленьким. — Он радостно хихикнул. — Я шёл с парочкой. Мне было как-то неловко. Ты совершал этот подъём? — Нет, — сказал Намджун, — я на самом деле не совершаю длинных походов пешком. Моя сердечно-сосудистая, ну… Великолепная ухмылка сверкнула в уголках Чонгукового рта. Он откинулся на спинку стула, расправив плечи, пялясь под нос, языком играя с уголком губ. — Длинных? Тут вроде как четыре часа до вершины. — Он… не бери в голову. Несмотря на всё своё позёрство Чонгук выглядел маленьким без своего рюкзака, когда прыгал будто нервный кролик между «бездумно потараторить» и «сидеть тихо и смирно». Намджун почувствовал себя жутким стариком, хотя Чонгук не мог быть моложе его больше, чем на четыре года. — Двадцать один, — выложил Чонгук, когда тот спросил. — Я на третьем курсе по обмену в Университете королевы Виктории в Веллингтоне. Ты? — Двадцать четыре. У меня была конференция в Окленде. Теперь я путешествую по стране. — Конференция по поводу? — Ох. Я в музыкальном бизнесе. Я пишу и продюсирую. Это была небольшая конференция, так что, эм, они послали меня. Ошеломлённое выражение заставило лицо Чонгука даже больше походить на кроличье из-за выпученных глаз и торчащих зубов. — Вот дерьмо! Когда я был моложе, я хотел быть певцом. Каково это? — Больше стресса, чем казалось в старшей школе, — вздохнул Намджун. — Я боролся с ним с выпуска, так что где-то шесть лет. — Работаешь прямо со школы? Вау. Намджун отмахнулся, немного посмеявшись, даже мысль о напряжении заставляла его живот скрутиться. Чонгук заказал что-то лёгкое и недорогое, и Намджун почувствовал бы себя погано, выбрав такой дорогой ресторан, за исключением того, что все заведения в городке стоили столько же. Намджун всё же подошёл к кассе, пока Чонгук был в ванной, и оплатил за весь счёт. — Серьёзно? — надломленным голосом заявил Чонгук, когда вернулся. — Это не проблема, — сказал Намджун виновато оттого, что нянчился с ним. — Если это не проблема, могу ли я заказать ещё? Мне было маловато, — проскулил он, а затем ахнул и попытался отмахнуться. — Я шучу. Я в порядке. Тебе необязательно… Намджун вручил ему свою коробку, взятую навынос. — Я не могу… я не мог… Намджун бросил ему в руки и наблюдал, как тот вскрыл её и смёл вторую половину его бургера за минуту до того, как приступил к картошке фри. — Ты всё ещё растёшь или что-то в этом роде? — Это был долгий поход, — проворчал Чонгук. — Мне нужно много калорий. Комната казалась намного меньше с ещё одним взрослым мужчиной, сидящим на полу у розетки с телефоном, покоившимся на колене. — Просто предупреждение, — сказал Намджун, — я, вероятно, не буду бодрствовать позже девяти. Чонгук уставился на него в изумлении: — Я собирался предложить пойти выпить. Спать в девять? Ты хочешь встать в шесть утра или что-то типа того? — Я на отдыхе, — изрёк Намджун. — Десять часов сна — в самый раз. — Значит, ты хочешь проснуться в семь? — вымолвил Чонгук, с тревогой моргнув. — Почему нет? Автобус отправляется в 9:15, и нам нужно выйти позавтракать. — О. — Чонгук жевал губу. — Ну, это твоя комната, деда, — сказал он, пожав плечами. — Я могу смириться с этим. Так неуважительно. Голова Намджуна ударилась о стену, когда он фыркнул. — В любом случае это был длинный день, — сказал Чонгук. — Ты не против, если я посплю без майки, верно? — Неа. Ты не возражаешь, если я посплю без штанов? — заявил Намджун. Округлившиеся глаза Чонгука выпучились от удивления. — Я шучу, — сказал Намджун. — Извини, если прозвучало бестактно. — Ой. Нет. Прости. Я просто… Должен был понять, что это была шутка. Намджун не понимал, что отсутствие майки, по сути, будет проблемой, пока кофта Чонгука не была снята. Он долго сидел в ванной, чтобы парень не увидел его пылавшего лица. Это тело могло быть высечено из камня. Тот устало лежал на кровати в своих спортивных штанах, сидевших настолько греховно низко, что выделялись бедренные косточки его пояса Аполлона и плавно тянулись вниз, будто взлётно-посадочная полоса. — Эй, ты знаешь, как я могу добраться от Хокитики до перевала Артура? У меня был билет на транспорт, но я уже не успею ко времени. Намджун сглотнул и попытался не подавиться собственным сухим языком. — Я еду на поезде. — Ха. Это вне моего бюджета. Здесь нет никаких автобусов. Я не знаю, как доберусь в Кра́йстчёрч. Намджун сел на кровать рядом с ним. — Как ты пропустил свой автобус? — У меня в голове было неправильное время, и я забыл проверить, прав ли я или нет, — сказал он, зачёсывая волосы ото лба, демонстрируя острые брови и выпуклость своего бицепса одним движением. Намджун посмотрел в сторону. — Это было тупо, — тихо произнёс Чонгук. — Я действительно не хочу просто возвращаться обратно в Веллингтон из-за ерунды. — Я мог бы… — Нет, нет. Я не могу больше брать у тебя. Я просто хотел узнать, знаешь ли ты что-нибудь, что я мог бы сделать. — Возьми Uber туда. Чонгук рассмеялся: — «Uber-x хочет три тысячи баксов и десятую часть вашей души. Сделать заказ?» — Всё же ты реально мог бы сесть на поезд. Предполагается, что это один из самых красивых маршрутов в мире. Чонгук закусил губу: — Я не хочу как бы воспользоваться ситуацией или вроде того. — Просто купи мне ужин. Взгляд Чонгука под длинными ресницами метнулся на него. Грудь заполнилась воздухом. Губы приоткрылись. — О, боже мой, — сказал Намджун, снова краснея. — Не в этом смысле. — Я имею в виду… — пробормотал Чонгук, великолепная ухмылка вернулась. Намджун поднял брови. — Я шучу, — быстро произнёс Чонгук, чьи щёки покрылись румянцем. — Эм. — Он поменял местами ноги на кровати. — Я отплачу тебе ужином или чем-нибудь ещё. Если ты купишь билет на поезд. Реально прости меня за это. Я постараюсь, чтобы оно стоило твоего времени. Намджун не мог понять: они всё ещё флиртовали или нет, и было ли это флиртом вообще, так что он кивнул и уставился вниз на однотонный синий ковёр. Однотонные стены. Облупившуюся дверь. Место не совсем для романтики. И также не совсем для сожительства. — К-как долго ты будешь в Новой Зеландии? — спросил Чонгук. — Ещё полторы недели. Мне ещё нужно добраться до Северного острова. Собираюсь посмотреть Хоббитон перед отъездом. — Ты должен увидеть Веллингтон. Это классное место. — Я увижу. Я буду там три дня. — Хорошо, — мягко произнёс Чонгук. Он взглянул на ванную. — Моя очередь. Намджун лёг на постель без штанов, но в самых длинных, самых консервативных боксёрах, которые у него были с собой, и притиснулся как можно ближе к краю, но обезопасив себя от падения. Через несколько минут Чонгук подоткнул одеяло, ложась рядом с ним, отвернувшись лицом и неловко вытягиваясь под покрывалами. Несмотря на протесты о раннем укладывании, он отрубился первым, мельчайший, милейший храп тихонько заурчал с его края кровати. Почему, чёрт возьми, Намджун предложил купить какому-то ребёнку, которого только что встретил, билет за сто шестьдесят долларов, чтобы перебраться через горы? Не похоже, будто он не мог этого себе позволить, но не он тот, кто пропустил автобус. В комнате было слишком жарко, простыни — чересчур плотными. От солёного пота покалывало под руками и волосами. Свет из-под двери, казалось, окрашивал всю комнату болезненно-жёлтым. Какая-то горячая, молодая печка глубоко дышала рядом с ним, сильные плечи и крепкие руки виднелись над покрывалами, парень перевернулся, так что его сладкое лицо не могло не накалить обстановку. Намджун уставился на тёмную стену. Он надел штаны, схватил ключ и почти нетронутую, но смятую пачку сигарет, и вышел. Ночной воздух почти заставлял застывать в жилах кровь, цепляя дым и оставляя его висеть в воздухе, будто облаком в свете уличных фонарей. Испарина его тела обернулась холодом. Глупый Чонгук с его кроличьими зубами и руками стриптизёра. Как только он вернулся в постель, Чонгук перекатился на спину, притиснувшись на крошечной кровати прямо к Намджуновому боку. — Хмм, от тебя пахнет сигаретным дымом, — прошептал он, очевидно, не совсем проснувшись. Его пальцы легонько скользнули вверх по руке Намджуна и забрались под рукав. — Вкусно пахнет, — пробормотал он, наклоняясь ближе и прижимаясь лицом к плечу Намджуна. Намджуну не удалось поспать десять часов, на которые он надеялся.